Не плачь, Алиса.

Июльский полдень золотой

Сияет так светло,

В неловких маленьких руках

Упрямится весло,

И нас теченьем далеко

От дома унесло.

Безжалостные! В жаркий день,

В такой сонливый час,

Когда бы только подремать,

Не размыкая глаз,

Вы требуете, чтобы я

Придумывал рассказ.

И Первая велит начать

Его без промедленья,

Вторая просит:

«Поглупей, Пусть будут приключенья».

А Третья прерывает нас

Сто раз в одно мгновенье.

Но вот настала

тишина,

И, будто бы во сне,

Неслышно девочка идет

По сказочной стране

И видит множество чудес

В подземной глубине.

Но ключ фантазии иссяк —

Не бьет его струя.

— Конец я после расскажу,

Даю вам слово я!

— Настало после! — мне кричит

Компания моя.

И тянется неспешно нить

Моей волшебной сказки,

К закату дело, наконец,

Доходит до развязки.

Идем домой. Вечерний луч

Смягчил дневные краски.

Алиса, сказку детских дней

Храни до седины

В том тайнике, где ты хранишь

Младенческие сны,

Как странник бережет цветок

Далекой стороны...

      — Доктор, почему вы заставляете меня читать эту детскую сказку?       — А как вы думаете, о чём она?       — Ну...Это ведь сказка, которую написал Льюис Кэрролл для дочери своего приятеля... В какой-то момент девочкам стало скучно, и писатель, заметив это, решил позабавить их увлекательной историей. Это ведь довольно известная детская сказка...       — В ней рассказывается о девочке по имени Алиса, которая попадает сквозь кроличью нору в воображаемый мир, населённый странными антропоморфными существами.       — Зачем... Вы делаете на этом акцент?       — Мисс Т/И, это часть нашей терапии. Разве вы не видите сходства с вашей жизнью?       — Нет... Что вы хотите этим сказать? Вы думаете, что я сошла с ума?!       — Нет, конечно нет, — Человек в белоснежном халате что-то записывает на планшете. Ты нервно закусываешь губу. — Вы действительно верите в то, что видели странных человекоподобных существ?       — Да! Они есть. Они живут среди нас!       — Тише, тише, Мисс Т/И, — Доктор говорил монотонно. Звук его голоса пропадал в отзвуке мирно идущих часов.

«Тик-так, тик-так, тик...»

      — Я не сошла с ума. Я полностью отвечаю за свои действия. Поймите, это большая ошибка, что меня положили в эту психическую клинику. Я здорова! Понимаете? Почему вы не можете просто поверить то, что в этом мире всё не так просто?       — Знаете, Мисс Т/И, Алиса была тоже девочкой, которая сбежала от реальности в Страну Чудес. Понимаете, я изучаю ваш случай уже целый год. В вашей жизни случилось что-то тяжёлое? Что-то, от чего вы не можете простить себя? Или что-то, что травмировало вас? Не существует никакой Непроходимой Долины. Знаете, что существует? Синдром Мюнхгаузена, разновидности шизофрении и десяток других расстройств... «Целый год? Как странно. Я вижу его будто бы впервые...»       — Я не придумываю эти истории! Я здорова. Непроходимая Долина — это не плод моего воображения!       — ...Общепринятое объяснение причин синдрома Мюнхгаузена гласит, что симуляция болезни позволяет людям с этим синдромом получить внимание, заботу, симпатию и психологическую поддержку, которых им не хватает...       — Я не лгу! Доктор, пожалуйста, просто выслушайте меня!

«Тик-так, тик-так, тик...»

      — Наш разговор записывается. Вы вновь начнёте уверять меня в том, что в городе существуют монстры, которые хотят вас убить или съесть. Вспомните случай, когда на вас напал человек с ножом...       — Именно! Это был..       — Это был всего лишь пьяный грабитель, который угрожал вам ножом, — Доктор поправил маску на лице, грубо перебивая тебя. Ты обречённо откинулась на кушетку. Она была твердая, покрытая скользкой, блестящей клеёнкой. В кабинете вообще было мало приятных и красивых вещей. Поэтому и кушетка эта в чём-то была уродлива. — Полиция зафиксировала это на месте происшествия.       — Но...       — Сейчас вы вспомните случай, когда хотели снять квартиру. И будете доказывать мне, что ваш риелтор — монстр-дом, который питается людьми, — Ты поднимаешь глаза на доктора. Яркий свет белых больничных ламп странно скрывает его лицо. Оно будто бы засвечено. Ты хмуришься. — Но на самом деле вы случайно надышались дурманящим газом, ведь рядом с вашей квартирой произошла авария на химическом предприятии.       — А как же...       — Дело о мяснике, мисс Т/И? — Доктор складывает руки на груди. Ты напрягаешься. Что-то внутри заставляет тебя не доверять человеку напротив. — Вы очень впечатлительная девушка. Полиция проверила этот магазин, но кроме свиных и говяжьих туш они ничего не нашли. Никто не убивает людей и не продаёт их мясо за бесценок! «Почему доктору так важно доказать мне, что больна именно я? Каннибализм существовал и до сих пор существует... Почему с ума сошла именно я? Всё это произошло со мной в реальной жизни. Это не могло мне присниться или быть плодом моего воображения.»       — Вы правда думаете, что мне хватило бы фантазии на эти истории?       — Пожалуйста, мисс Т/И, не переживайте. Больные люди всегда отвергают все попытки им помочь. Вы не единственная с такой проблемой. Я хочу помочь вам... «Нет, ты не хочешь мне помогать. Тебе выгодно выставить меня душевнобольной, чтобы навсегда закрыть в психушке и постоянно накачивать успокоительными и всякой трип-хуйней, чтобы потом довести меня до состояния овоща. Вопрос в том... Зачем тебе это?»       — Вы правда мне поможете? «Хорошо, мерзавец. Я сыграю по твоим правилам.»       — Мисс Т/И, конечно! Мне, как вашему лечащему врачу, очень важно знать, что вы мне доверяете. Я сделаю всё возможное, чтобы помочь вам, — Ты не можешь видеть улыбки доктора из-за маски, но уже знаешь, что эта та самая обманчивая улыбка, из которой так и кровоточит приторный яд. — Я думаю, что вы идёте на поправку. Я хочу перевести вас в другую лечебницу, что намного лучше, чем эта!       — Другая лечебница?       — Да. Хотите отправится в небольшое путешествие? Я бы написал рекомендацию для переотправки вас в Лондон, в Bethlehem Hospital. « Почему же вы лжёте мне... Что за Bethlehem Hospital, и почему вам так важно, чтобы я согласилась на эту авантюру... Странно, что я не могу предугадать ваши мысли. У меня нет денег, а родные живут далеко. Значит, доктор знает, что меня нельзя будет выкупить и никто не бросится искать?»       — Я боюсь путешествий, доктор, — Врёшь ты, пытаясь разглядеть лицо врача. — Мне и здесь нравится. Правда, что-то воспоминаний об этом месте у меня нет...       — Ну-ну, мисс Т/И! — Доктор всполошился, стоило только теме разговора коснуться воспоминаний. — Вы живёте славно, не переживайте. Персонал вас любит, и вы — пример хорошего пациента.       — А есть плохие?       — Буйные. — Отвечает доктор с ноткой чего-то хищного в голосе.       — А...       — Так-так, вы только посмотрите на время, мисс Т/И! Уже настало время обеда. Пора принять порцию лекарств до еды, — Рука в медицинской перчатке достаёт склянку с большими белыми капсулами. Этикетки не видно, вся она была покрыта разводами. Доктор достаёт одну штуку и наливает из старого графина немного воды в такой же старый гранёный стакан. — Прошу, примите.       И садится напротив, протягивая одну таблетку и стакан, вода в котором показалась неестественно мутной. "Лекарство" сразу встаёт поперёк горла. Доктор не сводит глаз. Наблюдает за шеей, чтобы точно убедиться в том, что ты приняла "лекарство". Пришлось через силу сделать три глотка этой мутной, на вкус тухлой воды, которую здесь называют "целебной", ведь берут её из подземного источника, что случайно был открыт под местом лечебницы для душевнобольных.       — Как вы себя чувствуете, мисс Т/И? Головокружение? Недомогание? Вам холодно? — Слова эти звучат как издёвка, но ты привыкла.       — Нет, благодарю. Всё хорошо. Хочу есть и отправляюсь на обед.       — Тогда приятного вам аппетита, мисс Т/И. Помните, вечером вас ждут на групповой терапии, обязательно приходите, — Отчего-то по твоей спине пробегают мурашки. — А то вы давно туда не приходили.       — Хорошо.       Ты кивнула головой, поднимаясь с этой отвратительной клеёнчатой кушетки. Сама не помня как, ты покидаешь кабинет, выходя в сад.       Есть не хотелось. Это была очередная ложь, чтобы быстрее сбежать от врача. Так и еда в этом месте была пресная и никогда не вызывала аппетит. Ты огляделась по сторонам. Удивительно, что в такой чудесный летний день никто из душевнобольных не гуляет. Хотя, многие, даже здоровые люди, что попали сюда по неволе, уже смирились со своим положением и спокойно принимали все дармо от жизни в "лечебнице". Они даже с улыбками ели те помои, которыми было бы жалко накормить захудалого пса. Но ты была не такая. Тебе тяжело было смириться с тем, что с недавних пор ты больше не считаешься адекватным человеком. Ты и не хотела с этим мириться.       Ты ещё раз осмотрела весь периметр сада. Пусто. Зайдя за кусты цветущего можжевельника, ты выплёвываешь таблетку, а после, немного подумав, кончиком ботинка выкапываешь ямку и закапываешь "лекарство".       — Не буду я принимать это. Сами давитесь этим ядом.       Ты вновь осмотрелась. Хоть никого и не было рядом, но система стукачества в лечебнице была на высоте. Стоило бы только зародиться маленькому слуху, что пациент избавляется от лекарств, как это бы переросло в скандал. А проблем тебе не хотелось. Ведь с особо буйными и буйными пациентами не церемонятся — шоковая терапия или просто избиение палками. И на следующий день ты либо шёлковый, либо уже лежишь в морозильной камере местного морга.       — Оторвать бы язык тому человеку, который придумал лечить душевные травмы истязанием тела.       В глубине сада возле беседки, склонившись, словно покорная усталая женщина, стояла старая яблонька. От неё шел божественный, опьяняющий аромат. Весело щебетали птицы, словно вели друг с другом забавную беседу, шум листвы успокаивал своей тихой песнью. И знакомый сладковатый смородиновый запах витал в воздухе. Ты не спеша брела по саду, наслаждаясь нежным солнцем и теплом.       Весь сад был выполнен на французский манер, но в народе он еще называется классическим. В данном случае преобладают правильные геометрические формы, идеально ровные дорожки, строгие формы газонов, клумб. Сад предстаёт будто бы на ладони. Только ровные линии-дорожки из серого камня и изумрудно-зелёные островки растительности.       Человек явно приложил к этому немало усилий. Облагороженная территория и величие природы. Как и в любом французском саду, здесь также был установлен фонтан, чуть поодаль была создана композиция со скульптурой и малый сквер, в тени которого несколькими рядами стояли скамейки с разнообразными коваными элементами.        Солнце начинало припекать. Но в саду можно было найти и спасительную тень. Липы, клены, вязы и прочие деревья пирамидальной формы отлично спасали от зноя, а розы, лилии, вербена наполняли воздух чем-то сладким и манящим.       Что-то коснулось твоей ноги.       — Что за... — Черный комок, размером с упитанную крысу, пробежал по твоим туфлям, устремляясь куда-то в буйство розовых кустов. — Стой!       Ты знала, что происходящее реально. Ты уже встречала этот комок, что напоминал клубок черных волос с красным переливом, в своей жизни. Это значит, что ты не сошла с ума! Ты ощущаешь его! Ты видишь его! Но самое главное, ты всё ещё можешь анализировать и думать над ситуацией!       — Стой, прошу тебя!       Ты начинаешь погоню. Перепрыгиваешь аккуратную клумбу, маневрируешь между каменными дорожками и зелёными лужайками, правда, затем всё же приходится бежать по насаждениям маргариток, давя цветы при беге. Но маргаритки это точно простят, по крайней мере, через время вырастут новые. А вот встретить Джона в одном из его обличий в лечебнице! Это редкость! И это шанс доказать всем врачам, что больные люди — именно они! Только эти уроды в белых халатах — настоящие монстры! Ведь они убивают не быстро, а наоборот, медленно смакуют, получают наслаждение от долгих пыток умалишённых людей.       — Доу! Джон Доу, стой!       Ты бежала со всех ног, но всё равно так и не догнала заветный комок, потому что он внезапно исчез. Ты остановилась перевести дыхание и осмотрелась.       — Я не буду прыгать в эту дыру просто потому, что туда спустился ты, — Ты замечаешь большую нору под старым массивным дубом. Только в неё мог спрятаться Джон. — Выходи.       Вдруг откуда-то снизу высунулось что-то, похожее на чёрные ленты, оно ухватило тебя за щиколотку, сильно и резко дёрнув вниз.       — Нет, — Ты впилась ногтями в сухой ствол дуба, не давая неизвестной хтони утянуть тебя в темноту, хотя твои ноги уже и скрылись в норе. — Не хочу! Это Алиса в сказке не разбилась насмерть, а я могу!       Ты отчаянно боролась за свою жизнь. Что-то продолжало с неистовой силой тянуть тебя в черноту, но ты мужественно держалась. Ход боя изменился тогда, когда ты услышала отдаленный голос своего лечащего доктора. В этот момент хватка монстра из темноты ослабла. Ты слушала тихий диалог доктора по телефону.       — Да, она начинает что-то понимать. Поддерживать ложный образ для мисс Т/И сложно... Сучка. Из-за неё вся правда о лечебнице может всплыть на поверхность... Ты, блять, представляешь, сколько денег мы потеряем?! Да нас всех посадят! — Собеседник доктора явно попытался что-то вставить, но мужчина его перебил. — Мне плевать на всех больных! Да пусть хоть каждого до смерти мучают, мне-то что?! Я отправлю её в этот чёртов Лондон и напишу такую рекомендацию, что только по прибытию её уже "закуют" в смирительную рубашку! Нет, я сделаю лучше... Назначу ей наркотик и буду увеличивать его дозу. А затем внушу что-нибудь такое, чтобы она набросилась на меня... Нет! Чтобы она убила кого-нибудь! «Вот же мудак. Катись к чёрту, я не стану частью твоего безумного плана! Хах... Так и знала, что ты тот ещё подонок. Я выведу тебя на чистую воду. Но для начала, сделаю все возможное, чтобы твои мечты не сбылись.»       — Джон, я передумала. Я иду за тобой.       Ты отпустила ствол старого дуба. Подушечки пальцев ещё долго сохранят на себе его древесный запах. Раскинув руки, ты падала и падала всё глубже и глубже в кроличью нору, полностью пропадая в таинственной темноте.