Не плачь, Алиса.

      История продолжается...       Ты все падала и падала, так и не чувствуя конца своего полёта, так и не видя желанного света в конце туннеля. Твое тело находилось в невесомости, пока холодный, почти ледяной ветер развивал волосы, что больно хлестали тебя по щекам.       — Алиса тоже падала долго, значит, и мне суждено столько же, — успокаивала себя ты, вспоминая сюжет детской сказки. — Правда, с Алисой падала ещё и банка варенья, а вместо кромешной темноты являлись яркие образы и какие-то воспоминания.       Лететь в неизвестную неизбежность становилось скучно. И если в первые несколько минут ты боялась упасть и разбиться, как старая форфоровая чашка с диковатым принтом, то спустя добрые полчаса этого полета страх отступил. Он совсем пропал, растворился в этой червоточине, как и дневной свет, по которому ты сейчас очень скучала.       — Быть такого не может, чтобы я провела вечность в этом нелепом полёте, — Ты оглядываешься по сторонам, вот только ничего вокруг не меняется. Всё черным-черно. Точно так же, как и было мгновение назад. — Джон! Мы так не договаривались!       В глубине души ты порадовалась, что в этот миг тебя никто не слышит, потому что фраза эта звучала как-то не так.       — Конечно... Мы же никак и не договаривались... Но затаскивать меня силой в непонятную нору под старым дубом! — Ты бы ударила рукой по столешнице, если бы она сейчас была рядом. Однако, на данный момент тебе была доступна только пустота. — А ведь я, между прочим, сбежала из психушки из-за твоей шалости... Ох, напьюсь же я горя и оберусь проблем из-за этого!       На монолог твоей души не ответила ни одна живая тварь (Да был ли здесь кто-нибудь ещё кроме тебя?). От однообразия обстановки вокруг становилось тоскливо. Твои глаза начали постепенно слипаться. «Заснуть и пропустить из-за этого собственную смерть... — подумала ты, прикрывая глаза, вновь встречаясь с темнотой этого мира. — Звучит достаточно миленько. По крайней мере, у меня уже нет сил терзать себя страхами... Если я уж главная героиня... То все должно быть по-моему...»       Тут раздался страшный треск. Ты упала на кучу валежника и сухих листьев. Резко открыв глаза, ты мысленно пересчитала все свои кости.       На удивление, ты ничуть не ушиблась, даже для приличия не сломала ни одной, даже самой незначительной косточки в своем теле. Ты быстро вскочила на ноги. Взглянула наверх — там было темно.       — Сплю ли я, иль это наяву?       Перед тобой тянулся другой коридор, а в конце его мелькнул своеобразный "Белый Кролик". Нельзя было терять ни минуты, и ты помчалась за ним следом.       — Джон, стой!       Ты осталась под большим впечатлением от того, что вообще смогла пережить падение. На ходу ты бегло оглядела свои руки. Ни одной даже самой маленькой занозы, самой крохотной царапинки. Твои руки были идеально девственны, они не несли в себе ни намека на то, что пару мгновений назад ты совершила грубую посадку в кучу старой листвы и валежника.       Комок-волос-кролик-Джон скрылся за углом. Повернув за ним следом, ты ожидала тут же увидеть "Кролика", но его нигде не было. Ты очутилась в длинном низком зале, освещенном рядом ламп, свисавших с потолка. Твой бег замедлился, переходя на осторожный шаг. Теплый свет от жёлтых ламп отчего-то внушал чувство ложного доверия к этому месту. Ты внимательно осмотрелась по сторонам.       Просторный зал, в котором было несметное множество дверей. Деревянные, витражные, стальные, из стекла, изувеченные царапинами, двери с облупленной жёлтой краской, с маленькими дверцами для выгула животных. Каждая дверь была индивидуальна. Каждая имела свой определенный размер и расположение. В каждой было что-то своё, что-то необычное и загадочное. Помимо дверей, в зале, будто бы рождённый из пола, появляется стеклянный стол, на котором в невероятно изысканной красной подушечке покоился маленький золотой ключик.       Краем глаза ты замечаешь незаметное движение. Осознание приходит мгновенно. Рывком ты почти поймала беглеца, но он ловко юркнул в самую маленькую дверь, что была размером не больше твоей ладони. Раздосадованная, ты в негодовании топаешь ногой, отправляясь к стеклянному столику. Золотой ключик был как игрушечный. И это была явно единвенная вещь, с помощью которой ты могла бы отворить дверцу. Ты аккуратно взяла ключ в руку. Он был не больше реснички.       — Ключ есть, вот только... — Ты косишься на дверцу, а затем на свою ладонь. — Даже если я и открою дверь, пройти следом у меня не получится... Хм... Алиса... К твоему счастью, судьба подарила тебе пузырёк «Выпей меня», и ты уменьшилась, чтобы дальше следовать за белым кроликом. Так что же было уготовано для меня?       Из стеклянного стола появился пузырёк, чем-то напоминавший роскошные духи отнюдь не дешёвого бренда. Он был наполовину полон янтарно-охровой жидкостью. На этикетке, что была криво наклеена на боковую стенку флакона красовалась надпись: «Мышьяк. Смертельная доза. Пить всем!»       — Пить яд?! Гостеприимностью и не пахнет! — Ты взяла пузырёк и начала вертеть его в руках. Жидкость внутри поблёскивала, но желание испить столь щедрое подношение так и не возникло. — Всё — яд, всё — лекарство; то и другое определяет доза? Так ведь говорят...       С недоверием ты открываешь крышку из розового стекла, что легко вскрыла флакон. Никаких неприятных запахов не последовало.       — Как-то мне... Всё же не хочется это пить.       — Какой же вы отвратительный гость, что отказывается от угощения на столе!       Ты вздрогнула, почти роняя из рук пузырёк «Мышьяк. Смертельная доза. Пить всем!». Лишь за секунду до падения тебе удаётся поймать его, миновав пролития яда и осколков. Что-что, а услышать голос над своим ухом ты не ожидала. Ты разворачиваешься, ища источник голоса.       — Неперспективно! Совсем Неперспективно!       — Вы... — Ты сглотнула, всё же поставив флакон с ядом на столик, всё ещё крутя головой по сторонам, чтобы найти своего собеседника. — Вы кто? — затем, поняв, что собеседник уже чем-то в тебе недоволен, ты решила смягчиться. — С кем имею честь разговаривать? Простите меня за моё невежество. Я совсем не из этих мест.       — Оно и видно, Алиса, оно и видно.       — Я не Алиса! Меня зовут Т/И.       — Это не имеет значение. Сейчас ты гостья моих владений и должна вести себя подобающе.       — Так я бы и с большим удовольствием! — С пылом ответила ты. — Вот только, к сожалению, я вас не вижу. Как гость не может видеть хозяина "владений"?       — Тратишь моё время. Смотри внимательнее, глупая девчонка.       В каком-то метре от твоего носа из воздуха появляется обворожительная белоснежная улыбка. По всей видимости, мужская. Харизматичная. Слегка клыкастая.       — Чеширский кот..?       — Великий и единственный на всю Непроходимую Долину, — Зубы хищно скалятся. — На всю твою Страну Чудес, Алиса.       Ты испытываешь слабое чувство дежавю. Этот голос. Ты слышала его раньше. Эта улыбка. Ты видела её. Эти слова... Он говорил их тебе.       — Господин Мэйсон Тало, — Твои глаза сверкают, а голос наполняется холодом. — Риелтор, монстр-дом. Я не Алиса. И ты знаешь это.       — Нет, Алиса, не знаю. О каких дикостях ты говоришь, дитя? — Сладко-медовый яд сочится из его слов. Он издевается. Он нагло врёт, прекрасно понимая, о чём ты говоришь. — Быть может ты ударилась головой, когда падала в эту нору?~       — Аргх! Нет! Хватит издеваться надо мной!       Клыкастая улыбка скривилась в странной гримасе. Рядом с ней в воздухе появляется одна рука.       — Неблагодарная девчонка. Моё терпение не бесконечно.       Он щелкает пальцами.       Мгновение. Удар сердца.       Боль.       — ААААА, — Ты плашмя падаешь на пол, корчась в ужасном приступе невыносимой боли. Тебе будто бы разом сломали все кости и разорвали все мышцы, воткнули нож в нежную плоть не менее сотни раз и одновременно вонзили дюжину игл под ногти. — Ублюдок! Что ты сделал?!       — Напомнил тебе, где твое место, Алиса, — Белоснежные зубки улыбаются ласково, наблюдая за тем, как полны безумия и боли твои глаза. — Ты правда думаешь, что, упав сюда, ты была жива и целёхонька? Какая наивная дурость!       Из твоих глаз брызнули слезы. Ты неистово билась в конвульсиях, задев при этом стеклянный стол, который резко свалился на тебя, разбиваясь на много маленьких осколков. Стало ещё больнее. Бывшее замечательное прозрачное стекло начинало алеть, когда врезалось в твою кожу, пуская тонкие струйки крови.       Боль оказалась настолько сильная, что казалось, ещё мгновение — и ты потеряешь рассудок. С нескрываемой ненавистью ты метнула в сторону Мейсона свои глаза, слегка приподнимая голову при этом. В полуприпадочном состоянии ты водишь рукой по осколкам, не боясь уколоть или порезать свои пальцы стеклом. Как всё это стало мелочно! Ты искала тот самый пузырёк с ядом. Теперь смерть от отравления вызывала мучительно-сладостное послевкусие, а не безумный страх, что пленял тело.       Ты опять подняла свою голову и посмотрела на него с такою насмешкой, так презрительно-нагло, что он едва устоял от колкости в твой адрес. Не видя лица господина Тало (кроме его белоснежной улыбки в роли Чеширского кота), ты могла только предположить, в каком исступлении он смотрит на тебя не сводя глаз.       Пузырёк попадается под руку. Пальцем ты снимаешь крышку и почти залпом вливаешь в себя янтарно-охровую жидкость, не давая себе ни секунды на раздумья. Немая сцена. Главный актёр в лице тебя полностью опустошает стеклянный флакон, бездыханно обмякая на полу. Спектакль был окончен.       — Несносная девчонка! Что ты наделала?!       Из всех возможных исходов ты выбираешь смерть.

***

      Странное, доселе незнакомое для тебя чувство. Что это? Воздух наполнен ароматом парного молока, луговых цветов, дикого мёда, под руками и ногами что-то мягкое, пушистое, совсем как плед из твоего детства. А в теле разливалась приятная усталость. Ты чувствуешь тепло. В этот момент ты отчего-то улыбаешься. И почему тебе в голову пришла идея о том, что ты похожа на солнечную батарейку под лучами яркого светила? Что-то даёт тебе силы. Но ты мертва. Мертва? А чувствуют ли мёртвые запахи? Ощущают ли тепло от прикосновений? Вспоминают ли былое, не в силах открыть своих глаз?       Нет, это не смерть пришла к тебе. К тебе снизошло нечто иное. Ты сжимаешь руку. Пальцы слушаются, ничего не болит. Затем пытаешься пошевелить пальцами на ногах. Мертвец бы точно так не смог! Ты открываешь свои глаза.       — Поздравляю, Алиса, ты прошла обучение, — Перед тобой всплывает белоснежная улыбка, которая что-то приятно мурлычет тебе почти на самое ухо. — Добрая девочка, умненькая.       Ты ничего не отвечаешь на эти слова. Такая лесть тебе, что слово по ветру. Ты подносишь руки к своему лицу, осматриваешь тонкие пальцы, разглядываешь запястья. Они как новенькие. Аккуратные, чистые. Наконец-то мысли всё же укладываются в твоей голове, и ты поднимаешься на ноги. Делаешь пробный шаг, недоверчиво посматривая на парящую улыбку.       — Алиса, что-то не так?       — Что это было? Что произошло? — Ты подходишь к стеклянному столу и проводишь по нему пальцами. Он поблёскивает от света ламп и не таит в себе даже намека на то, что совсем недавно был с громким гулом разбит. — Какое обучение?       — Ты не простая девочка, Алиса. Слушай меня внимательно, — белоснежная улыбка куда-то пропадет, но ты продолжаешь слышать голос риелтора, который эхом раздается по залу. — Раньше Страна Чудес была самым прекрасным местом на земле. Всё изменилось, когда на трон пришла Кровавая королева...       «Красная королева стала Кровавой? Чтобы получить её милость, Алиса выкрашивала белые розы красной краской. Что же предстоит сделать мне? Снять с себя же скальп на глазах её величества?»       —...Теперь любой, кто принесет твою голову королеве, получит вознаграждение. Королева исполнит любое желание, каким бы оно не было! Теперь, чтобы выжить, тебе придется зарубить на носу одно правило, — голос твоего собеседника затихает, отчего напряжение растет ещё больше. — Убей или будь убитой. Сегодня ты уже доказала мне, что являешься избранной. Новой, долгожданной Алисой. Дар перерождения! Теперь, когда ты поймёшь, что загнана в тупик, то просто убей себя, чтобы попробовать вновь! Разве выпить яд было сложно?~       — Даже для меня, для девушки, что сбежала из психушки, это звучит дико...       — Алиса..       — Т/И.       — Т/И... Не говори это имя. Будь Алисой. Смерть — единственный и возможный выход для тебя. Одна ты имеешь возможность начать заново то, к чему другие никогда не прикоснуться. В таком ключе это даже не смерть, а благословение.       — Я пришла сюда не спасти вас. Я гналась за своим знакомым...       — Оно не имеет смысла, Алиса. Твоя прошлая жизнь больше не имеет цены в этом мире. Ты — единственная, кто сможет переписать эту историю. Вот, возьми это в честь нашей дружбы.       В воздухе появляется серебряный кинжал, на рукояти которого красовался маленький череп, полностью украшенный драгоценными камнями. Лезвие было длинным и тонким, оно прекрасно переливалось, готовое пролить кровь. Ты осторожно берёшь оружие в руки, начиная его рассматривать.       — И что же, мне убивать всех, кто встанет на моём пути?       — Верно, Алиса, верно.       — Как это безобразно. Бесчеловечно и безобразно.       — Алиса вроде спешила за другом-кроликом~       Белоснежная улыбка, кажется, смягчается, напоминая тебе о твоей цели. Джон. Это же именно он стал виновником того, что ты попала сюда! Теперь ты просто обязана его найти! А потом... Потом уже будет видно, что придётся делать дальше.       — Алиса. Последнее наставление.       — Я вся во внимании, невидимый диктор.       — Здесь нет друзей. Даже в теории их быть не может.       — Ясно, — Ты вертишь в руках кинжал, а потом с лёгкой полуулыбкой наводишь его в сторону харизматичной улыбки невидимого диктора. — Тогда в следующий раз не попадайся мне на пути. В честь нашей дружбы я пощажу тебя сегодня.       Чеширский кот смеётся, заливая своим смехом весь зал. Ты и сама не скрываешь своего приподнятого настроения. Мэйсон улыбается во все 32 и исчезает в воздухе, на этот раз решая оставить последнее слово за тобой.       Дверца, что была не больше твоей ладони, возрастает, становясь полноценной, обычной дверью. Золотой ключик принимает обычный размер и как будто бы случайно сам собой оказывается в твоей руке.       — Раз, два, три, четыре, пять, — Ты вставляешь ключ в скважину и прокручиваешь в правую сторону. Послышался щелчок. — Я иду тебя искать. Кто не спрятался, я не виновата~