Эксперимент №1.

Ночь. В Лондоне было тихо, иногда только мелькали полицейские огни. Это патруль, проверяющий город, находящий людей в темных переулках и сажающий их за решетку за нарушение режима. Но он, на самом деле, был бесполезен: никому и в голову не приходило выходить на улицу в Комендантский час. Возможно, полиция здесь лишь для того, чтобы поддерживать этот страх, ведь где страх, там и порядок. По улицам мелькали и расползались тени без своих хозяев, фонарь мигнул один раз, потом другой, а затем погас, в этот раз — навсегда. Под фонарем точно так же гаснет силуэт молодого человека. Он направлялся куда-то быстрым шагом и лишь на секунду остановился, когда увидел, что фонарь был неисправен. Комендантский час уже начался, но у людей из правительства были свои привилегии. Это, безусловно, было абсурдно, но ещё абсурдней было спорить с главой Института Общественности. Фактически это было невозможно, ибо ни у кого, а тем более у людей из правительства, права голоса нет. Юноша шел, скрываясь от взглядов других людей. Серые фасады одинаковых домов мелькали перед ним безумной каруселью, сливались в одну бесцветную массу. Оборванные плакаты, лозунги, вывески дешевых кафе, даже рекламы борделей — чего только не найдешь в этом районе. А ведь всего пара километров от центра. Он останавливается около заведения, не имевшего ни вывески, ни какого-либо названия.

***

В воздухе витал запах табака. В зале пресловутой, почти никому не известной таверны стоял смог. Неподготовленный человек тут же закашлялся бы, приложил к носу платок и вышел, но стоит побыть тут еще немного, и сквозь табачный дым вы начнете четко видеть лица людей. Немногие здесь привлекают глаз: большинство посетителей здесь — это обычные люди, скорее бедные, ибо богатым прийти в такое захолустье не то что в голову не придет: они просто не знают о его существовании. Иные же, если и бывают здесь, то не дольше десяти минут. Слишком уж это брезгливый люд для подобных злачных мест. Внимание привлекает тут только одна группа людей, человек из пяти, не более. Они спокойно сидели, играли в карты, курили — в общем, ничего нового, ничего необычного для такого места. Но что-то в них было "неправильно" — причем даже не их вычурный внешний вид и опрятная одежда. Сама манера игры делала их "чужаками". Они играли не на деньги и не на победу, они играли, чтобы узнать друг друга: узнать все тайны, все заветные желания. Во главе стола сидел молодой человек лет двадцати шести. На его бледное лицо падал свет от тусклой лампочки. Прикрытые острыми ресницами, глубокие, матово-серые глаза, нос с горбинкой, что делал его похожим на коршуна, бледная кожа, черные, как уголь, короткие вьющиеся волосы, опрятная одежда — он не подходил для этого места больше всех в "кружке". Тем не менее, казалось, что юноша чувствовал себя более, чем комфортно. Это замечалось по его развязанной, почти фамильярной позе, по его взгляду на остальных, по тому, как он скрестил ноги. Молодой человек откинулся на спинку стула, докуривая сигарету и выпуская изо рта дым. — Морис, ваш ход. Морис повернул голову на человека, который сказал ему это. Человек этот был старше Мориса, может, даже лет на десять. Костюм у него был хуже, и было видно, что Морис выше по статусу, чем он, несмотря на возраст. От одного взгляда бледного юноши мужчина весь стушевался и, поблекнув, отошел на второй план. Морис одарил его высокомерной улыбкой, лениво переводя взгляд на карты. — Ты можешь не напоминать. Мы все тут просто отдыхаем, на кой черт нам торопиться? Послышались одобрительные смешки. Все с тем же надменным выражением лица, Морис положил на стол Короля Пик. В это мгновение, именно когда карта уже касалась засаленной поверхности стола, дверь в таверну открылась. Вошедший по обыкновению закашлялся, так что уже никто не обратил внимания. Один только Морис как-то тревожно поднял взгляд, всматриваясь в дым, как будто по одному стуку каблуков уже знал, кто это. Из-за серой завесы показалась новая фигура. Вошедший был одет в костюм, хоть пиджак его и был уже весьма потрепан, а галстук слегка развязался, вероятно, от быстрой ходьбы, но выглядел он вполне официально. Светло-рыжие волосы были собраны в незамысловатую прическу и убраны назад. Выражение лица юноши было серьезным, почти отстраненный. Хоть он и был вовсе не дурен собой, но что-то в нем отталкивало, что-то было в этом человеке "не то". Одним словом, он тоже никак не аккомпанировал данному заведению, и вряд ли можно было поверить тому, что этот молодой человек зашел сюда случайно. Пройдя за соседний столик, рыжий брезгливо осмотрелся и аккуратно сел, поднимая полы своего пиджака. Все это время Морис непрерывно следил за ним взглядом, а затем наклонился к кому-то из "кружка" и быстро, но четко и тихо сказал: — Пригласи этого молодого человека к нам за стол. Мужчина, к которому он обратился (его лицо было похоже на морду крысы, да и вообще он создавал крайне неприятное впечатление) попытался возразить: — Но, мистер МакАдам, у нас недостаточно стульев... — Ну, значит, ты постоишь! — шикнул на него Морис. — Давай, живо! Крыса задрожала, как осиновый лист, и тут же скрылась из виду, убегая за своей добычей. Через две минуты рыжий уже сидел напротив Мориса, серьезно смотря на него. Во взгляде читался вопрос, и это было неудивительно. Морис же, совершенно не смущенный ситуацией, все так же откидывался на спинку стула, закинув ногу на ногу. В следующую секунду он резко бросил на стол свои карты, тем самым прерывая партию. Никто из присутствующих не возразил, а некоторые даже одобрительно улыбнулись, избавляясь от своего проигрыша. Серые глаза Мориса блеснули, когда он обратился к незнакомцу. — Надеюсь, мы Вас несильно потревожили, мистер..? — Вундарст. Джеймс Вундарст, — незамедлительно ответил рыжий. — Нет, вы меня несильно потревожили. Признаться, я и сам думал к вам подойти. Морис так и просиял. — Ах, как интересно! Какое славное имя! Вундарст... — он повторил, как будто пробовал имя на вкус, как будто пил его, как дорогое вино. — Что-то из немецкого? А, впрочем, неважно. Вы, кажется, не обычный гражданский? На лице Джеймса проскользнуло удивление, смешанное с каким-то неясным восторгом, но, в то же время, с подозрением. — Откуда вы..? — Знаете, не каждый гражданский может разгуливать в Комендантский час, — Морис задумчиво протянул. — Но это все неважно, это только мне на руку. Я к Вам совершенно по другому поводу. "Предводитель" кружка как-то двойственно улыбнулся, а затем чуть нагнулся вперед, опираясь руками о стол. На длинным белых пальцах мелькнули фамильные перстни. Джеймс по привычке отпрянул назад на стуле. Он всматривался в лицо Мориса с каким-то смутным недоверием, но в то же время видно было, что он его заинтересовал. — Я Вас внимательно слушаю, — произнес он тихим голосом. Морис вздохнул. Он собирался с мыслями. Остальные члены кружка тоже притихли. Даже невооруженным глазом было видно, что здесь все зависит от бледного брюнета, чем-то напоминающего принца или графа. Вскоре Морис начал, и его бордовые губы искривились в легкой, но при этом хищной улыбке. — Видите ли... Видите ли, как только Вы сюда зашли, я сразу понял, что Вы человек отнюдь не простой, не такой, как остальные, — он сделал жест рукой, обводя таверну, — и такое место вам совсем, совсем не может понадобиться для того, чтобы выпить виски или просто отдохнуть. Стало быть, Вы что-то ищите. Или кого-то. Джеймс побледнел. Этот юноша смотрел прямо в корень, и это до безумия пугало. Вундарст поджал губы. Ответ послышался через несколько секунд. — Да, Вы правы. Я ищу некого Мориса МакАдама. Мне... То есть, я знаю, что он собирает людей для... для некого тайного общества, и... Вы его, случаем, не знаете? Вундарст бледнел все больше и больше. Морис сидел напротив него, и Джеймс уже начинал догадываться. Через миг в воздухе мелькнула протянутая для рукопожатия бледная холодная рука. — Приятно познакомиться, — с легкой улыбкой сказал Морис, — итак, Вы хотите вступить к нам? Джеймс облегченно вздохнул, заправляя прядь выбившихся рыжих волос за ухо. Затем он протянул руку Морису в ответ, касаясь и пожимая ее. — Хочу, — прошептал он одними губами. Когда рукопожатие прекратилось, Морис встал из-за стола, делая Джеймсу знак встать тоже. Все остальные покорно сидели. "Принц" высокомерно улыбнулся, подходя к Вундрасту и оборачиваясь на собрание. — До скорой встречи, господа, и запомните этого молодого человека! Ну а ты... — Морис повернулся к Джеймсу и взял его за локоть, — Ты проводишь меня до дома. Ведь уже Комендантский час! Он рассмеялся и повел Джеймса к выходу. В последний раз в клубах дыма мелькнул черный плащ МакАдама, его цепко впивающиеся в локоть Вундарста пальцы, его хитрая улыбка и черная тень, неизменно следующая за ним, куда бы он ни пошел.