In chains

Ярко-желтая папка глухо падает на гладкую поверхность нового стола, мимолетно отображая дрожащий свет на глянцевой обложке. В последнее время в детективном бюро дела идут куда лучше, чем за прошлые месяца, что не может не радовать как главу начальства, так и самих работников. Успех в последнем расследовании покорил всех, разошелся громкой новостью по всему маленькому городку и перевернул все с ног на голову. Репутация бюро заметно повысилась, как и доходы, так что теперь в кабинете главного сыщика обновлена вся дряхлая мебель, а в ранее захламленной комнате теперь можно спокойно вздохнуть. Именно благодаря этому сейчас Наиб не теснился на старой обшарпанной мебели с дешевой обивкой, а восседал на дорогом кресле с мягким покрытием и спокойно листал новые досье. Если судить по недавнему отчету от Эммы, то уровень преступности заметно понизился, но все еще был, поэтому работы у детектива было достаточно. Но тот факт, что буквально нерешаемые дела, которые были безнадежны с самого начала, сейчас покоятся в архивах завершенных дел — довольно успокаивающий. Сейчас осталось разобраться с мелкими делами, а затем заслуженно взять отпуск. Сыщик откладывает бумаги в стопку, а затем немигающе смотрит на папку перед ним. По спине ползет неприятный холодок, а на языке чувствуется непривычная горькость, будто предзнаменование чего-то плохого. За окном уже сумерки. Он мог бы оставить это дело для завтрашнего дня и лечь спать со спокойной головой, мол, утро вечера мудренее, но жуткий зуд на костяшках и колючее напряжение в руках кричит о том, чтобы позволить любопытству взять вверх. Наиб устало трет переносицу и нерешительно открывает первую желтоватую страницу досье. Типичные, на сколько это можно сказать, фотографии, которые прикреплены в верхнем углу дела, привлекают своей "красочностью"; на снимке четко изображена молодая девушка, наверное, лет двадцати. Ее тело распласталось на мокром асфальте, кожа бледна, а на голове засохла кровь. Судя по заключению экспертизы, у нее пробит череп и раздроблена кость правой руки. Все коллеги детектива утверждают, что это суицид или несчастный случай, но не намеренное убийство, также думают и медики из судебной экспертизы, так почему он не может просто закрыть это дело и отправить его в архив? Субедар морщится и откидывается на мягкую спинку кресла. Что-то не сходится. На крыше не было замеченных посторонних, а на краях стоят специальные сетки, так что несчастным случаем это не может быть. Разве что девушка намеренно перелезла через ограничения и решила покончить с жизнью, но по словам ее родственников она была жизнерадостной оптимисткой с хорошей работой и большими планами, у нее не было причин это делать, так что суицид тоже вычеркивается. Заставили? Угрожали? Черт бы его побрал, никаких улик, может это и правда самоубийство... Внезапный стук в дверь заставляет Наиба нервно вздернуться и прикрыть навязчивую папку рукой, кратко разрешив незваному гостю зайти в кабинет. — Ах, Наиб, все уже ушли, поэтому я.., — его пришедший коллега резко оборвал предложение и уставился на ту самую ужасную ярко-желтую папку. Он нахмурился и прислонился своей кривой спиной к дверному косяку, выжигая детектива молчаливым осуждением и критикой. — Почему "это" все еще здесь? — А какое тебе дело до "этого"? — Субедар съязвил и раздраженно мотнул головой в сторону досье. Мужчина замер и громко цокнул языком, выдавливая из себя злорадную усмешку. — Уже очевидно, что это было самоубийство. Никому не нужны твои копания в таком пустяковом деле, Наиб. Заканчивай бездельничать и займись нормальными делами. — В каком это смысле "не нужны"? Тут следователь я, и только я решаю, когда дело закончено, а когда — нет. И на данный момент я решил, что дело еще недостаточно исследовано, поэтому закрывать его я не планирую. Не капай мне на мозги и выметайся из кабинета, Райли. — сквозь зубы процедил детектив и указал рукой на дверь. — ... — Фредди бережно поправил очки на переносице и повернулся, чтобы покинуть комнату, — Мой тебе совет — закрой дело и не лезь, Наиб. — последнее, что сказал адвокат, перед тем как окончательно выйти в коридор. Субедар настороженно наблюдал как мужчина быстро сворачивает за угол и растворяются в ночной темноте, оставляя детектива наедине со своими мыслями. — Не лезть?... — медленно повторил тот, пробуя слово на вкус. На языке вспыхнула внезапная горечь и особая острота, разъедающая все вкусовые рецепторы, а затем на смену ей пришла яркая кислость, заставляющая мужчину неприятно сморщиться. Ну уж нет, так не пойдет. — Надо лично поговорить с ее родственниками и взять показания, потом заскочить на место происшествия, — начал бормотать сыщик, постукивая кончиками пальцев по гладкой обложке, — Найти место ее работы и еще... Есть ли смысл отправить ее на повторное вскрытие? — ... — Субедар тяжело вздохнул и потер напряженные виски, — Что-то уж мне не нравятся комментарии этого идиота-выскочки. Возможно, ему все-таки стоит отправить тело на повторную экспертизу...Только не к тем грубиянам, что сотрудничают с его бюро, от них у мужчины головная боль и острое желание сказать пару едких словечек в ответ. Детектив косится на проводной телефон около его стола. Время уже позднее, вряд ли ему ответят, но попробовать стоит. Наиб тяжело вздыхает и лениво берет трубку, а затем неспешно вводит выученные цифры. Пара длинных гудков и желаемый абонент наконец берет трубку. Значит, удача на его стороне. — Слушаю, — голос из динамика воспроизводится очень тихо, с небольшой хрипотцой и монотонностью, на что Субедар слабо улыбается. — Это Наиб из детективного бюро, еще работаешь? Слышится недовольное ворчание, короткие шорохи и звонкий шелест бумаги, а затем протяжный усталый вздох — ознаменование его маленькой победы над желаниями его собеседника. — У тебя ровно десять минут. Опоздаешь — не пущу, будешь ждать до завтра. Большее Субедару и не нужно. Он лепечет пару неубедительных слов благодарности и первым вешает трубку. Сонный взгляд невольно скользит по мудреному циферблату настенных часов. У него есть в запасе еще девять минут и тридцать секунд, и он думает, что его абонент всё-таки задержится. Хватая аккуратно сложенное пальто с мягкого подлокотника нового кресла, он накидывает его на плечи и быстрым шагом направляется к выходу из кабинета. Еще восемь минут и тридцать восемь секунд. ... В ночное время всегда было прохладно и зябко, особенно около городского морга на северной части улицы. Детектив неважно морщится и кутается в свое осеннее пальто плотнее. Холодный ветер неприятно покалывает оголенную кожу и подцепляет каждый нерв изнутри, легко пощипывая покрасневший нос и холодные щеки, заставляет Наиба перебираться с ноги на ногу, чтобы озябшие конечности не онемели от неприятной мерзлоты. Ночную тишину прерывает тихий скрип главной входной двери морга и высокий силуэт, что заслоняет тусклый свет от больничных ламп. — Выглядишь ужасно. Субедар прыскает от смеха и незамедлительно поворачивается к своему собеседнику. Мятый больничный халат одетый наизнанку, ярко-выраженные мешки под прикрытыми глазами, оттемненные усталостью веки и фирменный стаканчик дешевого кофе из больничной кафетерии. — Могу сказать то же о тебе. Эзоп закатывает глаза и кратким жестом руки приглашает детектива зайти, на что тот охотно соглашается. — Ну так что конкретно тебе надо от повторного вскрытия? И кого вскрывать-то будем? — невзначай интересуется Карл, медленно отпивая остывший кофе, после чего косится на пустующий секционный стол рядом. — Мне просто нужно убедиться, что те шарлатаны из экспертизы ничего не упустили. И вам должны были привезти тело утром морг, который сотрудничает с нашим бюро. Вроде бы они всегда вам отправляют тела после закрытия дела. — Наиб. Сегодня мне привезли, как минимум, три тела. Я не обладаю телепатическими способностями, — медик снисходительно развел руками и устремил свой взгляд на холодильные камеры. — Боже, — мужчина закатил глаза, — брюнетка с длинными волнистыми волосами, бледная, худощавая, у нее еще проломлен череп в височной области. — Хм, да, вроде припоминаю.. Помоги перенести ее на секционный стол, она в 3 камере, а я пока приготовлю инструменты, — бормотал Эзоп, быстро проверяя все необходимое на исправность и соблюдение санитарии, — Наиб, аккуратнее! Это тебе не мешок с картошкой. Субедар недовольно цыкнул и продолжил перемещать тело на стол. Через десять минут все было готово; продезинфицированные инструменты на месте, девушка ровно лежит на столе, а сам Карл уже в рабочей униформе. — А теперь брысь отсюда, я позову тебя позже, а сейчас мне не нужно, чтобы ты стоял над душой. Иди покури. — устало скомандовал медик, поправляя латексные перчатки на специальном столике рядом. — Главное не усни на трупе, умник. — пробормотал детектив, ловко вытаскивая любимую трубку из внутреннего кармана пальто, после чего скрылся за дверями аудитории. Дождавшись ухода своего друга из сектора, Карл перевел взгляд на мрачное тело перед ним и что-то невнятно промычал. Он прекрасно знает, что сейчас сыщик встанет на вечно сыром крыльце морга и будет медленно потягивать трубку, пока он работает над телом девушки. Ему явно не понравится богатый внутренний мир несчастной жертвы, в котором будет копаться патологоанатом. Протерев руки антисептиком, Эзоп натянул новую пару перчаток и снова взглянул на девушку, лежавшую на хирургическом столе. Она была совсем молодой, юное тело уже обхватила сияющая белизна, а лицо исказилось из-за травм черепа. Не было никаких ран, кроме пробитой головы, тело было чистым и на нем оставалась россыпь родинок. Юноша осторожно поднял плечо девушки, стала проглядываться фиалковая поверхность кожи. Он надавил на трупное пятно, и на миг кожа стала фарфоровой, возвращая спустя мгновения иссиня-фиолетовые мазки. Под треск флуоресцентных ламп, юноша, словно что-то для себя подметив, скомкано хмыкнул. Он осторожно согнул кисть руки девушки, на что та поддалась. Только как ладонь скользнула вниз, почувствовался небольшой отек. Эзоп скептично приподнял бровь и тщательнее ощупал кисть. Это же перелом? Только неувязка, он был получен до падения. Надо будет отметить это и сказать Наибу позже. У нее были длинные темные волосы, которые неровно застыли от запекшейся крови. Кстати о крови. Карл решил взять немного на несколько анализов, ведь где-то в работе предшественников кроется брешь. Колбочки мрачно сверкали в холодном освещении, в них тускло сияла темная кровь. Он поставил в некоторые экспресс тесты, проводил разные манипуляции и снова вернулся к обездвиженной девушке. Она все также мрачно смотрела в потолок мутными глазами. На ее теле остались ровные швы от прошлого вскрытия и ведь ее побеспокоят снова. Скальпель и ножи плавно резали кожу, которую Эзоп аккуратно закрепил, дабы она не мешалась. Только взглянув, в глаза сразу бросался внешний вид органов. Воспаление? Что произошло с девушкой? Он слегка поморщился. Послышались тихие шаги Наиба, который через пару секунд показался в дверном проеме. — Как успехи? — тот старался не смотреть на вскрытую вдоль брюшную полость девушки. — Как видишь, — бросил Эзоп, который решил использовать кишечные ножницы. Субедар шумно выдохнул и кинул быстрый взгляд на бледную девушку на столе. Видимо, придется еще подождать, но явно не в компании этой мертвой красавицы. Эзоп медленно обернулся на нервного детектива, который уж слишком мешал процессу работы; неловко переминался с ноги на ногу, громко дышал и прожигал взглядом спину и так уставшего медика. — Лучше завари мне кофе, — вполголоса попросил Карл, на что получил немую благодарность от своего коллеги. Раздалось противное лязганье, а Наиб начал жаловаться на полное отсутствие посуды у юноши, а тот в свою очередь не понял, что от него требуется, ведь весь стол был буквально завален химической утварью. Большее внимание и интерес вызвали почки. Они были воспалены, как и многие органы, но чересчур сильно, буквально уничтожены. Будто девушка была заядлой курильщицей или алкоголиком. Медик снова оглядел пищеварительную систему, легкие, но что-то не складывалось. Картина предстала больно непривычная. Мужчина оглядел сборную солянку и принял решение осмотреть рану на голове, может она даст немного уточняющей информации. Детектив застыл с кофе, стараясь не отвлекать Эзопа. Тот срезал немного волос, работал скальпелем, впоследствии долото. Рана была глубокой и широкой, захватив в основном теменную и височную часть головы. И мозг деформирован. Точно не от удара, сам по себе. Кора была повреждена, казалась сморщенной и сжатой. Медик нахмурился, понимая, что необходимо МРТ. Подавленность и усталость начинали копиться в висках и постепенно отдавать в голову пульсирующим спазмом; девушка оказалась не из простых. Юноша на выдохе снял латексные перчатки и вернулся к анализам. Если бы у девушки была деменция, это бы показал общий анализ крови. Это предположение он быстро откинул. Но тут его внимание привлек спонтанный анализ. На всякий случай. Химико-токсикологический анализ показывал, что девушка была под наркотиком. Причем недавно. Ровно в такой же промежуток времени, когда она умерла. — Наиб, тут есть кое-что, — Карл подозвал скучающего сыщика к себе рукой и указал на анализы. — У нее наркотик в крови. При этом он был употреблен незадолго до смерти. — И..? — Субедар выжидающе приподнял левую бровь. — Все известные мне наркотики не действуют так быстро. Девушка прыгнула практически пять минут спустя. Отсюда мы делаем вывод... —...Что это новый вид наркотика. Так он еще и быстро искажает сознание. Юноша тоскливо покачал головой и присел на стул, что находился неподалеку. — Значит, у нас в городе скоро начнет распространяться эта зараза... Спасибо, Эз. Мне нужно доложить об этом начальству и продлить расследование. Пришли мне позже подробные анализы, иначе кто знает, сколько людей еще пострадает от этой дряни. Ты мне очень помог. — Субедар развернулся и быстро пошел к выходу, но затем резко остановился. — И да, поспи наконец, твои синяки становятся хуже. После этого мужчина исчез в тусклом свете мигающих люминесцентных ламп, а медик медленно перевел взгляд на девушку рядом. — Странно это, но любопытно..