In chains

Отвратительно-желтая папка с приглушенным стуком падает на стол главы организации детективного бюро и блекло поблескивает на тусклом свету настольной лампы. — При всем уважении, господин Субедар, — мужчина подпирает немного обвисшую щеку рукой и скучающе смотрит на своего подчиненного, — У нас нет ни времени, ни дополнительных средств на это дело. Суд-мед экспертиза заключила, что смерть произошла от падения с пятого этажа. Нет никаких следов насильственной смерти. Также медики не нашли посторонних веществ в теле этой женщины, а то, что Вы без моего разрешения отправили тело на повторную экспертизу, так еще и к простому патологоанатому — переходит все границы. Закрывайте дело. — Погодите, Вы не слушаете, посмотрите внимательно в досье, у девушки раздроблена кисть руки, — Наиб нахмурился и ткнул пальцем в папку на столе. — Последствия после падения. — Нет, это было до того, как она упала, и.. — Господин Субедар, — его голос звучал более раздраженно и резко, — Заканчивайте дело и займитесь другими. Это приказ. Детектив замер, как будто был парализован оглушающе-тихой репликой его начальника, как в каком-нибудь старом черно-белом фильме с видными помехами на весь плоский экран, и кинул взгляд на яркое желтое пятно перед ним. Глаза прикрылись, а брови враждебно столкнулись на переносице. Зубы плотно стиснулись, из-за чего подбородок немного вышел вперед, а на лбу выступили хмурые складки. Конечно, теперь он видит это хорошо; коррупция действительно ужасная вещь. Он небрежно провел грубой ладонью по волосам, а затем схватил папку и начал идти к выходу из аудитории, как чужой, явно прокуренный голос пригвоздил сыщика около двери. — Господин Субедар, — мужчина настороженно посмотрел на другого, — Без глупостей. —...Слушаюсь, — выплюнул тот и окончательно вышел из просторного кабинета. *** Руки зудило, остро покалывало в районе кистей, а притупленный взгляд остановился на акустической кабинке на краю переулка. Прерывистый вздох, подавляемое колебание и Наиб все же заходит в нее и немигающе смотрит на красный телефон, который уныло свисал на старом шнуре. Минута, две, и пальцы набирают заученный номер. Один гудок, пара последующих, и наконец единственный краткий писк, обозначающий, что его абонент на проводе. — Слушаю. — Ты еще в морге? — Кто это? Наиб? — Ты все еще в морге? — настойчиво повторил тот. — ... — гробовое молчание, рассекающееся об нервное постукивание его собеседника, — У тебя есть пять минут. Три гудка, обозначающие конец их маленького разговора. *** — Ну что, горе детектив? — слабая усмешка начала вырисовываться на губах медика. — Этот чертов недоумок сказал закрывать дело, — Наиб недовольно фыркнул и скрестил руки на груди, провокационно постукивая пальцами по локтю. Карл понимающе покачал головой и лениво помешал ложку в пластиковом стаканчике, на что получил удивленный взгляд сыщика. — С каких это пор наш серьезный патологоанатом пьет кофе с "ужасно-приторным" сахаром? Эзоп закатил глаза и сделал маленький глоток напитка сомнительного качества, после чего неприятно поморщился и поставил стаканчик на стол. — Сахароза — это углевод, господин Субедар. А мне сейчас нужно закончить отчет, поэтому выводы делай сам и не ехидничай, — он сделал короткую паузу, а затем тихо и неуверенно продолжил, — Что будешь делать? — ... — детектив задумчиво посмотрел в темень обширного окна сбоку, — Мне нужно, чтобы ты рассказал поподробнее об наркотике и сломанной кости. Карл повел плечами и жестом показал присесть мужчине за небольшой столик рядом, а сам быстро встал и пошел рыться в своем ящике с документами в другой сектор. Наиб медленно перевел усталый взгляд на дешевый пластик и кратко хмыкнул. Чтобы Эзоп пил кофе с сахаром... Это что такого должно было случиться? Возможно, ему придется планировать на завтра конец света. Он приподнял уголки губ в полуулыбке и посмотрел на медика перед собой, который успел принести пару документов и кинуть их на стол. — Смотри, как я и говорил раннее, наркотик совершенно новый, скорее всего, был создан относительно недавно, либо... — Либо производители позаботились об секретности этой дряни, — продолжил Субедар. — Да, это вещество мне раньше не встречалось даже когда я еще работал в суд-мед. экспертизе, но я немного повозился с ним и нашел, что деформация внутренних органов немного отличается от деформации других наркотиков. — О, как мило, что ты помогаешь своему другу в запретном расследовании, — ехидно прокомментировал детектив, параллельно всматриваясь в немного размытый текст. — Ты сейчас вылетишь отсюда, умник, – Карл хмуро посмотрел на другого, а затем продолжил, – Основные деформации пришлись на височные доли. То есть информация, которую слышала жертва была искажена ее мозгом. Конечно, вещество повлияло на все органы, но височные доли очень смущают меня... — Мог ли убийца спокойно манипулировать ей за счет повреждения восприятия информации через слух? — Я.. Я не уверен, я сталкиваюсь с этим впервые и не могу гарантировать, но думаю, что такое возможно. При этом у жертвы искажена не только эта часть мозга. — Я тебя понял. Могу ли я забрать твой отчет? Мне понадобится перечитать это и проверить все заново, – Субедар помрачнел, когда внимательно листал помятый документ. — В таком случае, забирай. На пару минут в комнате повисла тишина, давящая на барабанные перепонки и вызывающая непривычный зуд. На смену напряженности пришло внезапное любопытство. — Ты расскажешь Эмме? — Нет, — грубо отрезал Наиб, — Считай, это дело незаконное, поэтому я не хочу приплетать ее к этому, потому что если меня поймают за продолжением этого дела, то это ничем хорошим для нее не закончится. — Будешь действовать один? — Юноша склонил голову в бок, внимательно рассматривая детектива. — Видимо, у меня нет выбора. — Если хочешь.. Я мог бы предложить свою помощь. Мужчина встрепенулся и недоверчиво уставился на хмыкающего медика. — С чего вдруг такое милосердие? — Ну, подумайте, господин детектив, какая мне будет польза в расследовании нового наркотика, как человеку, заинтересованному в научной медицине. — Тебе интересно как работает эта дрянь на деле? — Дважды предлагать не буду. Наиб тоскливо улыбнулся и прикрыл веки. — Я был бы очень благодарен, господин Карл. — Ну чтож, по поводу руки жертвы... Она очевидно была сломана до того, как девушка упала с крыши. Я бы мог предположить, что ее силком потащили в какой-нибудь темный переулок, где слепое место камер, но я не могу сказать точно. Поэтому тебе надо бы проверить все камеры, где она мелькала хоть на секунду. — Разумеется. Я еще планировал поговорить с ее близкими, вдруг я поймаю хотя бы косвенную улику или что-то в этом роде. Сейчас нужно обшарить все. — А как будешь совмещать с делами в бюро? — Я думаю, что возьму отпуск и займусь этим делом. Конечно, главное сохранять конфиденциальность, в противном случае этот болван не упустит шанса прочитать мне лекцию о том, как я непрофессионально действую, — сыщик раздраженно вздохнул и резко опустился щекой на тыльную сторону ладони, продолжая что-то ворчать себе под нос. Карл понимающе кивнул и отвел скучающий взгляд на мрачный пейзаж за приоткрытым окном. Снаружи начал идти первый снег – тонкими и рыхлыми хлопьями, он медленно опускался на грязный асфальт, редко вальсируя в свете блеклых фонарей. Ветер усилился, завыл дурными голосами, подхватывая снежинки, начиная хаотично хлестать сильными снежными порывами, все громче завывая искаженными мольбами. Видимость упала практически до нуля из-за начинающийся бури на улице. Видимо, декабрь будет холодным в этом году. Эзоп устало потер глаза указательным и большим пальцем, а затем встал из-за небольшого стола. — Настоятельно рекомендую уйти из морга до начала метели, если не хочешь подхватить простуду, Наиб, — монотонно посоветовал медик, начиная кутаться в плотный потрепанный шарф. — Тогда обговорим все подробности в ближайшее время. Если найдешь что-то, то позвони, — Субедар взбодрился и тоже встал из-за стола. — Но не жди, что я буду сидеть только над этим делом, у меня все еще есть работа, – начал ворчать медик, накидывая тонкое пальто на плечи. Дорога до выхода из морга прошла в относительной тишине, которая устраивала обоих, видимо, из-за накопленной усталости за день. После выхода на улицу, Наиб скованно махнул на прощание, а Карл ответил лишь кратким кивком, после чего они быстро разошлись по разным сторонам темного переулка, в надежде успеть дойти домой до того, как метель усилится. И, к сожалению, никто из них так и не заметил размытый силуэт вдалеке, который немигающим взглядом провожал обе фигуры в темень северной улицы. После этого, человек достал старый блокнот из внутреннего кармана накидки и что-то вычеркнул черным карандашом. — Ему будет интересно послушать.