Другой Зайчик

Я устал, я уже от этого устал. Ушибы болели, а новые появлялись раньше, нежели старые проходили. Порезы щипят, а глаза уже хотелось вырезать, я не снимал линзы уже чёрт знает сколько времени, ещё и сплю в них, они болят, словно мне в них сыпят соль без остановки. Желаине уже ослепнуть от удара ножом в глазницы расло, а все здравые мысли уходили, оставляя лишь отчайние. Новый день, но проблемы остаются прежними... Причиной скрипа стал никто иной как наш художник изменяющий человеческие тела. —К сожелению я сегодня ненадолго, так что никакой разминки, начнём с пылу, с жару—Губа был весёлым на вид, что не сулило ничего хорошего. Проходя мимо нас, он внезапно бросил на меня оценивающий взгляд, холодный и острый как лезвие. Полина утверждала, что видит людей как музыку, однако в этом мгновении ни о каком звуке не могло быть и речи — лишь зловещий шелест металла, приглушенный и подавляющий. Сжав кулаком прохладный воздух, он сделал несколько шагов вперед, как хищник, чья добыча обречена. Резким движением он схватил меня за волосы, поднимая мою голову, словно исследуя странный артефакт. В его глазах читалась смесь любопытства и власти, заставляя меня ощутить себя уязвимым и беззащитным зайцем, которого подстрелил охотник. В этот миг время остановилось: мир вокруг потерял краски, и осталась только напряженная тишина, пронизанная глухим предчувствием. Он, словно скульптор, искал в моем обличье что-то неизведанное, не ведая, что моё сердце уже запело свою мелодию страха, и вспоминая Полину, она бы ужаснулась от этой музыки... —Чего глаза красные? Неужто плакал?—издёвка так и исходила из его голоса. Я крепко прикусил язык, стараясь не произнести ничего лишнего, что было поистине мукой. Хмыкнув, он всё же отпустил меня, и в этот самый момент раздался звонок телефона. —Хм, да? Что, ты серьёзно? Ладно, ладно, сейчас приеду. Да, да, да, органы будут — он раздражённо ворчал, словно дед, которого отвлекают от самогона. Мой слух привлекло слово "органы"... Быть может поэтому он и убивает детей? Но к чему тогда такая жестокость? Или это они имеют в виду что-то другое? Чёрт с ним, сейчас это бесполезно, лучше думать о чём-то другом... Но о другом думать было невозможно, о чём бы я не думал всё возвращало меня в реальность. —Блятсво, к сожалению, сегодня у вас выходной, так что придется обойтись без воды и еды, не заслужили.—с неизменным издевательством говорил он, покачивая в руке бутылку воды. Однако, сегодня ужас миновал нас, хотя за это дело нам придется расплатиться в будущем, ибо в следующий раз нам суждено будет заплатить двойную цену, я в этом не сомневаюсь. Вскоре Губа исчез из нашего поля зрения. Я с облегчением выдохнул, осознав, что сегодня никто не пострадает, и ни одна часть нашего тела не будет вырвано из нас, как сорняк из земли. Мои мысли вновь вернулись к теме, которая меня мучает, почему я не чувствую лес? Это же просто гараж, он явно не может блокировать это чутьё, но тут я осёкся, а может ли обычный гараж перемещаться с места на место? Пускай это и было бы очень удобно, но к сожалению нет, не может. Что не так с этим железным монстром? —Как думаешь, скоро он вернётся?— беспокойно спросил меня товарищ, он весь подрагивад от голода и страха, на это было печально смотреть. —Не знаю, но лучше отдохни, пока есть возможность—Мои глаза сами непроизвольно начали закрываться, но я оборвал эту инициативу на корню. Шло время, а мы оба не смыкали глаз, никто не хотел приближаться к следующей встрече с нашим личным палачом, но биология сильнее, и мало-помалу, но мы стали засыпать. Во время дрёма я слышал какое-то шуршание, и прочие посторонние звуки, словно кто-то, что-то искал в горе хлама, этот шум заставил меня продрать глаза и первое, что я увидел была морда волка, я хотел уже закричать, но этот самый волк заткнул мне рот... своей рукой. Это был серый, который быстрым движением молчаливо заткнул мне рот, поднимая палец к губам, словно властитель тишины, и в этот момент я точно не мог его ослушаться. Пускай наши отношения, словно тёмные тучи летом, не званые, не радостные, да и в принципе наше взаимодействие были самыми тяжкими среди всех зверей в этом лесу, сейчас, в это мгновение, я испытывал странное облегчение, глядя даже на него. Его присутствие, хоть и обременительное, становясь для меня приятным. Я понимал, что между нами простирается бездна недопонимания, но даже эта бездна казалась мне не столь пугающей, когда я размышлял о своей судьбе. Спустя мгновение он убрал руку, вернув мне возможность говорить, но прежде чем я успел сказать хоть слово, он прервал меня своим недовольным комментарием. —Долго же мы тебя искали—Волк достал нож из кармана своих джинс и начал разрезать верёвки. Свобода в кистях о которой я уже успел позабыть. Я начал разминать и массировать кисти, пока волк продолжал меня "любезно" освобождать. —Чувствуешь себя как р-р-раб, котор-р-рого освободили? — в своей привычной манере, рычал волк. И хотя я не могу знать как он выглядит, но я прям чувствовал его язвительную улыбку сквозь маску. —Спасибо — На моём лице появилась лёгкая измученная улыбка. Не могу сказать, что ненавижу его, но из всех лесных друзей его видеть хочется меньше всего, несмотря на это я понимал, что если бы не серый, мы бы вероятнее всего больше не увидели дневной свет, максимум на том свете. как бы то ни было, отныне я его должник и на врядли когда-то смогу отпалить ему. —Потом будешь благода-р-р-рить, времени мало — Волк грубо всучил мне в руки нож. — Освободи друга и уходите отсюда. У вас пр-р-римерно минут 15 до его пр-р-рихода — Эти слова были словно удар кувалды об наковальню, громко и пронзительно, но приводящие в чувство Я резко вскочил, да как бы не так, в глазах моментально потемнело, казалось что ещё хоть одно движение и я провалюсь в тьму, откуда больше не вернусь. Чудом не упав, мне удалось удержать равновесие. Когда мир вновь стал чётким, насколько это возможно учитывая боль в глазах, я понял, что волка и след простыл, он просто испарился. Проклятие. И когда они меня этому научат? Это сейчас бы ой как пригодилось. Вернувшись в реальность и осознав насколько наше время ограниченно, я подбежал к Роме, начав его трясти, напрасно надеясь, что такой детский способ сейчас его разбудит. Его измученое тело и сознание не поддавались моему напору. —Да проснись ты дебил! — Вмазав ему пощёчину и крича по мере сил своих голосовых связок, я надеялся, что мне не придётся применять другие более жёсткие методы. Но к счастью этого удастьсяь избежать, мой план сработал, Рома начал лениво, словно ничего не приходит просыпаться, но почти сразу его глаза стали размером в пять копеек, а всё сонное состояние как рукой сняло. Я начал разрезать верёвки на руках, не обращая внимание на его вопросы, застваляя тем самым его ещё и злиться. — Как ты освободился?! — Его будто холодной водой окатило, он выглядел так, будто не только проснулся, а уже давно бодрствует. —Потом! У нас минут 15 до его прихода. Так что делай, что я говорю—командным тоном велел я Роме. После моих слов, Рома с подозрением на меня посмотрел, но всё же собравшись с мыслями взял себя в руки, хоть шок его и не отпускал. Чувствую распроса, или даже скорее допроса мне не избежать, но сейчас это меня не волнвовало. Развязав руки, я дал ему нож, дабы он мог сам себя освободить, а сам побежал смотреть нет ли здесь наших вещей, ведь пускай на улице уже и потеплело, но всё равно погода то не лётная. —Ну давай, хоть что-то....—Нервно рыская среди мусора я не мог ничего найти. Сердцебиение усиливалось с каждой секундной, а тело начинало трясти в такт, словно это была какая-то музыка. Я собирался уже всё бросить и бежать так, как вдруг наконец-то заметил наши вещи, а точнее рукав кофты, который торчал из центра скопленого мусора, какая удача. Повезло, что ему стало лень их выкидывать. кофта была в пыли, рукав был ободран, но это не имело значения. Среди прочего мусора я заметил и Бяшину куртку... это заставило, зажмуриться от воспоминаний, но картина наоборот стала ещё заметнее, тело лежащие в луже из собственной крови, глаза стекляные, лицо изуродавоно, а мы смотрим не в состоянии как-то этому помешать. Сейчас придёдтся хлоднокровно забыть о том, что где-то здесь было тело нашего мёртвого друга, даже не смотря на то что меня пробрирало до мурашек, но сейчас мы должны сделать всё, чтобы выжить самим, о мёртвом думать нужно позже, а то и мы окажемся на его месте. Подбежав я начал кидать вещи Ромки себе за спину, дабы он уже начал одеваться. Вещи летели с характерным звуков, отдавая небольшим эхом. Роме так же помимо ботинок и куртки полетела и его кофта, которая была по милости снята с него. —Давай же...—У Ромы всё не получалось завязать шнурки на своих берцах. —И так сойдёт—бросил я ему и собирался уже говорить, что надо бежать, как заметил на рядом стоящем столе пару важных для нас вещей. Подбежав я схватил нож бабочку и свои потрёпанные часы, после хлопнув друга по плечу побежал к выходу. Пот лился уже в три ручья, а страх был такой же, как и тогда, когда мы нашли Полину, которая была на тонком волоске от смерти. Отперев гараж, в лицо сразу отдал холод. На улице стояла ночь, это могло сыграть нам на руку. Бросив взгляд на Рому я увидел в нём решительность, не та безмашеная, которая постояно сопровождала его, а другая, он боялся, в нём присутстовали сомнения, но был готов идти до конца. Мы вышли из гаража и быстро осмотрели вокруг, надеясь увидеть знакомые места, но напрасно, мы оба не знаем, что это за часть леса... Не было никаких примечательных деталей, лишь деревья... Сделав пару шагов от гаража я ощущал как земля продавливаеться под ботинками, не давая твёрдо ощущать землю под ногами. В надежде заметить хоть что-то примечательное я ощутил свободу... Особенности нахождения в лесу вернулись ко мне! Глаза начали быстро бегать, изучая место и я начал замечать разницу и с каждой секундой я всё больше понимал наше примерное место нахождение по таким мелочам как то, что эта кора немного срублена ножом, корни торчали под опрделёным углом... Я понял где мы. —Я не понимаю где мы...—шептал Рома протирая нижнюю часть лица. Его голос подрагивал, а интонация давала понять, что он на грани нервного срыва. —Я знаю где мы. Побежали, рядом мой дом!—я соврал, но иначе он бы не стал двигаться так решительно. Мои слова вернули силы Роме, и мы побежали, что есть мочи, а её было не так много, всё сила сейчас уходила на поддержания тела и здравого расудка... почти здорового. Лёгкие почти сразу начали гореть, ведь мало нам всей ситуации от которо сил у нас не тьо, чторбыимелось много, а в случаее с нашим поровозом лёгкие были дополнительно убиты многолетним курением. Ноги становится ватными, словно прям перед уходои губа оставил на них пару блинов весом этак кило пятдесят, но мысли о том, что из-за неожиданного угла любого дерева может выйти губа с ножом, или того хуже... Вот что не давало передохнуть и давало силы. Деревьев впереди нас становилось всё меньше и меньше, давая надежду на скорое освобождение, но постепено их наоборот становилось больше, даже больше чем было до этого. Было ощущение словно лес играет с нами, проверяя достойны ли мы той свободы и жизни за которую так ярстно бьёмся. Вот уже виднеется какой-то силуэт, постепенно стал заметен свет. который расеиваеться по местности. Вскоре оказалось, что это как раз таки мой дом... столь потрёпаный, столь старый, но именно он был нашим спасением. Счастье и надежда начала наполнять моё сознание, заслоняя страх, я начал сукорятся, желая добраться в безопасность, от чего Рома повторял мои необдуманные действия. Мы уже почти выбежали из леса... Хотя как выбежали, мы уже ели шли от усталости, но продолжали идти, переодически на короткие рывки ускоряясь, но стоило мне покинуть лес, как всё стало хуже, куда хуже, лёгкие стали гореть в несколько раз сильнее, а ноги подкосило, но я кое как смог устаять на ногах, но каждый следующий шаг девался всё тяжелее и тяжелее, всё ощущалось таким нериальным, каждое действие давалось с трудом, словно постепено отказывает мой позвоночник, делая из меня инвалида, не способного не на что кроме смерти. Вскоре я упал прям в грязь лицом, когда до дома осталось совсем немного... В глазах было мутно, а в ушах стоял какой-то писк... Только сейчас ли он появился, или был уже какое-то время со мной, это мне было неизвестно. —Тоха!—с тяжёлым дыханием крикнул мне друг. Я попытался подняться, но это была провальная попытка... Из моего левого глаза выпала линза. Теперь мой мозг не мог нормально воспринимать мир, я видел всё одним глазом и был абсолутно слеп на другой... Находясь в лесу я совсем не заметил насколько сильно устал... Я забыл, что там мне легче, чем где-либо. Я израсходовал все силы и востанавливатсья они не спешили. Неужто я стал тем самым зайцем, который не пройдёт естественный набор, не смотря на все надежды, которые подавал? Рома меня не сможет дотащить, он слишком ослаб. —Блять—Рома подошёл ко мне и кое как поднял, закинув мою руку себе через плечо—Держись, чуть-чуть осталось...—еле говорил мне друг, чьё дыхание было не лучше моего. —Брось... Не дотащишь же. Лучше себя спасай, а то меня... нет...—Еле формулируя предложения бубнил я, но Рома меня не слушал. В глазах становилось всё темнее с каждой секундной, пока друг меня тащил из последних сил, а я не мог даже ногами толком двигать. Казалось, что ещё немного и я умру... не славной смертью, не глупой, а жалкой, не дойдя совсем немного до спасения. Я уже не соображаю, что происходит, мир плывёт, не давая мне и шанса на чём-то сконцентрироваться. Вскоре я окончательно вырубился. ... Проснулся я от боли. Боль была где-то в районе затылка. —Блять...—в глаза было мутно, но в скоре мир становился чётче и начал узнавать место. Я чувствовал, что-то на свое голове, кое как двинув рукой я сбросил этот предмет, и увидев этот предмет я непроизвольно издал звук, похожий на смесь усмешки и непоянтных звуков, едва похожих на человеческие. Этим предметом являлась шапка мамы... Я валялся в проходе дома, около вешалки, а рядом со мной лежал и Рома, тяжело дыша, паралельно что-то бормоча... бормоча моему отцу... Рядом была и мама... Она плакала и что-то говорила, но писк в ушах мешал мне понять хоть единое слово. Мама взяла меня за плечи и обняла, но я продолжал слышать лишь писк, до сих пор не осознавая, что это реальность.... Быть может мне просто сниться предсмертный сон? А на самом деле сейчас я лежу в поле, недалеко от дома, где меня либо таки остаавил Рома, либо же нас догнал губа? И это озночает конец наших "весёлых игр"? В глазах вновь начало темнеть. ..... крехтя, словно дед я начал открывать свои очи, которые продолжали адски болеть. Чувствуя боль по всему телу. я понимал лишь одно, я точно не в раю... Когда мир стал чётким, я увидел свою комнату, от чего сразу подскочил, но почувствовав сильную боль, вновь улёгся. —Это был не сон..? Мы живы?—уткунвишь носом в подушку, я почуствоватал как у меня начали идти слёзы от счастья. Пролежав так пару минут, я вспомнил о друге. Кое как поднявшись и сев на край кровати, я заметил на тумбочке очки. Надо снять линзы наконец-то... линзу. Вспонив о том, что у меня лишь одна, я вновь начал замечать что частично мир расплыт. Страшно представить какие у меня глаза, они наверное красные как у нарика. Прихватив очки я не спеша направился в ванную, уперев одну руку о стену, а то это была бы глупая смерть, сбежал от маньяка, но умер от удара головй на следующий же день, мне не нужны такие загаловки на местной газете... А она вообще существует, эта газета? Не суть. Включив свет я увидел мегание лампочки, которую надо бы уже поменять. Глянув в зеркало я увидел измученное, побитое лицо, и как я думал, глаза были красные, сосуды кажется молили уже, чтобы я снял линзы. Так я собствено и поступил, и пожалуй ближайшие дни я буду носить только очки, а то боюсь мои глаза будут убиты линзами, прям как шрам убил Муфасу, подло, притворяясь союзником. От этого сравнения я ухмыльнулся, такое неуместное и глупое сравнение. Так же это сравнение напоминло мне Олю. И если верить часам, то она должна быть в школе, но я надеюсь, что родители оставили её дома, ой как надеюсь. Я решил задержаться в ванной и начал рассматривать своё тело, которые жуть как болело, поэтому сняв футболку я начал рассматривать торс и руки. Раны были обработаны зелёнкой, что-то было обмотано, видимо об мне немного позаботились, пока я был в царстве Морфея. Вероятнее всего на моем теле останется какое-то количесвто шрамов, если учитывать количество порезов, которые мне сделали, от этих мыслей я вздрогнул, а перед глазами было лицо губы, но маниакально и извращённо искаженное, улыбка была в пряммо смсыле от уха до уха, будто он мог растягивать любые части своего тела не как ему не вредя, из лица торачали опарыши, но вот глаза... они были как у обычного челоека. Я сразу влепил себе пощёцину, чтобы прийти в себя. —Успокойся, всё нормально... по крайней мере сейчас...—Говорил я сам себе, но даже так легче особо не становилось, и фантазия продолжала работать без моей воли. Тут я заметил, что всё моё левое запястье было в порезах, которые уже успели зажить и оставить вечное напоминание о себе. Я закрыл эту часть руки правой кистью, после чего глубоко вздохнул и таки отпустил руку из мёртвй хватки, хотя смотреть на это было не очень приятно... но терпимо. Виднелось пару возможных шрамов на правой руке, один уже сформировавшийся на грудной клетке и наверное пару будет на спине, уж больно часто он меня там глубоко резал. С остальными местами проблем нет, там совершено не гулбокие порезы, так что переживать на их счёт думаю смысла нет. Не спеша я направился в свою команту откуда прихватил каку-то бежевую кофту, живот разрывало от голода, он кричал так громко, будто там атомку сбросили внутри. Чтож, как его величестов желает, так и буедт сделано. Заглянув на кухню я увидел уставшую маму у плиты, на моём лице возникла небольшая улыбка. —Эм... Мам—мой голос хрипел. Мама сразу же обернулась. Мы простояли какое-то время смотря друг на друга, но потом она быстро подошла и обняла меня, я же свою очередь ответил на объятия. —Я скучал—тихо сказал я. Мои голосовые связки на данный момент не позволяли говорить громче —Я тоже. Обещай, что этого больше не произойдёт, я не знала куда себя деть...—мама подрагивала. —Ну мам, я же не виноват...— —Всё равно пообещай—Мама говорила как раньше, как до этого переезда, как до всех проблем. —Хорошо, хорошо... обещаю— Так мы и простояли какое-то время, пока я не решил прервать это всё. —А где Рома? И как он?—это меня волновало как нечто другое сейчас. —Не переживай, с ним всё хорошо, мы позвонили в милицию и всё рассказали, и его вскоре забрали—Мне стало легче от её слов—Хотя как вскоре, нам пришлось ждать минут сорок, лентяии.—мама была бы не мамой, если бы не поругала что-то. —Давай, садись за стол, тебе нужно поесть—Вся эта сцена могла показаться настолько спокойной, будто я не пропал, а лишь провинился как-то, но нам не нужно было слов и скандалов, и это радовало меня, сил для каких либо ссор не было. Вскоре перед мной стояла тарелка борща. И не смотря на весь мой голод, в меня почти не лезла еда, мне понадобился час, чтобы расправится с небольшой порцией. —А где Оля? И папа?—Этот вопрос мне тоже не давал покоя, и я решил его таки задать. —его вызвали на срочную работу, а Оля в школе— Она всё таки ходит в школу несмотря на это... Это заставило невольно сжать челюсть до боли. Видимо заметив это мама решила дополнить свои слова. —Твоц отец её отвозит и забирает, а когда он не может, то её приводят и забирают твои друзья. Тебе с ними повезло, цени их— Поучительно говорила мама с улыбкой. Я давно не видел, чтобы она так улыбалась... Мои друзья помогают моей сестре... На лице невольно заиграла улыбка. —Это точно—тихо и скорее для себя сказал я. я не знал как, но я должен буду их отблагодарить. ..... Я валялся на кровати и пытался переварить всё, что произошло, но выходило это с трудом. Нам повезло? Да, нам повезло. Но ведь не только, мы ведь тоже учавстовали в спасении себя. Хм, найдено было три человека и учавствовали в спасении всех троих мы с Ромой, даже когда были теми, кто являлись пропашими, какой тогда толк от милиции, если мы школьнкик справились с этим улчше чем они. Вдруг снизу начался шум, такой словно слон в посудную лавку попал. Когджа начался ещё больший кипешь, я начал переживать, ведь звуки были резкими, будто удары ножа об нож, и это било по мозгам. Решив разобраться я направился к выходу, но стоило мне сделать пару шагов, как двеь без капли сожеления чуть ли не выбили, и перед мной стоял вспотевший Даня. Мы смотрели друг на друга в районе минуты, но эта минута ощущалась вечностью, но это не напрягало, наоборот, я чувствовал такой покой, словно я уже не раз проживал этот момент. —Тоха...—Голос моего друга крайне контрастировал с его действиями, голос был тихим, глухим словно лес, но вот действия, он чуть ли не наброслися на меня, захватывая в объятия, котоыре по правде говоря приносили боль ослабшему телу. —Жив чертяга...—уже более энергично сказал голубглазый, что застваило меня невольно улыбнуться. —Конечно жив, куда денусь—С ухмылкой сказал я, похлопав друга по спине. Даня выглядил и ощущался так, будто ещё не до конца поверил, что это дейстивтьелнь я перед ним, а не его воображение издевается над ним. Понимание того какие мысли и эмоции вызвала моя пропажа, особенно учитывая, что перед этим я был у них в гостях... Навреное он считал, что если бы не та встреча, то всё было бы нормальното. Это понимание ужасает и я надесюь, чтьо не думал таким образом. —Какие вы слащавые, как бы меня сейчас не вырвало радугой—Этот язвытиельный голос не с чем не спутать, как и его владельницу. —Так не смотрпи, раз противно—Высвобождаясь из объятий сказал я настольо фальшивым серьёзным тоном насколько мне позволяли голосовые связки, показывая так же и язык. Катька же лишь ухмыльнулась, и неспеша подошла к нам. Она была спокойна словно тайожный лес внутри которого я недавно находился в пелене сомнений, но этот момент вскоре был прерван её резким движением руки, по итогу котророго я благополучно получил звонкий щелбан, так ещё и такой, будто рука принодлежала не аккуратной старосте, которая казалось не могла обидеть и мухи, а Роме или кому-то другому головорезу... Лоб сразу заболел, словно меня молотком огрели. Если бы люди могли олицетворять какие-либо выражения или прочие детали нашего языка, то эта девушка была бы оболочкой фразы "Внешность бывает обманчива", это уж точно. —Блять... я тоже рад тебя видеть—Протирая лоб выругался я свкозь зубы. И что я сделал ей, что она так добра ко мне? Хотя вариантов может быть уйма. А так же есть вариант, что так она проявляет любовь... В голове возникли некоторые картины, которые лучше не представлять... Не завидую Дане. —Какие мы нежные стали. Но если серьёзно, то я рада, что ты жив—Катя говорила с такой искреностью, что вся обида после щелбана сразу же улетучилась. —Поверь мне, я рад не меньше твоего—с лёгкой улбыкой ответил я. Салбость в теле даёт о себе знать, тело еле ощущалось, будто из меня высосали добрую часть крови, и я жив лишь благодаря чуду. Моя голова начала кружиться, будто я только с американских горок сбежал. Это из-за щелбана такой эффект? С Катей надо быть аккуратнее, а то она кажись страшнее и и сильнее чем кто либо другой в этом захолустье. Решив не углубляться в такие глупые размышления я подошёл к кровати и свалился в неё, и после условий гаража, моя кровать казалось не старой потрёпаной койкой, а люксовым товаром, который не каждому доступен, я будто проваливаюсь в матрас. Повернувшись так, чтобы видеть друзей я уставился на них, не зная какой вопрос задать первым, их накопилось достаточно, и я будто нахожусь в архиве документов, ищя один нужный из тысячи таких же на вид. Мои друзья судя по всему находились в похожем положении. —Как вы узнали, что я нашёлся?—Прошло с пол минуты как я выбрал нужный мне документ. —А, тут всё просто, нам Оля рассказала в школе, ну и мы сразу двинулись к тебе—Довольно энергично рассказал Даня активно жестикулируя. Из него так и прут эмоции. —Ага, мы так спешили, что я думала, что мы чуть раз пять не свалилсь в снег—Не особо довольным голосом прокоментировала Смирнова. —А где она сама сейчас? И как она?—Решил уточнить я, ведь шума и прочей Олиной отрибутики не было. —У неё ещё уроки. Не переживай, её доставят и обеспечат президентскую защиту—Деловым тоном сказала Катя, заметив как я немного напрягся в начале её предложения. —А на счёт второго, она была очень опечалина твоей пропажей, да и что греха таить, мы выглядили ещё хуже чем она—Говорил Даня не особо увереным и крайне тихим голосова, смотря куда-то в пол, протирая болшим пальцем левой руки остальные пальцы. Сейчас он очень был похож на себя, когда я только сюда переехал.—Но мы пытались друг друга поддерживать и вроде вышло неплохо, она могла отвлечся, хотя бы в школе—Посмотрев мне в глаза уже увереннее сказал он. —Хех, спасибо вам. Я ваш должник—Устало сказал я с улбыкой на лице. —О чём ты? Мы только рады помочь, мы же сами переживаем за Олю—Даня подрозумевал, что это всё само собой разумеется, но все их действия очень много для меня значат. —Не только за это, за всё, спасибо вам за всё—Прикрыв глаза говорил я, немного стесняясь смотректь им в глаза, будто я пятиклассник, который признаётся в любви. Раздались шаги, которые очень быстро прекратились, и я почувствовал как чья-то рука упала мне на плечо. —Чтобы не случилось, я всегда буду готов тебе помочь—Голос Дани на моей памяти никогда ещё не был таким уверенным. Если бы я его встретил сейчас впервые, то подумал бы, что передо мной не тихий парень, которого легко смутить, а человек, который готов горы свернуть. Хех, хотя быть может он такой уже и есть, не полностью, всё таки его основа всё так же при нём, его так же легко ввести в ступор, он так же предпочитает мирные решения проблем, но теперь в нём будто появился стержень. Рад видеть как он меняется. —Эй, это мои слова—приоткрыв глаза нахально сказал я. —Эх... Такие сплетни пропадают...—Катя приложила пальци к лбу, а её зажмуренные глаза, будто проровачивали всевозможные варинаты её обсуждений с подружками. —Но ты же не будешь их придумывать, да?—Шуточно спросил я зная ответ. —Конечно нет, мы же друзья. Или ты мне не доверяешь?—С обидой спросила Катя. —Доверяю, доверяю Просто решил уточнить—подняв руки как знак извинения говорил я. —Как же, как же. Ну, не суть. Дань, мне кажется нам стоит оставить нашего больного, не будем ему мешать востонавливатся—Катя обратилась к Дане, а того будто водой окатило. —Ой да, ты права. Давай, Тох, востонавливайся, нам тебя не хвататет—с яркой улыбкой говорил Даня, уже уходя. —Эй, а кто сказал, что я больной? Может я не болею— —А кто сказал, что я про болезнь? Мы же все тебя знаем Антон, да-да-да—Катя была бы не Катей. если бы не сьязвила. —Да, да, я тебя тоже люблю—Сказал я и заметил как Даня нахмурился. —Не беспокойся Дань, тебя я тоже люблю—С ухмылкой сказал я. В реакцию на мои слова Даня посмеялся, не совсем ожидая такой реакции от меня. И Вот дверь в мою команту закрыта и я вновь могу погрузиться в свои мысли... Лежа в кровати я не заметил как сам начал погружаться в сон, правда погружение было не плавным, а очень резким, не реальным будто. ... Вяло открывая глаза, я обратил внимание, что очков на мне не было, но вот мир был идеально виден... Постойте... А что это за место? Повертев головой я увидел абсолютно чёрные и пошарканые как невесть что стены... Нет... —Очнулся таки—Нет... Нет... Нет! Этот ублюдский голос! Мои попытки встать не увенчались успехом, верёвки так же были на месте... Неужто мне приснилось, что мы выбрались... Отчаиние охватило мой мозг. Мозг решил так надо мной пошуить или что? А может это сон, а не то что я вернулся домой? Я реншил узать это самым простым способом, я начал биться головой об стену гаража. Боль была адская, и судя по ощущеням на волосах я разбил голову до крови своим необдуманым посупком. —Да не рыпайся ты, а то вдруг больно станет—Губа навис надо мной. от него ваняло тухлятиной и кровью. Я не видел его, не смотрел вверх, не в силах поднять взор на него, но воображение уже давынм давно нарисовало как он стоит весь в крови, да и не только в крови, может он использует кишки как цепи на шее? Может части мозгов прилипли к его лицу? И может это останки Ромы и скоро я сним увижусь? Кто знает... Кто знает... Не говоря не слова он поставил рядом со мной небольшую табуретку, там стоял стакан воды и две таблетки, одна была белая и внешне напоминала парацетомол, другая же была серой, формой не отличалась от первой. Но было в них кое что странное, они были не чистого цвета, они были блевотного отенка, так же присутствовала краснота, будто окунули в скрытого человека, а после держали в сыром попдвале несколькок лет перед тем как подать мне на блюдце, Что это? Яд? Тогда зачем две таблетки... —Как ты думаешь, что это?—Я наконец-то подянл взгляд и увидел губу. Его лицо не было в крови, хотя изначально мне показалось обратное, кровь будто была на нём и через секунду после моего взгляда исчезла... —То что я хотел бы протолкнуть тебе в горло, перед этим вырвав его—Не котролируя свой язык я выдал свои мысли на всеобщее показ. Ко мне пришло осознание что я сказал. и я начал ждать отвтетой реакции Губы. Каким бы отбитым я порой не был, какие бы слова даже ему не говорил, но сейчас он хищник, а я ранненый заяц, который не в силе не напасть, не убежать и всё что я могу сдлеать это сдохнуть на морозе от холода или же от смеретльной хватки охотника... Но внезапно всё пошло по совсем другому маршруту. —Неплохой вариант, но нет. Это выбор, выберишь белую и умрёшь, выберишь серую и останешся жив—Голос его был спокойный, слвоно он пропустил мимо ушей мои слова, это было на него не похоже. Переведя взгляд с губы на таблетки, глаза начали бегать с одной таблетки на другую так быстро, что голова начала куружиться. Тут не может быть всё так просто, не верю! Но разве есть выбор? А есть ли? Думаю нет, и это заставляет всё тело напрячься. —Подвоха нет, выбирай—Словно прочитав мои мысли сказал он. Но я не спешил выбирать,продолжая надеятся, что это лишь сон и я вот вот проснусь в своей кровати, а рядом будут друзья, которые возможнео изрисовали мне лицо перед уходом. Что-то холодное коснулось моего виска, и боковым зрением я увидел, что это был пистолет... —Я выбираю... Жизнь—Я был в шаге от выбора смерти... Что со мной твориться... Убрав пистолет и взяв таблетку губа засунул мне её в горло и залил туда воды. Вкус был отвратительный, словно тухлое мясо, таблетка из меня чуть не вышла обратно, захватив то небольшое количество еды, которые нам дают вместе с желчью. —ЧТО ЭТО!?—Не выдержав я сорвался на крик, о чём быстро пожалел ощутив дикую боль в горле. —А ты не узнаёшь своего друга?—С моего лица сразу пропали все эмоции, но вскоре ко мне пришло полное отварщение и я опять чуть не выблевал всё на себя. —Не стоит так драматизировать, всего лишь таблетка с человечиной, которую нам подарил тот беззубик.—Он был так спокоен, будто мы все едим человечину каждый день... Всего лишь, всего лишь блять! Мой мозг нарисовал картину как из ещё живого Бяши достают органы, достают на живую, парарельно издеваясь... в такие моменты я хочу продать своё воображение, лишь бы не видеть подобного. —Ладно, а теперь условии жизни— Меня передёрнуло от этих слдов. Трясясь словно у меня температура под сорок и меня выкинули в снег охладиться, я повернул голову на него. —Тебе недостаточно того, что я сделал? ПОЧЕМУ ТЫ ЭТО ДЕЛАЕШЬ С НАМИ?! ПОЧЕМУ?!—У меня началась истерика, выбило пробку в этом бачёнке эмоций, а вот вставтить её обратно возможности нет. —Потому что я хочу, очевидно же—Он смотрел на меня с таким непониманием, словно это само собой разумееться... Да это... Да это же смешно! И это причина? Это разве повод!? Кровь начала бурлилить, будто я был готов прямо сейчас на него наброситься и вскрыть его наживую, а в голове было столько мыслей, что все они смешивались в кашу, не давая полноценую картину, а выходила просто размазня. —Ладно, сейчас я тебя развяжу, но только посмей сделать лишнее движение и ты труп. Уяснил?—Говорил губа подходя ко мне, показывая пистолет. Пистолет сложно было индефецировать, но судя по всему это ТТ, чёрный как сам гараж и на вид даже более потрёпанный, хотя казалось куда больше, но в некоторых местах у него были сколы, глубокие словно какой-то зверь нападал царапины, владелец явно не береждно с ним обращался. Левой рукой губа полез в карман, откуда достал до боли знакомый нож бабочку, после чего не сложным движением развязал мне руки, не забывая следить за мной своими безумными глазами... Пускай и ведёт он себя подозрительно спокойно, но вот глаза не дают соварть о его мотивах. После того как он развал мне руки и ноги, то он неспеша отошёл. —Можешь подниматься с пола—Дал мне команду губа, приподнимая пистолет движением руки. Я начал неспеша подниматься. Ноги дрожали, не давая нормально стоять. Голова была наполнена всевозможными вариантами того, что может произойти дальше. Что он задумал? Убей. Он хочет, чтобы я съел Бяшу? Оружия нет. Может это лишь илюзия и он меня сейчас застрелит как раненую псину? Тогда вцепись ему в горло зубами. Много вариантов и все они не самые приятные для меня. Чего ты ждёшь? сделай это. Убей. Убей. Убей. Убей. Убей. Убей. —И тааак, момееент исссстины—Растягивая слова губа отходил назад в тень. После чего оттуда в меня полетело кресло на колёсиках, не чем казалось бы не примечательное ойфисное кресло, но оно имело уникальнную особенеость, мой товарищ был привязан к этмоу самому креслу... Рома смотрел на меня глазами, котоыре были полны недопонимания. Все эмоции за исключением двух ушли, остались лишь ненависть и страх. —Начинаешь догадываться? По глазам твоим ублюдским вижу, что да—Прежнее безумие губы начало возвращаться. Это была игра, чтобы потом начать с ещё большей силой издеваться надо мной... Он хочет, чтобы я убил своего друга..? Дыхание сбилось, и начал дышать так, будто у меня приступ астмы. Губа смотрел на моё осознание с болшим удовольстивем, после чего кинул мне Ромин нож под ноги. Рома переводил взгляд с ножа на меня, потом на нож и так по кругу. Его глаза бегали, показывая как он напуган. Он тоже понял... —Хорошо, умник ты наш, поднимай нож—голос был полон холода и азарта, котоыре скрывали его истенное безумное лицо. Как бы мне не хотелось, но хотя бы это я должен сделать, ведь есть же шанс, что я ошибся. Хотя бы небольшой? Есть же, да..? Нет. Нож был холодным, неудобным, совсем не подходящим под мою руку, казалось, что он может выпасть в любой момент. Эффектное, но не удобное оружие. —Убей своего дружка, тогда я тебя пощажу—Его голос стал весёлым, он наслаждался процессом. —Чт...—Я осёкся на полу слове, не получалось подобрать подходящие эпитеты для описания моих мыслей, язык будто завязывался в узел с каждым следущим звуком исходящим из его уст. Коленки потрясывало, не то от холода, не то от голода, не то от страха. Ситуация накалялась, дыхание не как не могло успокоиться. Я попытался сглотнуть, да вот не было возможности, сухо, всё сухо, а желание взглотнуть не исчезало, создавая отдельную проблему, и ощущение будто я задыхаюсь находясь под песком, куда меня людезно закапали. Я медленно переводил взгляд с ножа на Рому и Губу. И что мне делать... Убей. А кого именно? —Ты так сомневаешься, как будто у тебя и вправду есть выбор—с вздохом начал Губа.—Не убьёшь его, я убью вас двоих. Тут не выбор жить ему или нет, тут выбор жить ли тебе— Убей. Убью, убью, убью, убью, убью. —Убью...—В полу сонном бреду сказал я, протирая глаз. Когда глаза удалось открыть больше чем на одну секунду открытыми я обнаружил, что эта расплывчатая, серая и мутная картина, эта картинна всего навсего моей комнаты. —Сон...—Осознал я.—Хотя скорее уж кошмар...—вновь откинувшись назад на подушку простонал я. Теперь мне будет снится этот кошмар по кругу? Потрясающе. Зато у меня теперь есть цель, не сойти с ума от этих снов. Хотя эта цель у меня уже давно имеется. Мой желудок резко издал звук, который был настолько громкий словно там не один желудок, а целая голодная стая. Потянувшись к очкам и нацепив их на лицо Я глянул на будильник, правда из-за тьмы рассмотреть цифры всё рано было тяжело, но спустя пару мгновений я увидел на циферблате два часа и тридцать пять минут... Самое подходящее время для еды. Подожду до утра уже. Но мой желудок был непоколебим и как истинный войн добивался своей цели не обращая внимание на остальное, и вскоре благодаря этой такие он одержал победу и я лениво потопал на кухню, оущащя боль по по телу. Зайдя на кухню я первым делом потянулся к выключателю. Раздался столь знакомый звук включения флуоресцентной лампы. Вяло подвепвая какую-то мелодию себе под нос я открыл холодильник, где первое что привлекло мой взор стала колбаса. Достав мясной продукт и приготовился к созданию универсальной пищи для любой ситуации. Достав доску и нож я приступил к "приготовлению", обдумывая пользу колюасы, её же могут сделать из чего угодно, соварть на этиктке, там может быть как корова, так и свинья, так в теории и человек. Закончив с столь привычным делом я обратил внимание на кухоный нож вспоминая сон, он большой, удобный и острый, им можно спокойно кого-нибудь зарезать, не то что бабочкой. Хотя честно не хватало какого-то упора для руки. Если так задуматься, то каждая семья хранит много потенциальных орудий убийства дома, начиная от ножей, заканчивая лекарствами, которыми можно убить. Хмыкнув, понимая какие мысли будоражат мой мозг я положил нож в раковину и начал уплетать бутеброды. Желудок ныл от голода, но ночью так сложно есть, так ещё и в целом моё общее состояние не позволяет. Ничего в рот не лезет, так что этот процесс затянеться надолго. —Хочу увидеть Алёну...—Неожиданно даже для себя сказал я смотря в окно, в котором единственое что было видно, так это отражение кухни. Перед глазами начали вырисовываться знакомые очертания лица, серые глаза и невероятно успокаивающий запах зелёного чая, который исходил от неё. Все плохие мысли, вся опатия, всё ушли на второй план, оставляя всё пространство лишь ей. Даже когда её нет рядом она умудряется меня успокаивать, удивительно, и что она творит со мной. Воображение нарисовало как она сидит в своей комнате и усердно занимается, пытается не отлынивать, но изредка позволяет себе отдохнуть за кружкой чая. Она в десятом классе, за ним будет и одинадцатый... а потом и вовсе выпуск. Это и пугало и интересовало. Любопытно, а она уже выбрала на кого будет учится в дальнейшем? Я же даже этого не спрашивал. Я мало, что спрашивал вообще... Вот и спрошу всё при встрече, которая надеюсь настанет как можно быстрее.