Персональные Демоны Безупречных

Трек к главе: Виктор Цой и группа Кино - Атаман

      7 ноября 2003 года       Ашерст, Нью-Форест       Гэмпшир, Британия       04:30 р.m       Пронизывающий северный ветер в тот день словно задался целью довести человечество до ручки. Многие из Серпентария кутались в теплые одежды, Блейз, менее всего привыкший к холоду, грелся от самодельного костра, который сделал в воздухе с помощью палочки, а Тео, одевшийся слишком легко, ходил из стороны в сторону, пытаясь разогнать кровь и ругался.       Драко стоял на невысокой горе, опираясь плечом на старый, корявый дуб. Ему открывался прекрасный вид на дорогу в ущелье, по которой и должна была пройти колонна с вооружением для ФЧС. Он тоже оделся совсем не по погоде - уже ставший притчей во языцех чёрный готический наряд из штанов, рубашки и жилета, на ногах - сапоги, и легкий чёрный плащ за плечами, но Малфой никогда не боялся холода. Напротив, он любил холод. Его волновало другое.       Он снова отправляет людей, которые ему доверяют, на смерть. И они готовы идти за ним, потому что верят. Верят, что Драко спасет их. Спасет их общий мир и сделает его лучше, совершеннее. Верят в то, что Драко - герой...       А Драко ненавидел быть героем. Герои - люди несчастные и жалкие. Они всегда что-то кому-то должны, им нельзя проявлять слабость, они вынуждены жертвовать своим ради чужого. Даже умирать они обязаны с улыбкой, чтобы те, кто на них надеется и им верит, не считали, что всё кончено.       Сука. Теперь Драко в какой-то степени понимает Поттера. Попробуй с малолетства так походить и погеройствовать - точно крыша потечёт.       Больше всего ему, Малфою, не хотелось стать всеобщим героем. Он лишь делает то, что делает. Если получится - прекрасно. Он заберёт сына, родителей и навсегда исчезнет в тени. Хватит, надоело. Он страшно устал. Ему хочется тишины...       Драко всё чаще видел во сне одно и то же - он сидит в парке на скамейке. Вокруг царит божественная тишина. День на исходе, небо начинает покрываться малиновым налётом заката, весеннее солнце всё ещё греет его. По парку бегает радостный Скорпиус, живой, здоровый и счастливый. Порой он даже начинает проявлять свои магические способности - то левитирует по воздуху, то проводит маленькой ладонью по цветку, и тот начинает распускаться. А Драко улыбается и обнимает её...       Кого её? А какая разница. Она уже не вернётся к нему никогда. И это ещё одна из основополагающих причин, по которой Драко обязан всё исправить.       Малфой вдохнул сырого, прохладного воздуха. Вокруг было тихо, даже негромкие разговоры людей в его отряде не нарушали эту тишину. Но это была фикция. Такой тишины Драко не хотелось, ибо за ней всегда следует буря.       А ещё Драко думал о главной занозе под своей задницей, как он сам её называл. Тысячекратно чёртова Гермиона Грейнджер.       Теперь придётся терпеть её вечные психи. Обратно к Поттеру её не отправишь, слишком велика вероятность, что она донесёт. Конечно, Гарри же такой хороший и несчастный. Небось, он тебя, гриффиндорская душнила, часами под столом ублажает после того, как ты вечно разгребаешь за него всё то дерьмо, что очкастый идиот сам разгрести не в состоянии. Тьфу, блять, как представлю этих двоих вместе - аж воротит.       Тео уже дважды предлагал Малфою посадить Грейнджер в подвал, чтобы та его не бесила. Драко отказался. Во-первых, это бы ударило по его взлетевшему среди волшебников рейтингу (а это, уж простите, хочешь ты того или не хочешь, очень полезная вещь, которая может оказать тебе ценную услугу), а во-вторых...       И снова Драко ловил себя на мысли - он не может причинить Гермионе физического вреда. Ему и сейчас-то было неприятно на душе после той перепалки у окна и разговора с Фестером. В тот момент слизеринцу очень захотелось двинуть этой узколобой и вечно недовольной им гриффиндорке по башке - но он этого не сделал. Мысленно возвращаясь к каждому моменту, в котором они с Грейнджер выясняли отношения, Драко признавался, что он никогда бы не сумел поднять на неё руку. Он бы не сделал этого даже тогда, когда Грейнджер вмазала ему в челюсть кулаком. Он мог ненавидеть её. Мог унизить и обругать, мог опустить вербально ниже уровня плинтуса. Но не ударить.       Да и вербальные унижения этой идиотки Малфою никакого удовольствия больше не приносили. Они лишь отвлекали его, как и само присутствие Грейнджер рядом. Проклятая, гриффиндорская катастрофа со своим вечным вселенским добром, доводившим Малфоя до ноющей зубной боли и правильностью, из-за которой её хотелось придушить и треснуть головой об стену так, чтобы все мозги вытекли к чертовой родне. Но Малфой не мог.       Драко часто говорил себе, что если бы у него была собака, похожая на идеальную совесть, он бы её отравил. Теперь же рядом с ним был человек с почти идеальной совестью. И он против этого человека был бессилен. Ему хотелось максимально отдалиться от гриффиндорки, отстраниться, абстрагироваться от неё - и всё равно в своих мыслях он возвращался к ней. Что-то в Гермионе не давало ему быть с ней жестоким и абсолютно холодным и равнодушным, что-то тянуло его за все ниточки нервной системы к ней. Что-то не позволяло ему быть с ней стопроцентным слизеринцем. Стопроцентным Малфоем.       Подобные чувства у Драко вызывал помимо Грейнджер только один человек, а точнее сказать - человечек. Ещё совсем маленький и юный, но уже стоящий больше всего этого долбаного мира, который, как многие считают, Драко пытается спасти. Но, чёрт побери, оно и понятно, ведь Скорпиус - его родной и, по крайней мере, пока что единственный сын, последнее светлое пятнышко на пасмурном небосклоне Малфоя. Так что если нежность и горячая любовь к Скорпу еще может быть оправдана и обоснована, отношения с Гермионой всё ещё оставались сраным гордиевым узлом, разрубить который не потянет даже Сектумсемпра. И самое поганое здесь то, что Драко понимает - этот гордиев узел можно развязать, потянув за единственную ниточку. Драко даже знает, за какую ниточку ему нужно потянуть. Ту самую заветную ниточку, за которую у них с Гермионой почти получилось потянуть вместе незадолго до того, как на саммите произошёл теракт, Поттер окончательно свихнулся, Гермиона утратила к Малфою доверие и начала себя вести как самая последняя узколобая дура на земле, а Драко стал ангелом спасения для одних и демоном возмездия для других...       Так что сейчас у него нет времени играть с этой в край спятившей жизнью в макраме. Скоро пойдёт колонна для ФЧС. Надо быть готовым и не думать о посторонних вещах. Тео и Блейз ждут сигнала.       Да, Малфой... Всю свою жизнь ты считал способность любить и дорожить кем-то одной из величайших человеческих слабостей, а теперь сам же дал слабину на том же поле, причем, походу дела, дважды. Так что соберись. Тебя уже достали через эту слабость в первый раз. Второго раза допускать ты не имеешь права...       -Старина, - прогудел над ухом Малфоя Гойл. - Ты в порядке?       -Да, вполне. Все готовы?       -У нас там небольшая проблема...       -Что? За час до начала рейда? Какого хера, Гойл?       -Да мы тут ни при чём. Дюмон какого-то ляда взбунтовался. Говорит, мол, когда уже ему дадут шанс отомстить Пожирателям. Крэбб вроде его приструнил. Сказал, что если он снова начнет выкидывать всякое, будет разговаривать с тобой.       -Он уже будет разговаривать со мной после этого рейда. Достал уже. Сперва под Ли-Грином не вовремя перекинулся туда, куда я указал, теперь тут выступает... - Малфой бы разразился гневной тирадой, но тут по воздуху пронеслось голубое свечение. Патронус Тео в виде красивого, мускулистого ягуара доложил.       -Колонна на подходе. Охраны не очень много, два броневика, две машины и человек тридцать-сорок пять солдат, вдобавок три грузовика с вооружением. Мы с Блейзом ждём указаний.       -Почему у меня такое чувство, что что-то пойдёт кверху задницей? - проворчал Гойл.       -Эта задница над нами уже пятый год висит, Грег, нашёл чем удивить, - кисло пошутил Драко, что-то негромко сказал над палочкой и, махнув ей в сторону холмов, где засели Тео и Блейз, произнес.       -Экспекто Патронум!       Из голубого пламени в воздух плавно и быстро взмыл могучий дракон с широкими крыльями.       -Удивлён, что ты способен призывать Патронуса, старина, - заметил Гойл. - Я думал, Пожирателям Смерти это не дано.       -А я Пожирателем Смерти так и не стал, хоть и получил метку. Господь, что называется, уберёг, - и Драко сжал в кулак свой антрацитовый протез. - Теперь ждём. Если наша помощь понадобится...       Внезапно затрещали сучья, и к Малфою с Гойлом из леса выбежал Крэбб. Вид у здоровяка был встревоженный.       -Винс, ты чего запыхался, словно за тобой волки гонятся? - пробасил Гойл.       -Уж лучше бы за мной волки гнались, - зарокотал Крэбб. - Дюмон взял свой отряд и рванул в атаку.       -Что? - Грегори нахмурился.       -Да он там в край охуел, я смотрю... - прорычал Драко. - Ну пусть только вернётся.       -Если вернётся, - выпалил Крэбб. - Идите, что покажу.       Драко и Гойл поспешили за Крэббом. Тот подвел их к краю горы, и парни заметили это... Крэбб вздохнул, Гойл вздрогнул, а Драко напряг каждый мускул в своём теле и сжал ветку дуба так, что та захрустела под его пальцами...       В пасмурном небе из туч медленно и зловеще начала формироваться Метка Пожирателей.       И тут Драко ощутил сильную резь в левом плече, такую, словно ему всадили пучок раскалённых спиц прямо в нерв. Он взялся за плечо и хрипло рыкнул.       -Драко, ты в норме? - заволновался Крэбб.       -Разумеется. Собирайте наш резерв. Идём на помощь нашим...       -Рассредоточиться! Колдуны не должны пройти! - орал с броневика дурным голосом здоровенный майор с румяным лицом, похожим своими пятнами на грушу сорта "Конференс". Наемники прятались за броневиками, за машинами, отстреливались и отбивались зажигательными гранатами. Несколько магов уже были ранены.       Но Тео и Блейз оказались грамотными командирами. Первый броневик взлетел на воздух буквально в первые минуты боя. Местность была гористая, и маглы оказались зажатыми в довольно тесном пространстве. Так что всё прошло согласно плану Малфоя - дождаться, когда колонна окажется в наиболее уязвимом положении, а именно в так называемых Карлсвиллских холмах (Драко хорошо знал эту местность, когда ему было шесть, отец ездил в Гэмпшир по делам, взял его с собой и устроил ему прогулку по этим холмам), и напасть небольшими группами, пользуясь эффектом неожиданности и тем, что в не самом просторном ущелье броневики маглов смогли сослужить службу только в качестве укрытий. А тут ещё и эти грузовики...       Так что из сорока пяти маглов-охранников вскоре из строя оказалась выведена треть. Но вот тот самый орущий майор пробился к броневику с пулеметом...       -Вам конец, ублюдки! - с такой же дурниной в голосе орал он, заряжая ленту и разворачивая пулемет. В этот самый момент Тео наставил в его сторону палочку и резко сбросил.       -Сервите Велмори!       Майор вытянулся, словно натянутая тетива лука. Его руки медленно потянулись к пулемету, а затем развернули его в сторону его же собственных подчиненных.       -Цыплят по осени считают, говноед, - прошипел Нотт, зло сощурив глаза.       -Сэр?.. - пробормотал молодой наемник, увидев наставленное в его грудь острое и тонкое рыло пулемёта.       Затарахтела очередь. Несколько наемников упали мёртвыми, другие бросились в бегство. Зомбированный майор открыл огонь по грузовикам с вооружением. Взорвался первый, потом второй, третий. Наконец последний оставшийся в живых магловский солдат исчез.       Тео бросил быстрый взгляд на застывшего у пулемёта майора, явно не понимающего ни черта, и проговорил.       -Аксенсус.       Майор убрал руки с пулемёта, полез в кобуру за пистолетом, после чего разинул свой широкий, лягушачий рот и выстрелил. И тут же скатился с броневика лицом в землю.       -Порой меня поражает твоя жестокость, - с нажимом заметил Блейз.       -Скажи спасибо, что я его не заставил себе под ноги гранату швырять как тогда, под Катерхамом, - осклабился Теодор. Стоило ему это произнести, как в ущелье тотчас набилось еще штук тридцать магов. Стало довольно тесно.       -Какого дракла? - рассердился Блейз. - Дюмон! Тебе где сказано быть?       Француз поджал губы.       -Я просто решил помочь, что плохого? - капризно сказал он.       -Не с чем помогать, лягушачья твоя душа, - обозвал его Нотт. - Сами справились. А вот Драко тебе теперь точно оба глаза на задницу натянет. Уж ты поверь, я знаю, о чём говорю.       -Драко кормит меня завтраками. Обещал мне возможность отомстить Пожирателям - и где же она? Может, она спряталась?       -Смотри, лягушатник! Даже возможность умнее тебя! Мы прикончили твою сестру и твоего брательника - а ты всё равно не спрятался!       И с этими словами на вершине холма выросла фигура Фенрира Сивого с десятком Пожирательских рекрутов. На другом холме с кучкой клевретов возник Яксли. С двух сторон ущелья появились Долохов и Торфинн.       -Вот вы и в капкане, змеёныши, - просипел Роули, жутко улыбаясь своим ртом, напоминающий тёмный провал с синюшными губами по краям.       -Не спеши, Торфинн. Помни - нам нужен Малфой, - заметил Долохов. Яксли надул губы и зло задышал.       -Ну, Дюмон? - издевательски шепнул Тео. - Хотел тягаться с клевретами Волди? Выбирай любого, кто на тебя смотрит.       Дюмон молчал. Сейчас он выглядел словно школьник, который показал средний палец суровому директору школы, а директор вдруг взял и обернулся.       -Итак, - продолжил Долохов, - мы хотим знать, где Малфой. Август и Белла хотят с ним говорить. Давайте не будем устраивать бойню и разойдемся по-хорошему.       -Долохов предлагает разойтись по-хорошему? Неисповедимы пути господни, - фыркнул Теодор.       -Нам не о чем с вами говорить, - проговорил Блейз. - У нас сегодня неприёмный день.       -От чьего имени ты кукарекаешь, Забини? - жутко засмеялся Сивый. - От своего имени или от имени вашего трусливого царька?       -В Серпентарии все говорят от своего имени. От своего имени трусливый царёк способен сказать сам, - прозвучал всё тот же непроницаемый и спокойный голос Малфоя. Внезапно раздались жужжания порталов, и Пожирателей окружил резервный отряд Серпентария. Крэбб и Гойл встали рядом с Тео и Блейзом, а перед ними слетелась стая магических воронов, из которой сформировалась фигура Малфоя.       -Передайте своим старшим, - ответил он ледяным голосом, - что мне с ними не о чем разговаривать. Меня с вашей сворой выродков больше ничего не связывает.       -Ты забрал мою палочку, сволочь! - взвизгнул Яксли, резко выступая вперёд. В ответ Драко покрутил свою чёрную красавицу в правой руке.       -Хочешь её вернуть, Корбан? Иди и попробуй забрать. Только учти - она тебя больше не слушается...       -Конкурсо Импульсус!       -Дюмон, ты еблан! - заголосил Тео, но было поздно. Яксли швырнуло в толпу. Пожиратели и Серпентарии схватились друг с другом...       Малфой отбился от Долохова, которого в итоге отвлек на себя Крэбб, оглушил Перкуссумом Фенрира, снес Долорэмом Роули и уже хотел добить здоровяка, как вдруг откуда-то из-за холма вылетел чёрный туман и поддал ему в рёбра. Драко почувствовал себя так, словно с разбега налетел животом на железные перила. Ноги его оторвались от земли, а в голове помутилось...       Очнулся блондин уже лежа на какой-то прохладной и сырой почве. В воздухе пахло древесиной, старыми листьями и опасностью, из-за деревьев выглядывали какие-то большие тёмные тени. Драко поднялся.       -Прости нам неучтивость наших подопечных, Драко. Они привыкли всё усложнять. Но учти - первый удар был нанесен с вашей стороны.       Руквуд. Кто же ещё может изъясняться так учтиво, что на душе становится мерзко и тошно, словно ты наступил в тухлое яйцо.       Рядом с Августом застыла ещё одна фигура. Малфой присмотрелся и с трудом узнал в этой всклокоченной, поседевшей ведьме, похожей на живой экспонат анатомического театра, свою тётку - Беллатрису Лестрейндж.       -А ты всё хорошеешь с каждым днём, тётушка, - усмехнулся слизеринец. Беллатриса ответила лишь озлобленным тяжёлым взглядом. Рукву одёрнул чёрный костюм и сказал.       -Послушай, Драко, я понимаю тебя. Да, твоя семья пострадала. Но это было при Реддле. Сейчас всё иначе...       -До поры, до времени, пока тётушка Белла наконец не найдёт способ воскресить своего ненаглядного полукровку.       -Не смей, маленький ублюдок! - завизжала Беллатриса, хватаясь за палочку. Руквуд предупредительно выставил руку в сторону.       -Послушай, мне нет дела до твоей семьи. Люциус и Нарцисса лично мне ничего дурного не сделали, - пробасил он. - Если ты вернёшься в наши ряды, мы не только не тронем твою семью. Мы ещё и дадим тебе всё, чего ты захочешь. Что тебе нужно? Денег? Славы? Отомстить? Голову Поттера на серебряном блюде?       -От вас мне нихера не нужно, Август. Всё это я могу добыть и сам. И к вам я возвращаться не собираюсь.       -Неужели ты думаешь, Драко, что волшебный мир примет тебя? - вставила Беллатриса.       -Мне плевать на волшебный мир, - отрезал Драко.       -И тем не менее, ты хочешь его изменить. Значит, тебе не так уж плевать на него, - хихикнула Лестрейндж.       -Чрезвычайно мудрая мысль, тётушка. Запиши её куда-нибудь. Может, так и книгу по философии соберёшь.       Беллатриса вновь скривилась от злости и сжала палочку.       -То, что тебе плевать на волшебный мир - мы прекрасно понимаем, - прошелестел Руквуд. - А вот плевать ли тебе на твоего сына?..       Чёртов ублюдок. Неужели он знает про Скорпа? А что если это Пожиратели...       Если это сделали вы, черти, начинайте молиться. Ежедневно, ежечасно, ежесекундно. А впрочем, вас это от моего гнева не спасёт...       -Я уверен, что из тебя получается замечательный отец, - Руквуд ходил вокруг оцепеневшего и собравшегося в один огромный клубок злобы Драко. - Но согласись, что твой сын, он, как бы это сказать... уникальный ребёнок. И очень сильный. Только представь, в нём и кровь Блэков, и кровь Малфоев, и какой крови в нём только нет. И он нуждается в тебе. Он нуждается в мире, в котором волшебники смогут спокойно дышать полной грудью. Вместе мы сможем построить такой мир, Драко. Ты - великий волшебник, который не боится применять чёрную магию себе во благо. Мы лишь хотим тебе помочь, ведь наши цели схожи. Мы с Беллой тоже хотим вернуть волшебникам то, что их по праву.       Драко молчал. Он словно окаменел.       -И потом, - заметил Руквуд, заглядывая своими похожими на жидкое стекло глазами в глаза Драко, - согласись, Драко - не стоит, чтобы Поттер и Министерство узнавало твой маленький секрет...       Беллатриса оскалила острые зубы и лицом стала похожа на пиранью. Драко усмехнулся.       -Знаешь, Август, - медленно и спокойно растягивая каждую букву в слове сказал он Руквуду. - Ты действительно умеешь убеждать. Возможно, я бы даже подумал над возвращением в ваши ряды, но... Ты забыл одно важное правило переговоров - никогда не тыкай спящего дракона палкой в глаз.       И прежде чем Руквуд смог что-то предпринять, в него уже полетело любимое проклятие Драко.       -Долорэм Мортис!       Удар оказался с такой мощной отдачей, что Драко самого отбросило на пару метров. Раздался треск и короткий вскрик - очевидно, Руквуд налетел спиной на дерево.       -Авада Кедавра! - заорала Беллатриса, но зеленый луч не долетел и половины пути - его сбило чье-то заклинание.       Драко повернул голову. С возвышенности к ним спрыгнула Пэнси Паркинсон в черном плаще с капюшоном.       -Напомни мне отобрать у тебя эту накидку-невидимку, когда вернемся в Этерналис, - шутливо процедил Драко. - Какого чёрта ты здесь?       -Тео вызвал меня с дополнительным отрядом через перстень. У них там самая настоящая мясорубка. Наши перебарывают, но жертвы весьма ощутимые, - Пэнси скинула капюшон с головы и тряхнула смоляным каре, нацелив палочку на Беллатрису. Драко поднялся с земли.       -Ну что, тётя, - злобно рявкнул он, - отметим семейное воссоединение?       -Сектумсемпра! - завопила Беллатриса, целясь в Паркинсон. Брюнетка снова отбила заклятие, однако в тот же миг заклятие подскочившего с земли Руквуда ужалило её в руку. Пэнси охнула и пала на колени. Драко бросился к ней.       -Знай, Драко, - захрипел Руквуд, - если ты выживешь после этой встречи и не задумаешься над моими словами, то следующая наша встреча будет последней. Дементоры, в атаку!       Лидеры Пожирателей исчезли. Повеяло могильным холодом, вокруг материализовались полчища чёрных силуэтов. Только теперь Драко понял, что это были за чёрные тени возле деревьев...       -Пэнс, ты как? - блондин помог подруге подняться.       -Нормально. Всего лишь Жалящее проклятие, - слабеющим голосом сказала Паркинсон. - Ерунда. Давай мочить дементоров!       -Ты точно справишься?       -Абсолютно точно. Кончай уже недооценивать меня, не бери пример с Нотта.       Драко усмехнулся и поднял палочку. Его холодный, низкий баритон сплелся с серебряным голосом Пэнси воедино.       -Экспекто Патронум!       Сияющая серебром египетская цапля вырвалась из палочки Пэнси, а следом за ней выпорхнул огромный дракон Малфоя. Дементоры кинулись врассыпную.       -Эти уроды реально думали, что нас можно напугать кучкой дементоров? - насмешливо оттопырила губы Пэнси, а затем вдруг покачнулась и стала оседать. Драко подхватил её.       -Только не говори, что научилась нарушать планы у Нотта, - сказал он. Пэнси хихикнула, невзирая на изможденное, покрывающееся серой бледностью лицо, ослабевшее тело и блуждающий взгляд. Драко поднял её на руки.       -Больше так не делай, Пэнс. Без кого-либо из вас уже я буду охотиться на Министерство и прочую шваль.       -Я знаю, милый... Прости, больше такого не повторится... - тихо сказала Пэнси. Из кустов выскочил ещё один Патронус - громадный и мощный серебристый носорог. Он остановился перед Драко и заговорил голосом Крэбба.       -Пожиратели слиняли и понесли большие потери. Нас тоже нехило покоцало. Гойл и Крам ранены, Криви и Корнер убиты. Ранено еще человек десять-пятнадцать, убито где-то столько же.       Драко стиснул зубы. Пэнси крепче обняла его за шею и сказала.       -Только не смей винить себя. Ты делал всё правильно...       7 ноября 2003 года                   Замок Этерналис.                    Андрос, Багамские острова                     06:25 p.m       У Гермионы дрожали руки. Когда она помогала Нотту и Крэббу перетаскивать в лазарет раненого Гойла, которому из-за огромной кровоточащей сечки на лбу словно начисто срезали лицо, она снова вспомнила тысячекратно ею проклятое прошлое, возвращающее девушку мысленно на фронты Второй Магической.       Не, ну, а чего ты ждала Грейнджер? Сейчас ты на точно такой же войне. Даже хуже. На Второй Магической воевали за свои жизни. На этой войне воюют исключительно за своё, персональное благо.       -Держи, Гойл, - Гермиона подала Гойлу скляночку с зельем. - Выпей. Кровь будет сворачиваться быстрее.       -Спасибо, Грейнджер, - пробасил Грегори. - За мной должок.       -Я бы побрезговал, - вклинился со своими пятью копейками Нотт. Гермиона закатила глаза.       -Если бы я хотела вас всех перетравить, я бы сделала это гораздо изящнее.       -Не сомневаюсь, - обозлился Нотт.       -И снова наш малыш Теодор ворчит, - хмыкнул Блейз. - Иди свою даму сердца у старшего прими, ей что-то нехорошо.       -Что?! - Тео моментально изменился в лице, побелел, глаза его зажглись тревожным огнем, словно у оленя, которого затравили собаками. - Что с Пэнс?!       -Драко сказал, получила Жалящее от Руквуда.       -Твою мать... - Гермиона давно не видела такой скорости, с какой выскочил из лазарета Теодор.       Гермиона тоже вышла в коридор. Ей очень хотелось... нет, ей очень нужно было увидеть Драко. Нужно было сказать, что она не хотела его оскорбить, что она понимает его и знает, что он...       Внезапно чуть ли не возле самого уха Гермионы раздался крик и звуки удара. Девушка поспешила туда и увидела жуткую картину. На полу зала скрючился Дени Дюмон, зажимавший голову руками, а сверху его чуть ли не топтал ногами Драко. Таким разъярённым слизеринца Грейнджер не видела никогда.       -Драко! Драко, не надо! S’il vous plaît! Je suis désolé! Excusez-moi!* - умоляюще вопил Дюмон.       -О, свой родной язык вспомнил?! - проревел Малфой, нанося Дюмону удары ногами. - У меня из-за тебя, пидора тупоголового, сегодня двадцать человек полегло! Ещё больше сейчас раненые! Да таких говноедов руками трогать моветон!       -Драко! Драко, je suis désolé...       -Будешь ещё своевольничать, сучонок?! - Малфой рывком поднял Дени с земли. Лицо француза превратилось в один громадный кровоподтёк. - Будешь ещё хавальник раскрывать не по делу?! Будешь ещё из себя мстителя строить?!       -Не... не... не буду...       -Что-что, ублюдок? Я тебя что-то расслышать не могу! - пальцы обезумевшего Драко впились Дюмону в глотку. Француз захрипел, и Гермионе даже показалось, что она слышит хруст его трахеи...       -Драко, остановись! Ты же убьёшь его! - девушка подбежала и рванула блондина за правую руку. Драко разжал пальцы и замахнулся, видимо, чтобы отвесить оплеуху ещё и тому, кто посмел мешать ему вершить суд. И замер. Замерли и присутствующие при этой сцене рекруты Серпентария. Лишь свалившийся на пол Дюмон стонал и обильно схаркивал кровью.       Она. Здесь. Лицо горит, в глазах беспокойство. Интересно, за кого же? Опять за несчастную жертву насилия от злобного и недостойного Малфоя?       Долбаная гриффиндорская сука. Тут и без тебя хлопот полон рот. Какого чёрта ты так и не спрыгнула с того окна? И какого чёрта я не могу тебе втащить за то, что ты подрываешь мой авторитет прямо на глазах моих помощников?       Гермиона смотрела в лицо блондина. Оно уже не было злобным и разъярённым, скорее - измождённым и уставшим. Шатенка почувствовала, что единственное, чего она сейчас хочет - обнять его и успокоить.       Но в ответ ей лишь насмешливо раздалось.       -И снова мисс Гермиона Грейнджер спасает несчастную жертву! Браво, гриффиндорка, аплодисменты! Только ты учти: из-за этой жертвы сегодня твоего когтевранского дружка из вашего Отряда Дамблдора прикончили. Возьми себе на заметку, херова ты вселенская доброта.       Драко издевательски повёл бровями и ринулся по коридору прочь. А Гермиона...       Нет. Она в этот раз даже не думала обижаться. В этот раз она не позволила себе допустить и мысли, что на неё сорвались просто так. Она не рассердилась, не пошла к себе.       Она пошла за Драко. Пошла так тихо, как не ходила ещё никогда. Зачем? Она и сама не знала.       Гермиона дошла за Драко до самого его кабинета на седьмом этаже . Слизеринец влетел внутрь, как ураган, забыв прикрыть за собой дверь. Да и скорее всего, ему было наплевать. На этаже не было никого. Все находились внизу, в больничном крыле Полумны.       Гермиона сквозь щёлочку в двери видела всё. Драко прошёлся по кабинету, сорвал с плеч плащ и бросил его на пол. Затем он подошел к огромной картине, которая висела над камином и снял с неё покрывало. Гермиона оцепенело воззрилась на неё.       Это был портрет невероятно красивой девушки с густыми, тёмными волосами, розовыми губами, кожей, напоминающей перламутровый жемчуг и большими, серо-голубыми глазами с шелковистыми ресницами и элегантно подведенными бровями. Драко некоторое время смотрел на этот портрет, стиснув правую руку в кулак, после чего наклонил голову, провел рукой по горлу, словно ему было тяжело дышать, рухнул в кресло у камина и уткнулся лицом в ладони.       У Гермионы сердце сжалось так, что, казалось, вот-вот - и из него потечет кровь, словно вода из выжатой губки. Девушка с трудом заставила себя отойти от двери и вернуться вниз, на помощь Полумне.       Драко Малфой плакал. Значит, где-то сейчас произошло землетрясение...