Персональные Демоны Безупречных

Трек к главе: БББ - Не время

      15 ноября 2003 года       Азкабан           Северное море       12:45 a.m       Камера Азкабана продолжала ментально раздавливать. После воцарения режима Поттера, как насмешливо называл новый мировой порядок Люциус, магическая тюрьма изменилась только тем, что из неё исчезли дементоры, которых заменили мракоборцы, вышедшие на пенсию либо проштрафившиеся во время Второй Магической войны. Камеры остались теми же - холодные, тёмные и неуютные, если, конечно, слово "уют" вообще можно применить к тюрьме.       Люциус хрипло кашлянул и почувствовал резь в районе левого лёгкого. Да, рано он поверил в свою неуязвимость и то, что холод и тьма ему никакого урона не нанесут. Малфой-старший, конечно, шёл всю свою жизнь рука об руку с двумя этими составляющими злодейской натуры, однако годы, вероятнее всего, уже начали брать своё. Пятьдесят лет, проведенные в непосредственной близости с негативной магической энергии, дали о себе знать.       Люциус сильно исхудал, зарос жёсткой щетиной ещё сильнее, лицо его стало отёчным и бледным, взгляд стал блуждающим и пустым, волосы утратили прежнюю ухоженность, свалялись и теперь походили на издохшего кальмара. И главное - Люциус стал бояться. Причём он даже не знал, чего. Наверное, всего человечества в целом. Каждый раз, когда кто-то проходил мимо его камеры, ему казалось, что это идут за ним, и вот буквально сейчас войдут и...       Убьют? Этого Малфой-отец не боялся, более того - он бы даже не удивился, если бы тот же чёртов Гарри Поттер прикончил его во время последнего своего визита. Он боялся, что его начнут пытать, а потом сфотографируют или запечатлеют это на видеокамеру и отправят Драко. И тогда его сын, его единственный сын, который и без того остался вынужден отвечать за его прошлое, среагирует на это, как бык на красную тряпку и, кинувшись спасать Люциуса, в итоге окажется в капкане.       Будь ты проклят, Люциус Малфой. Сколько ещё раз ты подведёшь свою семью? Сколько ещё им придётся вытерпеть из-за него?       Люциус сунул руку в карман замызганных тёмных брюк, извлёк из него круглый медальон и открыл его. Внутри - уменьшенная копия той самой колдографии семьи Малфой, которая стояла в городской квартире Драко. Той самой, сделанной "перед тем, как закрутился весь этот пиздец"...       Нарцисса не просто улыбалась - она будто вся лучилась изнутри. Так способны улыбаться только счастливые женщины, что построили своё счастье собственными руками. Люциус внезапно вспомнил, что свою жену он не обнимал уже четвёртый год, и ему стало не по себе от этого осознания. Что теперь с ней? Жива ли она вообще? Сумела ли вынести на своих плечах весь этот ужас, всю эту ненависть, всё это... дерьмо? Да, другого термина сюда и не подберёшь, и пусть манеры горят синим огнём. Бессмысленно улыбаться в лицо жизни, когда она сама на постоянной основе хлещет тебя по твоему лицу, да так, что от лица уже ни черта, кроме огромного синяка не осталось.       Ты была права, Цисси. Права во всём. А я все эти годы был неправ. Вот только есть ли у меня хоть тень надежды на то, что я сумею тебе в этом признаться лично?..       Люциус перевёл взгляд на сына. Драко на фотографии уже был статным и возмужавшим. Интересно, какой он сейчас? Как у него дела? Из прессы Люциус уже успел узнать, что Драко и его Серпентарий медленно, но верно набирают сторонников по всей магической Британии. После таких новостей Малфой-старший испытал невероятную...       Нет. Не радость. Люциус всю жизнь испытывал к сыну лишь два чувства - гордость и разочарование. Испытывая гордость за Драко, Малфой-отец был уверен, что сумеет заменить ей отцовскую любовь, которую из года в год демонстрировал к сыну всё меньше и меньше.       И снова оказался неправ. Только вот Драко этого как будто не заметил и продолжал относиться к Люциусу с огромным уважением, почитанием и, самое главное - настоящей сыновней любовью. Той самой любовью, которую Люциус так поздно смог рассмотреть, а признать, что подобная любовь не является признаком слабости, а даже наоборот - ещё позже.       Мрази не различают доброту и слабость. Прискорбно признавать, мистер Малфой, но вы и сами недалеко ушли от этих мразей.       -Прости меня, Драко, - тихо сказал Люциус и закашлялся. - Прости меня, сынок...       Вот и всё, что тебе осталось, Люциус Абраксас Малфой - тюремная камера, пугающая неизвестность и незаживающие раны на душе, нанесенные тебе твоими же собственными самолюбием и жаждой власти. Страдайте, мистер Малфой. Вы заслужили это.       С резким металлическим отзвуком хрустнул замок в двери. Люциус моментально спрятал медальон обратно в карман и принял максимально спокойную, расслабленную позу. Раз уж за тобой пришли - встречай их, как хозяин положения.       Давай, Поттер. Входи. У старого Пожирателя есть, чем тебя встретить.       -Здравствуйте, мистер Малфой, - поприветствовал Люциуса входящий в камеру Рон Уизли. Малфой-старший опешил.       Неожиданный поворот. Поттер что, отправил поквитаться с ним своего верного клеврета? Всё возможно. Только вот как-то уж слишком вежливо этот рыжий дружок Избранного с ним поздоровался для карателя или палача...       Ладно. Раз с нами были вежливы, ответим тем же, а там посмотрим.       -Рональд Уизли, - протянул Малфой-старший. - Отпрыск семьи, в которой детей больше, чем денег в семейном бюджете. Что привело вас ко мне, аврор Уизли?       -Рон. Просто Рон, - скромно, но с достоинством попросил рыжий.       -Хорошо, пусть будет просто Рон. Что вас ко мне привело?       -Вы явно ждёте какого-то подвоха, верно? - усмехнулся Рон. - Так вот, его не будет. Я здесь по собственной инициативе. Гарри Поттер к моему визиту отношения не имеет, точно так же, как и всё Министерство.       -Вот как? Интересное кино. И в чём же состоит эта ваша собственная инициатива? Не злорадствовать же вы сюда пришли, вы на это не способны.       -Разумеется. Я пришёл поговорить с вами насчёт планов Драко...       -Решили покорить меня своей обаятельной правдивостью? Дохлый номер, Рональд. Конспиратор из вас отвратный. Давайте начистоту - вас всё-таки Поттер прислал?       -Гарри даже не знает, что я здесь. Никто не знает. И я действительно абсолютно правдив с вами. Потому что я хочу помочь Драко.       На этих словах Люциус прищурился и стал смотреть на Рона уже с большим интересом.       Сын его... не сказать, что врага, ибо называть Артура Уизли врагом Люциусу в тот момент было стыдно, скорее, сын его идейного недруга тоже изменился за всё это время. Стал более складным, аккуратным, как будто немного стоптался, но это его не испортило, скорее наоборот, пошло на пользу. Крепкий, физически развитый, вселяющий уверенность в себе и своих словах.       Если бы кто-то из Уизли однажды сказал бы Люциусу, что хочет помочь его сыну, глава семейства Малфой решил бы, что это какая-то дурацкая шутка. Но глядя на подтянутую, ладную фигуру Рона, заглядывая в его спокойные и живые глаза, Малфой-отец всё яснее понимал, что младший сын семейства Уизли абсолютно серьёзен.       -И... В честь чего такая забота к моему сыну? - пробормотал он.       -Драко очень помог моей семье, - пояснил Рон. - Точнее, сначала мы ему помогли, а потом он помог нам. Но это ничего не меняет. Если бы не он, моя семья бы развалилась ещё раньше.       Драко помог семейству Уизли... В былые годы за подобное Люциус бы проклял сына и навсегда отлучил его от дома, но теперь старший Малфой не был столь категоричным. Если Драко помог семейству, с которым Малфои так долго находились в контрах, значит, у него наверняка были причины так поступить...       -Знаменитый долг чести Гриффиндора... - кисло усмехнулся Люциус. - Что же, понимаю. У нас, слизеринцев, неблагодарность также считается за смертный грех. Но как я могу быть уверен, что вы не используете сказанное мною во вред моему Драко?       -Моё честное слово. Вот всё, что я могу вам предложить, - ответил Рон.       -А что, в этом бесчестном мире подобные идиомы всё ещё в ходу? Скажите мне, Рональд, после какого по счёту честного слова Поттер стал гоняться за Драко по всей Британии, начисто наплевав на Пожирателей? А ведь они совсем недавно дали знать о себе опять.       -Я знаю об этом.       -Всё знаете, да мелко плаваете, Рональд. Я верю вам не больше, чем любому вашему министерскому щелкопёру. Не обижайтесь на меня. Но это правда.       Люциус отвернулся, давая понять, что диалог закончен и ожидая, что Рон уйдёт. Но Рон не ушёл.       -Я понимаю вас, мистер Малфой. Мне самому жаль, что тот совершенный мир, который мы так усиленно строили, в итоге оказался туфтой на постном масле. Но... Вы верно сказали, я очень отвратный конспиратор, поэтому никогда не участвую в переговорах...       Рон помолчал минуту и продолжил.       -Драко спас от смерти моих родителей. А они значат для меня не меньше, чем вы для вашего сына. Неужели вы думаете, что я бы пришёл к вам с задней мыслью, если вы - самый дорогой человек для Драко?       -Я не провидец, - коротко бросил Малфой-старший.       -И тем не менее. Мы, гриффиндорцы, для вас, выходцев Слизерина, всегда были хрестоматийными правильными лохами, которых вы можете читать, словно открытую книгу. Я действительно хочу помочь Драко, Люциус. Наш мир разваливается. Маглы обнаглели, чистокровные волшебники обозлены до крайности, а Драко - последний человек, который не даёт Третьей Магической перейти в полномасштабную мясорубку. Но я не смогу помочь ему, если буду в неведении. Прошу вас, Люциус. Ради нашего общего блага, каким бы оно для нас двоих не было разным.       Рон замолчал. Никогда ещё ему не приходилось так много и горячо говорить, и столь тщательно и ювелирно подбирать слова. Рыжий вообще не любил разводить долгих разговоров ещё с Хогвартса, предпочитая делать. Скорее всего, именно из-за этого Гермиона рассталась с ним - Рон так и не научился разговаривать с ней.       Но, как гласит старинная народная мудрость, нужда заставит калачи есть. Ещё год назад разрулить трудную ситуацию, которая решается исключительно на словах, вместо Рона могли Гарри и Гермиона. Уизли же предпочитал в основном слушать и изредка вставлять свои пять копеек в поддержку того, что говорили друзья, ибо говорить что-то неправильное ни Гарри, ни Гермиона в его понимании не могли. Но теперь Гермионы рядом не было (и с каждым днём в душе Рона росло опасение, что рядом её теперь уже не будет вовсе), а Гарри...       Потеря доверия к близкому человеку, будь то твой друг или родственник - одна из самых страшных вещей на свете. А самая страшная потеря доверия, как считал сам Рон - та, которая произошла по непонятно какой причине.       Именно эта страшная потеря произошла с Роном и Гарри. После той перепалки, вызванной интервью Драко в "Пророке", Избранный и его верный друг с первого курса Хогвартса стали друг для друга всё равно что чужими. Гарри перестал посещать Нору, из-за чего Молли очень грустила. Заходил ли Гарри в Мунго, чтобы справиться о здоровье Джинни? Скорее всего, заходил, но, скорее всего, нечасто и так, чтобы не встречаться с Роном. Вероятнее всего, Мальчика-Который-Выжил обозлили слова рыжего, когда тот предложил пойти на мировую. Ну, что поделать, ненависть - штука заразная и тлетворная.       И ведь самое смешное во всём этом то, что Гарри в своем стремлении прижать Драко к ногтю стал по итогу ещё более злобным и завистливым, чем сам слизеринец. Тот-то наверняка почти не вспоминал об Избранном, да ему и некогда было это делать. Драко был очень занят. А Рон хотел ему помочь. Да и вообще - работа мракоборцем его больше не привлекала, а наоборот, вызывала отталкивающие чувства. Работая в аврорате, Рон по итогу потерял подругу, доверие лучшего друга, уверенность в себе и своих действиях, и всё это за один год. Столько серьёзных потерь за такое короткое время даже для героя Второй Магической войны, на которой он схоронил брата, многих дорогих ему людей, а потом ещё и любимую девушку, было чересчур.       Так почему же рыжий не увольнялся из аврората? Почему он не шёл в Серпентарий?       Причин было несколько. Первая причина - Рон понимал, что уйти из аврората сейчас было бы предательством по отношению к Гарри и Кингсли, которым и без этого было тяжело. Будучи оптимистом, пусть и в последнее время весьма разочаровавшимся, Рон всё равно не терял надежду на то, что однажды их Золотое Трио соберётся вновь, и их с Гарри доверие к друг другу восстановится. Вторая причина - Рон банально не знал, где располагается база Серпентария. Точнее, этого не знал никто. И третья причина, возможно, не менее веская, чем первые две вместе взятые - в душе Рона уже давно роились подозрения на счёт того, что в Министерстве что-то идёт совсем не так, и кто-то за этим стоит...       Но от этих мыслей его отвлек голос Люциуса. Уже не насмешливый и не мрачный, а спокойный, серьёзный и даже немного уважительный.       -Говорите, что не участвовали в переговорах ни разу, Рон? Это вы зря. Может быть, вы и не самый хитроумный и изобретательный человек на свете, но ваша прямота и искренность из разряда тех, что могут переубедить любого человека не хуже всяких ухищрений. Хорошо. Я расскажу вам всё, что мне известно. Что вас интересует в первую очередь?       -Зачем Драко всё это затеял? Только ли ради того, чтобы перестроить волшебный мир?       -Не только. Моим сыном движет желание кое с кем посчитаться. Четыре года назад у него была невеста, Астория Гринграсс.       -Сестра Дафны Гринграсс? - Рон выпучил глаза так, что стал похож на рыбу-телескоп.       -Именно. Она была убита при невыясненных обстоятельствах.       -Чёрт возьми... - Рон словно кожей прочувствовал ту боль, которую испытал тогда Драко.       -Драко едва с ума не сошёл, - со вздохом продолжил Люциус. - До сих пор стыжусь того, что не сумел быть рядом и не смог его поддержать.       -Получается, Драко сейчас не только воюет с маглами и Пожирателями, но и ищет убийц своей невесты?       -Я уверен, что это так. Я даже так скажу, Драко догадывается о том, кто убил её. Ему осталось лишь найти тех, кто руководил этим и убедиться в том, что они причастны. И именно поэтому он начал эту военную кампанию.       -То есть? Я немного не понимаю. Асторию убили Пожиратели? Маглы? Или... Или к этому причастен кто-то из Министерства?       -Вы недалеки от истины. Скажите мне, Рональд, что вам известно о Зодиаке?       Рон о Зодиаке знал исключительно по урокам Трелони, которые ненавидел. Люциус понял это и продолжил.       -Зодиак - это союз волшебников, своеобразный прародитель Пожирателей. Его организовали очень и очень давно. Во времена моей молодости заправлял Зодиаком очень амбициозный и энергичный волшебник по прозвищу Стрелец, настоящего его имени я, к сожалению, уже не помню. Я знаю про него лишь то, что он был могущественным магом и умел применять Непростительные заклятия в довольно юном возрасте. Также про него рассказывали, что он убил своего дядю ещё тогда, когда учился в Хогвартсе. В Зодиак входили многие волшебники, от таких чистокровных гегемонов, как Блэки, до грязнокровок. Да, Рональд, маглы тоже входили в этот союз, но им для этого нужно было пройти серьезное испытание. Во главе Зодиака стояли двенадцать человек, носившие прозвища зодиакальных знаков.       -Вы так много знаете об этом Зодиаке? - удивился Рон. Люциус усмехнулся.       -Целью Зодиака была власть и достижение могущества, Рональд. Неужели вы думаете, что я бы прошёл мимо такой весёлой компании?       -Вы состояли в Зодиаке?       -Непросто состоял, я был одним из его главарей. Меня звали Скорпионом.       -Постойте, я правильно понимаю, что и Беллатриса, и Руквуд...       -Верно. Белла была Девой, а Август - Козерогом. Там же были Трэверс, который был Тельцом, и Яксли, который нарекся Овном, и Долохов, который стал Водолеем. Всё изменилось, когда в Зодиак вступил мой старый, добрый и ныне покойный повелитель...       -Что?! Волан-де-Морт был в Зодиаке?! - Рон едва не свалился с табурета на пол. - Да что же это был за рассадник темных колдунов?!       -Тогда и времена были весьма и весьма тёмные, милый Рональд. Так вот, Реддл получил прозвище Змееносец, но надолго в Зодиаке не задержался. Он был против того, чтобы в нём состояли маглы. А Стрелец... Скажем так, он позволил себе дать слабину и потерял авторитет. А потом его арестовали, и он умер в Азкабане. Реддл распустил Зодиак. Кто-то навсегда завязал с подобными играми, некоторые маглы и вовсе подались обратно в свой мир. А мы остались и сформировались в Пожирателей Смерти. Только вот...       -Что только вот? - насторожился Рон.       -Все члены Зодиака связаны между собой клятвой на крови и особыми кольцами. Причем неразрывно. И я не смогу выдать вам всех тайн, Рональд, пока вы мне не окажете одну важную услугу.       -Какую?       -Мне необходимо, чтобы вы пробрались в Малфой Мэнор.       -Я? Но мне туда нельзя. Мэнор закрыт и туда никого не допускают без разрешения Кингсли и Мика Сэллоу.       -Сэллоу? - Люциус неожиданно напрягся так, словно позади него что-то с грохотом упало. - Кто это?       -Заместитель Кингсли. Умный парень. Но я ему не очень доверяю.       -Никому не доверяйте, Рон. Сейчас наступило такое время, когда опасно верить даже себе самому.       -Это я, с вашего позволения, решу сам. Что мне нужно сделать в Мэноре?       -Найдите в моем кабинете, в потайном ящике стола перстень и мою записную книжку и перешлите их Драко. Любым способом, главное перешлите. Насчёт остального - он знает, что делать с этими вещами.       -Для чего это?       -Тот перстень - ключ к моей свободе от клятвы Зодиака...       -Но ведь Зодиака больше не существует. Вы сами это сказали!       -Я этого не говорил. Я сказал, что он всего лишь был распущен. Но Руквуд, Белла и другие последние главари Зодиака живы, а значит, и Зодиак жив. И я скажу больше, Рон - Зодиак пустил свои корни и в мир маглов, и в ваше Министерство.       -Как?! - вскрикнул Рон. Люциус приложил палец к губам.       -Тише, прошу вас! Рон, очень прошу, будьте осмотрительнее, если хотите помочь Драко. В моей записной книжке содержится информация, которая может пригодиться ему в его деле. Если вас раскроют, вы погибнете сами и погубите нас с моим сыном. Я рассчитываю на вас. Кроме того, мне известно, что у умершего в Азкабане Стрельца остался ребёнок, который сейчас уже вырос. Он наверняка захочет собрать Зодиак снова и взять реванш.       -Простите, мистер Малфой. Как мне найти ваш кабинет?       -Он расположен в западном крыле поместья. Пароль к двери - "Бушмейстер". Потайной ящик находится под столешницей, вам нужно будет нажать на чернильницу. Перстень - крупная, увесистая печатка из червонного золота с зодиакальным символом Скорпиона. Книжка - чёрная с зелёным змеем и серебристой буквой "М" на обложке. По поводу того, как вам незаметно пронести их...       Люциус встал, запустил руку под каменные нары и вытащил оттуда кожаный кошелёк.       -Это мой кошелёк из кожи дуриворана.       -Кошелёк, из которого никто ничего не сможет вытащить, кроме его хозяина, - проговорил Рон.       -Вижу, вы хорошо осведомлены. К счастью, Драко тоже имеет к нему доступ.       Люциус передал кошелёк Рону. Рыжий прикоснулся к нему палочкой, отчего кошелёк уменьшился и стал вдвое меньше спичечного коробка. Уизли спрятал его во внутренний карман.       -Я не подведу вас, мистер Малфой. Ни вас, ни Драко.       -Вам пора идти, Рональд. Передайте привет вашим родителям... и скажите, что мне жаль... - Люциусу было трудно признаваться себе и Рону в этом, но он понимал, что это необходимо признать. - Будьте осторожны. Если всё получится, я не забуду вашей помощи. До встречи. По возможности держите меня в курсе дела.       -Держитесь, Люциус. Мы прорвёмся.       -И ещё кое-что. Драко рано или поздно придёт вытаскивать меня из Азкабана. Так вот, лучше бы вам в этот момент находиться подальше от тюрьмы. Я понимаю, что Драко не допустил бы до того, чтобы вы пострадали, но, поверьте, там будет такая резня, что мне самому представить страшновато.       -Постараюсь. Надеюсь, мы скоро увидимся не в Азкабане.       Рон протянул руку отцу своего бывшего недруга. Люциус крепко пожал её и добавил как будто ни к селу, ни к городу.       -Жаль, что мы не всегда свободны от ошибок, по поводу которых смеемся над другими.       -Согласен с вами, - точно также ни к селу, ни к городу добавил Рон. И вышел.       Люциус тяжело выдохнул и откинулся спиной на стену.       Теперь у него снова есть надежда. Он сделал то, что мог, теперь ему осталось только ждать и надеяться на родного сына и внезапного союзника, пришедшего с самой неожиданной стороны. Да, в какой-то степени ждать и надеяться - самый верный путь к тому, чтобы поехать рассудком. Вот только весь этот мир и сам уже настолько поехал рассудком, что сумасшествие виделось единственным способом хоть как-то уцелеть и прожить ещё какое-то время.       -Sanctimonia vincet semper...* - процедил Люциус и сжал кулак так крепко, что у него щёлкнули пальцы.       Ничего ещё не потеряно. Он жив и скоро сбежит отсюда. И вот тогда берегитесь все вы, черти. И Министерство, и ФЧС, и ненаглядные Пожиратели со столь же ненаглядной золовкой во главе. И кем бы ни был наследник Стрельца - у него ничего не выйдет. Пусть подавится своими сраными амбициями и жаждой мести.       Малфои остались последней выжившей чистокровной волшебной семьёй. А чистота всегда одержит победу.       Люциус Малфой всё ещё жив и всё ещё является могущественным магом. У него осталась прекрасная жена и лучший на свете сын, которые любят и не забывают его. А значит, ему есть что терять и за что бороться.       Sanctimonia vincet semper - вместо тысячи слов.