У каждого есть свой предел прочности
4 октября 2023 г., 06:03
Трек к главе: Michael Maas - Anonymous
13 ноября 2003 года Министерство Обороны Великобритании, Большой Лондон, Вестминстер 11:15 a.m -Катерхам... Гросвенор-роуд... Ли-Грин... Ашерст... Растхолл... Потеря бастиона Моуланд... Скажи-ка мне, Марк - сколько ещё сражений мы проиграем этим чертовым чародеям? Или что, будем пятиться и отступать, пока они не вышибут наши основные силы сначала из-под Кроуборо и Гастингса, а потом и вовсе загонят нас в Ла-Манш?! Да, я в курсе, под Ашерстом, в Гэмпшире нам удалось хорошенько потрепать силы Малфоя. Но это они должны отступать, а не мы! Слышишь? Они! Фридрих Гиасс в порыве бессильного и от того - всепожирающего гнева шарахнул по столу так, что графин подпрыгнул, а стопка документов обреченно соскользнула вниз. Создавалось ощущение, что министр Британии сейчас начнет рвать себя зубами от досады. Напротив него стоял Марк Альба с опущенной головой в компании ещё троих командиров ФЧС - Колберта, Шелли и Моффата. Военные выглядели печальными и разочарованными. -Мы потеряли уже около тысячи человек! - продолжал Гиасс. - Несколько офицеров высшего состава! Мы постоянно остаёмся без вооружения! Я уже истратил около трети своего состояния, а оно, как вы должны помнить, у меня совсем немаленькое! Парламент всё ещё не хочет дать одобрение на задействование армии, но я непременно уломаю их, в этом может быть уверенными. Но, друзья мои, почему вы позволяете этим магическим тварям выигрывать? Неужели они настолько опасные и сильные?! Даже если и так, это же не значит, что они непобедимые! -Не знаю, не знаю... - угрюмо пробасил здоровяк Колберт. - Под Растхоллом я потерял около трети своих людей. Их заклятия страшнее любого огнемёта, господин министр. Вы просто не были там. -Чарльз, я прекрасно тебя понимаю, - с участием проговорил Гиасс. - Не волнуйся, ты получишь новых людей. Я договорился с ещё одной частной военной компанией. И вооружение теперь нам будут доставлять самолётами. -Это всё очень хорошо, господин министр, только нам это слабо поможет, - глухо сказал Моффат, как-то неестественно выгибая руку. - Чарльз прав, вы, увы, слабо сможете понять то, на что способны эти поганые волшебники. А мы это на собственной шкуре испытали. У меня до сих пор рука в гипсе. -Хотите мне сказать, что я всего лишь теоретик? - разозлился Гиасс. - Хотите сказать, что я ничего не понимаю в том, что сейчас происходит? Я несу ответственность за эту операцию перед парламентом Британии! Вы думаете, я всё это затеял, не думая о последствиях? -Думаю, вы всё это затеяли, как раз таки думая о последствиях, точнее - думая, что последствия будут слишком благоприятны для вас, - подал голос Шелли. - Вы не были на фронте, господин министр. Не видели, как убивают наших ребят. И вряд ли знаете, что они чувствуют. -Так-так, подполковник Шелли, - протянул премьер Британии, - я не ослышался, или вы упрекаете меня в чём-то? -Не упрекаю, а открыто обвиняю, - бесстрашно продолжил Шелли, высокий, рыжий мужчина с пышной бородой. - Обвиняю в том, что вы понятия не имеете, во что влезли, а страдают теперь другие люди. Обвиняю также в том, что ваши планы и тактики недостаточно эффективны, а уж по какой причине - судить не берусь. Я держал оборону под Растхоллом целый день, потерял три четверти своего личного состава, а теперь вынужден выслушивать то, как вы меня здесь распекаете?! Увольте. Я не Флоун, для которого война - способ нагреть руки и набить карманы. Я - солдат, который верно выполняет свой долг и сражается за свою родину. Полковник Альба и мои сослуживцы Колберт и Моффат из того же числа. Я знаю, что вам, политикам, не по чину считать солдат, которые гибнут на войне. Но я прошу вас, господин министр... -Довольно, - резким и властным голосом прервал разошедшегося Шелли Гиасс. - Я услышал достаточно. Мне, конечно, докладывали о пораженческих настроениях в рядах ФЧС, но я не предполагал, что данные слухи настолько подтвердятся. Подполковник Майкл Тимоти Шелли, вы отстранены от командования, по вашему делу будет возбуждено судебное разбирательство. Сдайте своё оружие. Немедленно. Шелли задрожал. Альба поднял голову, Колберт побледнел, Моффат хотел что-то возразить, но предпочёл проглотить свои возражения, дабы его голова не полетела с плеч следующей. -Вы совершаете ошибку, господин министр, - пугающе спокойным и угрожающим тоном проговорил Шелли, медленно потянулся к кобуре и стал её расстегивать . Лучше бы он этого не делал... Гиасс сделал резкий выпад и нанес разжалованному военному удар в голову локтем. Шелли покачнулся и разжал руки. Гиасс схватил его за руку и перебросил через себя. Шелли перекувыркнулся в воздухе, тяжело ударился об пол и больше не сдвинулся с места. Гиасс пошёл к столу и нажал на тревожную кнопку. В кабинет вошли два рослых телохранителя. -Этот человек угрожал мне оружием. Немедленно арестуйте его и передайте в руки полиции. Полковник Альба, подполковник Колберт и подполковник Моффат тому свидетели, - приказал Фридрих. - Вы свободны, господа. Я непременно представлю вас к наградам. Ступайте. Шелли увели, Колберт и Моффат вышли следом. В кабинете остался только Альба. -У тебя есть ко мне вопросы, Марк? - поинтересовался Гиасс. Альба устало вздохнул. -Шелли, конечно, был одним из главных возмутителей и носителей пораженческих настроений. Но... Я не думаю, что он хотел напасть на тебя, Фрид. -Если бы он хотел сдать оружие, он бы мог просто отцепить кобуру. Но он полез именно за своим пистолетом. -Фрид, я прекрасно понимаю, что ты переживаешь, что для тебя важна победа. Она важна для всех нас. Но и ты нас пойми, друг. Мы проигрываем почти каждое сражение, солдаты гибнут десятками и ничего не могут противопоставить волшебникам. Неудивительно, что многие из них пали духом. -Так проведи среди них агитационную работу, Марко. Ты же мастер на эти дела. Говоришь ты красиво и, что ещё важнее, почти всегда по делу. -Поможет ли? -Знаю, это сложно сделать. Но я верю в тебя, дружище. -Мне это лестно, Фридрих, но сам подумай - невозможно биться против того, что ты не в состоянии постигнуть. -Я понимаю это. Поэтому хочу кое-что тебе передать. Гиасс направился к столу и достал из его ящика старую, потрепанную книгу. Судя её состоянию, ей было немало лет, поскольку годы превратили её обложку в лохмотья, а страницы были тонкими, рваными, а местами вообще отсутствовали. -Что это, Фрид? - Альба с интересом посмотрел на книгу. -Подарок от наших друзей с той стороны. -С какой стороны? У тебя там есть шпионы? -Я политик, Марк. Странно бы было, если бы я не завел полезные знакомства на вражеской стороне. -Ты же говорил, что с волшебниками нельзя иметь дел, разве нет? -Нельзя козла на барабане играть научить, и то это не факт. Держи друзей близко, а недругов - ещё ближе. -Допустим. Так что это за библиотечная развалина? -Это не просто библиотечная развалина. Это труд одного довольно известного колдовского теоретика. Конечно, вряд ли мы сможем полностью повторить все эти магические рецепты, однако этот старикан привёл достаточно обыденных эквивалентов для защиты от некоторых наиболее опасных заклятий для нас. К примеру, от так называемого Импульса может помочь кевлар с силиконом. Возьми, почитай как-нибудь. Альба осторожно взял книгу и прочел на обложке. -"Себастьян С..."... Дальше не могу разобрать. Как звали автора? -Ты его всё равно не знаешь, Марк. Этот старый пердун жил почти пятьдесят лет назад. Но верить ему можно. -Можно? Где ты вообще взял эту книгу? -Один дружественный мне колдун купил её в каком-то старом магазинчике. -И ты серьёзно веришь всему, что в ней написано? -Этот колдун проверил все описанные методы лично и результаты предоставил мне в письменном виде. Я их скоро тебе пришлю. -Ты как-то странно себя ведёшь, Фридрих. Всё в порядке? И где Флоун? -В госпитале, на перевязке. Надеюсь, ты хотя бы сейчас не станешь включать агрессию, учитывая то, какую серьезную рану он получил под Растхоллом. Плюс я попросил его кое-что выполнить для меня. Не волнуйся, это не заказное убийство, - рассмеялся Гиасс. - А то, что я странно себя веду... Не знаю. Возможно, от того, что переживаю за тебя и наших ребят на фронте. Только бы эта книжица помогла. -А если не поможет? Что тогда? -Тогда я буду искать другие пути решения. Пойми, Марко, нам ни в коем случае нельзя растягивать фронт. Малфой и так слишком далеко отбросил нас, чуть ли не до Белс-Ю-Грина. А резервы из Батла я пока трогать не решаюсь. Это наш дополнительный резерв. Я надеюсь, я очень надеюсь на тебя и твой талант, учитывая, что ты грамотно провел операцию под Ли-Грином и Ашерстом, хоть и не справился. Надеюсь на Колберта и Моффата, поскольку Шелли сломался. -А мы очень надеемся на тебя, Фрид, - с чувством сказал Альба. - Пойми же, старина, мы всей душой рады биться за тебя и Британию, но ведь у каждого есть свой предел прочности. Мы ведь люди, а не машины. Некоторые ребята боятся повторить судьбу погибших товарищей, некоторые не понимают, как им сражаться, а многие уже открыто призывают к дезертирству и братанию с врагом. -Пресекайте это, - к Гиассу вернулся тон свысока и резкость. - Не давайте таким смутьянам разваливать порядок на фронте. -Стараемся. Но скажи мне, друг - есть ли у нас хотя бы тень надежды, что мы сможем победить? -Ещё как, старина. Надежда есть всегда. Если не сможем победить Малфоя силой и правдой, применим хитрость и ложь. Малфой хитер, как змея, умен, как бес и осторожен, как дикий зверь -Тогда здесь действуй сам. Дворцовые интрижки в кулуарах - это не по моему профилю. -Как скажешь. Буду держать вас в курсе дела. Ступай, Марко. И помни, что на вас надеется вся Британия, не только я один. Друзья крепко пожали руки, после чего Альба удалился. Гиасс прошёл к столу, достал из стола записную книжку и что-то быстро туда записал. В кабинет постучали. -Войдите, - рявкнул Гиасс. На пороге вырос охранник. -К вам Рико Флоун, говорит, что по очень важному делу. -Проси его ко мне, сейчас же. Через десять минут в кабинете появился Флоун. Выглядел он ещё более пугающим, чем в прошлый раз, поскольку на левой половине лица у него красовался огромный, чёрно-розовый ожог, а глаз заплыл огромной лейкомой. Из-за этого весь его мнимый шарм закоренелого негодяя моментально испарился, и Рико стал выглядеть не менее страшным, чем инферналы или зомби из ужастиков. -Добрый день, шеф, - хрипло и со скрытой злобой приветствовал он министра. -Ещё раз назовёшь меня шефом - пеняй на себя, - предупредил его Гиасс. - Для тебя я - "господин министр" или, на самый крайний случай, "мистер Гиасс". -А может мне ещё вас "повелителем" именовать начать? - окрысился Флоун. - Что-то вы меня больно притеснять начали. А я, между прочим, кровью свои преступления искупил. Вон как меня малфоевские шестерки отделали. -Сам виноват, тупица. И потом - тебе, чтобы свои грехи кровью искупить, надо стать похожим на Ника Вуйчича. И то, что я тебя притесняю - не надо было лажать под Растхоллом. Если бы не Альба и Колберт, вас бы всех там положили. -О да, теперь Альба стал молодцом. Вы как-то уж очень слишком легко и быстро меняете друзей... господин министр, - выдавил из себя Флоун. -Хватит о твоих переживаниях, идиот. Рассказывай, как прошли переговоры. В ответ Флоун вытащил из-за пазухи какую-то бумагу и подал Гиассу. Министр развернул её и пробежал глазами. -Пришлось попотеть, чтобы убедить их. Но главный их вполне себе умный фраер. -Они согласны? -Согласны. -Хорошо. Когда мы сможем переговорить лично? -Через несколько дней. Старший сказал, что позвонит тебе... по камину? - Флоун изобразил непонимание. -Странный народ эти колдуны. Но ничего, подстроимся. -Вы хитрый человек, господин министр, - заметил Рико. - Не боитесь, что вас за такое свои же на вилы поднимут? Совсем? -А за что меня на вилы поднимать, Рико? Я ведь всё ради народа делаю. Посмотри, как похорошел при мне Лондон. Старые дома реставрируют, новые возводят, я трачу кучу своих денег на благоустройство жизни граждан. Да ты бы сам посмотрел статистику. Больше половину граждан хотят, чтобы я переизбрался на второй срок. -Да это-то понятно, это же народ, вечно босой, голодный и жадный до всего хорошего, что плохо лежит. Его помани какой-нибудь плюшкой по типу салюта на день города, так он на вас молится будет всем кагалом, - хмыкнул Флоун. - А потом придут наши ненаглядные волшебнички, которых мы так стараемся победить, но никак не можем, и отомстят нам за все инквизиции, что были в истории. Соберут всех нас на Трафальгарской площади и зажарят на кострах. И начнут с вас, уж помяните моё слово. -Заткнись. Нет, ладно Альба, Колберт и Моффат, они за "людей своих" трясутся, но ты-то с какого перепуга в паникёры заделался? Тебе-то чего бояться? -А я не боюсь, я остерегаюсь. Я теперь всегда остерегаюсь. Уж простите, но когда тебе в табло летит огненный смерч, поневоле начинаешь осторожничать. А я, между прочим, тоже за парней своих боюсь. -Ты не за парней боишься, Дагон, - злобно усмехнулся Гиасс. - Ты боишься того, что они тебя за потери возьмут да скинут с твоего насеста, а потом ещё и в пыли затопчут. Твои головорезы это ведь чисто две стороны - либо друзья и верные псы до гробовой доски, либо те, кто тебя под эту гробовую доску и положат. -А вы на моих парней суп не лейте, - обозлился Флоун. - Они кровью свои грехи на фронте искупают ради того, чтобы вы в министерском кресле доброго дядечку строили. -Ой, да-да-да, уж кто-кто, а твои "Белые демоны" на фронте точно за идею и общее благо, а не ради грабежа и наживы. Рассказывай. -Одно другому не мешает. -Да как бы там ни было, Флоун - ты не того остерегаешься. Тебе не за парней и не волшебников, тебе меня бояться надо. Ты забываешь про мой главный козырь в отношении тебя, - Гиасс вынул из ящика стола толстую, жёлтую папку и положил её на стол. Флоун воззрился на неё, словно голодный цепной пёс на мозговую кость. -Это... это... -Твоё досье. Совершенно верно. Я тут его ещё немного поизучал на днях, и знаешь, что? Тебя после Гааги не посадят, дружище. Тебя выдадут либо Китаю, либо Сингапуру, ибо там ты нахулиганил больше всего. А там к людям одного сорта с тобой сам знаешь какие санкции применяют... У Флоуна похолодела спина... Как и всякий закоренелый негодяй, больше всего на свете Дагон боялся смерти. Он слишком любил себя и свою преступную, разгульную жизнь, чтобы вот так запросто с ней расставаться. Будь то повешение, пуля, нож или смертоносный укол - неважно. Флоун очень не хотел умирать. А особенно из всех смертей он не хотел быть казнённым и умереть в тюрьме. На поле боя, в драке, в сражении - ещё куда ни шло. Там у него был шанс продать свою жизнь за как можно более дорогую цену. Но смерть на тюремных нарах или быть приконченным палачом - ни за что. Это не просто смерть, это смерть побежденного. Смерть сломленного. Смерть слабака, которого поставили на колени. Да ещё и после долго и утомительного суда, когда тебя выводят в камеру, как циркового, дрессированного зверя и сажают туда на потеху публике. Флоун всегда считал, что суд - это просто способ развлечения для его участников. Адвокат тешится тем, что от него зависит судьба подзащитного и чувствует себя чуть ли не Иисусом Христом. Прокурор забавляется, пока ведёт допрос и расстреливает тебя обвинениями, прикрываясь буквой закона, для него ты всё равно что затравленная на охоте дичь. Присяжным греет душу чувство осознания собственной важности, вот, мол, были мы никем, среднестатистическими людишками, а теперь смотрите на нас, мы таким делом важным заняты. Свидетели веселятся по той же причине, а потерпевшие получают шанс отомстить тебе, кольнуть тебя, плюнуть на тебя, зная, что ты им в отместку ничего не сделаешь. Ну, а судья смотрит на всё это действо, словно театральный критик, а потом в конце этого шапито выходит и эффектно зачитывает приговор. И он счастлив от этого. Все счастливы от этого. Все, кроме тебя. Потому что для них это зрелище, а ты - просто кукла на ниточках. Шут. Арлекино, в которого если кинуть камнем, он смешно сядет в лужу и что-то забавно проквакает. Смерть унизительная и тошнотворная. Смерть собаки в подворотне от разрыва сердца, вызванного тем, что хулиганы-мальчишки навязали ей на хвост консервных банок. Смерть шута и посмешища - вот какой смерти больше всего боялся Флоун. Проще и надежнее всего, как ему казалось, сейчас было броситься на Гиасса, шарахнуть его посильнее по голове, а потом забрать папку и бежать, куда глаза глядят. "Демоны" его не выдадут, а то, что им самим в таком случае светит одно место... Ну, что поделать, либо ты, либо тебя. -Что, Рики, хочешь папку? - спокойный и приятный голос Фридриха словно разбудил Флоуна. - А я ожидал, что ты умнее. На, почитай! Гиасс раскрыл папку и бросил её на стол. Флоун посмотрел в неё и едва не взвыл. -Пустые бланки?! Серьёзно?! -А ты думал, я покажу тебе настоящую папку? Ты меня недооценил, старина. Чтобы я играл честно с бесчестными? Это слишком... нерационально и непрактично. Настоящая папка припрятана у меня в укромном местечке. И поэтому ты, Рико, будешь делать то, что я тебе скажу. Иначе эта папочка упадет прямиком в руки Гаагского суда, а затем отправится в Китай, либо же в Сингапур, короче, туда, куда тебе больше понравится и что ты предпочтешь - инъекцию или петлю на шею. Флоун скривился в гримасе бессильной ненависти. В последнее время он возненавидел Гиасса ещё сильнее, нежели Альбу. Возненавидел за то, что Гиасс сильнее него своей недосягаемостью в кабинете министров и постоянно натягивает вожжи. Альба всегда был рядом, и всадить ему под лопатку лезвие или пристрелить в спину можно было всегда, стоило только захотеть. А Гиасса нет. Гиасс всегда был выше и на несколько шагов впереди. Создавалось такое ощущение, что Флоун и Гиасс сели играть в переводного дурака, и чем бы не ходил Дагон, у премьер-министра всегда находился либо козырь, либо карта для перевода. Короче говоря, Фридрих бы мог отбиться в любом случае, и потому играл размеренно и спокойно. Хотя, на самом деле, казалось, что Гиасс всё делает размеренно и спокойно, даже проигрывает на войне Малфою и Серпентарию. У каждого есть свой предел прочности. Похоже, что у Фридриха Гиасса этот предел прочности чесал как минимум потолок в его кабинете... -Что от меня требуется? - просипел Рико. -Вот это правильные слова. С этого момента у тебя будет две задачи. Первая - поддерживать фронт. В ближайшее время соберешь своих "Демонов" и разоришь что-нибудь, к примеру, Паундгейт. Сейчас у вас будут напряженные дни, учитывая, что вас осталось только четверо в командовании. -Не понял... А пятый где? -Шелли, прошу прощения за банальные речевые обороты, попросил расчёт и сделал ноги. Так что активизируйтесь. И второе - с этого момента ты становишься моим связным там... Там, где ты сам знаешь. Тем более у тебя и этих волшебников много общего. Вы уже договорились о том, как будете связываться? -Э-э-э-э... -Ладно, чёрт с этим. Опять придётся всё взять в свои руки. Значит, будешь моим голубем мира, - Гиасс расхохотался, садясь за стол. - Обо всем, о чём вы говорите, будешь докладываться лично мне. И не приведи Господь, если об этом хоть кто-то узнает. -Если хоть кто-то узнает об этом, будьте уверены, это будут последние минуты жизни этого человека. У меня хватает верных парней, для которых убить человека по моему приказу - всё равно, что вам сплюнуть. -Хотелось бы верить, иначе я церемониться не стану. Папка сразу поедет в Китай или Сингапур. Без Гааги. -Понял вас, - проговорил Флоун. - Господин министр... -Молодец. А теперь свободен. У меня и без тебя куча дел. Как раз подыщу человека взамен Шелли. Флоун потащился из кабинета прочь, однако на пороге внезапно остановился так, словно налетел на стену. -Вы далеко пойдёте, мистер Гиасс, - заметил он скрипучим и немного насмешливым голосом. - Только не забывайте: "далеко пойти" и "далеко зайти" - фразеологизмы всё-так разные. -Спасибо за внеплановый и бесплатный урок словесности, Дагон. А теперь катись отсюда, - резко бросил Гиасс. И Флоун ушёл. Министр посмотрел в окно, а затем засунул руку в карман серого пиджака и вытащил оттуда кулон - золотую цепочку и странный золотой значок на ней. -Красивая штучка, - проговорил он. - Порой жалею, что наша пищевая цепь, по которой выстроено всё наше мироздание, не может быть столь изящной и красивой. Впрочем, если кто-то покажет мне изящество и красоту в природной борьбе за выживание, я лично напишу ему прошение о предоставлении Нобелевской премии...
Примечания:
Вот и новая глава) Ждем ваших комментариев, как видите, стараемся сильно не затягивать
