blue phoenix.

— Ай! — пронзает неожиданный детский крик, на который прибегает Даби, с тревогой смотря на сына. Таяки сидит на коленях и в шоке оглядывает свою спину. После чего он с неожиданным ужасом смотрит на ребенка. Только не снова. Только не это. История повторяется. Паника подкатывает к горлу неприятным комом, а мысли и вовсе притупляются. Даби на ватных ногах подходит к сыну и опускается на колени и с трясущимися пальцами приподнимает футболку Таяки, бегло осматривая его спину. Ожоги. Розово-лиловые. Такая же причуда.    Новая волна паники подступает к верхней части тела, а тревога скручивается в районе живота, неприятно бурлящая внутри. И вновь притупленное чувство, отголоском зовущая из детства - страх.  — Таяки… Как? — Еле как из себя выдавливает брюнет, со страхом поворачивая ребенка к себе лицом. На лице Даби слилось всё: страх, тревога, паника. Тонкие пальцы начинают трястись с новой силой, пугая мальчика.  — Папа… я… я просто играл! Я очень обрадовался и… и… — Начал мямлить Таяки, подрагивая и опуская взгляд на пол. Он икнул, начиная задыхаться от тревоги и боли. Нет-нет-нет, только не это. Не надо. Даби крепко прижимает мальчика к себе и поглаживает по голове, стараясь отвлечь его на свои касания. Ему бы лучше и себя успокоить. — И крылья загорелись… Я… Испугался… И огонь… у-убрался… — Сбито шепчет он, дрожа и сжимая футболку отца. Истерика. Слезы полные испуга и боли скатываются градом по щеками, оставляя на ткани мокрый след. Он снова задыхается и дрожит. Дрожит, как промокший котенок на морозе.  *** — Тойя! тебе надо научиться контролировать свои эмоции, иначе ты будешь паршивым героем. Тебе не обогнать Всемогущего из-за твоей эмоциональности! — Рявкнул глава семьи Тодороки, с отвращением смотря на сопли маленького Тойи. Он лежал на мате, весь скрючившись в три погибели и кряхтя от боли, распространявшуюся изнутри. Агония и лихорадка, как горячий свинец, пробивала всё тело ослабевшего мальчика.  Его причуда - наказание для него самого. Неудачная попытка сделать достойную замену Номера один. Брак. Дефектный. Отец вбивал в него мотивацию стать сильнее, выносливее, крепче. Но гены такая штука, что не предугадаешь, что будет на выходе.   С рождением Шото, Тойя стал не нужным для Энджи. Он закрыл на его попытки стать лучше глаза, не замечая его. Говорил ему только одно - нет времени. Даже когда малыш Тойя почти сжигал свои руки до ожогов, отец не хотел видеть его попытки. Попытки вернуть внимание Энджи к себе. Все внимание получал Шото ведь он идеальный. И-де-аль-ный. Прекрасная смесь причуды. То, к чему Старатель шел несколько лет, отсортировав второсортных и неудавшихся.   Тогда у Тойи появилась не здоровая ненависть к Шото. Желание убить игрушку Энджи нарастало с каждым днём, которое говорило ему: "Убей. Убери помеху. Он должен обратить внимание на тебя.", но тогда он сжег лес собой. Все посчитали, что Тойя сгорел и умер, но они не предполагали, что тогда родился Даби.  *** Вот Даби наконец выходит из транса и видит обеспокоенного Кейго, который мазал ожоги сына мазью и охлаждал компрессом его кожу. Он сидел на полу и успокаивал испуганного малыша, прижимая к себе его и шепча, что все будет хорошо, но тут Даби ощущает горячую жидкость, стекающая по его щекам и скулам. Кровь. Алая, горячая кровь. Такая же горячая, как у причуда, сжигающая внутренности парня. А еще горячее и горючее - обида, заполнившая его полностью. Она растекалась и бурлила внутри горла, набухая сильнее с каждой секундой и заполняя собой все мысли.  — Даби… — На пониженных тонах говорит Таками, с явным испугом смотря на него. Он напугал их. Напугал собой. Но быстро эта туманность в голове и перед глазами пропадает, когда Кейго говорит следующее. — Тебе надо помочь Тае… Пожалуйста. — Просьба звучит больше с мольбой о помощи, но Даби сам понимает, что это будет огромная работа. Если он потеряет контроль над собой, то погубит его. Погубит его детство. Похоронит детскую радость всему новому. Уничтожит любовь. Тогда он станет таким же паршивым. Нет, даже не паршивым, а отвратительным отцом, как и его. Будет сжигать уют, скрупулезно созданный по кусочкам из осторожности, ошибок и любви. *** — Тая, тебе нужно держать свои эмоции под контролем… Ты должен направлять их в верное русло, чтобы твои действия приносили благо и тебе, и обществу, а не наносили тебе вред. — Говорит мальчику Даби, плавно массируя его маленькие крылышки и сохраняя с ним зрительный контакт, который был наполнен досадой, болью и виной. Злодей старался быть как можно мягче с сыном и не дай бог его не ранить. В этом маленьком мальчике так кипели новые эмоции, желание помогать всем людям мира в ответ на их благодарственные улыбки. Этим они были схожи с Ястребом. И хорошо, что Таяки не пошел характером в самого Тойю, ведь это была бы той еще катастрофой для Кейго. Он не раз жаловался на язвительность и грубость своего партнера, фыркая и дуясь на него из-за этого. А если бы Таяки был таким же, то они вместе свели бы папашу в могилу.  Даби действительно старается объяснить своему маленькому птенчику важность реакции причуды на эмоции хозяина на собственном примере. Он как никто другой ощущает на себе этот груз ответственности за будущего героя, которым грузит его сын. В свое время Старатель ему не объяснял о важности эмоций, а концентрировался на силе и мощности причуды, от которой Тойя знатно страдал на мате, задыхаясь и дрожа от наплыва жара в своем теле. Он не хочет, чтобы Таяки чувствовал то же самое, что и Даби в детстве.  *** Этим же вечером они с Кейго садятся на кровать и без сил плюхаются на мягкие, родные подушки, которые впитали в себя много чего за эти годы их совместной жизни. Кей поворачивает голову в сторону Даби, который будто в трансе пялился в потолок их спальни. — У тебя была паничка… Ты вспомнил детство? — Негромко спрашивает крылатый герой, укладываясь на бок и проводя теплой рукой по родной щеке мужа и выдыхая так тяжело, что ощущалось некое напряжение в теле Кейго. Он не раз видел, как по ночам Даби задыхался в своих эмоциях и воспоминаниях, которые ой как не вовремя проскальзывали в его кошмарах. Ему было невыносимо тяжело вспоминать все то, что происходило в доме Тодороки. — Да ты у нас Шерлок… — В привычной манере отвечает ему брюнет, нахмуривая свои тонкие брови. Он всегда прятал свое волнение за маской язвы и насмешки, что до жути раздражало Кейго, но он понимал его, поэтому и прощал его каждый раз.  — Прекрати, прошу, Даби. Сейчас не до твоей язвительности. Я… Я хочу, чтобы из Таи вырос более здоровый человек, чем мы с тобой. Я готов учить его управлять крыльями, но с огнем я не справлюсь. Помоги мне в этом. — Тихо и с мольбой шепчет русый парень, кратко сминая его губы и снова смотря в глубокие бирюзовые радужки глаз. В них уже не плясал привычный огонь, а тлело волнение. Даби молчал, поджимая губы в тонкую линию и хмурясь. Он понимал всю ответственность за их ребенка, но он никак не предполагал, что у него будет такая причуда. Вот тебе и триггер, за который можно гордо поблагодарить Энджи. В любом случае, он был бы рад, если Таяки смог бы стать тем, кем захочет с их с Кеем помощью. Долго думать бессмысленно. — Помогу… Конечно помогу, — более спокойно говорит Даби, приластившись к родной руке Кейго, а после ухмыляется и продолжает. — раз ты мой огонь так и не смог обуздать, может и тебе тоже помочь, птенчик? — Господи! — Игриво усмехается Кейго и не сильно пихает брюнета в бок, намекая ему заткнуться побыстрее.