Прими мою любовь

– Самолет вылетел десять минут назад. – Прибытие через..? – Семь часов. Сатору с силой сжимает трубку, глядя в чистое голубое небо сквозь огромные окна зала аэропорта. Голос в трубке заставляет нутро сжиматься, а язык еле ворочается. Ему кажется, что рот заполняет густой сладкий сироп, мешая говорить и ясно мыслить. На том конце слышится тихое согласное мурлыканье. Сатору чувствует, как тугой узел внутри расслабляется. Этот голос способен превратить его в желе за секунды. – Как встретишь его, наберешь меня? Я с ним поговорю. – Хорошо. Снова молчание. Сатору напрягает слух – слышится звон ключей и шелест одежды. Дразнить Сатору молчанием, лишь изредка вбрасывая маленькие моменты своей жизни, – его любимое занятие. – Спасибо за это. – Я не могу тебе отказать, ты же знаешь. Не часто ты просишь позаботиться о ком-то. – Знаю. Губы сами по себе растягиваются в улыбке, Сатору прикрывает рот ладонью, когда слышит тихое ворчание на том конце. – Тогда до связи? – До связи, Сугуру. Гудки в трубке совсем не обижают. Он опускает глаза на экран, где на заставке контакта стоит фотография. Улыбчивое лицо и один зажмуренный глаз, растрепанные после сна длинные волосы. Он вздыхает и блокирует телефон. Юджи будет в надежных руках. Но теперь предстоит объясниться с Фушигуро. *** Когда он только бросил взгляд на экран телефона, то застыл на мгновение. Он знал этот номер, хотя в контактах его не было. Насмешливый хриплый голос сообщил, что произошло нечто, требующее его внимания. Что-то, что касается его студента. Фушигуро Тоджи никогда не звонил ему по пустякам. Последний раз они связывались более года назад, когда Годжо пришел преподавать Фушигуро в старшую школу. Сатору допускает, что если бы дело не касалось одного конкретного студента, то тот и на связь бы не вышел вовсе. Несколько слов было достаточно, чтобы поселить холод в душе. То, что Тоджи ему рассказал, когда они оставили Мегуми за дверью, повергло в шок. Состояние Юджи беспокоило куда сильнее, нежели то, что он сделал. Юджи не позволял ему предпринять хоть что-то, и к чему это привело? Сатору не уверен, что не пришел бы к такому же финалу. Хотя нет, финал был бы другим. Да, Юджи бы остался один из своей семьи. Но винил бы он в этом Сатору, а не себя. Сатору старается игнорировать мрачное настроение Мегуми, когда зовет Юджи по имени, и удивляется, когда тот отзывается сразу. Когда совершенно безропотно идет следом, похожий на тень самого себя. Сатору жалеет, что ему приходится оставлять Мегуми в его доме и разделить их. Даже если это необходимо сейчас. Потому что он ясно видит все те чувства в темно-синих глазах, которые Мегуми перед Сатору не пытается скрыть – они самые чистые и искренние. У Мегуми к Юджи – бесконечность. В том, что у Юджи к Мегуми то же самое, он убеждается уже у себя дома. Юджи сидит на диване, сгорбившись, и ковыряет заусенец на пальце, сосредоточив на нем все свое внимание. Не реагирует, когда Сатору ставит перед ним чашку черного чая, но зато вздрагивает на месте, когда Сатору спрашивает, как он себя чувствует. Юджи смотрит на него большими светлыми глазами. Сатору отмечает красноту на веках и мелко дрожащие руки. – Я уб… убил своего брата, как думаете, как я себя чувствую? Его голос надломился в самом конце. Наверно, это первый раз, когда Сатору не может подобрать слов. Но Юджи не ждет ответа. Снова отвернулся, но хотя бы взял чай. Помолчав ещё немного, Годжо предпринял ещё одну попытку. Тоджи сказал ему, но он хочет спросить сам. – Что планируешь делать дальше? Юджи делает большой глоток. Его пальцы напряженно сжимают кружку, но на Годжо он больше не смотрит. – Пойду в полицию. Мне надо… Мне надо признаться и, наверно, меня посадят в тюрьму. Да, об этом Тоджи и говорил. Сатору думает, что это звучит как бред. Тюрьма и Юджи даже в одном предложении звучат дико и неуместно. – Университет, дальнейшая жизнь? Готов от этого отказаться? – Годжо-сенсей, это не… – Готов отказаться от Мегуми? Надо переломить это желание сдаться полиции, и Фушигуро Мегуми сейчас самый действенный рычаг давления. Юджи снова впивается взглядом в голубые глаза. Сатору делает свой взгляд спокойным и открытым. Он думает, не делает ли хуже, буквально решая сейчас за Юджи его дальнейшую судьбу. Но он просто не может представить его в местах лишения свободы, это сломит Юджи до самого конца. – Это не честно, это… – Потому что Мегуми от тебя не откажется. Он наблюдает, как Юджи шумно втягивает воздух и задерживает на секунду дыхание. Сатору рискует, говоря такие слова. Чужая душа – потемки, но он видел Мегуми, когда он Юджи от него увозил. Это уже тогда было, будто от него отрывают часть чего-то важного. – Можно мне побыть одному? – Пойдем, покажу комнату. Оставлять Юджи одного совсем не хочется, поэтому Сатору решает остаться сегодня дома, пропустив собственные лекции. В его квартире три спальни, и он отводит Юджи в ближнюю к своей. Он прекрасно помнит шрамы на запястьях и здраво оценивает состояние своего студента: сейчас Юджи не похож на самоубийцу. Но он собирается оставить его наедине с собой и мыслями, которые могут завести куда угодно. Навязывать свое общество он точно не будет. Юджи осматривает большую кровать, застеленную белым постельным бельем, и бросает неуверенные взгляды в сторону Годжо. – Можно мне принять душ? Белье чистое совсем. Сатору чувствует как уголок его губ дергается, но он сдерживает себя и не улыбается. Порой Юджи ведет себя действительно забавно, как сейчас, предполагая, что если он ляжет в своей одежде, то запачкает белье? Серьезно? – Тут своя душевая. Я принесу одежду. Конечно, одежда Годжо для него снова велика, и в этот раз Юджи сам подворачивает штанины, но оставляет болтающиеся рукава, которые полностью прикрывают кисти рук. Присутствие отчетливой грусти на лице, длинные рукава и полотенце на волосах делают его похожим на Пьеро. Плотные шторы погружают комнату в темноту. Когда Годжо убеждается, что Юджи действительно укладывается спать, то уходит, прикрыв за собой дверь. Теперь только позвонить в деканат и разослать сообщения старостам групп, что его пар сегодня не будет. Возможно и завтра, но это не точно. До конца дня Юджи не слышно и не видно, но Сатору не может не заглянуть и не проверить хотя бы пару раз. Юджи под одеялом и, кажется, спит и не шевелится. Решает не ходить кругами около спальни и уходит в кабинет поработать, оставляя дверь открытой. И это происходит в первый раз. За шелестом бумаг он слышит шорохи и хрипы, тут же подрывается с места. Он видел ранее приступы паники и рад, что Сёко учила его, как действовать в таких ситуациях. Он научился этому ещё во времена своих стажировок, некоторые ученики были подвержены сильным стрессам. Юджи отталкивал его, не даваясь в руки, не видя перед собой ничего, кроме своих кошмаров, но Сатору смог вывести его из этого правильными словами и громкостью голоса. Он видел, как Юджи злится на себя за то, что дает панике душить себя. Но самому с этим не справиться, верно? И когда тем же вечером они вместе готовили ужин под тихие звуки телевизора, Сатору подумал о нем. Он посмотрел сначала на Юджи, который мешал соус и… Да, скорее всего он сможет. Поэтому, когда Юджи остался смотреть телевизор в гостиной, Сатору закрылся в своей спальне. Глаза бегают по экрану смартфона, а пальцы быстро находят нужный контакт. Разница с Сингапуром минус час, и гудки в трубке прерываются уставшим, но пробирающим до дрожи голосом. Они не виделись сколько? Три месяца? Четыре? – Давно не слышались, Сатору. – Сугуру. Сатору готов повторять это имя бесконечное количество раз. И обладатель этого имени прекрасно об этом знает, но сейчас устраивать флирт по телефону не очень подходящее время. – Есть разговор. Найдется несколько минут? – Для тебя все что угодно, ты же знаешь. Сатору готов был упасть ему в ноги, будь Сугуру прямо здесь, перед ним. Он помнит запах лекарств и мурлыкающий тембр, которым Сугуру говорит только с ним. – Это касается твоей работы и практики, как врача. Я бы хотел, чтобы… Он делает описание ситуации настолько кратким, насколько это возможно для телефонного разговора. Сугуру всегда прекрасно понимал его, читая между строк. Сначала надо узнать, возьмется ли Сугуру за, вероятно, своего нового пациента. И если да, то нужно будет обговорить с Юджи. С документами проблем никаких не будет, он об этом позаботится. Сугуру удивлен и не скрывает этого, потому что помощь такого рода от Сатору для кого-то постороннего выглядит неожиданно, но… Он соглашается. А после удивляется уже вздоху облегчения. *** – Нет. Сатору остается спокойным, глядя на нахмуренные брови своего студента. Юджи аж вскочил с места, но Сатору остался сидеть. – Это предложение, Юджи. Пожалуйста, обдумай его. Прямо сейчас это выход для тебя. – Сбежать? – Это не побег. Это академ в университете, смена обстановки и психологическая помощь. С документами проблем не будет. Юджи садится обратно на диван, сосредоточенно глядя перед собой. – Думаешь о Фушигуро? Юджи вздрагивает и резко вскидывает глаза, но тут же успокаивается, заражаясь спокойствием Сатору. Горечь в карих глазах заставляет сердце сжиматься, но он терпеливо ждет, пока Юджи не начнет говорить. – Я не… С Мегуми мне спокойно, но прямо сейчас я не могу… быть с ним? И я хотел собрать себя, потому что… Я хочу собрать себя сам, наверно. Юджи трет свою ладонь, стараясь сформулировать мысль, но даже так Сатору понимает. Юджи в своих чувствах к Фушигуро не сомневается, на самом деле, просто не до конца осознает их. Но прямо сейчас собрать себя в единое целое он не сможет, если Фушигуро будет рядом. Нет ничего страшного или плохого в том, чтобы положиться на кого-то, чтобы вручить себя в руки другому человеку и довериться, но сейчас для Юджи от этого будет только хуже. Ему необходима помощь специалиста, который профессионально соберет его по кусочкам в правильную версию себя. Специалиста, которому можно доверять, и с которым Юджи сможет остаться на несколько месяцев. Сейчас раннее утро, и ему бы пора собираться на работу, но вчера он поговорить с Юджи не решился, чтобы тот не мучился ночь в раздумьях. Он записывает в блокноте имя и номер телефона, который помнит наизусть, и вкладывает бумагу Юджи в руки. – Я хочу, чтобы ты подумал об этом сегодня. Это – номер телефона человека, которому я бы хотел доверить тебя и твое восстановление. Он будет ждать твоего звонка. Ты можешь звонить с домашнего телефона. И он уходит, оставляя Юджи со смятым листом бумаги и мыслями. Он не может решать за Юджи слишком много, но он хотел бы сделать все возможное. *** Пересекаясь с Фушигуро он только ободряюще улыбается. Сейчас ему нечего сказать, и определенный уровень доверия между ними позволяет его студенту оставаться спокойным. Хотя острые, хмурые и вопросительные взгляды он ловит каждый раз, когда они видятся. Тепло расползается где-то в глубине, когда он узнает в потерянном Фушигуро себя несколько лет назад, когда его сердце забрали с собой и увезли за два моря. И если Юджи примет его предложение… Неизвестно, когда он вернется. Останется ли между ними ещё что-то, ради чего Юджи вернется? Ради чего Фушигуро будет ждать? *** Он застает Юджи на диване, прямо там, где он был утром. Только на этот раз Юджи говорит по телефону, наматывая длинный пружинистый провод на палец. На самом деле у самого Сатору тоже была такая привычка, поэтому он решил оставить старый, где-то потертый, но рабочий телефон, который стоял когда-то в его гостиной, когда он был ещё ребенком. Сатору захлопывает дверь не сильно, но достаточно громко, чтобы его услышали. Юджи смотрит в его сторону, и Сатору слышит, как он говорит: – Годжо-сенсей вернулся. Дать ему трубку? Сатору складывает руки на груди и выжидательно смотрит. – Хорошо. До свидания. Его брови ползут вверх и Юджи говорит, что ему перезвонят позже. Сатору выдыхает с удовлетворением. Юджи выглядит спокойным и Сатору не может отказать себе, чтоб не растрепать эти светлые волосы. Он думает, если бы у него был младший брат, то он был бы прямо как Юджи. Юджи говорит, что сделает ужин, и сбегает на кухню. Но выглядит при этом чуть лучше, чем с утра. Сатору довольно улыбается, предполагая, что на него так подействовал разговор с Сугуру. Счет за международный звонок будет чертовски большим, но кого это волнует? *** Сатору видит, как Юджи старается преодолеть себя. Прогресс движется медленно, долгими разговорами с Сугуру. Панические атаки и расшатанные нервы можно контролировать и излечить, временем, терапией и медикаментами. А после того, как Фушигуро впервые ночует у него дома, утром он ловит Юджи крадущимся из комнаты, видимо, чтобы не разбудить. Очень сосредоточенно он жарит яичницу с помидорами. Так же серьезно заваривает чай и ест, пока за мытьем посуды не говорит достаточно тихо, но Сатору прекрасно слышит. – Я хочу поехать к Гето-сану. Он ставит вилку в стаканчик для сушки и круто разворачивается, смотря прямо в глаза. Сатору хмыкает: Юджи не кисейная барышня, он смог взять себя в руки, хоть и немного, но для начало это очень хорошо. Признать проблему и выбрать путь – нелегко. Но хрупкое и нежное все ещё останется на донышке медовых глаз, так удачно подсвеченных солнцем. Они сидят на диване, и Юджи справляется с собой, говоря Сатору, как ему сильно не хочется от Мегуми уходить. Но сделать это необходимо, потому что есть такая возможность, потому что есть те, кто смогут уладить дела, и есть свобода. Теперь Юджи никто не сделает больно, не будет ломать его, причинять страдания и доводить до края. И самое главное, Юджи готов пойти дальше. Пока что с помощью, которую он принял и с помощью людей, на которых он сможет опереться. Сатору сдерживает улыбку, когда Юджи говорит, что хочет быть для Мегуми поддержкой, потому что отношения это не просто. Что он не хочет быть рядом с Мегуми поломанным и нуждающимся. Но просит не говорить Мегуми, потому что не уверен, что у него получится отпустить. Сатору понимает. Прощание в аэропорту скомканное, а объятие крепкое. У Юджи выражение лица, будто вот-вот заплачет, но ни единой слезинки, даже глаза не увлажнились. Годжо уверен на сто процентов, что он справится с этим. В рюкзаке у Юджи тайком подложенная коробка с новым телефоном с тремя забитыми номерами: Сатору, Сугуру и Мегуми. Годжо уверен, что Юджи захочет с Мегуми поговорить, может не сразу, но обязательно захочет. В тихую от Фушигуро и задним числом оформлять больничные справки и академический отпуск было самым «сложным». Хорошо, что в Сингапур не требовалась виза, и Сатору немного поехидничал, сваливая часть оформления Юджи на Сугуру. Пары дней хватит, чтобы решить, оформить Юджи либо как студента языковой школы, либо как пациента. Конечно, Сатору настаивал на первом варианте. *** Подъезжая к дому, Годжо замечает фигуру во всем черном. Фушигуро стоит, напряженно всматриваясь в проезжающие на парковку машины. Сатору решает притормозить на углу сейчас, чтобы не наворачивать круги. Фушигуро выглядит таким растерянным и даже немного напуганным, когда быстро шагает в его сторону. – Где… – Больше часа назад. Сатору перебивает его, указывая вверх, в ясное небо. Вихрь эмоций, что он отчетливо видит в темно-синих глазах, только нарастает. Поэтому он опускает руку на плечо и сжимает, заземляя и останавливая навязчивый поток мыслей. Сатору подталкивает затихшего студента в сторону входных дверей, им надо поговорить. Если Юджи не смог внятно пояснить сейчас, почему он так решил и почему уехал, то Сатору сделает это за него. И нет, Сатору Годжо определенно не страдает синдромом спасателя.