Прими мою любовь

– Они выключили свет. – Ты сама наблюдательность, Сатору. Ритмичные удары по рулю прекращаются и Годжо с силой вцепляется в дорогую кожу. – Не припомню, чтобы ты хоть раз так переживал. Годжо отрывает взгляд от панорамных окон кофейни, где только что погас свет. Но никто не вышел. Сугуру, заполняющий что-то в планшете, так же медленно поднимает глаза. – Ты вообще не переживаешь!? – Переживаю. Но не так гиперактивно. То, что Сугуру решил привезти Юджи обратно, было частью терапии. Она еще не завершена, но возвращение в привычную среду и к людям, к которым стремится его подопечный, стало необходимостью. Сатору прищуривает глаза, но не может сдержать их нездоровый блеск. Сугуру не было так долго, но причина, по которой он на расстоянии вытянутой руки, не в Сатору. Ну, разве что, косвенно. Он оглядывает не скрытые воротом рубашки ключицы и задерживает взгляд на волосах: черные, блестящие и гладкие, они стали длиннее с прошлого раза, и Годжо неосознанно тянется и зажимает между пальцами прядку. И тут же отпускает, потому что из темной кофейни выходят его студенты. Академический отпуск Юджи подошел к концу, и он возвращается на учебу. И Годжо не спустит с него глаз. – О, посмотри-ка. Голос Сугуру вырывает его из мыслей, и он наблюдает, как Юджи близко рядом с Мегуми, и они точно держатся за руки. Мегуми настолько поглощен присутствием Юджи, что совершенно не смотрит по сторонам, хотя в обычной ситуации новенький Лексус был бы замечен сразу же. – Все будет в порядке, Сатору. Они будут в порядке. У Сугуру черные глаза, внимательные и глубокие, и Годжо берет его за руку, приподнимает и подносит к своим губам. Сугуру откладывает планшет на приборную панель и наклоняется вперед, за поцелуем более чувственным и Сатору дарит его, вкладывая в него все скопившееся за месяцы желание. А поцелуй в ладонь еще со школы стал чем-то, что они делали, когда хотели выразить доверие и поддержку. Их чувства тоже прошли нелегкий путь, и до сих пор остаются сложности. Но это уже совсем другая история.