Я защищу тебя

— Это ты, мудила, что-то с Вовкой сделал? - Ромка вдавил несчастного Антона в ледяной ствол лесного дерева. Пуховая куртка неприятно терлась о кору, и Петров молился, чтобы ничего не порвалось, иначе мать выйдет из себя.       Глаза Ромы горели яростным огнем, он локтем давил на горло Антона, и у того почти выступали слезы. — Нет! - хрипло выдавил мальчик, но еще больше разозлил Пятифанова. — Ну конечно! Появился невесть откуда, а теперь дети пропадают... Зубы мне не заговаривай!       Антон схватился за душащую руку холодными пальцами, попытался вырваться, но Рома прижал вторую руку у самого лица Петрова, и тому было некуда бежать. — Признавайся сам, а не то... - замахнулся мальчик, но вдруг подскочил Бяша, тяжело дыша. Его руки тряслись в мандраже, и его надменный, даже насмехательский вид терялся на фоне трясущейся губы. — Там милиция в лесу! - зашептал он, глотая слова, и Ромка припустил хватку, что пошла на руку Антону. Он ловко освободился от натиска, и потер краснеющую шею. — Далеко? - Рома поправил задравшийся рукав кожаной куртки и натянул шапку ниже. — П-почти здесь... — Тц... - парень сплюнул под ноги, поворачиваясь к Антону. Тот боялся бежать, иначе нагонят, так еще и вмажут по самые не балуйся. — Рома, пойдем, пожалуйста, домой, - взмолился Бяша, но мальчик не обращал на него никакого внимания. — Сам сдашься, или тебе помочь? - обратился он к Антону, ухмыляясь. — Я ничего не делал! Даже из дома не выходил все эти дни! - наконец обрел уверенность Петров. Он ничего не делал, а значит, его не накажут. — Ну конечно. Знаешь ли ты, что как раз такие тихони становятся маньяками? — Рома... - пищал Бяша. — Завались!       Антон то сжимал, то разжимал кулаки. На него вешили грехи, о которых он впервые слышит. Да еще кто?! Пятифанов Роман! — Ты больше на маньяка похож... - протянул Антон, и пожалел, когда за ворот бедной куртки схватили. — Повтори! — Пятифанов! - раздалось эхом по лесу, и Рома закатил глаза. — Вот же блять...       Мужчина в милицейской шубке, с погонами лейтенанта на плечах вышел из-за деревьев, отбивая налипший снег с берц. — Опять ты кого-то бьешь... Хочешь в участок пройтись, малолетний преступник? — Я вам помогал, а вы! - Ромка наигранно обиделся, снова сплевывая в снег. — Мне помогал? Я школьников не избиваю в лесу, - устало вздохнул лейтенант, и Антон не понимал, почему Ромка позволяет себе такой тон в присутствии государственного лица. Пятифанов действительно не боялся мужчину, наоборот, чувствовал себя спокойно и даже надменно. Конечно, он же поймал маньяка. — Этот хрыч детей ворует!       Антон испуганно втянул холодный воздух, от чего закололо в носу, и милицейский напрягся. — Ты откуда это знаешь? — Что Вовка пропал? Да это теперь вся школа знает! Почему вы ничего не делаете?! — Пятифанов! - пробасил мужчина, всем тоном показывал, что Ромка перегибает, и мальчик замолкает. — И это твой маньяк? - усмехнулся лейтенант, косясь на уставшего Антона. Первый школьный день, а ему уже плохо от сегодняшних событий. — Я ничего не делал! Мы вообще только переехали! — Чьих будешь? — Петровы мы... Мать Кариной зовут, отца Борисом. Сестра еще младшая есть, Олей зовут, - почему-то опустил голову мальчик, будто действительно признавался в преступлении. Лейтенант приоткрыл глаза, но быстро успокоился. — Карина, говоришь... — Да. — Так вы будете его ловить, на? У вас наручники даже есть? - светился Бяша. Отчасти, он помогал Ромке ловить маньяка, а значит, тоже заслужил кусочек славы. — Не буду я его арестовывать, Игорь, угомонись. И вообще, дело серьёзное, никому ничего не говорите, и будьте на стороже. Неспокойное нынче время. — Че? Да он же вылитый маньяк! - не унимался Ромка, и Бяша всячески его поддерживал. — Да! — Никакой я не маньяк! Мне вообще домой пора, мама ждет, - все еще мялся Антон. До чего неприятная атмосфера разборок в этом промерзшем лесу. — Действительно, спешите. Солнце сейчас рано садиться, и гулять опасно. Живо по домам!       Ромка с Бяшей грубо цокнули языками, но развернулись. — Ладно... До свидания, - попрощался Ромка, и быстро ушел, все также проваливаясь в снег, а Антон так и стоял с лейтенантом, не зная, куда себя деть. — Я тоже пойду... — Давай. И маме привет передавай от Тихонова. — Вы ее знаете?       Милицейский достал сигарету, прикурил ее, закрывая спичку от ветра и вздохнул. — Было дело... Может, зайду к вам. Только детей больше не воруй, - посмеялся мужчина, но Антону было не до смеха. Он быстро попрощался и ушел за деревья по натоптанной с утра школьниками тропинке.       Старенький деревянный домик был очень неуютным, и встречал Антона почти в сумерках на фоне белого леса. Раньше здесь жила бабушка Антона, но ее давно не стало, теперь он со своей недружной семьей грел стены хлипкого укрытия. Здесь можно было сделать ремонт, но денег нет. Отец много лет работал бухгалтером в хорошей компании, а теперь погряз в долгах, и выбора не осталось, кроме того, как продать квартиру и сбежать в эту халупу. Антон не хотел заходить в дом, поэтому решил обойти его. «Про какие шорохи говорила Оля? » - не понимал мальчик, перепрыгивая заваленные снегом брёвна. Он осторожно подошел к окнам их спален и остолбенел. Действительно, на снегу виднелись большие следы взрослых ног. Кто-то без конца топтался, заглядывая в дом, и как назло отец оставил лестницу на чердак возле комнаты Оли.       Антон высунул руки из карманов, схватился за поручни и вес лестницы пересилил, скользкие ботинки разъехались на льду, и он громко упал, закрывая лицо от удара. Лестница удачно завалилась на бок, и входная дверь отварилась. — Антон, ты что делаешь?! - мать закинула кухонное полотенце на плечо и дрогнула от холода. — Давай домой, темно уже! — Где папа? - мальчик еле поднялся, подходя ближе. — Уехал. Тебе зачем? - мать терла остывающие плечи. Изо рта валили кубы пара. — Пусть лестницу уберет. Женщина поморщила нос. — Чем она тебе мешает? Мы бревна на чердак вчера поднимали. Заходи же скорее. — Кто-то поднимается ночью и в окна смотрит! Мать тяжело вздохнула. — Ну что ты придумаешь? А ну домой! - крикнула она и забежала в дом. Мальчик еще раз посмотрел на упавшую лестницу и поправил очки. «Надеюсь, это больше не повторится» — Тоша! - радостная Оля повисла на шеи брата. Она днями напролёт сидела дома, и ни с кем не общалась, поэтому брат был единственной отдушиной в этом грустном мире. — Я устал... - шепчет Антон, стягивая куртку. На удивление, та цела и невредима. Все же Ромка был довольно аккуратным. Оля надула розовые губки. — Значит, ты со мной не поиграешь? Папа диск новый привез! - светилась девочка, но Антон снова покрутил головой. — Прости... Мне надо еще домашнюю работу сделать. Оля еще раз дернула нижней губой, что предвещало неминуемые слезы, но кротко улыбнулась. — Хорошо. Приходи ко мне, когда все сделаешь.       Ее легкое платье засеменило по лестничным порожкам, и Антон вяло поднялся за ней.       В голове был ворох мыслей. Он кое-как сел за математику, но пропавший Вовка, лейтенант Тихонов, Катя и Полина никак не выходили у него из головы. Все знали, что в поселке творится что-то страшное и опасное, кроме Антона. Мать спрашивать бесполезно, она не поверит. Но если все же Тихонов придет на чай, может тогда до нее дойдет, что Оля в опасности? Она всегда любила младшую сестру больше, неужели она не поверит? Антон никак не мог забыть гневное лицо Кати. И за что она за него взъелась? Она не любит новеньких или ей просто не понравился Петров? С Полиной все было проще. Она явно была доброй и открытой, поэтому сразу помогла новому однокласснику.       А Ромка? Что у него в голове? То кидается с кулаками, то защищает от Бяши и Кати...       Рука непроизвольно начертила на тетради Ромкино лицо. Почему-то спокойное, без хмурых бровей. Он слегка улыбается, даже скорее ухмыляется и его глаза успокаивают.       В комнате горит только настольная лампа, опутывая комнату в теплый желтый свет. Внизу тихо, потому что отца нет, а значит, маме не на кого ругаться. Из комнаты Оли доносятся песни из мультфильма «Алладин», и Антон не замечает, как засыпает на лице Пятифанова.