Я защищу тебя

      В доме пахло чем-то невероятно вкусным, и так напоминало яблочный пирог, что Антон с порога сглотнул слюну. Ромка неуютно пожался в проходе и никак не решался войти. — Ты чего? - спросил Петров, скидывая обувь. — Не могу я есть после того, что в лесу нашли... - признался Ромка, и к Антону быстро вернулись воспоминания. Черные, длинные волосы в густой, застывшей крови. Желудок непроизвольно дернулся, и мальчик еле сдержался, чтобы не выплюнуть школьный обед. — Давай хотя бы чай попьем, иначе мама обидится, - предложил Антон, чтобы успокоить Ромку, хотя самого немного трусило.       Пятифанов все же решился, захлопнул дверь, скинул кожанку, и они зашли в просторную кухню. Отец Антона читал газету, попивая что-то из большой кружки, и не обращал на детей никакого внимания. — Проходите, - вернулась мама, и мальчишки послушно упали на скрипучие стулья. — Меня зовут Рома, здравствуйте, еще раз, - сдержанно улыбнулся Пятифанов, и мать ответила тем же. — Приятно познакомиться. Ты одноклассник Антона?       Наконец Борис поднял глаза на Ромку, быстро оценил его и прищурился. — Куришь, значит?       Антон замер, как и Ромка. Это было очевидно, но так не хотелось, чтобы кто-то знал, иначе Петрову запретят общаться с этим школьным хулиганом. — Нет, отец курит, - соврал Ромка, и Антон мысленно его поблагодарил, а потом загрустил, ведь Пятифанов жил с бабушкой, а значит, родителей нет. В хорошем случае, они живут в другом месте, а в плохом, их в принципе больше нет в живых, а это расстраивает, тем более Ромке приходится врать на этот счет. Вдруг его это задевает?       Казалось, Пятифанову было все равно на ложь про отца, он все так же слабо улыбался, отпив немного чаю. Борис еще немного пощурился, но снова опустил глаза в газету. — Как дела в школе? - Карина села за стол, нарезая яблочный пирог. — Ну... Там... - запинался Антон. И как сказать родной матери, что его одноклассники пропадают? — Все отлично, - снова соврал Ромка, спасая друга от ненужных вопросов, но в разговор снова вмешался отец. — Слышал, дети пропадают. Правда? Плечи Карины напряглись. Она покрутила горячую кружку и прошептала. — Давай не при детях? — Так правда или нет? - перебил ее Борис, впиваясь взглядом в бедного Ромку. — Так говорят... Но мне ж почем знать, правда или нет, - бросил грубо Ромка, и Антон весь сжался. Ссору не миновать. — Приходил лейтенант Тихонов... - вставила Карина, и все обернулись на нее. — Чего это он к тебе нахаживает? И почему, когда меня дома нет? - злился отец. — Он про детей говорил, маньяка. Просил быть осторожными, - быстро отчеканила женщина, и муж успокоился. — Антон, ты слышал? Будь на стороже, по лесу не шастай, а если наткнешься на что-нибудь, в милицию не иди. Просто забудь. Мальчик закивал. — Да... — Забыть? Если бы вы увидели волосы своей одноклассницы в лесу, смогли бы забыть? - удивился Ромка. Борис заинтересованно отложил газету. — Сегодня ты находишь волосы своей одноклассницы, а завтра находят твои. Лучше никому и ничего не говорить. Антон дергался на стуле. Весь этот ужин превращался в разборки и так болезненной темы, что он просто хотел уйти в комнату. Благо, мама это заметила. — Так, если вы поели, идите наверх. Рома, если родители не против, оставайся с ночёвкой. Там слишком темно.       Пятифанов закивал, а Антон почему-то смутился. Как это Ромка будет ночевать у него? Где он будет спать? Не в кровати же Петрова? А если да... — Тоха, идешь?       Антон дернулся, заспешил вставать, и скоро они поднимались по лестнице. — Прости, пожалуйста, - шепнул Петров. Ему так было неловко. — Ты про что? - улыбнулся Ромка, и споткнулся о ступень. На коленке быстро разорвались штаны, и он ругнулся, — Ну что за бля..? — Тоша! - сестра невовремя вылетела из комнаты навстречу, и Ромка прикусил язык. — Сильно порвались? - суетится Антон возле друга, и только потом заметил удивленную Олю. Та с нескрываемым интересом разглядывала Пятифанова, и была до ужаса рада видеть новое лицо в этом доме. — Да так... Подштопать можно, - фыркнул мальчик и сам поднял глаза на Олю, расплылся в улыбке и протянул девочке руку. — Здравствуйте, принцесса. Вы младшая сестра Антона? Оля залилась смехом, подавая руку и ответ, и Петров понял, что она уже полюбила Ромку. — Ага! Меня Олей зовут! — Роман, - все также улыбался Пятифанов, пожимая маленькую ручку. — Это мой одноклассник, - вставил пять копеек Антон, и Оля повисла на шее брата. — Тоша, пойдем в приставку поиграем? Петров покосился на Ромку. Тот, казалось, не был против. — Один раунд, - кивнул мальчик, и Оля в припрыжку поспешила в комнату. — Ну что, идем, Тоша? - передразнил Ромка, а у Антона все сжалось внутри. Такое привычное домашнее имя сейчас было в два раза ласковее и нежнее.       Ромка упал перед кроватью, на которую забралась девочка. Антон думал, куда бы сесть, но Пятифанов дернул его за край школьных штанов. — Падай сюда. На телевизоре замелькали буквы, картинки, но Антон их не улавливал. Он прижимался плечом к плечу с Ромкой, а от этого сердце не давало покоя. — Тоша, твой раунд! - заскрипел матрас над головой. Девочка подпрыгивала в ожидании. — А, да...       Петров намерено промахнулся несколько раз. Потом Ромка сделал тоже самое. Сначала Антону показалось, что мальчик не умеет играть, а потом понял, что он делает это намерено. И действительно, Ромка ухмыльнулся, когда Оля победно вскинула руки. — Я обыграла мальчишек! Ура! Антон улыбнулся. Как же мало надо для счастья. — Оля, нам надо еще домашнюю работу, сделать. Мы пойдем?       Девочка прильнула к Ромке. Тот поддался объятиям, а потом повалил ее на кровать. Оля звонко смеялась, когда Пятифанов ее начал щекотать, а потом расслабилась. — Хорошо, идите.       Антону стало тепло на душе. Роме так шла роль старшего брата, что сами эти мысли вызывали улыбку. Но вдруг стало не по себе, когда от повернулся в окно. Что-то не давало ему покоя, и он медленно отодвинул штору. Ничего... И лестница лежил под окном Петрова. — Тох? - стал рядом Ромка, но Антон поправил очки, закрывая шторы. — Все в порядке, идем.       Ромка пристыженно кутал ноги в одеяле. Антон бы и не понял, что парень смущается, но его пылающие щеки говорили сами за себя. — Тох, это немного... — Да нормально все, расслабься. — Я так не могу. Это как-то неправильно. — Не понимаю, что тебе не нравится? — Да не, мне все нравится, но... Господи боже, - Ромка закрыл глаза руками. — Да, можешь не смотреть, если так хочешь. — Это ты на меня не смотри! — Да сдался ты мне сто лет! Чуть-чуть осталось. — Блять, - Пятифанов еще выше замуровался в одеяло, а Антон так и сидел возле рабочего стола с иголкой в руках. Ромкины штаны быстро штопались, благо мать Петрова научила его делать банальные стежки. — Говоришь так, будто тебя домогаются, - посмеялся Антон, перегрызая нитку. Спортивные брюки адидас пахли хозяйственным мылом и немного сигаретами. — Сидеть в одних трусах и футболке перед пацаном... Чувствую себя голым. — В этом и дело, что мы оба парни. Перед девчонками было бы стыднее. — Почем знаешь? - высунул нос из одеялки Пятифанов, и выглядел он до ужаса милым, поэтому улыбка сама собой растянулась на лице Антона. — Чего лыбишься? Неужели уже было такое?! — Нет! Пока что нет, - засуетился Петров.       Как он может такое делать, когда перед глазами ромкино красивое лицо? Повисла тишина. Каждый боялся сказать лишнего, но так хотелось обсудить что-то запретное. Такое, о чем говорят только парни. — Мне как-то попалась отцовская кассета... - нарушил тишину Ромка, и Антон заинтересованно поднял голову. — Там разное было... — Ты об этом самом? - почему-то зашептал Петров. Не дай бог, Оля услышит. — Ага. Там такой сборник, что глаза наружу лезут. И мужики, и женщины... Низ живота Антона заколол. Такие темы щекотали воображение. — А еще видел, как парни друг с другом... - сам зашептал Ромка, — они целовались, а потом...       Антон вспыхнул. Голова сама рисовала картинки, и он не мог от них избавиться. Он представил, как целует Ромку. Как тот жмется и щурит нос, потому что это "неправильно", а потом расслабляется. Сам скидывает очки Петрова куда-то на кровать и грубо хватает за шею. — Тоха, ты чего? - спросил Ромка, натягивая штаны, но Антон и пошевелиться не мог. Перед глазами крепкие бедра Пятифанова и черные трусы. — Гадости какие-то рассказываешь... Давай тему сменим?       Ромка укусил нижнюю губу, и, видимо, жалел, что вообще рассказал о таком. Реакция Антона только расстраивала. — Давай тогда к делу. Что насчёт Полины?       Антон медленно встал со стула, потянулся к рубашке, чтобы переодеться в домашнюю одежду. — Думаю, ее уже нет в живых. Я бы в милицию сходил, показал место, где мы волосы нашли, а там пусть решают, - перечислял он, расстегивая пуговицы. Ромка не спускал с него глаз, и это смущало. — Милиция ничего не сделает! Мы и то быстрее маньяка найдем. Антон повесил рубашку на стул, размял ноющее плечо все также под пристальным взглядом, и быстро натянул футболку. — А дальше что? — А дальше пырк ножом, и дело с концом, - хмыкнул Ромка, и быстро потух, когда Петров потянулся к ширинке. Антон аккуратно расстегнул змейку и вынырнул из брюк. — Ножом... Если это вытворяет взрослый, мы ничего не сделаем... — Тогда... Мы.. Ну, если. — Что ты мямлишь? - не понял Антон, прохаживаясь в одних трусах до шкафа. Вытащил серые шорты, и надел их. — Тогда нападать не будем, но узнаем, кто это, и только тогда обратимся в милицию.       Антон посмотрел на Ромку. Тот был доволен своим планом, но Петров нет. Он подошел к кровати и сел рядом. — Я могу тебе рассказать секрет? - шепнул он, и Пятифанов удивленно закивал головой. — Кто-то поднимается на лестнице и смотрит к Оле в окно... Я боюсь, что ее скоро украдут. Ромка прокашлялся, украдкой глянув в окно. За шторами ничего не виднелось, но по спине все равно пробежал холодок. — И как часто это происходит? — Один раз Оля говорила, второй раз я сам увидел. Мужчина, высокий, крупный, точно мой отец, а глазища горят! Словно огонь в радужке, и как зырк на меня! Я к ней в комнату прибежал, а этого мужика уже и след простыл. Только лестница на снегу лежит. — Ты поэтому просил меня ее положить? — Ага... Она так и валяется там. Ромка поежился. Сидеть перед окном, в котором красовался маньяк, было некомфортно. — Не боишься тут спать? Если хочешь, можешь в зале лечь. Если же тут останешься, я к Оле пойду. — Нет! - схватил за руку Антона Пятифанов. — Давай вдвоём тут останемся, а если что, будем наготове. — Если что - это что? - не понял Антон. — Вдруг опять в окно полезут. Уж вместе мы его уложим. Да так, что лестницей переебанит несколько раз!       Петров прыснул. Какой же Ромка все таки забавный. «Вот оно, что значит, забавный» — Хорошо, только я с краю сплю. У стены душновато...       Глаза Ромки загорелись, он быстро закивал, плюхаясь в постель. Петров тоже заспешил, выключил настольную лампу и пристроился рядом. В тишине было слышно собственное дыхание. Такое глубокое и частое, что мешало заснуть. — Мы уроки не сделали... - тихо сказал Антон. — Да и черт с ними. Нам сейчас главное убийцу найти и запомнить. — Ты прав... Окно слегка скрипнуло от мороза, но никто не обратил и внимания. — Ром. — А? — Что на той кассете еще было?       Пятифанов повозился в одеяле. — Что тебя конкретно интересует? — Я в журналах видел, как люди этим занимаются, но вот мужчины... Даже представить не могу. — Почти так же, как с женщинами. Только в другую дырку.       Антон повернул голову к Ромке и уставился в тёмный профиль. — Как это в другую? — В жопу, Тоха, в жопу, - отчеканил Ромка, и посмеялся, а Петров смутился, снова поворачивая голову на потолок. — Больно, наверное... — Если больно, тогда зачем такое делают? - снова кашлянул Ромка, и Антон уже было решил, что друг заболел. — Ради интереса. — Я бы такое даже ради интереса не дал бы прокрутит со своей жопой.       Антон посмеялся, выше поднимая одеяло. — Грязно, больно, ужас одним словом, - решил поставить он точку в этом диалоге, но Ромка прошептал. — И, наверное, приятно.       Петров снова вспыхнул, который раз за день. Действительно, это же может быть приятным, раз такое делают. — Спокойной ночи, Тоха. — Спокойной ночи...