Я защищу тебя

— И если сможешь, передай ему вот это, - красивая девушка, чем-то похожая на Полину жалась перед высоким, статным Антоном в коридоре общежития. Она без конца поправляла каштановые волосы, и прятала румянец ладонями, сдержанно улыбалась Петрову, передавая записку. — Не думаю, что его это интересует, - пожал плечами Антон, но девушка отмахнулась. — Все равно отдай. Он давно мне нравится...       Парень вздохнул, проводя по волосам. И почему его вечно просят свести с Ромкой? Когда же от них все отстанут? — Ладно, - бросил Антон, сжимая листок с признанием и бросился в комнату.       Ромка вальяжно раскинулся на кровати, щелкая по кнопкам новенькой приставки. Петров копил на нее еще со школы, чтобы подарить Оле новую игру, но, к сожалению, девочке она уже была ни к чему, а Пятифанова светился так, будто Антон подарил ему новую машину - черный бумер с картинки жвачки из детства перед поступлением в вуз. — Тошка, - парень спрыгнул с кровати, притягивая Петрова к себе. Тот строил недовольную мину, продолжая сжимать несчастный листок. — Это тебе от Маши с агротехнического, - выплюнул слова Антон, ударяя признанием в самую грудь Пятифанова.       Тот опешил, но принял конвертик и потупил глаза. — Опять через тебя передают? — Ничего нового, - все также злобно сказал Петров, падая уже на свою кровать. Ему действительно надоела передача этих бумажек своему парню, с которым они уже почти лет пять вместе. — Обижаешься? - Ромка лестно заулыбался, утыкаясь носом в шею Петрова. У того побежали мурашки и легкое покалывание, но поддаваться нельзя. — Нет. Тебе давно пора найти девчонку... Пятифанов отпрянул. — Что ты такое говоришь?!       Антон обернулся на него. Очки он больше не носил, спасибо, изобрели линзы. Они хоть и были немного неудобные, но явно лучше вечно мешающих оправ. — Ром, мы уже взрослые. Тебе же хочется чего-то большего. Семью там... Да хотя бы не просто поцелуев.       Пятифанов все еще не понимал, хмурил брови и покусывал шрам на губе. Он стал намного незаметнее, но все равно Антон каждый раз впивался в него взглядом. «До чего же ему идет... » — Антон, я же тебя, - запнулся Ромка, подхватывая ладонь Петрова. Она холодная, не принимает в ответ, и словно желейная масса тает в руке Пятифанова. — Эй, Тош! - потряс он его, и только тогда парень обхватил в ответ. — Так-то лучше. Ты что вообще напридумывал?!       Антону было больно до безумия. Он понимал, что они никогда и ничего не построят вместе. После смерти бабушки Ромы, Карина приняла его будто собственного сына, и парень никак не мог признаться, что они уже давно вместе. Она не поймет, или еще хуже, обидится, уйдет, прекратит общение. Даже спустя стольких лет Антону приходилось выбирать между семьей и Ромой. — Прочитаешь? - носом указал он на бумажку, но Пятифанов скомкал ее, и снова уткнулся Петрову в шею. Поцеловал кадык, опустился к ключице, и дыхание Антона сбилось. Он зажмурил глаза. «Как же он вырос... »       И действительно, Пятифанов перевалил за метр семьдесят, приближался к восьмидесяти, плечи накаченные, широкие, и руки мускулистые. Жизнь в поселке заставила его помучиться, повзрослеть, стать сильнее. Антон удивлялся, почему с ним такого не случилось. Он высокий и худой, точно рельса с переезда, хрупкий и нежный. На коже от каждого касания остается след, не то что на Ромке. Его шея будто набралась иммунитета от всех детских удушений, и даже самый сильный засос сходил на следующий день. Антон же ходил без конца в кофтах с высоким горлом, из-за чего Бяша постоянно шутил: «Ромыч постарался, на?». Да, Игорь был единственным, кто знал, но почему-то принял это спокойно, мол, я догадывался. — В облаках летаешь, - шепнул Ромка, стискивая тонкое бедро Антона. Тот согнулся, тяжело выдохнув. — Просто... Сколько можно?! — Прости? — Мы до конца дней будем только целоваться?!       Ромкины глаза полезли на лоб, и он сам не заметил, как стал цветом редиски с огорода Карины. Парень схватился за рот, отсел на пару сантиметров, и прожигал взглядом злого Антона. — Ты... Сейчас серьёзно? — Да, серьёзно. Я не хочу, чтобы ты пошел к этой девчонке!       Ромка залился смехом и как только успокоился, прижался к Антону, убрал его небольшую челку со лба, нежно провел по уху, притягивая лицо к себе. Парень тут же почувствовал грубую кожу шрама, но черт возьми, как же он ему нравился. Антон языком проводил по порезу, руками хаотично гулял по прессу Пятифанова, пока и вовсе не нырнул под футболку. Живот Ромки сразу напрягся, но он не отступил, немного страстнее оттянул светлые волосы Антона назад, втянул кожу на шее, оставляя очередной засос, который долго еще будет с Петровым сидеть на парах. — Погоди, я... - затрусился Антон, когда его рубашку начали расстегивать. Ромка где-то с уровня груди поднял невинные глаза и хмыкнул. — Боишься? — Нет, просто... Ха... - закусил он губу, а Пятифанов так и опускался, по хозяйски расстегнул ремень на штанах Антона и остановился, сглатывая слюну. — Лучше бы нам закрыться, - предупредил он, и так быстро, как мог, замкнул дверь, закрыл шторы за которыми большой город, куда так давно стремились парни. Комната погрузилась в интимный мрак, и сейчас смелость Антона улетучилась окончательно. — Я как-то передумал, - засуетился он, прикрывая ногой верх расстегнутой рубашкой, чем только насмешил Пятифанова. — Издеваешься? Чего я там не видел... - прыснул он, снова забираясь на кровать Петрова. — И когда же ты успел? - фыркнул Антон. — Мы же в душ вместе ходим. — Ты подглядывал?! — А ты нет?       Антон отвернул покрасневшее лицо. И кого он обманывает? Каждый вечер не может оторвать взгляд от накаченного тела под напором воды общажной душевой, но кто признается? — Нет, - буркнул он, снова насмешив Пятифанова. Тот окончательно стянул футболку, кинув на рабочий стул Антона, и окольцевал тонкую талию Петрова. — Сделаю вид, что поверил.       В комнате было душно до потери сознания. Антон словно змея выкручивался от малейшего касания Ромки, но приятное чувство внизу только нарастало, и он уже не знал, что делать. — Пожалуйста, давай уже! - взмолился он, а Пятифанов будто только это и ждал, стянул чёрные трусы Антона, почему-то ахнул, и аккуратно коснулся члена. — Тебе не больно? — Издеваешься что ли?! - заорал Петров, положив руки поверх ладоней Пятифанова. — Давай же!       Лицо Ромки горело, но он продолжил опускаться вниз, потом снова вверх. Антон изогнулся, с хрустом упал обратно на кровать и задрал голову к окну. — Че-ерт...       Пятифанов издал что-то вроде рыка, бросил изнемогающего Антона и закопошился в своих штанах. — Почему ты?.. - не понял Петров, возвращая взгляд к пылающему Ромке, а потом и сам залился краской. Пятифанов сам вынырнул из белья, прижался членом к Антону и начал стимулировать обоих. — Блять, - ругнулся он, набирая темп, а       Петрова выворачивало. Он закрыл руками рот, чтобы не издавать просящихся наружу стонов, но получалось плохо. — Меня стесняешься? - хмыкнул Пятифанов, заглядывая в глаза Антону. Его взгляд решительный, игривый и до ужаса довольный, будто об этом он мечтал уже давно, и вот нежное и хрупкое тело Петрова лежит под ним голое и открытое и неестественно красное, горячее. — Нет! Рома, я! - снова выгнулся он в спине и почувствовал на животе что-то теплое и склизкое. Пятифанов тяжело выдохнул и отстранился, провел рукой по худому животу Антона, размазывая белую сперму. — Надо же... Много вышло. Так понравилось?       Антон вспыхнул в два раза сильнее, развернулся, утыкаясь лицом в подушку, но Пятифанова поцеловал его в спину и провел по правой ягодице. —Эй, что творишь?! - закричал Петров, разворачиваясь, но Ромка насильно уткнул его обратно в подушку. — Мы можем... Пойти чуть дальше?       Антон замер, видимо, надеясь, что Ромка его не заметит, но парень видел, продолжал ласкать бедра и поясницу. — Я люблю тебя, Тоша, - выдали сзади, и Петров сдался. — Ты можешь войти, - глухо сказал он в кровать, а Пятифанов только это и ждал, потянул Антона за талию, призывая стать на колени, и как только парень это сделал, почувствовал палец. — Это что такое?! — А как ты думал это делается? - посмеялся Ромка, глубже толкая указательный, и Антон задрожал, как осиновый лист. — Там же грязно! Прекрати! — Тош, - Ромка надавил сверху, рукой повернул голову Петрова к себе и поцеловал его в нос. — Просто расслабься. — Да как тут расслабиться, когда тебе в жопу пальцы суют! - все кричал парень, пытаясь развернуться. — Какой же ты упрямый... Хочешь, можем поменяться.       Антон замер, обернувшись на Пятифанова. — Ты сейчас серьёзно? — Конечно. Если хочешь, то пожалуйста.       Петров задумался. Он никогда даже не представлял, что однажды они до такого дойдут. К тому же, Ромка по-любому знает, что надо делать, а Антон такая неумеха. — Нет. Я хочу, чтобы это сделал ты, - шепнул Петров снова куда-то в кровать, но Пятифанов все услышал, надавил сильнее, добавил еще один палец, и Антон обмяк. — Господи, что это было? - мямлил он, на что Ромка только посмеялся. — Думаю, это то самое. — То самое что? А-а-а.       Антона резко перевернули на спину, он чуть ли не ударился о изголовье кровати и весь сжался, когда Ромка начал входить, надавливая на бедра Петрова, расставляя их в сторону. Парню было стыдно, он прятал лицо в ладонях. — О, нет, погоди. Это что-то странное, мне не нравится. Больно, - запротестовал Антон, сжимая локти Пятифанова, который расставил их по бокам от голого тела Петрова. — Помолчи чуть-чуть, - бросил Ромка, и эти слова почему-то завели Антона.       Парень тяжело задышал, слушая каждый толчок. Внутри странно и непривычно, но почему так приятно? Еще и изголовье кровати так громко бьется о стену, что сводит с ума. — Ха... - протянул Петров, утыкаясь взглядом вниз. Он видел, как член Пятифанова то входит, то выходит из него, и это было так смущающе, но завораживающе, непривычно и хорошо. — Блять, - снова рыкнул Ромка и ускорился. Ноги Антона затряслись, он боялся сказать и слова, поэтому все, что ему оставалось, лежать и наслаждаться. — Чего такой тихий? - усмехнулся Пятифанова, схватившись за член Антона. — Нет, стой, не надо! - закричал парень, скрючился, сильнее сжимая руки Пятифанова и задрожал, падая назад. — Ха... Ха...       Ромка сделал еще пару толчков, провел по своим темным волосам, и выглядел до того брутально, что Антон не мог отвести от него взгляд. Пятифанов же заметил глаза Петрова, что прожигали его насквозь, хмыкнул, быстро вышел и белая жидкость снова угодила на живот Антона. — Сука, как же ахуенно, - тоже тяжело задышал Пятифанов и притянул Петрова к себе. Только они сплелились языками, только почувствовали, насколько их тела горячие, как они трясутся от каждого прикосновения, в дверь раздался удар. — Чем это вы занимаетесь, на?! - Бяша еще раз ударил по деревянному косяку, и парни отстранились друг от друга с испугом на лице, но вдруг рассмеялись, утыкаясь лбами. — Откроем ему? - спросил Антон. — Обойдётся, - улыбнулся Ромка, снова целуя огненные и опухшие губы Петрова.