#Бумажный порез

Сумасшествие - страшная штука. Человек не виноват в том, что в один момент он взял и сошел с ума. Сумасшествие не выбирают. Не принимают его, как какую-нибудь новую черту своего характера. Сумасшествие -это болезнь. Болезнь в голове. Жуткая и ужасная болезнь. Она разрушает мозг. Съедает его. Сумасшедших людей нельзя ненавидеть, потому что они не виноваты в том, что с ними произошло. Все это я говорил себе на протяжении последующих лет. Что-то произошло в мозгу у Чонгука. Что-то сломалось. Чонгук не был похож на сумасшедшего в том понимании этого слова. Он просто стал чужим. Я до сих пор слышу его голос: -Проваливай, предатель! Он свистнул, и ребята стали подходить все ближе. В руках у них были камни. Чонгук первый бросил в меня камень. Он попал мне тогда в плечо, и его обожгло как огнем. -Пошел Прочь! -Кричал Чонгук. Голос срывался. Он смотрел на меня и видел во мне только предателя. Взглянув на Чонгука, потом на своих друзей... в последний раз. Я поднялся и с трудом волоча ноги, поплелся прочь. В меня летели камни. Ударами меня обожгло бока, спину, ноги. Камни попали и в руку и в голову. Я слышал, как кричал Чонгук. Его голос был пропитан болью. Я ушел. Побитый и униженный, изгнан... «Я еще много раз увижу его. Он будет преследовать, травить меня. Идти по моим следам. Но это уже будет не мой друг. Теперь он мой враг». Я брел по улице, роняя слезы. в голове мрачная пустота. Я не знал сколько прошло времени - десять минут или два часа. Я шел по улицам, не соображал, куда иду и зачем. Я много думал, откуда у Чонгука так много ненависти именно ко мне, а не к своим мучителям. А потом понял. Ему было проще меня во всем обвинить, вылить злость, свою ярость. Он не мог найти тех, кто сделал это с ним. Даже заява в полицию не помогла, напавших так и не нашли. А Чонгуку было жизненно необходимо кого-то обвинить. И он сделал меня виноватым во всем, что с ним случилось. Я подошел к своему дому, когда уже стемнело. Дома меня ждала бабушка. Что-то обеспокоенно говорила мне, но я молча ушел в свою комнату. Странно - я закрывал окно. Посмотрел на кровать и все внутри похолодело. Рики! Мой Рики... Я как будто вошел в пол глубоко-глубоко, под почву, меня протащили через земную кору, затем я проник через мантию. Дальше через расплавленное ядро и снова через мантию и кору. И вот я снова здесь. Рики лежал на подушке, укрытый одеялом, виднелась только голова. Он не шевелился... Не дышал... Возле него на подушке лежала записка. Я медленно потянулся к ней. Развернул. Спой колыбельную для Рики. А, то он не может уснуть. Спой! Спой! Спой!.. Я узнал этот почерк. И эти иероглифы заваленные в разные стороны.. Я знал только одного человека с таким корявым почерком. Чонгук. Он задушил Рики. Рядом валялась резинка, та самая в которую мы играли. Я кричал так громко, что почти оглох от собственного крика...

༺ H ༻

Меня опять мучали эти кошмары. Мне снились монстры и чудовища. Они обступали меня со всех сторон и тыкали в меня горящими палками. А потом они исчезли. И появлялся Рики. Он постоянно пищал и пищал все время, и этот писк сводил меня с ума. Я пел ему колыбельную, и Рики переставал пищать. Он умирал, а я рыдал над маленьким безжизненным тельцем... Я вскочил с кровати и судорожно глотал воздух. Я делала резкие, сумасшедшие движения. Бросился к шкафу и принялся яростно выгребать из него вещи. Достал из-под кровати чемодан, открыл его, стал бросать туда одежду. В мою комнату зашла сонная и напуганная бабушка. Она все не могла понять, что это со мной. -Тэшечка, что случилось? -Причитала взволнованно и ойкала, -да что же это за напасть такая. -Я больше не останусь здесь! -Кричал я. Бабушка усадила меня обратно на кровать и обняла. -Тш-ш-ш. -Она укачивала меня, как маленького. -Все, хорошо малыш. Тш-ш-ш... тебе приснился очередной кошмар. Я перестал ходить в школу. Сидел только в своей комнате и чувствовал, как я потихоньку схожу с ума. Мама не меньше бабушки была напугана моим состоянием и всей семьей решили, что меня нужно везти обратно в Сеул и показать специалисту. Мне никто не верил, что мне намного лучше. Я даже был готов пойти в школу и улыбался, как умалишённый. Уверяя всех, что со мной все хорошо. Мама забрала мои документы и увезла несмотря на все мои протесты. Я чувствовал себя паршиво и в то же время предателем, оставляя своих друзей. Но меня никто больше не стал слушать, и просто загрузили со всеми вещами в машину и увезли в Сеул. Я поступил в новую школу у меня со временем появились друзья, не сразу конечно. Тяжело вливаться в коллектив когда ты новенький, и все вокруг дружат уже давно. Поначалу я себя вел как самый настоящий фрик. Приглядывался ко всем с подозрением. Время шло и вместе со временем стал меняться и я, а вместе с этим в придачу не самый приятный бонус - моя ориентация. Я это понял не сразу. Случилось это год назад, когда ко мне подкатил мой друг и признался в своих чувствах. Я дико тогда разозлился и ударил кулаком в лицо совсем не безобидно расквасив ему нос. Мы долго после этого не общались. Но неожиданно для себя, стал ловить себя за подглядыванием, за ним. Я испугался своих новых ощущений и когда первый раз мастурбировал, то представлял именно своего друга. Это было феерично. И в то же время очень скверно, гадко и противно. Я понимал, это неправильно, так нельзя. И очень надеялся, что это пройдет со временем, как всякая болезнь. Стоит только ею переболеть. Старался больше не думать об этом и переключил свое внимание на свою одноклассницу. Мама с дядей Югон все так же продолжали ездить к бабушке на выходные. Но я отказывался. Мне устраивали допросы с пристрастием. Выясняли, в чем причина моего изменившегося настроения и нежелания ездить в городок, который раньше я просто обожал. Время шло. Плохое постепенно стало забываться. Я с головой погрузился в учебу. Быстро пробился в ряды хорошистов. Я много читал, все вечера сидел за книгами, вновь и вновь переживая чужие чувства. Увлекся танцами. И в итоге записался в школу современных танцев. И в этом, как оказалось я так же преуспел. Один из самых лучших в группе. Я старался не думать все это время о Чонгуке. Меня долгое время таскали по разным психологам, но я отмалчивался как партизан. И очень надеялся, что тогда в лесу его видел в последний раз. Как же я ошибался... Мысли о нем упорно лезли в голову. А по ночам просыпался в холодном поту от ночных кошмаров. Они не дают забыть пережитый ужас. С друзьями я переписывался по интернету, правда очень редко. Я часто звал ребят к себе в гости, но каждый раз получал отказ. Оказалось, что не так-то просто отпроситься у родителей и приехать в большой мегаполис. От них же я также узнавал основные местные новости. Про Чонгука я никогда не спрашивал, но мне всегда все рассказывали про него как должное. Позже перечитывая историю сообщений, я с удивлением отметил, как же меняет нас времена. Переписка. Юнги: "... Чонгук ходит по школе такой важный. Со своей свитой как король. Ты знаешь он один почему-то никогда не ходит. Всегда только в компании"... Чимин: "...знаешь что сегодня сделал Чонгук? Сегодня в столовой распихал всех ребят в очереди. А когда кто-то стал возмущаться, избил его. Родителей Чонгука вызывали в школу, но ему ничего не сделали. А потом стали ходить слухи, что его папа в фонд школы внес кругленькую сумму"... Хосок: "...Чонгук стал часто драться. Гонять других мальчишек. Вместе с друзьями вдвое-втрое нападают на одного. Один раз они так сильно парня избили, что родителей Чонгука вызвали к директору. И после этого ему не сделали ничего. И понятно почему. Неожиданный ремонт в спортзале - усёк на что я намекаю?..." Чимин: "...Чонгук мучает нашего новенького. Новенький терпит, молчит. Запугал, видимо его. Очень странно, ты уехал и они, как будто, потеряли к нам всякий интерес. Мы все равно, стараемся лишний раз не попадаться на глаз. Пинки под зад и подзатыльники, конечно никто не отменял..." Мне писала и Ён Мин. От нее я узнал, что Чонгука перевели в другой класс. После чего он довел классного руководителя до слез, школьный комитет единогласно решили перевести в класс физрука. Чтобы он с ним по строже. Ён Мин: «Чонгук так изменился внешне. Повзрослел. Стал очень симпатичным. Хотя он и раньше был симпатичным. Но сейчас прям очень повзрослел. Подрос. Если б не был по характеру таким придурком, от девчонок отбоя бы не было». «...в школе случился кошмар. Чонгука со своей бандой сегодня так одного бедного пацана довели, зажали его в кабинете химии, он взял и выпрыгнул из окна. Второго этажа. Это до какой степени нужно так бояться Чонгука, что прыгнуть из окна показалось наилучшим выходом? Я не понимаю. Я много думаю об этом. Вызвали родителей обоих. Полиция заинтересовалась. И даже журналисты. Не знаю, чем кончится это дело, но папаша Чонгука явно не отвертится одной покупкой новых интерактивных досок для школы». «Дело замяли как-то. Чонгука перевели в другой класс. Ну и слава богу — не могла его больше выносить. Прикинь, он мне по башке двинул. Уж не помню за что… Он обозвал меня шалавой, по-моему. Слово за слово и понеслось. А потом он рассердился и как двинет… Со всей силы. Было очень обидно. И, знаешь, когда говоришь с ним, он ведет себя странно. Вполоборота к тебе стоит. Повернувшись целым ухом. А то, которое со шрамом, — прячет». «...Чонгук поступает ужасно. Он ловит бедных мальчишек, типа Чимина. Угрозами заставляет их делать плохие вещи на камеру — либо про себя говорить какие-то гадости, либо про кого-то. Одному мальчику на лбу нарисовали член и заставили его на камеру сказать какую-то чушь. Что он мистер член и бла-бла-бла. Мне кажется, это не смешно и глупо. Видео потом всем передалось. Но все смеялись. А учителя Чонгука немного жалеют. Из-за того, что с ним случилось. Видно, когда первый раз его родителей в школу вызвали за драку, они и сказали директору, что не ругайте нашего мальчика, он такое пережил… Вот и жалеют. Глаза закрывают. А потом папа его купит школе что-нибудь новое — так они и совсем забудут». «Чонгук сделал татуировку. Прямо на ухе. Там, где шрам. Смотрится круто — вдоль уха вытатуирована акула. По Чонгуку все девки теперь сохнут. Девки любят плохих парней. А он этим пользуется — меняет их как носки. Каждый день вижу, что он стоит с какой-нибудь девкой, а на следующий день она ходит по школе и ревет». Чонгук, Чонгук, Чонгук… Из тысячи мыслей, каждую секунду вертевшихся в моей голове, его имя попадалось в девятистах девяноста. И это пугало меня. Таким образом я знал обо всем, что происходит в моей старой школе. О том как кто растет, как все взрослеют и меняются. Как меняется Чонгук. Но я ни разу не видел его за четыре года. Пару раз видел фотографии, которые мне кидала Ён Мин. Но смотреть на Чонгука было выше моих сил. Накатывали волны разных чувств. И я перестал смотреть фотографии. Думал, что больше никогда не вернусь к своей старой жизни. Но я ошибался.

༺ H ༻

По телу пробежала дрожь. Я вздрогнул и проснулся. Вытер об одеяло потные ладони. Опять этот кошмар. Он снился мне не каждый день. Может быть, раз в две недели. Или раз в месяц. Хорек умирал, когда я пел ему колыбельную. Я не мог не петь, потому что сходил с ума от его писка. Я зашел в ванную и долго брызгался на лицо холодной водой. Это немного привело меня в чувство. На часах 5:30. В школу вставать не надо - самый разгар летних каникул. Еще три недели и наступит новый учебный год. Десятый класс. Я подумал, что уже уснуть мне не удастся. Взял какую-то книгу, вышел на балкон, не нацелено открыл на какой-то странице. Я прочитал уже семь страниц и только потом понял, что читаю учебник по биологии. Долго ходил по комнате из угла в угол. Нервно теребил голубую прядку своих волос. Остановился. Посмотрел на себя в зеркало. Карие глаза, уже скорректированным и отшлифованным веком. Темные ресницы. Взгляд уставший, какой-то потухший. Со всех сторон рассматриваю себя. Я определенно сильно изменился за эти годы. От былого низенького и щупленького мальчугана остался всего лишь взгляд - все такой же робкий и неуверенный. Синего цвета волосы уложены без пробора, волнистыми прядками спадают на лоб. В левом ухе три колечка и в правом два. Меня за это знатно отругали, но в итоге смирились. Длинные ноги, острые ключицы и тоненькие запястья. Можно сказать утонченный оттенок женственности в моей фигуре определенно присутствует. Слишком нежно, слишком слащаво. К своей внешности я отношусь с изрядной долей скептицизма. Сколько бы я не занимался, я так и не смог обрасти мышцами. В школе из-за своей внешности я стал весьма популярным. На меня заглядываются не только девчонки, еще я очень часто ловлю в свою сторону, длинные неоднозначные взгляды парней. Мне шестнадцать, но выглядел я младше. Вот только по глазам - старше. День обещал быть тяжелым. Я собирался ехать к бабушке. В этом и причина моего внутреннего переживания. Поэтому я так и не смог уснуть. Скрепя сердцем я все же согласился навестить бабушку. Мама с дядей Югон должны были поехать куда-то на выходные по работе, и до бабушки мне предстояло добираться своим ходом. Я долго отказывался, но бабушка очень просила меня приехать, она даже всплакнула. Все последние дни в моей голове крутились мысли. Я пытался прогнать их, но у меня не получилось. Мысли о том, что я могу случайно натолкнуться на Чонгука, не покидала меня. Полдня я шатался по дому привидением. А потом стал собирать вещи. Я делал это медленно, пытаясь отсрочить момент отъезда как можно дольше. Я ехал на сапсане. Натянул капюшон - я всегда так делал, когда хотел прислониться головой к стеклу. Но в это раз я накинул капюшон и подругой причине. Меня могут узнать. Я сошел с Сапсана и пошел через лесопосадку - здесь обычно было меньше народу. Я подошел к дому бабушки с другой стороны. Со стороны леса, не города. Быстро открыл заднюю калитку и прошмыгнул внутрь. Задвинул засов. Прислонился спиной к калитке. И только тогда смог выдохнуть с облегчением. Я в безопасности. Прошло столько времени... Почему мысли о том Судном дне не покидают меня? Я разозлился сам на себя, почему я веду себя так, как будто все еще идет война. Может быть, тот мальчик из детства даже не помнит меня... Плохое забывается. Он должен был забыть о том страшном дне. И о моем предательстве. И было бы лучше, если бы он совсем забыл меня. А я не мог забыть тот день и то что он сделал со мной тогда. И я не мог забыть и Рики. Я очень долго думал о нем. До сих пор не верится, что Чонгук сделал это... Рики был не только моим другом. Он был и его другом тоже. Бабушка стояла на пороге, улыбалась и тихо плакала от счастья. -Тэшечка! -Приветливо воскликнула бабушка. -Родной мой, какой же ты у меня стал красивым. -И хлопнула в ладоши. -Как ты поживаешь, внучок? Ты не приезжал ко мне так долго. -Бабушка укоризненно качала головой. Я разувался и в процессе развязывания шнурков, рассказывал бабушке новости. Какое-то время мне пришлось сидеть на кухне и слушать бабушкины истории. Но меня спас счастливый случай: ей кто-то позвонил по телефону, и воспользовавшись этим, я быстро ускользнул в свою комнату. Разобрал сумку, переоделся в домашнюю одежду. Собрал волосы в хвост. И снова пошел на кухню, открыл холодильник -чего бы перекусить. -Тэшка, я сейчас тебе мяска пожарю. -Раздался голос бабушки. Она больше не разговаривала по телефону. Я улыбнулся. Обожаю свою бабулю. Вскоре передо мной стояли две вкусно пахнущие тарелки. -Расскажи мне что-нибудь! -Попросила бабушка. -Как ты там живешь? С кем дружишь?.. -Ну, у меня там есть друзья, -сказал я. -Мы ходим вместе в парк, в кино... На роликах катаемся. Еще я занимаюсь танцами и мне это очень нравится. -Это хорошо, что есть друзья, -кивнула бабушка. -Друзья -самое главное в жизни. Чем старше ты становишься, тем сложней найти новых. В школе легче всего заводить знакомства. А то, что ты танцами занимаешься, я рада. Ты у меня хорошенький, весь такой утонченный. Тебе нужно было девочкой родиться. -Ну, Ба?.. -Насупился я. -Правда волосы у тебя очень яркие. Ну видимо это нормально. Модно, же?.. -Засмеялась бабуля. Я тут вчера видела парня, ну ты помнишь, ты играл с ним в детстве. Вилка упала у меня с рук. Я полез под стол достать ее. -И что? - Тихо спросил я. Раньше бабушка никогда не заводила разговор о Чонгуке. -Как он? -Ох, какой красивый парень стал. Не описать словами... Жалко, что хулиганит много. Все вы в таком возрасте такие. -Хулиганит? -Переспросил я. -Да, встречала его маму. Говорит, сил с ним нет никаких. В школе жалуются на него, все время их вызывают. Говорят, обижает других ребят. Я вздохнул. Мне ребята и Ён Мин, писали то же самое. -А он здоровается с тобой? -Спросил я. Мне было интересно... Здоровается ли он с моей бабушкой? Если да, то значит, что он помнит меня... Я прикусил губу вспоминая тот страшный день. Рука невольно поднялась и я прошелся пальцем по верхнему веку. Я ощутил небольшой комочек под кожей. Его лазером не смогли убрать. Но его итак не было видно, можно почувствовать если только потрогать. -Поздоровался, а как же? Он всегда здоровается. -Улыбается мне. -Ох, какой же он красивый. Вчера идет, рубашка расстегнутая... Какие плечи, какая фигура, - и мечтательно добавила: -Эх, была бы я лет на шестьдесят моложе... -бабушка кокетливо засмеялась и сказала: -Я вижу, что он то с одной девочкой, то с другой. Бабушка подкинула мне ценную информацию - раз она здоровается с ней, значит, они пересекаются. Мне нужно быть осторожней, когда я буду уезжать. Я даже ребятам не сказал, что я приеду. Наверное я был не готов, столкнуться окончательно со своим прошлым. После ужина я помыл посуду, потом мы с бабушкой вместе посмотрели какую-то передачу, и я ушел к себе в комнату. Я открыл окно и вылез на крышу терраски. Крыша была мокрая - недавно шел дождь. Мои носки мигом промокли. Было холодно - на дворе поздний вечер. От холода по телу пробежала дрожь. Обхватив себя руками, я долго смотрел на звездное небо. Оно было удивительно ясным, значит завтра будет хорошая погода. Я старался ни о чем таком не думать. Просто не пускал мысли в голову, которым там не место. Когда зубы стали отбивать чечетку, а ладони превратились в две ледышки, я перелез обратно в комнату. Я остался у бабушки на три дня. Первые два прошли спокойно. Мне не нужно было выходить из дома. На третий день случилась неприятность. Бабушка заставила меня выйти из дома. -Тэшечка сходи на почту? Мне нужно посылку отправить. А, я вся в делах... Тут недалеко, на соседней улице. Ну, ты, наверное помнишь. Я схватился за прядь и стал наматывать нервно на палец. Прям напротив почты располагается тот самый магазин где мы с Чонгуком в детстве покупали разные вкусняшки... -Хорошо, я схожу, -выдохнул я. Натянул джинсы и серую толстовку. Погода в конце лета выдалась довольно-таки прохладной, хоть и светило ярко солнце утром. Натянул капюшон низко на голову и вышел за калитку. Чтобы уменьшить вероятность встречи с врагами, я пошел через пустырь и вышел с задней стороны почты. Только хотел уже толкнуть дверь, как увидел объявление на двери. Почта закрыта на ремонт. И другой адрес почтового отделения. Я застонал - это было далеко. Придется пробираться чуть ли не по кустам. Через двадцать минут дошел до почты. Я провел на почте полдня. Сначала отстоял длинную очередь, затем долго заполнял бланк. Посылку оформляли, кажется, целую вечность. Наконец-то вышел и сразу почувствовал себя неуютно. Я пошел другой дорогой - в обход. Эта дорога была менее людной. Начался дождь. Колючий, холодный. Дождь становился все сильнее. Моя толстовка вскоре промокла. Вдруг за спиной послышался рев мотора. Мимо, обдав меня сырым ветром, на квадроцикле пронесся парень. По телу пробежала электрическая волна. Я не видел лица парня, но каждой клеточкой своего тела почувствовал рядом Его присутствие. Чонгук. Он не видел меня. Я не помню как я добрался до дома. Этим же вечером, к большому огорчению бабушки, я уехал обратно в Сеул. Дома меня встретили хмурые мама и дядя Югом. Я испугался неужели я что-то натворил? Стал напряженно думать, но так и не вспомнил ничего, чем мог вызвать их недовольство. -Тэшечка, -смущенно сказала мама. -Нам с дядей Югон нужно с тобой серьезно поговорить. Ох, как я не люблю подобное начало разговора... По их смущенным улыбкам и бегающему взгляду я понял, что в этот раз накосячили они, а не я. Они что-то натворили и не знали, как мне об этом сказать. Мы сели за кухонный стол. -Тэхен, -начала мама свой разговор, -ты же знаешь, в нашей семье последнее время трудности с деньгами. Я кивнул. -Дядя Югом хорошо зарабатывает, только работая по контрактам... Я снова кивнул. -Сын, ты же знаешь, я только устроилась на новую работу на фирму к Югом, аудитором. Я настораживаюсь, начинаю улавливать суть. -Нас отправляют вместе в Пусан, на год по работе. И мы решили так будет лучше, если ты вернешься в прежнюю школу. Внутри у меня все похолодело. Вернуться в школу? В мою старую школу?! Туда, где учиться человек, который желает мне смерти... -Нет! Я не перееду туда! -Горячо кричу я, нервно ходя по кухне. -Я взрослый, оставьте меня одного. Я обещаю, что у вас не будет повода для волнений. Я могу сам за собой присмотреть! Мне не нужна бабушкина забота! -С бабушкой тебе будет лучше, -настаивала мама. За тобой кто-то должен присматривать, кто-то взрослый, я не допущу чтобы ты жил один! Я тяжело опустился на стул. Я не смог переспорить. Что же они делают со мной? Разрушали мою жизнь, вот что. И я обреченно уступил. Но дальше возник спор по поводу школы. Я категорически отказывался в свою старую школу возвращаться, и несколько недель мы с мамой обходили другие учебные учреждения. Ближайшие три школы оказались переполнены. Были места в соседнем городе, я был готов мотаться шесть дней в неделю. Но мама была непреклонна. У меня не было выхода, я был в ужасе. Мне пришлось возвращаться в свою прошлую жизнь.