#Бумажный порез

Дома меня встречает бабушка. Вся семья садится ужинать. Щекотливую тему обходим стороной. Напряжение потихоньку покидает меня. Все возвращается в свою колею. Или мне только так кажется. Я ухожу спать. Ложусь на свою кровать, накрываюсь одеялом. Закрываю глаза, вдыхаю родной запах. И словно сверлом в голову врезаются воспоминания. Сильно прикусываю краешек одеяла. Так что скрипит на зубах. Кричу. Кричу так громко, что вот-вот наружу вырвутся голосовые связки. Но одеяло во рту заглушает мой крик.

༺ H ༻

Мы подошли к костру. Резкий запах клея стал почти невыносимым. Мальчишки были какие-то чудные. Они делали резкие движения, смеялись как-то странно, смех выходил каким-то дерганым, как и их обрывочные фразы, которые не всегда можно было понять. Остальные ребята тоже поздоровались с нами. Они стояли вокруг костра. Выглядели мальчишки довольно странно. Один был весь в прыщах, у второго голова была слишком большая и круглая, у третьего не хватало переднего зуба. На них на всех была грязная одежда. Возле костра валялись пустые бутылки, пакеты и тюбики. Я отвел взгляд от странных ребят. Подошел ближе к огню и почувствовал, как по всему телу стало разливаться приятное тепло. Замерзшие руки начали постепенно отогреваться. — И Сколько вам лет малышня? -Спросил парень с желтыми зубами. — Ему четырнадцать, мне пятнадцать, — ответил за нас Чонгук. -А как зовут? -Меня зовут Тэхен, моего друга Чонгук, -ответил уже я. -Тэхен и Чонук значит. -Нет, не Чонук, а Чонгук, -поправил я. — Расскажи нам, как вы здесь оказались, одни, в лесу? — И снова взгляд был адресован мне. Я больше не искал глазами Чонгука. Смотрел в землю. — Мы здесь не одни. Здесь еще наши друзья. — И где же они? — Где-то в лесу. Мы… Разделились… — Сколько ваших друзей? — Девять. — Хм… и сейчас вы не знаете, где они? — Нет. — То есть сейчас никто не знает, что вы находитесь здесь? Этот допрос меня смущал. Зачем ему знать все это? — Нет, — машинально ответил я и тут же пожалел об этом. Мне захотелось уйти как можно скорее. — Может быть, пойдем? — спросил я Чонгука. — Постойте с нами еще минут пять, — желтозубый положил руки на мои плечи. Я вздрогнул. — Вы еще не прогрелись. Мы остались, потому что было неудобно уйти. Мальчишки стали наматывать на палки пакеты и совать их в костер. Пакеты съеживались, их охватывало голубое пламя. Расплавленный целлофан стал капать в костер. Они стали замахиваться друг на друга горящими палками, окатывая друг друга брызгами плавленых пакетов. Мальчишки были какие-то чудные. Они делали резкие движения, смеялись как-то странно, смех выходил каким-то дерганым, как и их обрывочные фразы, которые не всегда можно было понять. Один из ребят посмотрел на Чонгука и криво усмехнулся. — Мне не нравится твоя куртка! Она слишком чистая! — Сказал он и замахнулся на Чонгука палкой. Капли расплавленного целлофана попали Чонгуку на куртку. — Эй! — Возмутился он и поспешно стал стирать капли. — Ты что, с ума сошел? Ты вообще думаешь, прежде чем что-то сделать? — Что ты сказал? — Взбрыкнул тот. Я весь сжался. Мне не хотелось ссориться с этими взрослыми ребятами. — Спокойно, — желтозубый похлопал своего друга по плечу. — Но, он назвал меня сумасшедшим! И тупым! — Парень все еще пытался кинуться к Чонгуку. — Я не говорил, — поспешно сказал Чонгук. Ему тоже не хотелось конфликтов. — Я сказал, что прежде чем что-то сделать, надо подумать. Ситуация выходила из-под контроля. — Тэ, мы уходим, — Чонгук потянул меня за рукав. Я быстро сделал шаг прочь от костра. Я уже согрелся, а странные забавы этих грубых мальчишек мне не нравились. Мне хотелось побыстрее убраться оттуда. Желтозубый встал прямо перед нами. — Мы что, слишком тупые и слишком ненормальные для общества такого важного, как ты? — Он гневно сверкал глазами. Чонгук сжался. — Нам пора… Домой, — сказал он. — Спасибо, что разрешили погреться. Чужой взгляд обжигал. Я поежился. Его глаза казались мне сначала такими добрыми, но сейчас я видела глаза чудовища. Остальные ребята отошли от костра и обступили нас со всех сторон. Мы оказались в центре круга. Они все смотрели на нас, ничего не говорили и улыбались своими странными улыбками. -Ну, вообще-то ты мне не нужен, — он ткнул пальцем в грудь Чонгуку. — А вот его мы оставим себе. К горлу подступил предательский комок. Он говорил так уверенно, что я поверил его словам. Даже не задумываясь о том, что это может быть шуткой. Я неожиданно всхлипнул. — Ты мне не нравишься. Мне не нравится, как ты смотришь на меня. Ты слишком наглый. Наглых мы не любим. Так что проваливай. А мальчишка останется с нами. Чонгук толкнул его. — Мы уходим! — Выкрикнул он. Кто-то из чудовищ подошел сзади, схватил Чонгука за плечи и резко потянул назад. Чонгук упал на землю. Этот монстр. Зверь. Не человек подошел, и наступил ему на грудь ногой. — Ты будешь. Делать. То. Что. Я. Прикажу. Тебе. Понял? Я заплакал. Зверь обернулся и с яростью посмотрел на меня. — Заткнись! А не заткнешься, я привяжу тебя к дереву, а ночью вороны выклюют твои глаза. От его страшных слов я замолчал, закрыл лицо руками. Мне хотелось кричать, кричать так громко, чтобы услышали наши ребята. Они же где-то там, в лесу… Они должны спасти нас от этих страшных людей. Но я молчал. Прикусил губу, чтобы крик невольно не вырвался наружу. Перед глазами стояла ужасная картина — вороны клюют мое тело. Чонгук лежал на земле не шевелясь. Мне так хотелось, чтобы это все оказалось игрой. — Пожалуйста, отпустите нас, — тихо просил я. — Чего он там пищит? — Недовольно буркнул желтозубый. — Громче! — Отпустите нас! — Сказал я громче, но голос все равно получился каким-то слабым. — Отпустить? Ну, уж нет! Мы сейчас поиграем в одну интересную игру. Вставай! Чонгук поднялся. Смотрел на них гордо, с ненавистью. Не издал ни единого звука. Желтозубый держал Чонгука за куртку. — Ты мне не нравишься. Ты слишком много о себе думаешь. Слишком гордый. Я сказал тебе идти, а ты остался. У тебя был шанс, но ты его упустил. А ты… — он посмотрел на меня. — Я не гордый, честно! — В слезах проговорил я. Мне не хотелось злить их. — Докажи! — Монстр улыбнулся. Я растерянно хлопал глазами. — Как? — Встань на колени! Я замешкался на пару мгновений. Мне не хотелось угождать ему. Я видела по глазам Чонгука, что он тоже не хочет, чтобы я делал это. Но я очень боялся, что мне сделают больно, если я не подчинюсь. Я встал на колени. Стыдливо смотрел в землю. Мальчишки хохотнули. — Вы двое — друзья? — Спросил он, пронзая меня злобным взглядом. — Друзья. — Мне было страшно смотреть на этих мальчишек и я смотрел куда угодна только не на них. Мальчишки возвышались надо мной, как страшные великаны. — Спорим, что нет! Я удивленно поднял глаза. — Но мы правда друзья! Мы лучшие друзья! — На что вы готовы пойти друг ради друга? А, отвечай?  — Не знаю… На все, — нехотя ответил Чонгук. — На все, говоришь… — Желтозубый задумался. Почесал затылок. А затем на его лице появилась хитрая улыбка.  — Поиграем?! Я испуганно сжался в комочек. Вдруг кто-то сзади резко схватил меня и что-то натянул мне на голову. Стало темно. Я закричал и попытался снять это. Руки нащупали гладкую поверхность пластикового пакета. Пакет жутко вонял клеем, я стал задыхаться. — А ну не ори! — Раздался рядом сердитый голос. — Это всего лишь пакет, -хитрый смешок. - Будешь орать, я завяжу его, и ты не сможешь дышать. Так что убери руки. И получай удовольствие. — Пустите его! — Раздался крик Чонгука. Я услышал звуки борьбы. — Что ты сделаешь ради своего друга? — Кричал ему в ответ желтозубый. — Отпусти его! Ты пожалеешь об этом! Я найду тебя! Найду тебя везде! -Начнем нашу игру. Мне заломили руку за спину. Я пронзительно закричал, было очень больно. — Вот так. Это чтобы ты понял, что мы не шутим. Чтобы такое интересненькое придумать… О, придумал! Я услышал звук бьющегося стекла. — Ешь стекло! — Раздался зловещий голос. — Не буду! — Упрямо ответил Чонгук. — Ах, не будешь? Ну, тогда… Меня с силой потащили куда-то. Стало очень жарко, пакет прилип к лицу. Костер! Они толкали меня в огонь! Я закричал. Я чувствовал, как плавится пакет. И мне казалось, что плавится кожа на моем лице. Резкий запах жженой пластмассы забился в нос. — Пустите его! Звери отпустили меня. Я отошел назад и упал. Услышал звуки борьбы. Пакет облепил мне лицо, стало невыносимо трудно дышать, я схватился за него руками и потянул вниз. Соскреб пальцами с лица наполовину расплавленный целлофан. Чонгука держали двое. — Ну?.. Ты будешь есть стекло? Или нам снова поджарить твоего друга? Чонгук растерянно посмотрел на меня, прося поддержки. Я потупил взгляд. Я не знала, что ему ответить. Настолько я был напуган. — Ешь стекло! Ешь! Ешь! Ешь! — Загалдели мальчишки. Снова над нами сомкнулось жуткое кольцо. — Ешь стекло! Ешь стекло! — Вопили чудовища. Чонгук медленно подошел к кучке осколков на земле. Его взгляд был пустым. Со стороны невозможно было угадать его эмоции. Но я знал, что ему страшно, очень страшно. Этот его взгляд я видела впервые. Чонгук первый раз в жизни оказался в ловушке, из которой не выбраться. Дрожащей рукой взял одно из стеклышек, посмотрел на него, раздумывая. Потом засунул в рот. Я услышал хруст. Мальчишки радостно завопили. Чонгук выплюнул стекло вместе с красным сгустком слюны. — Не буду! — Жарко выкрикнул он. Взгляд снова стал дерзким. — Вы ничего ему не сделаете. Вы не посмеете его тронуть. Вы просто пугаете нас. — Ты прав. Мы не тронем твоего друга. Мы даже можем его отпустить. Ладно, не реви. Ты дрожишь? Не бойся. Мы не трогаем послушных маленьких мальчиков. -Он погладил меня по голове. -Твой друг слишком грубый, его надо научить хорошим манерам. А ты иди. Ты послушный, а послушных мы отпускаем. Я не верил своему счастью. Я с беспокойством посмотрел на Чонгука, которого все еще держали за руки. — Мы отпустим его… чуть позже, — чудовище проследило за моим взглядом. — Поиграем с ним и отпустим. Мы просто пошутим. Ничего ему не сделаем. А ты иди. -Склонился над моим ухом и прошептал: — Но если ты кому-нибудь скажешь о том, что увидел, мы убьем его. А потом я приду на твою улицу, найду тебя и разрежу тебе живот, вот здесь, — монстр дотронулся до моего живота, — и выпущу тебе кишки. Я намотаю их на забор, и птицы будут их клевать.  Я повернулся и побежал. Я даже не посмотрел на Чонгука. Мне было все равно. Я думала только о своей свободе. — Беги, крольчонок! Беги, да не оглядывайся! — Кричали мне вслед усмехаясь. Я побежал в лес. Бежал изо всех сил — а вдруг эти страшные люди передумают? Я бежал в самую густую чащу, чтобы меня не смогли найти. Я спотыкался о корни, падал, снова поднимался и бежал. Зубы стучали. Удары сердца пульсировали в висках. Я не думал о том, что сейчас происходит с моим другом. Я думал только о том, что мне удалось спастись, и это хорошо. Когда я выбежал из леса в город, мне стало спокойнее. Здесь люди, они защитят меня… Надо рассказать кому-нибудь и срочно… И тут же живот свело. Я прибежал домой, звал бабушку, но она не откликнулась. Очередной спазм скрутил и я вбежал в свою комнату, ринулась в ванную и меня вырвало. Я думал о Чонгуке, и как мне поступить?.. Они убьют меня и его, если я расскажу. А если не расскажу, то, что тогда будет?.. Услышав голос бабушки внизу я встрепенулся. -Ба, -только это успел произнести, как тут же меня повело в сторону и я провалился в темноту… Я проснулся. С удивлением осмотрел себя — я лег спать в одежде?! Почему я не разделся?! А потом я все вспомнил! Я вскочил с кровати, ринулся к зеркалу — лицо все черное, с налипшими кусочками целлофана. Я тщательно умылся. Быстро натянул другие джинсы и кроссовки и выбежал из дома. Чонгук! Мой Чонгук! Я молился, чтобы он был у себя. Добежав до его дома, позвонил в звонок. Вышла его мама. Лицо у нее было очень грустное. — Тэхен, Чонгука забрали в больницу, — печально сказала она. — Что? Почему? — Сердце стало биться быстрее. Он пришел вчера весь побитый, говорит, напали на него. Ухо все в крови и в копоти… Молчит, ничего не объясняет. Мы с отцом перепугались и отвезли его в больницу. Непонятно, что с ухом его… Может быть, он вообще перестанет слышать. Мама замолчала. Ее глаза заблестели от подступивших слез. Она глубоко вздохнула, чтобы подавить рыдания и прийти в себя. — Ты с ним случайно не был вчера? — Нет, — быстро ответил я.  Мама печально покачала головой. — Я сейчас поеду к нему, поговорю с врачом. Хочешь, поедем вместе? Навестишь его? Он будет рад. Я испуганно замотал головой. Я не хотел, чтобы Чонгук видел меня. Мне было стыдно за то, что я сбежал, и за то, что не помог. Позорно шлепнулся в обморок, вместо того чтобы позвать хоть кого-нибудь на помощь. — Я не могу сейчас, мне нужно уехать. Но я обязательно навещу его. Я пошел домой, думая о том, что сказала мне мама Чонгука. Он в больнице… Неужели они сделали с ним что-то плохое? И что с его ухом? Когда я был там, с ухом было все в порядке. Но Чонгук пришел домой — это хорошо. Значит, они отпустили его. Это успокаивало меня. Он выйдет из больницы здоровый, мы забудем об этом, и все будет, как раньше. Я каждый день приходил к Чонгуку домой, звонил в звонок и спрашивал, когда его выпишут. Чонгук вышел из больницы только через полторы недели. Когда я в очередной раз стоял у дома Чонгука, его мама сказала, что он ушел к ребятам. Я догадывался, где они, и побежала к Бункеру. Я увидел его и друзей у Бункера. — Чонгук! Гуки! — Закричал я и бросился к нему. Но что-то задержало меня, я остановился в двадцати шагах от ребят. Правое ухо Чонгука было плотно забинтовано. На руках и лице — заживающие ссадины. Все смотрели на меня. Чонгук — с ненавистью. Остальные — с презрением. Они стояли в линию и молчали. Я испугался, отступил назад. Чонгук сделал шаг в мою сторону. Я не узнавал своего друга. Он смотрел на меня со злобой. Лицо его было серьезным. Раньше он всегда улыбался, а сейчас его губы плотно сжаты. Казалось, что он повзрослел на несколько лет. Его глаза стали совсем чужими. В них мелькало какое-то странное, незнакомое мне выражение. Глаза горели бешеным огнем. — Чонгук… — очень тихо прошепчу я его имя, не зная, что еще сказать. — Я ждал. А ты не пришел. Где ты был? — Строго спросил он. — Я ушел домой, — виновато ответил я. Опустил взгляд. Стал нервно перебирать пальцами прядку волос. — А я ждал тебя. Думал, ты позовешь на помощь. Я долго ждал. -Он замолчал. — Прости… — пролепетал я. — Мне было так страшно, они так сильно напугали меня, что я… -Я запнулся. Не мог подобрать слов. — Что ты? — Он дерзко смотрел на меня. — Убежал домой? Спрятался? — Прости, Гуки… — Мне было очень стыдно. Я не мог смотреть ему в глаза.  Он замолчал. —Ты сделал мне больно. Очень больно. Ты предал меня. Бросил меня там… Но я отомщу. Я причиню тебе такую боль, которую ты никогда в жизни не испытывал. После недолгой паузы. -Ты предал свою стаю и навсегда изгоняешься из «Степных волков». Он дернул меня за футболку и выдрал значок. Золотистая звезда с красным камешком упала на землю. Он посмотрел на меня. Его взгляд поменялся. Он сейчас больше не был моим командиром. Этот взгляд принадлежал моему другу Гуку. Он был маленьким мальчиком, которого предали. — Тэ… Ты был моим лучшим другом, — тихо сказал он, и голос его был полон боли и обиды. Он замолчал. Потом снова заговорил, но уже совершенно другим голосом, холодным и резким: — Теперь ты мой враг!