#Бумажный порез

Вся неделя прошла ужасно! Расклеенных фотографий больше не было, зато возобновились звонки от незнакомцев. Кошмар мой пошёл по кругу. Я представление, не имел откуда, он узнал мой новый номер? Вот правда откуда?! Я терялся в догадках. Кроме бабушки, Ён Мин и моей классной руководительницы больше неоткуда. Не считая родителей, и тут, без вариантов. Я устало выдохнул. Телефон очередной раз пропищал, оповещая об очередном сообщении. Смотреть не хотелось я и так знал, что очередная пошлость. Я просто отключил его. Понедельник встретил меня, странными взглядами и шепотом за спиной. Что за черт? Что-то опять произошло? Я шёл к раздевалке, стараясь не смотреть на проходящих мимо учеников и не замечать их любопытных взглядов. Мельком взглянув на стену с расписанием, я убедился, что фотографий на ней нет. В раздевалке тоже не было ничего необычного. Но когда я вешал куртку, то опять услышал за спиной смешки. Как же меня это все достало! Я обернулся и увидел, что две десятиклассницы смотрят на меня и перешептываются. Я повесил куртку и вышел, нервно сжимая кулаки. Определенно что-то произошло. Но где? Я заглянул даже в женский туалет, пока там никого не было. Не увидел там ничего, вышел и обошёл весь первый этаж. Может быть, снаружи? -Ищешь, Мальвинка? -Раздался за спиной насмешливый голос. Я обернулся и увидел Чонгука. Он стоял, прислонившись к стене, скрестив руки на груди. Рядом с ним — его свита. Я развернулся и пошёл дальше, не обращая на него внимания. Я слышал его шаги. Он шёл за мной, злорадно ухмыляясь. –Холодно, — сказал он. Я замешкался. Стал идти медленней. О чем он?.. — Холодно. Лед. Айсберг, — продолжал он издеваться. Мне стало трудно дышать. Он повторял слова из игры… игры нашего детства. Горячо-холодно. Холодно. Лед. Айсберг. Это означало, что я шел совсем в другом направлении. Это подло! Очень подло использовать фразы из наших детских игр, чтобы вывести меня из себя. Я развернулся и пошёл в другую сторону. Я знал, что этим показываю, что принимаю игру. Но мне плевать. Мне нужно найти эти чертовы фотографии. Или еще что-нибудь. — Теплее, — Чонгук пошел за мной. Он ликовал, наслаждаясь игрой. Впереди справа была лестница. Я не стал сворачивать к ней и пошёл прямо. — Холодно, — сказал Чонгук я, развернулся и пошёл к лестнице. -Теплее, — слышал я за спиной, когда поднимался по ступенькам. — Еще теплее, — сказал он, когда я поднялся на второй этаж и пошёл налево. — Горячо, — сказал он. Я остановился. Рядом был мужской туалет. Ну конечно же! Как я сразу не подумал. Это же так очевидно — расклеить мои фотографии в мужском туалете. Я вошёл внутрь. И конечно под каждым писсуаром была расклеена моя фотография и под каждой надпись с полнейшей дичью в мой адрес. Я стал сдирать снимки со стены. За спиной раздался взрыв хохота. Чонгук и его компания — они все вошли в туалет, чтобы посмотреть на мою реакцию. Я сорвал все снимки, развернулся и увидел, что один из друзей Чонгука снимает меня на телефон. Я подошёл к нему и со всей силы ударил по телефону ладонью, выбив его из руки. Телефон отлетел в сторону и ударился об стену, и направился злой к выходу. — Эй! Ты хоть знаешь, сколько он стоит? Ты за год на него не насосешь! — Крикнул он мне в спину. -Педик! — Ну и убейся об стену вместе со своим телефоном, — злобно выкрикнул я первое, что пришло в голову. Достойные ответы — не мой конек. Я весь кипел от злости. Чонгук выбежал следом за мной. Я развернулся и отчаянно выкрикнул: — Почему? За что? Зачем ты это делаешь? Чего ты добиваешься?! -Я развёл руки в стороны. –Шлюхи должны знать свое место! — Издевательский крикнул он. — Так что твое — немного ниже пояса! — Он выгнулся вперед и похлопал рукой между своих ног. -И уж точно не между твоих, Мразь! -Смело с моей стороны, но очень глупо было такое сказать лично ему в лицо. Глаза напротив недобро сверкнули в мою сторону. Красная лампочка замигала тревожно в моей голове. -Иди сюда! -Нет… Чонгук… я.. -Я два раза повторять не буду! —Рыкнул он на меня зло. Я стал пятиться назад и только хотел ломануться туда где больше учеников. Но было поздно. Меня подхватили его дружки и потащили обратно в туалет, заранее зажимая мне рот, чтобы я не кричал. Меня затолкали обратно в уборную, подальше от выхода. Я стоял и тяжело дышал. Смотрел на Чонгука и было в его взгляде, что-то, что выворачивало наизнанку костями наружу. До жути. -Все вышли отсюда! -рыкнул зло он на свою шайку, продолжая меня взглядом испепелять, -и чтобы никто сюда не зашёл, пока я не выйду - сам! Было страшно, до чёртиков, после его слов. -Если ты меня сейчас не отпустишь, я расскажу всем, что ты вытворяешь. Я больше не стану молчать. -Старался придать голосу больше уверенности, но нотки страха надтреснуто все же зазвучали. -Хм, -хмыкнул он, потянув губы в кривую ухмылку больше похожую на оскал. -И что ты расскажешь зверёныш? -Мне начать перечислять? Чонгук чуть склонил голову, сверкнул недобрым взглядом, раздвинул мягкие, чётко очерченные губы в убийственном оскале. И тихо произнёс: -Вот смотрю на тебя и думаю, ты что вообще бессмертный? Слова застревали, но я не мог больше молчать. На что ответил: - Чонгук, тебе нужна помощь. Мне очень жаль, что тогда случилось… -Если ты сейчас не заткнешься я найду чем тебя заткнуть, -зло усмехнулся. Я все пытался достучаться, но у меня не получилось совсем, он только больше злился. -Я тебя предупредил? Я гулко сглотнул вязкую - кислую, как мне показалось на тот момент слюну. -Пошёл, быстро туда! -Он указал мне зайти в самую дальнюю кабинку. -Я не хочу! Прошу тебя, прекрати. -Вцепившись пальцами в раковину, я ещё сильнее в неё вжался. Мне подсказывало мое нутро - зря я сопротивляюсь. Будет только хуже. Я был в безвыходном положении. Меня охватило внутреннее опустошение, усталость. Я грёбаный придурок раз пытаюсь противостоять - кому? Ему? Через месяц, гляди и того меньше, трупу не нужно будет никакого образования, высоких мыслей о максимализме, и вообще ни хера, только клочок земли на "Новом кладбище". А трупом я точно мог стать, если буду продолжать сопротивляться. После недолго думая я все же пошёл куда было велено. Меня трясло, было больно, к горлу подступала тошнота. Выбравшись наконец-то из кабинки, куда меня ублюдки обратно затолкали, после оставляя меня возится на полу в собственной же рвоте. Я решил, что школа сегодня прекрасно обойдется без моего непосредственного присутствия. Морщась от тупой боли в правом боку, я, шатаясь, направился домой. Я харкал кровью возле каких–то кустов, когда содержимого в желудке уже не осталось. Желчь драла горло, а я отстраненно думал, где просчитался в этой жизни и за что мне это все?! Когда назвал Чонгука мразью или, когда попытался дать ему отпор или когда сопротивлялся как мог, замахнувшись ему в челюсть? Он, конечно, увернулся, оставшись невредимым, а вот мне за такую дерзость влетело по полной программе. Потом ублюдок, снова наслал своих цепных псов, бросив: «Разберитесь, иначе я его убью», и он ушел. И теперь я харкаю кровью в каких–то кустах, думаю о своих просчетах, еще не сошедших синяках, которые до сих просто адово болели. Хорошо, что один из его дружков попал в болезненную точку и меня стошнило прямо на блестящие туфли этих тварей, иначе бы это продолжилось до сломанных костей. Всю следующую неделю я провалялся дома. Бабушка конечно негодовала и всё выпытывала откуда у меня столько ушибов и почему у меня трещина в ребре? Пришлось сказать, как есть - подрался. Ну с кем не бывает? Такая доля пацана. Запив остывшим чаем пару таблеток обезболивающего и вымыв чашку, решил лечь спать пораньше, как снова ожил мой мобильник. На цветном экранчике высветился незнакомый номер и от него же сообщение. Я зашёл в контакт думая очередной пошляк и только хотел заблокировать и удалить так и не прочитав сообщение, на что все же обратил случайно внимание на слово "Мальвинка" и прочитал его полностью: «Мальвинка, я скучаю. Жду не дождусь, когда моя игрушка ко мне вернётся. Выздоравливай, зверёныш.» Всю неделю я только и делала что спал и ел, ещё фильмы смотрел. Бабушку я отговорил идти в школу с разборками. Сославшись, что это ребята не из нашей школы. После пошла и вторая неделя и я все ещё красиво врал, что все ещё плохо себя чувствую. И мой больничный продлился ещё на одну неделю. За эту неделю мои нервы немного восстановились. Ушибы и синяки все ещё украшали мое тело, но уже не так болели. Чонгука номер я заблокировал. И самое неожиданное, что произошло за все это время ко мне пришёл Чимин. - … мне так жаль Тэхен. -Он смотрел на меня, и во взгляде можно было понять без слов: «Прости, но я ничего не могу сделать». -Все нормально. Я все понимаю. Как ребята? Ты изменился, повзрослел. Смотрю ты себе зуб вставил, -усмехнулся я, -а как же твои крутые плевки? -Я решил, что свистеть и плеваться это конечно круто. Вот только девчонкам такое не очень нравится. Чимин натянуто улыбался. Было видно, что он себя чувствует виноватым и скованным. Несмотря на то, что я его уверил, что все со мной в порядке, и что никто не виноват, что я стал любимой игрушкой Чонгука. -У ребят все хорошо, -заверил он меня, -все так же живут перебежками. Мы уже привыкли скрываться и не попадать им лишний раз на глаза. Чонгук с твоим возвращением, переключил все свое внимание на тебя. Видимо очень соскучился, -Чимин невесело засмеялся. И после недолгого молчания, добавил, -ты же поэтому с нами не искал встреч, потому что переживал за нас? -Можно и так сказать. Я не хочу, чтобы вам лишний раз из-за меня влетело, лишь потому что вы мои друзья. -А ты бы хотел с нами, как раньше? -Очень, -я не стал лукавить, -я скучаю по вам. -Я мог бы… -Не нужно, -перебил я сразу Чимина, -пока Чонгук отвлечен на меня, я не буду рисковать и подставлять вас. Как-нибудь обязательно встретимся, но потом. Я вас сам найду. Понимающий взгляд и молчаливый кивок. -Мы в одной лодке, Тэхен. Не забывай? -Нет, Чимин. Я за бортом. И очень постараюсь не утонуть и вас за собой не потащить. Я больше не мог отсиживаться дома. Врач закрыл мой больничный, а это значит к моему сожалению мне придётся вернуться в школу. Первые два урока прошли спокойно. Никто не знал, что сегодня я приду в школу. И никаких происшествий не предвещало. Я старался не отсвечиваться лишний раз в коридорах школы. Прежде чем выйти из класса я оглядывался по сторонам, чтобы не нарваться на Чонгука и его шайку и быстро направлялся в нужный класс. Но, как бы я не прятался на третьем уроке меня все же, поджидал сюрприз… Я стоял, как громом поражённый. На моем стуле лежал развёрнутый, розовый - презерватив. Он был использованный или просто раскрытый? Я не знал. И знать мне не хотелось. Мне было обидно, очень обидно. С самого первого сентября я думал, что одноклассники приняли меня в свою общину. А теперь я вижу это… Они не смотрели на меня. Боялись встречаться со мной глазами? Кто? Кто из них мог это сделать? Я не хотел об этом думать, я ко всем из них относился хорошо. Я схватил свой рюкзак и под массовое хихиканье и крик физички выскочил из класса. Я ушёл домой. Не хочу! Не хочу больше оставаться в этой школе! Я вбежал в комнату, упал на кровать. Зарылся лицом в подушку. Скрипел зубами, было обидно до слез. За что? Что я им всем сделал? Я больше не мог этого выносить. Слишком много грязи вылилось на меня за эту осень… В школу на следующий день я шёл как на войну. Война одного против всех. Чувство, что ты совершенно один, ужасное… Нет, вру. На моей стороне все-таки были два человека. Первый – Ён Мин. Она во всем поддерживала меня. Второй, поддерживающий по умолчанию – Чимин.  С Чимином мы не разговаривали в школе, но иногда я ловил на себе его взгляд. Понимающий взгляд. Он хотел ко мне подойти и поддержать. Я качал головой, чтобы не вздумал ко мне подходить. Намджун, лидер класса, по слухам, некогда защищавший слабых, махнул на меня рукой, причем сразу же… Он понял, что пытаться отнять у Чонгука любимую игрушку – бесполезно и себе дороже. Он мог нажить врага. И просто перестал меня замечать. Как будто меня не было вовсе. Но иногда он смотрел на меня, с жалостью. Было неприятно и я отворачивался, чтобы не видеть. И пришёл к некоему решению, – хорошо. Пусть будет так. Если я не могу ничего изменить – мне нужно просто принять все это. Одноклассники не обращали на меня ни малейшего внимания. Я подошёл к своему стулу, ожидая каких-нибудь новых гадостей: надписей, записок или чего похуже. Но ничего такого не было. По какой-то непонятной причине для всех я просто перестал существовать. И не могу сказать, что меня это не устраивало. Это все же меньше из всех зол, через что мне пришлось пройти. Я поднимался по лестнице на третий этаж, в кабинет обществознания. Сверху донесся какой-то грохот: шум, гам и чьи-то злобные смешки. И тут же по ступенькам покатился какой-то мешок. Мешок докатился до меня, поднялся…  -Bliadi, Чимин? Он посмотрел на меня, затравленно и помчался дальше вниз по лестнице. А сверху приближались шаги. И судя по топоту, спускалась целая рота. Охваченный ужасом за друга, я помчалась вниз и нырнул в первый попавшийся кабинет за ним. Это оказался кабинет рисования. Это был пятый класс. Дети удивленно глядели на меня. Я прислонил палец к губам. – Тс-с-с… Я нырнул в шкаф. И чуть не заорал от ужаса – в шкафу уже кто-то был! Мне закрыли рот рукой, Чимин. -Какого, ты пошел за мной? Ты же помнишь правила? -Возмутился Чимин. -Нужно бежать в рассыпную! – Эй, малышня! Мы застыли. Через щелку я мог видеть, что происходит в классе.  – Здесь не пробегал пухлый парнишка, вот такого расточка? -Нет! – ответили они. –Хм… а вы мне не врете? Кто-то встал рядом со шкафом. Если бы не рука, зажимающая мне рот, я бы точно чертыхнулся от неожиданности. В шкафу было душно, тесно, пахло акварелью и старыми книгами. Сквозь щелку я видел, что Чонгук погрозил малышам пальцем.  –Врать нехорошо. Узнаю, ножки сломаю. Послышались удаляющиеся шаги. Мы с Чимином одновременно выбрались наружу из шкафа. Переглянулись, и засмеялись в голос, наверное, все от нервов. Воспоминания нахлынули. Чимин выглянул за дверь. -Никого. Тэ, беги. Я вправо, ты на лево. И Чимин, побежал первый прочь. Мы действовали по старой схеме. Несмотря на весь абсурд и не к месту веселье, я все равно очень сильно переживал. Ведь это значит, что мои друзья опять в опасности.