#Бумажный порез

После уроков я с Ён Мин засобирались домой. Чонгук и его стая спускались по лестнице и очень громко смеялись. Я чувствовал, что они что-то делают за нашими спинами. Может копируют нашу походку, или делают всякие неприличные движения. Я не поворачивал головы. Просто слышал издевательский смех и старался не обращать внимания, как это делала Ён Мин. Ей вообще было как будто все равно судя по ее выражению лица. Мы так и шли молча пока не разминулись в толпе с Чонгуком. Домой я пришел ближе к вечеру. Бабушка куда-то ушла, даже записку не оставила. Мне хотелось поужинать чем-нибудь легким, и я достал из холодильника пачку замороженных овощей с морепродуктами - и закинул все это дело в сковороду и стал тушить. После чего поужинал я пошёл в свою комнату и просто стал ходить из стороны в сторону. Мне было неспокойно и в то же время очень скучно и еще очень остро ощущал свое одиночество. Пока я метался, по комнате, я остановился на против зеркала и присмотрелся к своим волосам, дау ж, подумал я зарываясь пальцами уже далеко не синего цвета, а какого-то мятного цвета волосы. Я понимал, что это очень недальновидно с моей стороны вернуть былую яркость. Но для меня было почему-то, очень важно сохранить этот внутренний протест. Я чувствовал, что таким образом не предаю себя, что все еще не сломлен, я все еще борюсь за свою внутреннюю свободу. Рука была уже набита, и я быстро размешал краску, привезённую с запасом еще из с Сеула. Через пару часов моего усердия, я как будто вновь обрел ощущения себя. Волосы были мягкие и пушистые после сушки феном. Было уже поздно, когда я вылез на крышу. Посмотрел вдаль - листья на сливе все облетели, можно было разглядеть сквозь голые ветки, дом Чонгука. Я закусил губу, хотелось выть от злости на себя, я все никак не мог понять почему я не могу возненавидеть его? Также будет намного легче, чем... Чем испытывать то, что я чувствую. Ведь это ненормально чувствовать такие чувства к своему бывшему другу, ведь он столько боли мне принес, и я уверен все еще будет. Было больно и гнусно на душе. Стало от своих же чувств противно. Эти пресловутые бабочки все еще трепыхаются у меня где-то внутри. Сегодня их убиваешь, а завтра они вновь оживают и травят своим трупным ядом. Новая учебная неделя, преподнесла мне очередной "сюрприз". Уже издалека я увидел на двери своего шкафчика надпись синей краской, как мой цвет волос: "ПЕДИК". Нетрудно было догадаться кто, ничего нового. Я даже не стал оттирать, а смысл? Я так и пошел в раздевалку, кто-то сзади кинул в меня огрызком яблока. Ну просто зашибись! От унижения и обиды я весь горел. Горели даже кончики пальцев, сжатые в кулаки. Я смотрел вперед как ни в чем не бывало, с гордо поднятой головой. Все смотрели на меня, ну и пусть. Нужно просто потерпеть. Все это когда-то закончится... Мне опять что-то бросили в ноги, и я посмотрел на что я наступил и к своему великому везению, врезался в завуча нашей школы. -Ким Тэхен, -строго сказал он, -зайди-ка в мой кабинет. Сейчас же. Я с тоской поплелся за ним. Вот только разборок мне с ним не хватало... -Садись, - и он подвинул мне стул, а сам сел по другую сторону стола и внимательно посмотрел на меня, особенно на мой цвет волос. Я думал он сейчас начнет мне отчитывать именно по этому поводу, но к моей неожиданности он начал задавать вопросы касательно другого. Видимо это что-то перекрывало с лихвой мои кричащий цвет. -Тэхен, может быть ты хочешь мне что-то рассказать? -ласково спросил он. -Нет, -ответил я. -Может у тебя есть какие-то проблемы? Тебя кто-нибудь обижает? -Нет меня никто не обижает. -Я видел эту... Эту надпись на двери твоего шкафчика. Ты видел ее? -Надпись? -притворно удивляюсь я. -Нет, не видел. Завуч впал в замешательство. -Да, на твоей двери кто-то написал нелицеприятное слово. И я подумал ты захочешь об этом поговорить. -Нет, мне нечего сказать. Я не видел надписи. И не знаю, кто это мог написать. У меня со всеми хорошие отношения, -быстро ответил я на вопросы, которые завуч еще не успел задать. Он помучил меня еще немного, настоятельно рекомендовал заглянуть к нашему психологу и тактично намекнул сменить цвет волос. Я ушел, довольный, что удалось сохранить мою мучительную тайну. Что толку жаловаться, когда завуч друг отца Чонгука. В столовую я не пошел это было уже слишком сегодня для меня. Ён Мин принесла мне со столовки одно яблоко и пирожок. Я съел все, не жуя и не чувствуя вкуса. Выйдя из школы, я посмотрел на дверь шкафчика. От букв не осталось ни следа. Видно, надпись оттерла уборщица. Осталось всего пару дней до окончания первой четверти. Каникулы я ждал, отсчитывая каждую минуту в этот день. Тридцатого декабря, был мой день рождения. И очень надеялся, что за пару дней ничего страшного не произойдет. Я уже тогда ошибся подумав об этом. Потому что в свой день рождения сразу после школы я пришел домой. Уже издалека я увидел всю ту же краску синего цвета и на воротах различные непристойности в мой адрес. Опять. Только на этот раз куда жёстче и больше с абстракцией к словам. Я застыл напротив ворот и не мог поверить, что он опустился до такой низости. А вокруг валялись развернутые презервативы. Я с ужасом смотрел на все это. Стоял, не в силах пошевелиться, не знал, как реагировать. Они вторглись в мое личное пространство. Они разрушали мою крепость, единственное место, где я был в безопасности, я зашел во двор и тут под воротами валялись презервативы. Бешеное биение сердца отдавалось в висках. В голове крутились тысячи вопросов: а видели ли соседи, а заметила ли бабушка? Перед родными мне было очень стыдно. Пусть делают со мной, что хотят. Главное, чтобы не видели родные. Я сразу же ринулся в дом за тряпкой. Нашел какой-то пакет и побежал обратно. Бабушка меня заметила через окно и что-то стала кричать в окне, но я не слышал. Выбежал за ворота и стал яростно тереть надпись. С той стороны послышался голос бабушкин и он все ближе. Я от волнения и упорства почти прокусил губу. -Тэшечка, у тебя все в порядке? Что ты делаешь? Слава Богу бабушка еще не знала. -Ба не выходи! -крикнул я надтреснутым голосом. Но бабушка все равно вышла. И все поняла. Она увидела все: надписи которые не стирались, мое зареванное лицо, с покусанными губами, и презервативы, розового цвета. Я был уличен на месте не моего преступления. Я стыдливо опустил голову, и не знал, что ей сказать. Бабушка, все поняла. Зашла обратно за калитку, я так и стоял понуро опустив голову. Слезы с новой силой хлынули из глаз. Я стал бешено тереть надписи, морщась от боли, старая краска больно забивалась под ногти, но я все равно упрямо продолжал тереть. Калитка открылась, появилась бабушка. Она протянула бутылку с растворителем и принесла еще пару тряпок, я молча взял растворитель, намочил тряпку и стал тереть. Дело стало продвигаться быстрее - буквы сначала смазывались, а затем стали исчезать. Бабушка надела садовые перчатки и стала собирать все непотребства, что были разбросаны по земле в мусорный пакет. От этой картины стало совсем плохо: щеки горели со стыда. -Ба, я сам, ты иди, -сказал я. Бабушка собрала молча все в пакет. Потом подошла ко мне, очень серьезно посмотрела мне в глаза и сказала: -Тэшка, ты знаешь, что самое главное в семье? -Нет, -тихо всхлипнув отвечаю, вытирая слезы рукой, пачкая лицо грязью и краской. -Мы все как один организм. Никто никогда так не поддержит как твоя семья. Проблема - одного, проблема всей семьи. И не нужно прятаться если что-то происходит плохое. Таков семейный долг. -Нет, это только моя проблема, -сквозь зубы процедил, смахнув слезы, яростно и стал тереть слово "дырка". -Ты ошибаешься, -бабушка забрала у меня тряпку услышав, как я уже скребу ногтями по металлу. -Семья это один организм. Симбиоз, понимаешь? И ты ничего с этим не поделаешь, тебе будет плохо, будет и нам. Проблема одного - проблема всех. -Я просто... -сглотнул ком в горле. -Просто... -я стал заикаться от слез, -не хочу вас разочаровывать. -Ты разочаровываешь только лишь тем, что молчишь. Слезы лились из моих глаз. Разговаривать было трудно, да и не хотелось больше. -И как долго это продолжается? -спросила бабушка. Я молчал, тер уже другое слово, -знаешь, я себя не прощу, -вдруг бабушка мне говорит, на что я удивленно посмотрел на нее. Она то понимает, что вообще говорит, возмутился я про себя, -никто из нас не замечал. Ладно мама, она далеко, но я... Что-то все это время происходило... и эти твои ушибы, и ссадины, это же все не просто так, я права? Я не идеальная бабушка! А я усиленно тер надпись и не знал, что ей сказать, врать не хотелось, но я понимал. Масштаб бедствия и упрямо молчал. -Ты лучшая бабушка. Лучше, чем мои родители... так что не смей так больше говорить, -упрямо пробурчал я. -И Ба, не нужно вплетать сюда маму и дядю Югом, не рассказывай им. Я сам разберусь. А идеальная бабушка сделала бы вид, что ничего не заметила. Молчание тянулось довольно долго.... -Ладно, -машет головой соглашаясь, -я сохраню твою тайну, -наконец-то ответила бабушка, - и не буду пытаться что-то из тебя вытянуть. Но я хочу, чтобы ты хорошенько подумал над тем, что я сказала тебе. Тебе нужно решиться рассказать все своей семье. Я собрал в рюкзак кое-какие вещи, надел грубые осенние ботинки и черную дутую куртку натянув пониже капюшон и выбежал из дома. Позже позвоню бабушке и скажу, что остаюсь у Ён Мин, совру, что на все выходные. У мамы были грандиозные планы на мой день рождения, но я все отменил, и они не приехали. К Ён Мин, я тоже не пошел. Я зашел, в тот круглосуточный магазин к парню, который тогда продал Ён Мин по знакомству алкоголь. Он меня сразу узнал, и без проблем продал две бутылки недорого вина. Я заранее написала Чимину, что буду всех ждать на нашем прежнем месте. Я не знал придут ли ребята, столько времени прошло и конечно же, сомневался. Я знал, что могу подвергнуть их опасности и самое главное они знали об этом. Поэтому и выбрал самое неприметное для нас всех, место. Я уверен, что ребята до сих пор встречаются там в лесу в нашей заброшенной хижине. Там свобода, и можно не опасаться быть найденными. Я шел по железной дороге вдоль леса, пока рельсы не пересекли реку. Тут с ребятами мы часто летом купались, а после греясь на солнышке лежали и загорали прямо на широкой дамбе. Изначально мы заприметили эту речку с Чонгуком еще в детстве. Он, наверное не помнит, но я был так счастлив в те летние деньки... Как же мне хотелось вернуться в то прошлое, прочувствовать хотя бы маленький кусочек того незыблемого счастья, посмотреть хотя бы одним глазком. Я берег это место для себя как нечто сакральное. Я был уверен, что Чонгук про это место давным - давно забыл. Мы больше сюда ни разу с ним не приходили после того, как мы нашли тот чертов бункер. И я стал приходить сюда все чаще один, пока в моей жизни не появились друзья такие же, как и я. Друзья по несчастью. Лес оказался для нас хорошим укрытием. Я свернул с железной дороги пошел по тропинке вглубь леса, вдоль реки. Я дошел до дамбы, посмотрел по сторонам я был тут один. Горько улыбнулся, ну что ж, еще не вечер, как говорится. Быть может еще придут. Достал вино, и бросил рюкзак на доски. Я конечно с большим трудом откупорил бутылку большим гаражным ключом, который абсолютно случайно оказался у меня в рюкзаке. Я посмотрел на бутылку в темном зеленом стекле обернутой в желто - красную обертку, полусладкое. -Ну, с днем рождения меня. Я отсалютовал сам себя бутылкой и пригубил небольшой глоток. Вино оказалось приятное сладенькое на вкус, слегка терпкое и немного с перчинкой, а так даже очень ничего. Раньше я бы до такого не додумался, что можно вот так вот просто взять и уйти вот как сюда, сидеть и напиваться в одиночестве в свой день рождения. Жалко не купил стаканчик... Сделал еще пару глотков. Тепло, разлилось по всему телу. Я сел на дамбу, свесив ноги вниз, холодно не было. Хорошо, что я тепло оделся. Я смотрел на лес почти без листьев. Быстрые потоки реки размеренно журчали. По берегу водную гладь покрывала тоненькая корка льда. Я достал наушники и плеер, включил музыку. Отлично, медленная мелодия, как нельзя кстати для обстановки. Вся ситуация казалась мне очень странной... Но мне нравилось. Это не самый плохой мой день рождения. Я делал глоток за глотком и уже не помнил сколько, выпил. Вслед за первой открыл вторую. Я уже чувствовал, как захмелел. Вдруг пошёл снег большими хлопьями. Вот это подарок... улыбнулся я. Может быть, мне только кажется? Но нет, и в правду шел снег. Я лег на спину и смотрел на снежинки, некоторые падали на мое лицо смешиваясь со слезами и растекались по щекам холодными дорожками. Очень захотелось спать... Все вокруг было хмуро - серым. Но было так тепло... и спокойно. Я стал проваливаться куда-то в бесконечную серость... Откуда-то стали доноситься знакомые мне голоса. Я усмехнулся. Они пришли, они не оставили меня. Я не один. И я закрыл глаза... Когда я открыл глаза, надо мной нависли лица моих друзей. Юнги хмурился в то время как Чимин хитро улыбался, ну а Хосок видимо пытался меня растормошить. -Да он же наклюкался в зюзю, -сказал Хосок и усмехнулся. -Ага, -и Чимин заржал, -вылакал почти все, и даже нам не оставил. -Алкоголик малолетний, -сказал Юнги, и цокнул языком, -подними-ка его, а то щя тут все заблюет. Вот блин... зелёный аж стал. Я растерянно хлопал глазами. Я был в помещении... в нашей хижине и лежал видимо на старой кушетке. Меня жутко тошнило, и все ещё кружилась голова, но я был так рад видеть своих друзей. -Ребята, привет, -улыбнулся намученной, но искренней улыбкой, -я думал вы уже не придете. Вот и напился... как свинья... Боже как же, мне хреново, -облизав губы проморгал глаза. Меня стало тошнить еще больше, и я зажал рот ладонью выпучив на них в испуге глаза. -Тащи его на улицу! Быстро! -крикнул Юнги, и сам схватил меня за локоть, стал тянуть на улицу. Меня выворачивало всем нутром, я думал, вывернусь на изнанку от рвотных позывов. А видеть на красивом белом снегу, красную некрасивую жижу. От этого стало только хуже, было ужасно противно. -Эй, ну как ты синеволоска легче? -Спросил меня Юнги, скривив немного лицо. -Ну как сказать, -я сглотнул вязкую кислую слюну и от этого меня перетряхнуло, вытер губы снегом, -никогда не думал что скажу это, лучше сдохнуть и желательно прямо сейчас. Это просто пиз..ц! В жизни пить не буду, -шлепнулся пятой точкой назад, протирая лицо снегом, а после зажимая пальцами виски. -Ладно, тебе. Первый раз всегда комом, да Чимин? -Подколол он парня, что стоял неподалеку и тактично старался не смотреть в мою сторону чтобы не смущать. -Лучше не напоминай, -и ребята хором засмеялись. Видимо это было не менее эпично, а может даже куда эффектней учитывая, что это Пак Чимин. -Ну что Тэ, -обратился ко мне Хосок, поднимая меня с земли, -с возвращением в семью ущербных и убогих. Я смотрела на парней, они улыбались мне, они действительно были рады моему возвращению в нашу команду. Нас объединяло одно горе и одна война. Я считал раньше, что это только моя война. Но нет. Это наша война… и к сожалению, вместо того чтобы мы наслаждались всеми прелестями юношеской жизни, мы только и делаем что не унываем и поддерживаем друг друга держаться бодрячком. Я им рассказал, как все это время жил, и чем занимался, а они в свою очередь рассказывали про себя и как им нелегко пришлось после моего отъезда. Чонгук в буквальном смысле с катушек слетел и тогда не только моим друзьям влетало, но даже и его стае неповадно было. В тот период было нелегко всем. Мы провели замечательных два дня в этой хижине, тут у нас был небольшой запас еды и самое главное печка, я даже рыбу научился ловить сачком. Хосок в этом плане оказался спец, а Юнги как оказалось готовит очень вкусно. Ну а Чимин, ходячая катастрофа, пришлось, даже один раз его из речки доставать, так как он решил проверить толщу льда на прочность. Обратно мы поехали на автобусе, хотя пешком дойти было недолго. Но с неба снова шел этот непонятный снежный дождь, или дождевой снег? И нам не хотелось идти по мерзкой снежной каше. Мы все не выспались, были вялыми и сонными, потому что всю ночь не спали и поэтому разговаривать не хотелось сейчас. Так мы и ехали в автобусе, положив головы друг на друга, и молчали всю дорогу. Мы были похожи на кучу щенят, спящих в коробке. Проехав одну остановку, мы распихали друг друга и вышли. Я обменялся со всеми номерами и мы разошлись каждый в свою сторону. Мы с Чимином пошли в одну сторону, Юнги и Хосок в другую. Я заметил, как иногда Хосок хромает. -Почему Хосок хромает? -спросил я Чимина. -Ну было дело. Чонгук как-то ударил его в колено железной трубой. Хорошо, что ещё не сломал ему тогда ногу, обошлось небольшой трещиной и ушибом и вот иногда на плохую погоду, как сейчас, бывает хромает. И знаешь, что самое смешное, трубой от пылесоса, -Чимин прыснул со смеху. -Знаешь не смешно, можно так ударить, что мало не покажется, -возмутился я. -Да ладно, уже привычно. Вот мне куда больше не повезло, вот видишь небольшой шрам над ухом, -он приподнял свою копну волос и показал на нее большой, но все ещё розовый и ровный шрам, -это он как-то мне цепью зарядил. Бил по ногам, но случайно промахнулся. И вот ещё одни шедевр на моем лице от него. Так что ты зря думаешь, не общаясь с нами ты нас бережёшь, ни фига подобного при любой возможности он не теряет, зря время и при любой возможности нам достаётся по самое не балуй. Он хоть и относиться к тебе по-особенному видимо из-за вашего прошлого, но нас он тоже не обделяет своим вниманием. Надеюсь когда-нибудь услышать твою историю, как так случилось, что от лучших друзей вы стали худшими врагами? -Навряд ли Чим, я когда-нибудь решусь рассказать, это сложно. -Все нормально, можешь не говорить и не переживай, я все понимаю, -Чимин ободряюще похлопал меня по плечу. – Все будет перпендикулярно, как говорит наш друг Хосок. -Ага, именно так… Я пришел домой и прямиком ринулся в ванную смывать с волос перья, липкую дрянь и избавляться от грязных вещей пока меня не заметили. Бабушка была дома. И мама с дядей Югом к моему удивлению тоже. Они не волновались по поводу моего отсутствия и просто ждали, когда я вернусь. Я отправил бабушке смску, что буду ночевать у Ён Мин все два дня, поэтому с меня и спроса не было. Вечером недолго посидели со всеми у костра, скажем отметили мой день рождения. Бабушка подарила как всегда мне денег. Ну а мама завтра повезет меня в ТЦ и купит мне всего что я хочу. Ну что ж, шоппинг тоже неплохой подарок. Утром мы с мамой поехали, и я немного накупил себе теплых вещей и самое главное новую симку. Меня все еще достают звонки от незнакомцев. Погода окончательно испортилась, и мама предложила мне поехать на каникулы в Сеул я был рад уехать пусть и ненадолго. Всю дорогу, пока мы ехали я думал о ребятах и словил себя на мысли что я счастлив вернуться в команду. Мы с мамой в каждый день после ее работы сидели на кухне, пили чай, а мама иногда вино и подолгу с ней разговаривали обо всем о чем только можно было. Я встретился с друзьями, сходил в свою танцевальную школу. Я классно провел свои каникулы. Чимин мне звонил почти каждый день и весело рассказывал, как ему опять пришлось убегать от Чонгука и его бешеной стаи. Хосок постоянно выхватывал у него телефон и тоже изливал на меня словесный поток своих запредельно перпендикулярных глупостей. Я вернулся в последний день каникул. Чимин сразу позвонил и предложил взорвать холодильник. На что сразу же меня вел в ступор. -Прости, что? -Ты что не знаешь, что такое холодильник? И тут я понял, как я отвык от его спонтанных и абсолютно бредовых идей. -Взрывать, пойдешь? -Ну пойдем, - с неохотой, но все же согласился. -Здорово, -и он сбросил звонок. Понятней мне конечно не стало. Я так и стоял и пялился в свой телефон, пока Чимин мне не написал куда и во сколько. Он даже меня не спросил удобно ли мне, и знаю ли я где этот перекресток. В итоге мне пришлось перезванивать и уточнять. Ну слава Богу, что мы хотя бы будем не одни, ребята тоже будут с нами. Когда я пришел Чимин стоял и весело мне улыбался как довольный Чеширский кот. -Смотри, - и он с хитрющими глазами, достал из кармана небольшую самодельную бомбочку, -ух, бабахнуть должно, -сообщил он мне с восторгом. На что я еще сильнее свел брови и посмотрел скептически на него, а после на бомбочку у него в руке, -что не так? -Да так, ничего, -ответил я пожимая плечами. Понимаю бесполезно говорить что у него детство в одном месте заиграла всеми красками. Вскоре все пришли. Юнги и Хосок так же на него смотрели в начале с вопросом, ну а потом как оказалось им идея очень даже понравилась в отличие от меня. -И куда мы идём? - спросил Юнги. –До полей. Там свалка, и я, когда мимо проходил, такой крутой холодильник там увидел. Ну что за кислая рожа Тэ? -возмутился Чимин и цокнул языком, -будет весело я тебе гарантирую, идём. И мы пошли. Свалка находилась в получасе ходьбы от моего дома в сторону окраины и представляла собой кладбище старой техники. Здесь покоились ржавые сломанные грузовые машины и самосвалы, железные баки и бочки. Белый холодильник смотрелся среди всего этого довольно странно. -Помогите мне, -кряхтел Чимин пытаясь открыть видимо примерзшую дверку. Юнги взялся за дверку и резко дернул, ничего не получилось и тогда они стали вдвоем дёргать ее на себя. С третьей попытки дверца наконец-то поддалась. -Тэ, ты будешь оператором, – скомандовал Чимин, достав из кармана бомбочку и зажигалку. – Остальные, прячьтесь! Честно сказать меня вся эта затея в целом, совсем не радовала - и ни этот холодильник который Чимин хотел взорвать - и ни съёмка с моим участием. Хосок с Юнги спрятались за ковш грузовой машины. Я спрятался за огромную шину – оттуда было удобно снимать. Чимин поджег петарду, засунул ее внутрь, закрыл дверцу и с криком: -В окопы! Сейчас рванет! – побежал к нам. Раздался взрыв, поднявший в воздух кучу мерзлой грязи. Он был очень мощным, и я вздрогнул. Дверца полетела через всю свалку и врезалась в дерево. Боковые стенки разметало в разные стороны. Мимо нас пронеслась железная решетка. – Ты снял? – закричал мне Юнги восторженно. – Это было круто! -крикнул Чимин, -ну просто запредельно круто! Весь корпус разлетелся! Никогда раньше корпус не разлетался, все время только стенка отлетала! Ух, вот это было круто! Я улыбался. Никогда не думала, что взорвавшийся холодильник способен принести кому-то столько счастья. Мальчишки ликовали еще очень долго и эмоционально обменивались друг с другу своими впечатлениями. Эх… я скромно молчал, но иногда смеялся вместе с ними, было радостно за ребят. На следующий день я шёл в школу в ожидании чего-то грандиозного в плохом смысле. Я уже ждал когда на меня начнут показывать пальцами, или новую запись найду, или что еще похуже, как допустим поджидающего меня Чонгука. На удивление, ничего такого не было. Все вдруг в один миг перестали меня замечать. Как будто меня не существовало. Это было странно. Также себя вели и одноклассники. Для них меня просто не было. Я не знал, что хуже – чтобы надо мной смеялись или чтобы не замечали? И пришёл к выводу, что оба варианта отвратительны. Я изгой. Но больше всего меня поразил отказ Ён Мин обедать со мной в столовой. -Тэ, извини, я не могу больше сидеть с тобой. Меня начинают гнобить. Я девушка, пойми меня? -Ага, -я отпил глоток сока, молча жевал свой пирожок и стал смотреть куда-то за ее плечо, только бы не в глаза своей подруги. -Ну, Тэ? -Не нуди, -огрызнулся я. -Я тебя не заставляю сидеть со мной и все прекрасно понимаю. Можешь отсесть. -Прости, – шепнула Ён Мин. – Я просто боюсь его. Вы… Ты сильный. Я не такая. Я не выдержу, если он и меня припишет… в ваш клуб. Я не справлюсь. -Ты не Ён Мин. Ты овечка Долли. Куда стадо, туда и ты, – немного резко сказал я. Я посмотрела на неё. Она виновато поджала нижнюю губу. –Не делай так, – она еще сильнее поджала губу и сделала виноватые глаза. В этом вся она. Что с нее взять? -Я прощена? – спросила она. -Все нормально, не парься, -отмахнулся я и прежде чем встать из-за стола, я спросил её: -Все они, -обвожу взглядом всех присутствующих, -это ведь его рук дело, или я чего-то не знаю? -Да, Тэ, это всегда был Чонгук. Он угрожает. Даже мне стал в последнее время все чаще угрожать и это уже даже не как обычно, а куда серьёзней. Он… -она немного замялась, -он как будто с катушек слетает, когда дело касается тебя, понимаешь?.. -Понятно, -я тяжело выдохнул и взял со стола свой поднос, -ладно… -и не успел я договорить, как в столовку заходит Чонгук и сразу ловит мой взгляд. Я встречаю его взгляд с заслуживающей аплодисментов дерзостью. В этот момент у меня адреналин подскакивает до максимума – странно, что не случился инфаркт. Взгляд Чонгука далёк от презрения, ещё дальше — от безразличия. Я смотрю яростно, сгоряча, будто бросаю что-то тяжёлое в Чонгука. Но если это и было чем-то тяжёлым, то оно тотчас рассыпалось о непробиваемую стену его взгляда. Он ничего не сказал даже когда я выходил, и прошел мимо него и его шайке. Он всего лишь смотрел… очень странно смотрел, хищно, будто собирается ещё немного поиграть с мышонком, прежде чем подцепить за тоненький хвост и закинуть себе в пасть. Я чувствовал всем нутром приближение чего-то, очень опасного. Он определённо что-то надумал, я видел эту решимость в его глазах. Вот только что он задумал?