#Бумажный порез

Первое, что я увидел, когда открыл глаза, это девушку в белом медицинском халате. Она держала в руках капельницу и меня посетило странное чувство дежавю. Когда-то, я пережил точно такой же момент, и слава Богу на этот раз я видел на оба глаза. -Проснулся? -спросила меня медсестра, наклонившись над мной с сочувственным лицом и улыбнулась. -Где я? - спросил охрипшим голосом. -К сожалению, дружок ты в больнице. -Что со мной? Медсестра взяла какую-то табличку у изножья моей койки, стала листать и задавать уже мне вопросы. -А, сейчас мы все и узнаем. Ким Тэхен 17 лет? -Да. -У тебя было сломано ребро? -Было дело, -приподнялся и меня прострелило так сильно в ребрах, что я сморщился, свалившись обратно на подушку. -Аккуратней, молодой человек, -цыкнула медсестра и дальше продолжила свои вопросы, -так что случилось? -Я упал. Девушка с длинной смоляной косой, очень странно посмотрела на меня, но не стала возражать. На что я был ей бесконечно благодарен. -Ну, что могу сказать Ким Тэхен. Придется какое-то время погостить у нас, -медсестра закрыла мою карточку и обратно закинула в ячейку у ног больничной койки. -Как долго? -Недельки две, а там кто знает. Я глубоко вздохнул и шумно выдохнул. Торчать в больнице целых две недели мне не прельщало от слова - совсем, и я спросил: -А на домашнее лечение можно? -Нет, дружок, не на этот раз. Ты отдыхай, врач скоро к тебе придет у него сейчас обход, вот у него все и спросишь. Теперь потерпи, -медсестра стала, дезинфицировать мне руку, а после вонзила в руку иглу, было неприятно, и я отвернулся, -постарайся расслабиться и отдохнуть. И все равно, меня мучает один очень важный вопрос. Ведь я помню разговор в школе с Чонгуком, и как я после грохнулся куда-то в темноту. Но почему-то был уверен, что я был не один все это время. А сейчас я один не считая медсестру и в целом рабочего персонала. -Со мной кто-то был еще, кроме медработников? -Ой, чуть ли не забыла. С тобой был твой друг. И почти все время держал тебя за руку. Это было так мило, он так за тебя переживал. -А как его зовут? -мой голос дрогнул. -Он не представился. Но если честно я была удивлена, что этот парень школьник. Такой серьезный, с таким проникновенным жгучим взглядом. Выглядит, как студент третьего курса, -улыбнулась медсестра, закинув свою длинную косу за плечо, -ну, что узнал? -Угу, -ответил я, -узнал. -Кстати, -вдруг вспомнила медсестра, -он передал тебе, что будет с нетерпением ждать твоего выздоровления, сказал, что у вас намечаются какие-то грандиозные планы. Хороший у тебя друг. -Ага, лучший, -пробурчал себе под нос. Я был крайне удивлён, что он приехал вместе со мной в больницу. К чему эта вся забота если он сам же, меня и калечит? Я действительно его не понимал, прям какой-то парадокс в квадрате. Даже кошка в конце все равно свою мышку съедает, а этот еще и проявил некую заботу, вместо того чтобы добить. Бабушка примчалась вся заплаканная. Сминала в руках носовой платок, уже такой знакомый. И мне хотелось просто выть, я так не хотел ее расстраивать и вот опять, я снова ей врал. Бабушка очередную ложь мою проглотила, как горькую пилюлю. А потом стала меня переодевать, как маленького: носочки, пижаму. Было очень стыдно, но один бы я точно не справился. На следующий день приехала мама с Югон. И понеслось… Я даже обрадовался, когда они уехали спустя два дня. Было невыносимо смотреть на переживание в их глазах и выслушивать упреки, какой я все-таки у них бедовый. Другое дело с моими друзьями. Те сразу стали подтрунивать меня. И тогда я не чувствовал себя таким ущербным и убогим. В итоге я пролежал в больнице больше двух недель. И это, честно говоря, не круто. Каждый день марафон: уколы, таблетки, физиопроцедуры и не удобный корсет. Если не ребята я бы кукухой тронулся от скуки. И вот наконец-то за мной приехала мама, с дядей Югон меня забрать. Дома я стал рассматривать себя в зеркале: щеки впалые, бледная кожа. Задрав футболку - все еще были видны где-нигде синяки, да ребра. Просто красавец. В это же день ко мне пришли мальчишки. К моему удивлению вид у них был куда хуже, чем у меня. Синяки и шишки, ссадины на лбу. У Чимина вообще была разорвана губа. Юнги хромал, Хосок каждый раз за бок хватался. -Что с вами? -удивился я. -А ты как думаешь? -Улыбнулся Хосок. -Чонгук? -Бинго! Кто же еще. Он нам тут без тебя, устроил жаркие денечки. Тебя не было, и он на нас здорово оторвался, -Хосок задрал свою олимпийку, -смотри. На боку до самой спины красовалась лиловая гематома с футбольный мяч. -Охренеть, -вздохнул с натяжкой, внутри меня все холодело. Мне хотелось расспросить их об этом подробней, но, когда стал задавать вопросы ребята, как обычно, отшучивались. Я сразу понял они не хотели меня еще больше расстраивать. Дома провалялся я еще несколько дней. Много занимался - мне нужно было подтянуть предметы. На следующий день я пошел в школу и узнал от ребят, что Чимин, оказывается очень сильно заболел. Его опять мучил Чонгук, раздел его почти догола и поливал отнюдь не теплой водой на улице. И сейчас он дома лежит с очень тяжелой простудой. Я очень расстроился, и сильно переживал. Я не знал, что мне делать и как ребятам помочь, чтобы эта гребаная шайка от нас отстала. На уроках я отвечал на удивление неплохо и получил даже две четверки по физики и химии. На переменах я несколько раз встречал Чонгука - но он делал вид, что меня не замечает. Я насторожился, ведь всегда после его игнора должна произойти какая-то хрень. После урока я пошел с ребятами к Чимину. Он действительно выглядел очень плохо. Разорванная губа, распухла и была смазана толстым слоем какой-то вонючей мазью, и щеки пухлые куда-то пропали. Весь бледный, стоял словно тень. Было за него обидно. Но к удивлению, он держался бравым молодцом и даже пригласил нас к себе. После просмотра "Форсажа" от нефиг делать мы стали дурачиться. Повытаскивали из его шкафа всю его одежду - там висела одежда и его отца. Мы стали напяливать ее на себя. Я обул рыбацкие сапоги и шляпу с москитной сеткой. Юнги напялил длинное кожаное старое пальто покойного деда и очень важно в нем стал ходить по комнате, зачесав челку на бок и приложив два пальца над губой имитируя усы, он реально выглядел как гестаповец. Хосок надел старые тренировочные штаны того же самого деда и натянул их до самого подбородка. Мы покатились со смеху. Потом включили музыку, и я стал танцевать, ребята, удивленные заценили, присвистывая и стали за мной повторять. И это было очень смешно. Особенно Чимину который лежал на кровати и кажется ему стало даже немного легче. А значит миссия выполнена, для этого и существуют друзья, чтобы поддерживать друг друга. Поздним вечером мы все же разбежались по домам. В первых числах марта мы готовили вместе Ён Мин доклад и как-то так само собой получилось, мы вновь сблизились. Мы ходили с ней по торговому центру нам нужно было провести социологический опрос. Но от нас, как и ожидалось шарахались люди, проходили мимо думали, что мы пытаемся что-то впарить и бежали от нас. В итоге мы набрали всего двадцать ответов. В школе я старался не замечать Чонгука. А он всеми силами старался меня обходить и даже в мою сторону не смотрел. И если вдруг случайно мы как-то и сталкивались взглядами, в них было абсолютное безразличие - пустота. Кажется, он потерял к своей игрушки всякий интерес. И тому была причине, очередная его подружка и на этот раз он действительно был увлечен. Я постоянно об этом думал. Думал и представлял, как они обнимаются, целуются, возможно он шепчет всякие глупые ласковые слова в ее маленькие чертовые ушки. Девушка была действительно очень красивой, я бы сказал эффектной и старше Чонгука на один год. Видимо именно она меня и спасла, перетянула на себя все его внимание. И казалось бы я должен радоваться. Но я только и делал, что наблюдал исподтишка за ними словно вор, как они по всем углам зажимаются. И мне было не все равно. Я ревновал. И это абсолютный бред. Вот такой я больной, а иначе как можно объяснить, то что я сейчас чувствую. В пятницу ожидалась школьная дискотека, в честь праздника - «День Движения за Независимость молодежи». Ён Мин меня все же уговорила с ней пойти. Ребята сразу наотрез отказались, ну а я почему-то был уверен если там и будет Чонгук, то навряд ли именно в этот день он обратит на меня свое внимание. Образ я тщательно подбирал. Узкие тёмно-синие джинсы с множеством вышитых разноцветных надписей на разных языках, белая футболка с портретом Курта Кобейна и белые кроссы на ногах. Волосы в художественном беспорядке, яркие, как будто накрашенные, губы, или это свет из ванной комнаты так просто падает. В половине шестого я вышел из дома. С Ён Мин мы договорились встретиться у киоска и вместе пойти в школу. -Ого, вот это горячо. Круто выглядишь. -На себя посмотри, -усмехнулся я, уставившись на ее 15 сантиметровые каблы. -Ну, -моя подруга беспардонно шмыгнула красным носом, -не у всех такие длинные ноги как у тебя. Мы с Ён Мин зашли по пути в магазин, купить горячего чая и не спеша шли в школу. -Слушай Тэхен, -Ён Мин стеснительно посмотрела на меня, -я тут услышала, как ребята из толпы Чонгука, говорили о тебе. -Ты была с ним? -я, посмотрев на подругу с укором. -Разве тебе не интересно, что они говорят о тебе, -уже возмутилась моя подруга и остановилась напротив меня, вперив в меня свои недовольные лисьи глазенки. -Зачем ты ходишь с ними, Ён Мин? С ними опасно, почему тебя постоянно тянет на плохих парней? -Да ладно, что они мне сделают? - отмахнулась моя подруга, -меня в отличие от тебя не трогают. -Все потому что ты бывшая Чонгука, вот и не торгуют. -Вообщем и тебя не трогают именно поэтому, -фыркнула, и стала дергать нервно замочек на своем рукаве. -В смысле, -не очень понял я, -о чем ты? -Вот про это я и хотела поговорить, а ты меня отчитываешь. -А кто если не я? -За меня не переживай, лучше за себя подумай. -Так и что про меня там говорят? -Я слышала, как некоторые ребята обсуждали тебя и как не против тебя затащить и… -моя подруга замялась, робко взгляд в сторону отвела и густо покраснела. -Говори, как есть. -Отодрать тебя. Да, именно так они и сказали. -Меня? Но я же парень, -нервный смешок, -притом самый обычный. -Кто, ты? -удивилась Ён Мин, -Тэхен, ты вообще видел себя? Если бы не Чонгук который сделала из тебя изгоя. Мне кажется, на тебя бы западали и не только девчонки, но и еще и парни. Поэтому не прибедняйся. -Понятно, -отрешенно ответил я задумавшись. -А еще поговаривают, -после недолгой паузы, Ён Мин продолжила идти, потянув меня за куртку, -что Чонгук к тебе неровно дышит. И запретил всем без его ведома к тебе подходить. Теперь за глаза они называют тебя - Любимая Телочка Чонгука. -Бред, какой-то, -фыркнул я. -Знаешь Тэхен, Ён Мин остановилась, -мне тоже иногда кажется, что он к тебе неровно дышит и от этого он еще сильнее злится. А когда он злой, то очень хулиганит и делает много кому больно. Как допустим твоим друзьям - изгоям. Кажется, они больше всех прочувствовали всю прелесть на своей шкуре. Я молчал, и не знал, как аргументировать ее слова. Если это правда, то сейчас все изменилось. Ко мне остыли, потеряли интерес. Ведь Чонгук наверняка влюбился. И, как бы мне было неприятно и даже по-тупому грустно, оно определенно к лучшему. Мы зашли в школу и пошли сразу в актовый зал, там и проходила дискотека. Играла громко музыка, и народу было немало, пришлось протискиваться через всю толпу, чтобы добраться до самого центра. Ён Мин сразу пошла плясать, увидев наших девчонок из класса, а я так и остался стоять, подпирая столб, что стоял в самом центре среди двигающих тел. Танцевать не хотелось и я стал смотреть по сторонам. Я их увидел, Чонгука и его девушку. Та не стесняясь терлась об Чонгука, и по его виду он был очень довольным и мне захотелось выколоть себе глаза ну или подергать ее за патлы эти длиннющие в которых были запутаны его пальцы. Я больше не хотел смотреть, и я пошел танцевать, ну а что? Нет ничего лучше, чем забыться в движениях. Я стал двигаться под этническую мелодию. И тело само поплыло, понесло меня по волнам и я закрыл глаза. Я предавался музыке, как любил. Сразу вспомнилось многочасовые занятия на танцполе. Я чувствовал свою стихию. Сколько я так танцевал, не знаю. Я не ощущал времени, для меня оно будто остановилось. Чьи-то руки, тяжело опустились на мои плечи. И я был выплюнут словно из вакуума и распахнул от неожиданности глаза. -Мальвинка, кто тебя научил так задницей вилять? -раздалось зловещее сзади у самого уха. Я было дернулся в сторону, но он схватил меня за руку. -А, ну стоять! Не дергайся. И я послушно замер. Надеясь, что возможно сейчас обойдется всего лишь гнусными словами. И он дальше пойдет развлекаться со своей подружкой и оставит меня в его глазах безликим, как было все это недолгое время. Он держал меня за руку, и неожиданно его пальцы переплелись с моими. -Молча идешь за мной и без лишних телодвижений. -Я с тобой никуда не пойду! -взбрыкнул я. -Пойдешь, куда ты денешься, -усмехнулся, и с силой дернул меня на себя. Я больно врезался в него. А он как ни в чем не бывало, зарылся носом мне в волосы у виска, и стал водить кончиком туда-сюда. От него пахло дорогим парфюмом и чем-то знакомым и безумно приятным. Запах нашего детства. Мы будто были теми детьми, которые все также продолжали быть друг для друга целым миром. Целой Вселенной. Я презирал себя за слабость перед ним. За то, что мне хотелось любви. Почему? Откуда во мне столько запретного, быть желанным и почему именно моим бывшим другом. Который меня разрушает. Он осторожно коснулся моих волос. Пригладил их. Я чувствовал его дыхание на своем лице. -Я знаю о тебе все. Ты молчишь, но я знаю, что ты чувствуешь. За все время я успел выучить каждый твой жест. Он осторожно взял мою ладонь в свои руки. Расправил каждый согнутый палец. -Они всегда у тебя холодные и напряженные, но сейчас, когда ты танцевал я, видел, как они изящно двигаются. А вот сейчас - барьер. Ты боишься. Но иногда этого напряжения нет. И это значит ты разрушил невидимую стену между нами. -Зачем? -c трудом выговариваю, -зачем ты это делаешь? Зачем ты мучаешь меня? -Это единственный способ не сойти с ума, -прошептал он. - Ты не представляешь, что за чертовщина сейчас творится у меня, -он глубоко вдохнул мой запах. -Хорошо пахнешь, -и борзо хмыкнул, -красивая зараза! Был бы ты девчонкой... Хотя, и так пойдет. И он стал меня тащить. Ён Мин нас заметила и растерянно смотрела по сторонам. Кого бы позвать на помощь, вот только кто пойдет против Чонгука. Я отбивался, но это было не равносильно. Даже дежурный по школе увидев нас злорадно усмехнулся, он был из шайки Чонгука. И они оба стали тащить меня сопротивляющегося в мужской туалет. Я испугался не на шутку, когда меня швырнули на пол. Мое ребро только зажило, и если меня сейчас изобьют. Я точно сдохну, прямо тут на этом полу воняющим хлоркой. -Постой на шухере и чтобы ни одна шавка сюда не зашла, понял? -сказал Чонгук. -А, то, -парень усмехнулся, -и vыеbi ты уже эту сучку. Чего ты столько носишься с ним. -Пошел вон, -рыкнул на него Чонгук. Губы этого придурка похабно растянулись в подобие улыбке, как у гиены, и пред тем как выйти посмотрел липким взглядом на меня ударяя языком за щеку имитируя пошлые жесты фрикции. Я поднялся с пола и прижался к стене. В зеркале я увидел свое отражение, на мне лица не было, а глаза словно два огромных блюдца, зрачки увеличились от страха. -Прошу тебя, отпусти меня... -стараюсь не смотреть в лицо Чонгука. Чон руки впечатал в стену, прижимаясь к ней и я попался в нехитрую ловушку. Левая рука отлепилась от стены, и он подцепил меня за подбородок, заставляя таки взглянуть в жуткие черные глаза. Но я быстро опустил их вниз и уставился на его подбородок. — Звереныш, ты, кажется, не сечёшь в ситуации, — почти ласково, но со змеиным шипением, зарывая вторую руку в мои волосы и дёрнул на себя, заставляя взглянуть себе в глаза. — Да пошёл ты… — прокряхтел я, отбивая руку, -чего тебе нужно от меня? — Ты, — тихонько холодея, прошептал он, — моя Мальвинка, тебя я хочу. И что мы с этим будем делать, а? Его губы растянулись в пошлой улыбке и прижались к моим вот так просто. Холодные, будто до сих пор с мороза. И горячий язык, словно змеиный, легонько тронул плотно слепленные губы, не особо стараясь проникнуть с первой попытки. Скорее, дразнил и соблазнял. Лизь — прошёлся по пересохшей верхней губе, мазнув по родинке, соскользнул во впадинку между губами, толкнулся в едва наметившуюся щель.  — Ммм… пусти, — я выворачивал голову, отталкивал, но Чонгук только сильнее вжимал меня в стену грубо держал за шею. Он словно не чувствовал кулаков, колотящих его по плечам и спине — согнул ногу в колено, раздвигая и без того ватные ноги и потёрся об меня. Я судорожно всхлипнул, когда колено коснулось моего паха, почувствовал, как сладостно-мучительно рвануло внизу живота, и начал оседать, уже по собственному почину хватаясь за плечи Чонгука. Ткань штанов предательски взбугрилась. Чонгук победно ухмыльнулся, накрыл наливающийся бешеным пульсом член своей ладонью. И тут я выкинул такое, чего сам от себя не ожидал — я застонал. Тихо, умоляюще… пошло… и в то же время ничего более естественного не могло вылететь из моего рта. Чонгук точно взбесился — грубо подтянул меня на себя, впился пальцами в скулы, чтобы губы не могли сомкнуться, и припал к ним, уже совершенно по-хозяйски запустив в рот свой язык. Поцелуй, ещё один. Ещё. Я не понял, когда начал отвечать на них, а может до сих пор не соображал, что сам с жадностью ловлю дыхание столь ненавистного мне человека и вечно кривящиеся в надменной ухмылке губы могут быть такими нежными и сладкими. — Тэхен… — хриплым полушёпотом простонал Чонгук, зарываясь носом в треугольник между ухом и шеей. Пальцы зацепились за ремень, ещё раз жадно пройдясь по внутренней стороне бёдер коленом. И в тот же миг я пришёл в себя — словно ледяной водой облили. Что он делает?! Что МЫ делаем?! Выгнулся гибкой кошкой и что есть сил кусанул сбрендившего Чонгука в шею. И не дав тому прийти в себя, оттолкнул от себя. А сам бросился мимо него в туалетную кабинку закрываясь на замок. Да, согласен не очень умно, но было страшно до жути. Меня всего трясло. Нет я не хотел быть трахнутым в школьном туалете, где воняло мочей и хлоркой. Чонгук бахнул по двери кулаком — раз, второй и попросту выбил хлипкий замочек. -Ты окончательно ополоумел?! — заорал я, едва увернувшись от него. Чонгук сгрёб меня в охапку и толкнул в стену. — Нет! Перестань!!! ХВАТИТ!!! Мне скрутили руки и заломил за спину больно прижав их моим же телом. Ребро болезненно заныло, я заскулил от боли, кусая нижнюю губу. — Да что с тобой? У тебя есть девушка, придурок! -больно зашипел я. — Может мне захотелось попробовать секса с одним очень диким зверенышем. Ты забавная зверушка, -пожирая меня жадным взглядом. -Это самое идиотское твое решение! -часто дышу. —Лучше расслабься и получай удовольствие, — тихо с угрозой предупредил он и лизнул языком по моим плотно сжатым губам. — Открой рот, — хрипло потребовал Чонгук. Я упрямо мотнул головой и отвернулся. Чонгук коснулся пальцами ещё плотнее сжавшихся губ. -Я сейчас тебе их разобью, если сам не откроешь. —Я на тебя заявление накатаю… как ты думаешь батя твой будет рад? — Да, пожалуйста, — Чонгук гадко улыбнулся. Я ещё с тобой и до отделения прогуляюсь, посмотрю, как ты рассказывать будешь, как тебя в попу поимели. -Ты Чудовище! Отпусти меня! -Перед глазами поплыло от понимания и страха.      -Пусти мен-нн-н… не надо… ну, пожалуйста…        —Когда ты умоляешь, у меня вообще крышу сносит… — умоляй звереныш, я кайфую от такого тебя. -Псих! Псих!!! -я кричал ему прямо в лицо. -Не кричи! -зло рыкнул и его ладонь зажала мне рот, я щёлкнули зубы — впился ему в ладонь. Чонгук тихо ругнулся и отвесил хлёсткий удар по челюсти и разбил мне губу.        — Дикая зверушка — это ничего, —оттянул голову за волосы. Жадно прикусил мою мочку уха, и я вскрикнул. — Диких приручать забавнее… Дальше я соображал словно сквозь мешок, набитый стеклом — голова звенела, мысли разбежались, оставив наедине с ощущениями. Я понимал, что вот сейчас случится что-то непоправимое, меня изнасилуют в грязном школьном туалете. И это все мой некогда Чонгук. Но видимо я все же не исчерпал последний лимит удачи. Кода в дверь стал кто-то стучать. -Чонгук?! -стук в дверь, -ты что оглох? -еще один стук посильней. Наконец-то мой потенциальный насильник отцепился от моих же штанов, которые уже были спущены чуть ниже задницы вместе с трусами с дурацкими рисунками - пикачу. -Там твоя ревет, кажется к ней кто-то приставал. -Кто?! -зло рыкнул Чонгук. -Да хрен его знает, ничего внятного. Она бухая. Тебя ищет и наматывает сопли на кулак. Чонгук глубоко и загнанно дышит, и как его зубы скрипят. -Сука! Отходит от меня вжикает свою ширинку, кривится поправляя свой бугорок. Я смотрю на все это с ужасом, должен радоваться, что подружка его меня спасла, но что-то мне не очень. -Ну хорошо, что хоть приоритеты умеешь правильно расставлять, -горько усмехнулся и сам не понял почему я, сказал это так едко и с обидой. Натягиваю джинсы с трясущими руками. Шмыгаю носом, в глазах все больше щиплет, потому что накатывает все ближе к горлу ком. Чувствую, себя капец каким униженным. Перед тем как выйти из кабинки, Чонгук поднимает глаза и смотрит внимательно на меня и раздувает шумно ноздри, брови нахмуренные и костяшки пальцев на руках побелели от того, как силой сжал кулаки. -Твоя эмоциональность тебе в ущерб. Хочешь прожить дольше - говори меньше. Я тебя предупредил. И он ушел. Ну а я, а я, что, ничего. Держу лицо руками и вытираю стервозно губы я все еще ощущаю вкус его слюны вперемешку с кровью. Выхожу из этой чертовой кабинке. Включаю кран, умываю руки. Смотрю на себя в зеркало на против, лицо мое как маска - бледное, во влажных потеках, веки чуть покраснели, губы опухшие и закушены. Лицо мука. Отчаяние. Боль. Недоумение. Мешанина. Пальцы подрагивают, сердце долбит о ребра. Замираю на время с силой зажмуриваю веки, понимаю, что нужно взять себя в руки, а в голове как после взрыва, все адекватные мысли друг от друга на расстояния миллионов миль. Мне сейчас совсем плохо. Хочется домой и взять аптечку и на любой вкус. Там много разных таблеток: красные, желтые, белые и даже черные. От чёрных конечно не умрешь от активированного угля, хрен сдохнешь. Во умора будет патологоанатому, даже если вдруг. Уйду из жизни, как малолетний dolbaёb. Черт! Ну что за мысли… Собираю свою тушку в кучу и иду домой. Опять снег пошёл. Здорово, я опять куртку забыл. К черту, так даже лучше. Заболею и умру.