Костяника: Годы спустя

      В Ельце стояла тридцатиградусная жара. Ник вышел из прохлады магазина на улицу и чуть не расплавился, а следовавшему за ним Железнову, похоже, было нормально, он даже не потел.              — Дождика бы, — сказал Ник, разрывая упаковку мороженого, пломбира в вафельном рожке, с фисташками. — И почему не придумали кондиционеры для улиц?              — Наслаждайся теплом, — произнёс Константин, невозмутимо ставивший сумку с продуктами на заднее сиденье «Мерса», — скоро сентябрь.              — Наслаждаюсь, — буркнул Ник. — Поехали? Мать ждёт.              — Едем. И не «мать», а «мама» — не будь грубым.              Белкин закатил глаза, демонстрируя, где видел все эти педагогические нравоучения, но покорно влез за руль, запустил двигатель и климат-контроль, воздух стал охлаждаться. Улица была узкой, впереди и сзади джип облепили машины, пространства для манёвра оставили мало, мороженое мешалось.              — Подержать? — Железнов защёлкнул ремень безопасности.              — Не надо, — Белкин махнул мороженым, лизнул, не прекращая переключения передач и мелких движений назад и вбок.              — Вывернешь? — спросил Железнов, осматривая расстояние до впереди стоящей красной китайской иномарки. — Или помочь?              — Справлюсь. Сука, зажали со всех сторон. Кто их парковаться учил?..              Ник лизнул мороженое, нажал на педаль, аккуратно повернул руль… и подпрыгнул от обжегшего яйца холода.              — Чёрт. — Он инстинктивно опустил глаза: часть сладкой массы упала из рожка и пропитала шорты… — Блять!..              Нецензурная часть восклицания относилась к сильному толчку, от которого Белкина бросило на руль, и оставшаяся часть массы заляпала футболку. Однако эта неприятность была пустяковой по сравнению с хлопком и звуком ломающейся пластмассы, донесшимся снаружи. Машина остановилась, упершись в чужой бампер.              Пристегнутого Константина качнуло меньше. Он медленно зааплодировал.              — Браво, Белка. Виртуозно исполнено.              — Хорош ржать, Джонни, нога дёрнулась. Тебе бы яйца приморозило…              — Ну, ты же хотел охладиться.              Они вышли из заглохшей машины в удушающую жару. Белкин выкинул смятый, почти пустой рожок в урну, промокнул платком пятно на футболке и вернулся к машинам. На тротуаре уже собралась маленькая толпа ротозеев.              — Ты молодец, малыш, — издевательски улыбаясь, сообщил Константин.              «Мерс», так и не успев выехать с обочины, протаранил бампер «Лифана Бриз». Вообще-то, повреждения были не критичными, всего-то несколько трещин и совсем маленькая дыра, на асфальте валялись всего два продолговатых кусочка пластика. Но авария есть авария, а ущерб есть ущерб.              — И что делать? — риторически спросил Белкин. — Гайцов вызывать? Так они через полгода приедут, а там ма… мама со своим желанием срочно напечь пирожков. Лучше на месте разобраться, не заморачиваться.              Константин достал сигареты и закурил, самоустраняясь. Ухмылялся, любитель понаблюдать, как другие выкручиваются, а потом ещё и дать оценку твоим действиям, зрелый ты человек или двухметровый недоросль.              Белкин давно изучил эту его скотскую манеру. И не собирался ударить в грязь лицом.              — Простите, вы не знаете, кто владелец этой иномарки? — спросил он у зевак.              Они не знали. Время шло. Константин бесстрастно курил.              Николай обвёл взглядом улицу, витрины — никто не бежал к нему с руганью, заметив свою разбитую «ласточку».              — Вот хрень, — проговорил Ник и стукнул носком кроссовка по колесу «китайца». Сигнализация не заорала. Стукнул сильнее — тот же результат. — Падла.              Константин молчал, будто ему не интересно.              Ник прикусил губу, глядя на блядский покоцаный бампер. Выругался под нос и залез по пояс в машину, покопался в бардачке, выпрямился с обрывком салфетки и серым фломастером. Воспользовавшись капотом, как столом, написал на клочке «Позвони мне» и номер мобильного, подсунул под дворник седана.              Железнов не прокомментировал, но молчание было одобрительным, это читалось в пристальных глазах.              Зеваки выключали камеры, толпа помаленьку рассасывалась.              — Поехали? — спросил Ник.              Константин затушил сигарету, кинул в мусорку и прыгнул в машину.              *       Владелец «китайца» позвонил под вечер. Точнее, позвонила. Владелица. Прервала поедание пирожков на семейном ужине.              — Вы мне телефон оставили? — проговорила она неуверенным молодым голосом, за которым чувствовался решительный настрой.              — Ну да, — ответил Ник и встал из-за стола, где из-за телевизора было шумно. Направился на улицу, поманил Железнова за собой. Родители стали спрашивать, но Ник протестующе помахал им рукой, мол, потом.              Получив положительный ответ, девушка пошла в атаку:              — Вы разбили мою машину! Уехали с места ДТП! Знаете, чем это грозит? Лишение прав! Я свидетелей найду. Машина новая, всего пять лет… Я обращусь в полицию!              — Погодите, погодите, — прервал Белкин, сворачивая с порожек веранды в маленький сад, — я же вам номер оставил. Я рассчитаюсь за свою оплошность.              Владелица перевела дыхание.              — Приезжайте немедленно, — сказала она спокойнее, — я жду вас там же. Если через полчаса не явитесь, я вызываю гаишников.              — Ох, — Белкин вздохнул, обдумывая. — Барышня, я приеду, прямо сейчас, но я в деревне, чай пью с родителями, возможно, мне понадобится больше, чем полчаса.              — Хорошо — час, — разрешила девушка строго. — В какой вы деревне живёте?              — Медведково… Ладно, часа мне хватит.              — Постарайтесь уж. И учтите — бампер стоит дорого.              Маячивший сзади Железнов дожёвывал плюшку, конечно же, всё слышал.              — Придётся ехать, — повернулся к нему Николай. — Ты со мной?              Константин положил в рот последний кусочек, приторно улыбнулся:              — Куда же я тебя одного на ночь глядя отпущу?              — Очень смешно, — съехидничал Белкин, прекрасно понимая, что на самом деле Железнову любопытно, как он выпутается из ситуации по усмирению предвзято относящейся к деревенщинам дамочки.              Они предупредили родителей и поехали.              *       Жара спала на шесть градусов, да и улица немного подразгрузилась, машин на ней было меньше, чем днём. У повреждённого седана на тротуаре стояли две молодые женщины, лет по двадцать пять-двадцать семь. Высокие, наряженные, на каблуках. Одна гневно подбоченилась и крутила головой в разные стороны дороги, что-то беспрерывно говоря. Вторая держала сумочку и кивала.              — Угадаешь, кто из них пострадавшая, а кто группа поддержки? — хитро спросил Железнов.              — Пострадавшая с сумочкой, — без промедления ответил Белкин, — а другая её подначивает.       Железнов одобрительно хмыкнул, предвкушая спектакль.              — Вообще-то, они имеют право на негодование, — сказал он, — ты опаздываешь на пять минут.              — Я извинюсь, — смиренно пообещал Николай, хотя извиняться ему не хотелось.              Он воткнул джип на свободный пятачок, на этот раз у капота «Лифана». Девушки скользнули взглядами по красивому большому белому «Мерседесу» и продолжили возмущённый диалог, весьма смахивающий на монолог.              — Наверное, считают, что сельские разрушители бамперов ездят на более бюджетных тачках, — фыркнул Железнов, убавляя звук аудиосистемы. Выходить он не собирался, а вот смотреть и слушать — да. Как занятный фильм.              Ник скептически скривил губы и покинул салон.              Девушки обратили на него внимание, но лишь как на импозантного симпатичного и несомненно состоятельного мужчину, года на три-четыре старше себя. Первая запнулась на полуслове, убрала руки с боков. Обе удивились, когда он, позвякивая брелоком, направился к ним, округлили глаза и повернулись.              Мимо ходили прохожие.              — Доброго вечера, — сказал Ник, легко кивая в знак приветствия. — Прошу прощения за опоздание. Сотрудников ещё не вызвали?              — Как раз собирались, — пробормотала владелица, глядя то на него, то на большой белый джип. — Но вы приехали и…              — Я возмещу ущерб, не волнуйтесь.              — Вы знаете сколько новый бампер стоит? — вмешалась «группа поддержки», воспользовавшись растерянностью подруги.              — Нет, — откровенно признался Белкин, — но могу погуглить.              — Около десяти тысяч он стоит. И по цвету подобрать сложно — это не черный или белый какой-нибудь, каких полно, красный только на заказ. Плюс надо найти кто привезёт, установит — всё это деньги, нервы, затраченное время. Столько проблем человеку создали! Ездить надо нормально, а то думаете, что вам на джипах закон не писан.              Ник сдержался. Приложив ладонь к сердцу, сказал, обращаясь в первую очередь к молчавшей раскрасневшейся владелице, которая, видимо, умела яростно выступать только с подачи подруги и за глаза:              — Был неправ, отвлёкся. Цвет у машины действительно не самый в наши дни частый, доставка неделю займёт, а вам, такой очаровательной барышне, до этого момента придётся ездить с дырой на самом видном месте — нехорошо.              — Да, — хором произнесли девушки, не понимая куда он клонит.              — Что вы скажете, — Белкин смотрел на владелицу, — если в качестве экономии ваших времени и нервов я куплю вам новую машину?              У подружек вытянулись лица.              — Вы шутите? — спросила пострадавшая.              — Нет, — уверил Белкин. — Любую. Правда, в городе есть только салон «Лада», и он пока открыт, но завтра можем съездить в Липецк или Воронеж.              — «Лексус» проси, — подсказала шёпотом бойкая подруга, — или «Порше».              — К чёрту, — оживилась другая, — мне и «Лада» сойдёт, «Икс-рей» — всю жизнь мечтала. Хоть белый, хоть серый, хоть в крапинку… Возможно?              Она с надеждой заглянула Нику в глаза.              — Любой каприз, — отозвался Белкин. — Езжайте за мной.              Он развернулся и зашагал к джипу, видел через стекло, как довольно щурится Железнов, хотя и строит серьёзную мину, пялится в телефон. Нет-нет, он подсматривает, скотина. Всё фиксирует — каждый звук, каждую эмоцию, анализирует. Со своей энтомологической точки зрения.              Ник уселся, дёрнул ремень безопасности.              — Ещё в одно место заедем, не против? Час до закрытия, надо успеть.              Константин кивнул, отложил телефон и пристегнулся.              Белкин тронулся, в этот раз без помех, наблюдая в зеркало, как за ним выезжает «китаец».              Константин молчал, но это тоже было проверкой.              Ник ехал, следуя указаниям навигатора.              Наконец Железнов не выдержал, чуть повернулся, затевая разговор.              — Машину взамен бампера?              — Да.              — Расточительность.              — Нет.              Константин ухмыльнулся, поднял руку, дотронулся до его волос, сжал — не больно, а предупреждающе.              — Взрослым стал? Богатым? Деньгами сорить можешь?              — Да, — не поддался Белкин.              Константин ещё с полминуты смотрел на него, сильнее сжимая волосы, потом отпустил, отодвинулся, рассмеялся.              — Молодец, Никуся, горжусь тобой. Я даже знаю, где ты подсмотрел эту фишку.              — У тебя. Когда ты разбивал металлолом и заставлял отца покупать новые тачки.              — Было такое, — ностальгически улыбнулся Железнов. — Но я был молодым подонком, а ты… Ты доказал, что ты взрослый, самостоятельный, способный принимать решения и, главное, нестандартный, мыслишь без стереотипов. И ты освоился в статусе крупного бизнесмена, человека с большим банковским счётом.              — У меня был хороший учитель, — ответил Белкин.              — Что так скромно, малыш? Хороший? У тебя был великолепный учитель.              Белкин не сдержался от смеха — Джонни как всегда в своём репертуаре, то ставит социальные эксперименты, то сияет короной с вершин самомнения.              Второго такого не найдёшь.              И ради этого не жалко разориться на машину совершенно случайной барышне.