Трудности телепатии

— Стоп, снято. Длинный съемочный день наконец-то подошел к концу, и притихшая комната снова наполнилась шорохами и голосами: спасибо за хорошую работу, продолжим утром, спокойной всем ночи. Наконец, все камеры убраны в чехлы, штативы аккуратно сложены, вспомогательный свет погашен, и операторы с видимым облегчением на лицах тоже разбрелись по своим спальным местам. Как бы ни был вымотан Джисон, он признавал, что, этим ребятам, пожалуй, приходилось тяжелее всего — в буквальном смысле, учитывая, сколько весит их техника. Для съемок шоу арендовали небольшой коттедж в глуши, и спать пришлось всем в одной комнате, на нескольких футонах, чуть ли не вповалку, но дело, в общем-то, привычное. Сегодняшняя имитация сельской жизни оказалась довольно утомительным занятием, и Джисон думал, что вырубится, как только его голова коснется подушки, но сон все никак не шел. Сверхспособность заснуть в любом положении и в любом состоянии, которой он так гордился, всегда покидала его в самый неподходящий момент. Он уныло ворочался с боку на бок, слушая мерное дыхание остальных парней и кисло вспоминая, что лично ему завтра вставать вообще-то раньше всех, не считая Чана, да ещё тащиться готовить завтрак, и какой бы привычной ни была жизнь под камерами, мало приятного, когда нацеленный на тебя объектив — это чуть ли не первое, что ты видишь с утра. Во сне не снимают, и на том спасибо. Джисон с завистью уставился в затылок посапывающему рядом Чанбину. Сидеть вечером у костра было уютно и весело, но теперь просто жёстко, холодно и хочется в нормальную кровать. Одного дня съёмок было бы вполне достаточно. Наверняка они уже набрали материала на пару эпизодов шоу. Пока Джисон постепенно погружался в пучины жалости к себе, обнаружилось, что он не единственный человек в этой комнате, кому не спалось. Минхо скользнул к нему под одеяло, притягивая к себе за талию. Даже через одежду чувствовалось, какие у него горячие руки. — Не спится? — раздался шёпот у самого уха, такой тихий, что его едва ли мог бы разобрать кто-то, кроме Джисона. Вместо ответа он издал неглубокий вздох. Минхо сочувственно коснулся губами его волос, и Джисон закрыл глаза, расслабляясь. Стало немного теплее — и физически, и на душе. Даже если они заснут вот так, в обнимку, никто не удивится. В крайнем случае утром придёт менеджер, растолкает обоих, попросит шутливо сбавить немного градус фансервиса и вернуться на свои места для начала съёмки. Присутствие Минхо делало бессонницу гораздо более выносимой. Загадочным образом он всегда оказывался рядом в нужный момент, чтобы поддержать или отвлечь от неприятных мыслей. Иногда Джисону начинало казаться, что Минхо установил с ним телепатическую связь. «Если ты читаешь мои мысли, погладь меня», — подумал Джисон и не удержался от беззвучного смеха, когда Минхо действительно погладил его живот. Он часто так делал, но совпадение вышло забавным. Неожиданный приступ веселья не ускользнул от внимания Минхо: «?» — начертил он пальцем. В ответ Джисон легонько похлопал его по руке: «Не обращай внимания». Плотное одеяло скрывало их телодвижения от посторонних глаз, создавая маленький уютный мирок только для двоих. Просто так лежать и обниматься Минхо, конечно же, было скучно, и его рука медленно поползла вверх, чтобы коснуться обнаженной кожи ключиц. Джисон опустил голову, прижимаясь губами к тыльной стороне его ладони, и в ответ получил такой же мягкий поцелуй в шею. Оба замерли ненадолго, окутанные взаимной нежностью. Минхо вышел из уютного оцепенения первым, обвёл большим пальцем контур губ Джисона, как он любил это делать: «У тебя такие красивые губы, детка». Легонько почесал под подбородком, как кота, и Джисон с готовностью подставил шею. Спать уже окончательно не хотелось. Хотелось лежать и таять в ласковых объятиях как можно дольше. Прикосновения Минхо были сдержанными, почти невинными, а потом его рука неожиданно юркнула под лонгслив Джисона. В этот момент он вспомнил, что они всё-таки в комнате не одни, и легонько пнул Минхо пяткой. Тот закинул на него ногу, лишая возможности дергаться, и прижал к себе ещё крепче: — Тебе нравится, — за едва различимым шепотом последовал короткий поцелуй. Джисону показалось, что его уши и щёки пылают. Конечно, ему нравилось. В этом проблема и заключалась. Минхо гладил его по груди, то и дело касаясь сосков, как будто невзначай, и Джисон чувствовал, как в паху собирается приятная тяжесть. Нет, сейчас не время и не место. Они, считай, на съёмочной площадке, в окружении шестерых спящих человек. Буквально на расстоянии вытянутой руки. Джисон зажмурился и хотел подумать о чем-нибудь, что позволило бы ему отвлечься, но вместо этого отчётливо представил, как целует Минхо. Как разворачивается и впивается ему в губы, всегда такие мягкие и податливые, как сплетаются их языки. Как он отстраняется, когда обоим перестаёт хватать дыхания, и между ними остаётся тонкая ниточка слюны, словно в каком-нибудь штампованном хентае, и это выглядит одновременно грязно и возбуждающе. Конечно же, после такого ментального упражнения в штанах стало только теснее. Вокруг и так было слишком много Минхо, а теперь он ещё и окончательно захватил все мысли Джисона. Все, что оставалось — это лежать смирно и пытаться дышать как можно менее подозрительно. Джисон знал, что он может остановить Минхо в любой момент, если бы захотел, но сейчас это было равносильно тому, чтобы остаться в одиночестве в ледяной космической пустоте. Они прижались друг к другу так плотно, как это только было возможно, дыхание Минхо обжигало шею, а руки уверенно хозяйничали на теле. Каждое прикосновение к соскам посылало электрический импульс вниз по позвоночнику, и добровольно отказаться от этой сладкой пытки Джисон был не в состоянии. С легким удовлетворением он отметил, что Минхо тоже возбужден, и потерся об него бедрами, за что получил сердитый укус в плечо. Неожиданная боль только обострила чувствительность, и он вздрогнул, когда Минхо сжал его ягодицы через тонкую ткань штанов. «Давай, если ты так любишь читать мои мысли, прочитай и то, что я думаю сейчас». Думать ни о чём, кроме Минхо, Джисон по-прежнему не мог. Он представил, как связывает эти наглые руки его же собственной футболкой. Как красиво будет смотреться Минхо, обнаженный, беспомощный, со стянутыми над головой запястьями, со стоящим членом. Как он будет стонать и извиваться под ним, как будет просить, чтобы Джисон разрешил ему кончить. В паху пульсировало и от ласк Минхо, и от разбушевавшейся фантазии. Когда ладонь Минхо легла на его член, Джисон пережил краткий миг раздвоения личности. Повинуясь жалким остаткам разума, которые отметили, что они заходят слишком уж далеко, он сердито ткнул локтем куда-то вбок, но когда Минхо послушно убрал руку и попытался отстраниться, разгоряченное тело отреагировало само и поймало его за запястье: «Даже не думай сбежать сейчас». Нет уж, если Минхо пришла в голову идея подрочить ему в комнате, полной людей, то пусть доводит дело до конца. Джисон почувствовал, как вибрирует грудная клетка Минхо от беззвучного смеха: «Ну и кто из нас цундере?». Отсмеявшись, Минхо задрал его лонгслив, приспустил немного штаны вместе с бельём, и Джисон, хоть и надежно прикрытый одеялом, почувствовал себя как никогда обнажённым. Рассудок ненадолго вернулся обратно: что, если кто-нибудь проснётся? Если кто-нибудь услышит что-то, чего не должен слышать? Медленный вдох, медленный выдох, контролируй себя, Хани, ты сможешь. Когда пальцы плотно сомкнулись на его члене, Джисон до боли закусил губу. В голове вспыхнул тот же образ: Минхо, совершенно голый, со связанными запястьями и раздвинутыми ногами. Джисон представил, насколько горячий и узкий Минхо внутри. Как он выгибает поясницу, чтобы глубже насадиться на его член, и хрипло стонет. Розовые губы искусаны и припухли от поцелуев, маленький синячок на ключице, как метка собственности: здесь был Хан Джисон. «Хён, ты знаешь, что я представляю тебя во время секса с тобой же? Разве это не романтично?». Ладонь Минхо уверенно скользила по его члену. Воображаемые и реальные ощущения слились воедино и захлестнули Джисона с головой. «Только тихо», — напомнил он себе, отчаянно кусая губы, стараясь сдержать стон. Его сбивчивое дыхание меньше всего походило на дыхание спящего человека, но сейчас было уже всё равно. Минхо провёл языком по его шее, заставляя Джисона судорожно податься вперед. Внешний мир окончательно исчез, осталось одно единственное желание. «Давай», — шепнул Минхо, ухо обожгло его дыханием, и в голове окончательно взорвался фейерверк. Джисон кончил, как будто подчинившись приказу, из последних сил зажимая рот сам себе, совершенно дезориентированный вспышкой наслаждения. В голове стоял туман. Вдох, выдох. Минхо гладил его по руке, на этот раз совершенно целомудренно, успокоительно. Медленный вдох, медленный выдох. Пора возвращаться в реальность. Футон всё ещё жесткий. Комната всё ещё холодная. Шестеро парней всё ещё похрапывают вразнобой. Минхо всё ещё бережно обнимает его. На секунду он отпустил Джисона, но только чтобы вернуться и заботливо вытереть ему живот появившейся непонятно откуда салфеткой. «Так ты это ещё и планировал», — безэмоционально отметил Джисон. Спасибо за заботу, но всё равно придётся идти ополоснуться в душе. Посреди ночи, совсем ничего подозрительного. Впрочем, поллюции бывают даже у профессиональных айдолов. Просто его личную зовут Ли Минхо, и она по-прежнему держит его за талию. Когда Минхо, наконец, отпустил его и как ни в чем не бывало растянулся на своем месте, Джисон нашарил под подушкой телефон. Накрылся одеялом с головой, чтобы свет экрана никого не потревожил. Половина четвертого утра. «Это никуда не годится», — напечатал он. «Ты даже не согласился готовить со мной завтрак». «А теперь не даёшь мне спать». «Что мне с тобой таким делать, хён?~». «Ты и так не спал, детка???» — возмутился Минхо, но немедленно пообещал: «Я проснусь завтра одновременно с тобой». «Что-нибудь сымпровизирую». «Это будет моё наказание». «И всё? Хотя бы приготовь мне завтрак, когда вернемся~~». «У меня есть другое предложение». «В качестве наказания». «Когда вернемся в общежитие». «Проделай со мной то же самое, что я с тобой». «Если хочешь, можно наедине». «И какое же это наказание? ㅋㅋㅋ». «Попался!!». «Если это нельзя использовать, как наказание». «Значит, я ничего плохого не сделал???». «…». «Я понял~~». «Но завтрак приготовишь тоже». Откладывая телефон, Джисон знал, что Минхо сейчас улыбается так же широко, как и он сам.