Панкейки

Недели летели, а брюнет вскоре пошёл на поправку. Эдгар, как и обещал, навещал его, иногда приносил сладости. Хоть и редко, но приносил. Рампо же с улыбкой встречал его. Раньше он сидел на белоснежной больничной койке и каждый раз радостно махал рукой, встречая возлюбленного. После, он стал потихоньку вставать на ноги, осторожно подходить и обнимать Аллана уже на половине пути от своего больничного места. А после, он и вовсе стал подбегать к Аллану, как только тот переступал порог больничной палаты под номером сто двенадцать. ××× — Эдгар! Радостным звоном раздался голос Эдогавы по всей палате, он вновь вскакивает с больничной койки и подбегает к возлюбленному, чуть ли не сбивая того с ног. По смеётся, касается тёмных волос младшего и осторожно перебирает их, старший прижимает того к себе, не желая вновь отпускать, а он и не отпустит, ведь сегодня день выписки. Эдгар опускает свою голову, зарывается носом в мягкие пряди волос и вдыхает родной запах возлюбленного, без которого в квартире было холодно. Очень холодно. — Ты уже собрался? На улице немного холодно, поэтому я взял твоё пончо, — мужчина протянул вещь зеленоглазому и улыбнулся. — Я очень скучал по тебе. — Да! Все вещи сложены и убраны в сумку, ох, правда? Это сколько же я здесь пробыл... Ох, ну не важно, я лишь хочу вновь попасть домой, — взяв в руки коричневое пончо с капюшоном, парень надел его и подойдя к заправленной койке взял свою сумку. — Я тоже скучал по тебе... Даже не смотря на то, что мы виделись вчера. — Хехе, и то правда... Ладно. Пошли домой, мой милый детектив. Лицо брюнета озарила улыбка, такая теплая... милая... яркая... Хотелось видеть её вечно, чтобы она никогда-никогда не погасла. А если бы и погасла, то лишь после смерти писателя. ××× Мужчины шли по улице, один рассказывал и жаловался на больничные условия, а второй... второй лишь, не сводя взгляда, глядел на младшего и, конечно же, внимательно слушал его. Аллан шёл по улице вместе с Рампо. Он никогда бы не подумал, что однажды... этот брюнет и юноша с детскими привычками, окажется тем, без кого По больше не увидит свою жизнь. Но сейчас, сероглазому не было важно то, что было вокруг него. Ему был важен Рампо и только он, ему хотелось защитить его от всех опасностей и просто находиться рядом с ним. Эдгар нежно улыбался, после остановил младшего и остановился сам. Писатель встал перед ним, и осторожно взял лицо Рампо в ладони. Наклонившись, По осторожно целует детектива и прижимает того к себе. Он осторожно, но кратко целует его, шепчет о том, как волновался и переживал за него. Он был очень аккуратным, мужчина не хотел отпускать того, ради кого живёт. Всё же пришлось отстраниться. Сероглазый мужчина приложил ладонь к его мягкой щеке и очень аккуратно погладил. Он вновь склонил свою голову ближе к макушке младшего, нежно и со всей осторожностью приложил ладонь к спине детектива, и с такой же осторожностью стал гладить её. Эдгару не хотелось отпускать Рампо, ему хотелось ещё немного, совсем чуть-чуть постоять в этих теплых объятьях. — Ладно, пошли домой. Нас уже заждались. ××× Дом. Тепло. И эта приятная, домашняя атмосфера. Хочется чувствовать её постоянно. Хочется возвращаться сюда и знать, что тебя здесь ждут, любят и ценят. Эдогава до сих пор не мог понять, чего же такого нашёл в нём европеец, приезжий в Йокогаму. Хотя он знал, что именно, но даже так, ему всегда было интересно, почему же. Не смотря на это всё, парню слишком нравилось общество с Эдгаром, с ним всегда было так хорошо, так спокойно... Эдгар был его тишиной в городском шуме. — Ох, как давно я здесь не был. Честно говоря, я ждал когда меня выпишут. Там было слишком одиноко и безумно скучно! — Понимаю Рампо, — сказал он Карлу, погладив его по головушке, — Но теперь всё хорошо, я рядом, Карл тоже, и мы можем провести время вместе. Как ни как, я так же ждал твоей выписки. Эдгар осторожно снял обувь и пальто. Он вновь подошёл к младшему и приобнял, мужчина не хотел отстраняться от своего возлюбленного, которого только недавно выписали из больницы. Ему хотелось целовать его, обнимать, говорить как он переживал и ничего больше. Аллан слишком любил и ценил Эдогаву, он просто не мог оставить его одного. Сероглазый не простил бы себя, оставь он Рампо одного в больнице. Эдогава же не отставал. Он снял с себя верхнюю одежду и обувь, а после поставил её рядом с обувью Аллана. Эдогава улыбнулся, ощутив объятья, он и не был против. Ему нравились эти теплые и приятные объятья, он хотел ощущать их постоянно, когда засыпал и когда просыпался, когда болел и когда был полностью здоров, когда было грустно и когда было чересчур радостно. Вообще, зеленоглазому это нравилось больше всего. Рампо всё же отстранился, поднял Карла на руки и, взяв Эдгара за руку, повёл его за собой в комнату. Парнишка зашёл в гостиную и отпустил руку возлюбленного, сам же он прошёл к дивану, всё так же держа Карла на руках, младший забрался на него с ногами и, прижимая к себе зверька, осторожно чесал его за ушком. Карл был таким мягким, таким пушистым и безумно обаятельным. Рампо лишь сидел на мягком диване, гладил Карла и слушал как тот мурлыкает. Енот же осторожно улёгся клубком на животе младшего и тихо засопел, ведь ощущал родное тепло и такие же приятные ласки, он уже давно принял тот факт, что у него теперь не один хозяин, а целых два. Карл был безумно умным зверьком, знал где что находится, мог понять состояние своих хозяев, из-за чего Рампо и Эдгар считали, что Карл на самом деле человек, а не обычный зверёк. Эдогава так же поглаживал зверька и не заметил того, что к нему подошёл Эдгар, но ощутив ладонь на своей голове, зеленоглазый лишь повернул свою голову к Аллану и нежно поцеловал того в щёку, так же очнувшись за ответным поцелуем в лоб. Тихий смешок слетел с губ сероглазого, он не мог отказать Рампо, поэтому он осторожно поцеловал его в лоб, также нежно перебирая темные пряди волос, слегка накручивая их себе на пальцы. ××× Прошло какое-то время и оба парня уснули на диване в гостиной, оба прижимались друг к другу, но знали, что после того как проснутся будут жаловаться на боль в спине. Мохнатый клубочек так же тихо сопел будучи накрытым одной из рук Рампо, ему было тепло и хорошо, вот только, маленький зверёк долго не спал. Вскоре Карл проснулся и вылез из под руки одного из хозяев и, фыркнув, ушёл на кухню, дабы поесть. А двое мужчин так и остались на диване, спокойно спя чуть ли не друг на друге. Главное, что им было приятно ощущать тепло их тел, им хотелось, чтобы они находились рядом постоянно, они оба буквально радовались тому, что находятся вместе. Если кто-то и будет против, то им будет всё равно, главное, чтобы они сами были счастливы. Эдгар проснулся первый, так как он долго не спал из-за долгих писанин ночью. Он часто просыпался раньше чем Рампо, даже бывало такое, что Эдгар просыпался через час как уснул, и чувствовал себя очень даже хорошо. Так и этот случай не исключение, мужчина осторожно отстранился от младшего и встал с кровати, Аллан потянулся и вновь осторожно склонился к тому, кого любит больше всех в своей жизни. Аккуратным движением рук, тот берет темноволосого детектива на свои руки и придерживая того, относит в сторону спальни, где после укладывает его и накрывает одеялом. Сам же писатель садится за рабочий стол, благо в этот раз стул не скрипел, чему он был очень рад. Эдгар вновь берет ручку, которая так же скоро закончится — он не помнит какую уже использует на очередной свой роман, но остановиться он не мог, уж слишком ему нравилось своё дело. Сероглазый иногда поглядывал на мирно спящего Рампо и миловидно улыбался. Мужчина был рад тому, что этот детектив сейчас в порядке и спокойно спит, находясь рядом. Сам Эдгар почему-то чувствовал тревогу, но он не мог понять почему, он взял перьевую ручку, поднёс ту к листам и, уже желая написать первое слово, остановился. Слишком тяжёлое дыхание, едва слышное, но настолько тяжёлое... Писатель сразу же откладывает своё занятие в сторону и поднимается, подходит к постели и садится рядом. Мужчина замечает быстро поднимающуюся грудь детектива, но так же есть один нюанс, она почти не опускается. Боже, какая же паника нахлынула на Эдгара, он сразу же постарался разбудить Рампо, тот открыл свои глаза, это огромный плюс, но, Господи. Тот стал задыхаться сильнее, детектив стал сжимать в руках одеяло стараясь выдохнуть, а сероглазый тем временем безо всяких раздумий стал искать телефон, ох, как же повезло, что он хранит один из телефонов в тумбе, будто бы ради этого случая он и хранит его. Мужчина берет телефон и быстро набирает номер телефона скорой помощи. Чёртова очередь, плевать на это. Сброс, вновь набор, звонок. Раздается спокойное "Алло" от девушки на конце телефона. По без колебаний, но с дрожащим голосом быстро и чётко объясняет происходящую ситуацию, и сразу же следом называет адрес. Ему всё равно на то, как отреагирует девушка на конце телефона, ему хотелось увидеть здорового детектива. Тот, который будет радоваться жизни вместе с ним, и тот, который будет делить с ним все самые прекрасные, лучшие, и просто фантастические моменты из жизни. Услышав ответ с другой стороны телефона мужчина благодарит девушку и сбрасывает трубку, он вновь подходит к младшему и осторожно берёт его руку. Холодная. Чертовски холодная. Он никогда не чувствовал настолько холодные руки, особенно... если понимать, что это руки Рампо. Они всегда были тёплыми, даже горячими, они часто обжигали ладони Аллана своим теплом, а сейчас наоборот... они обжигают, но уже не теплом, а таким холодом... что даже сами кости начинают мёрзнуть. — Рампо, пожалуйста, слушай мой голос, только не закрывай свои глаза, хорошо? Прошу, только не закрывай глаза. Я не могу потерять тебя. Эдгар пытается услышать ответ, но замечает лишь слабый кивок, он ощущает как худая рука младшего сжимается и старается держаться, но увы расслабляется. Парень сконцентрировался на том, чтобы не закрыть свои глаза, хотя они почти слиплись. Слышится громкая сирена скорой помощи. Аллан осторожно берёт на руки детектива и, стараясь не прижимать его к себе, несёт вниз. Он просто не может оставить его, он не может смотреть на то, как этот зеленоглазый юноша страдает. Эдгар спускается вниз и кладет Рампо в гостиной, там врачам будет быстрее, да и так будет удобнее всем. Аллан подбегает к двери, открывает ту и пропускает врачей внутрь. ××× Он не помнил сколько прошло времени, час, два... а может даже семь? В общем, было достаточно поздно, он сидел в белоснежном коридоре, где горел тусклый свет, что окрашивал коридор в голубоватый цвет. Он считал до десяти. Каждый раз, как только мужчина говорил у себя в голове "десять" он надеялся проснуться, но не получалось. Ему хотелось верить в то, что это сон. Он хотел. Нет. Он молил об этом. Больно, как же больно видеть эту закрытую дверь, за которой уже так давно не было детектива и врачей. Много врачей, скорее всего там сейчас очень шумно, они пытаются спасти того, кого ждёт и любит писатель.