Элогос

17 октября 2008 год.

Константин Элехос.

Бар заполнен приятной музыкой, уютным теплом и манящим запахом сладких булок, лежавших за витриной. Над городом, где-то за окном, зловеще нависают грозовые тучи. Лежащий в моей руке горячий прозрачный стакан испускает легкий, клубящийся аромат бергамотового чая. Покидающие бар посетители лет двадцати весело болтают о чём-то своём, в голове планируя свой следующий день. Солнце давно покинуло горизонт, однако остатки света еще не полностью выцвели с улиц. В кафе становится меньше людей, но еще видно пару заканчивающих свою трапезу людей. Кажется, играет трэк Эрика Джонсона.. Cliff of Dover, концертная запись, в соль-мажор.

****

Ударил гром, земля под ногами едва ощутимо содрогнулась. Мое ухо сквозь плотные слои стекла смогло уловить агрессивный лай собак, отвечающих на гнев праведного бога Зевса. Вид за окном стоял удручающий. Безликие люди торопливо проходят мимо моего окна, пару раз встречаясь со мной взглядами. Машины так же безразлично гудели двигателями, направляясь кто налево, кто направо. Чуть поодаль стояло пятиэтажное жилищное здание, на первом этаже которого слева красовалась "Пятерочка", а справа, почти в самом краю, аптека, правее здания - вход в темную улицу, рядом с которым разместилась большая темно-зеленая мусорка, похожая на сброшенный прицеп "Камаза". Не центр, но и не окраины - самый средний спальный район. Не жизнь, а сказка. Я принялся выпивать чай. Совсем не хотелось думать. Вообще ни о чем. Не хотелось думать о том, что вон тот официант с взъерошенной прической и неровным лицом - настоящий мудак, что та дама с пепельными волосами и слишком закрашенным лицом совсем ненавидит первого за дело, что другой вылизанный парень хочет, чтобы они помирились... Песня сменилась. Исполнителя я не знал, но мог предположить, что это жанр электроники. Запах булок старательно пытался перебить кофе, где-то отдаленно от меня слышалось копошение в посуде и голоса разговаривающих официантов, капли начали громче биться на улице. Грядет гроза. Захар сидел дома с девушкой, я мог ощущать его мысли. Может, и мне пора?.. Я встряхнул головой. Не о том я думаю. Лучше наслаждаться собой и не тратить жизнь на дам. Допив чаю и взяв повешенную на стуле куртку, я встал с места и направился к выходу.

****

Грудь наполнила приятная прохлада, смешанная с озоном. В усеивших небо грозовых тучах изредка сверкали лучи молний, сопровождающиеся грохотом внушительнее, нежели минут пять назад. Дождь усиливался. Небо уже было гораздо темнее. Раскаленно-оранжевый ровный свет от фонарей ложился на мокрый тротуар, изредка перебиваясь тенями уже реже проходящих зазевавшихся прохожих. Засыпают люди - просыпаются элогос. Громкий удар молнии прервал мои мысли. Сильный порыв ветра и надоедливый дождь напрочь отбивали желание какой бы то ни было прогулки. Нет уж, лучше сходить и почитать в библиотеке. Благо, она работает 24/7, и люди там приятные, и книги свежие. Элогос пускай просыпаются, а я лучше книжки почитаю.

****

Светлое помещение встретило меня теплотой, запахом книг и вечными знаниями. Молодая низкая девушка в белой рубашке с бейджиком поздоровалась со мной. Я давно ее видел: золотистые глаза смотрели, готовясь пронзить меня смертоносным ихорного цвета лучом, темные, непослушные волосы и постоянное ворчливое выражение лица. От нее всегда веяло каким-то недовольством и ядовитой злостью. Я не видел ее в иных нарядах, кроме как в своей обычной одежде: серый сшитый свитер, темные джинсы и бейджик с именем "Евгения. Продавец и вечный душнила". Он всегда вызывал улыбку, независимо от настроения, будь оно плохим или хорошим. Я сказал, вновь улыбнувшись: — Здравствуйте. В ответ я ощутил от нее мелкое тепло, словно зажгли свечу в мороз. Ее губы едва заметно выдали улыбку, и тут же она обратно погрузилась в книгу. "Узнала" — пронеслась мысль. Я отряхнул обувь при входе внутрь и осмотрелся. Все по-прежнему: помещение для чтения находится совсем рядом со входной дверью, на которой висели колокольчики(я давно перестал задаваться вопросами о том, какой идиот мог додуматься обустроить комнату для чтения рядом с шумным входом). Дальше находилось помещение с стеллажами книг, а слева была застойка, за которой сидела Женя, задумчиво читающая что-то. Я присмотрелся. "Братья Карамазовы" Достоевского... Душнейшая книга, будто на скучном уроке находишься. Как и вся литература Достоевского, на мой вкус... Я прошелся к стеллажам. Здесь было 6 разделов, и из прочих я всегда примечал мангу. Вряд ли это литература, конечно, но виднее руководству. Возможно, и литетура, но точно не в России. Мои пальцы скользили по книгам, здесь гораздо лучше ощущался запах знаний и интересных сюжетов. Где-то позади раздался мелодичный звон колоколов у входа. Видимо, кого-то, как и меня, тянет почитать в столь поздний час. Я задержался на одной книге, и только я взял ее, как фонарь в комнате отключился. Почти сразу же раздался женский вопль: точно Евгения. Мое зрение не привыкло к темноте, однако я смог увидеть, развернувшись, крепкого парня с направленным на меня стволом револьвера. Мощный, голову выбьет в два счёта. — Не двигайся, парниша, — сказал тот баритоном, - иначе хуже будет. Я вижу тебя. — В нем было какое-то злорадство и.. Что-то еще. Он едва видел меня, и это поспособствовало мне: я тут же отправил в его голову тонкую струйку невидимой энергии, тело беззвучно опрокинулось на пол. Сквозное пробитие. Я пробежал мимо него, мимолетом заметив, что он лежит, словно после лоботомии. Я даже не понял, что использовал "Ментальное убийство". Я вышел к читальному залу. Однако не успел я заглянуть за застойку, как тут же я ощутил тупую слабость по всему телу вперемешку с болью, а под веками резко вспыхнули тонкие нити, словно паутина, плывшие под глазами еще минут десять. Сил кричать уже не было. Засада. Я даже не стал думать, кому это надо, я лишь думал: как я мог столь легко попасться на эту уловку?.. — Вывозите нашего дорогого Константина, и Евгению прихватите. Они отправляются в Владивосток. — Раздался абсолютно незнакомый мне голос. Ладно я, но какого черта им потребовалось от библиотекаря?.. В душе появились легкие ноты досады и обиды, вместе с аккордами злобы на себя. Мало того, что потерял бдительность, так еще и обрек бедную библиотекаршу на душевную смерть. Ведь я мог спасти ее и узнать, что им от меня надо. Со временем начинаешь верить в собственное всемогущество и начинаешь терять хватку...