Жизнь не в своем теле.

По правде говоря, чему Усянь сейчас и была наименее рада, так это тому, как две пары глаз с укором сверлили ее. Во взглядах каждого читался какой-то ужас и неверие в правдивость событий. Что это за допрос с пристрастием? А еще девушку очень интересовало, как она до этого докатилась. На деле все просто. За не принесенные бочонки вина пришлось пояснять, а на ложь сил попросту не осталось — все ушло на лечение случайно пострадавшего Нефрита. Кстати говоря, о нем сейчас и речь. — То есть ты пронёс алкоголь, но на стене умудрился столкнуться со Вторым Нефритом? — С подозрением переспросил Цзян Чэн. Ух, ну, и гемор же! Девушка потерла складку меж своих бровей, после чего откинулась на циновку. Ну и почему же они не верят! — Да, все так. — А потом он погнался за тобой с мечом? — Тут уже присоединился к допросив прячущийся за веером Хуайсан. — Ну, да?.. Что за странные вопросы, а? С какого гуя мне вам врать? Мы потом вообще решились в догонялки поиграть, в ходе которых шлепнулись с крыши. Вот так я и просрал винишко и последнее желание что-то сегодня делать! Слушатели девушки явно пребывали в ауте. Они переглянулись друг с другом, словно спрашивая: «Веришь?». И ведь пришлось: синяк на тонком запястье тому доказательство. Усянь умолчала о его появлении, но, вспомнив про так и напрашивающийся вопрос, вскочила с циновки, поворачиваясь к парням лицом. — О, слушайте! Я забыл спросить кое-что! Вы же знаете эти ланьские налобные ленты, да? — В ответ кивнули. — Так вот, а что они значат? А то я случайно стянул ее с головы Лань Чжаня, а он как взъелся на меня, вон, аж руку чуть не сломал! Эмм… Чего вы так смотрите?.. Цзян Чэн даже не знал, чего хочет больше: провалиться сквозь землю, забыв о Вэй Ине, как о страшном сне, или задушить этого шута горохового к чертям собачьим, дабы тот снова не выдал какую-то хренотень, которая будет позорить ЕГО, на секундочку, орден! Не Хуайсан же с каким-то странным звуком, похожим на писк, с головой скрылся за веером. Лица обоих парней сильно покраснели, хоть и причины такого были разные. — Ты хоть что-то об ордене Лань знаешь, идиотина?! Ты хоть понимаешь, какую фигню натворил?! — Полез уже с кулаками на брата Ваньинь, как вдруг его остановила хрупкая фигура, вставшая перед «идиотиной». — Цзян-сюн, не переживай так! Может, он и правда не знал, что это значит, — тут уже наследник повернулся к все еще ничего не понимающему первому ученику, который уже мысленно распрощался с жизнью, — Вэй-сюн, понимаешь, эта лента для адептов ордена Лань крайне важна. К ней могут прикасаться лишь- Тут Хуайсана перебила неожиданная атака подушкой со стороны Ваньиня. Целился он, конечно, слегка в другое место, но злость опять попутала ему все координаты, отчего изделие приземлилось точно в личико наследника клана Не. Кое-как дева Вэй заткнула свое желание заржать над новым другом. Она схватила подушку с чужого лица, вновь кинув ее отправителю. — Ну и что ты наделал, А-Чэн! Он же вырубился! Я так и не узнаю, что значит эта чертова лента! Теперь удар пришелся точно в цель, укладывая на спину уже нужного человека. — И не знай, черт бы тебя побрал. Завтра старик Цижень тебе расскажет, если у него сердечный приступ не случится от такой новости. Молись, чтобы тебя уже завтра с обучения не выперли, дурной. Усянь лишь фыркнула на замечания брата, накрыв голову подушкой. Нет уж, теперь она никуда отсюда не уйдет, пока не завоюет сердце этой каменной ледышки. Даже простой улыбки будет достаточно. Хотя сейчас это казалось невозможным. На губах расцвел некий коварный оскал, что всем своим видом намекал о грязных мыслишках своей обладательницы. Так девушка и заснула, думая о Ванцзи. Кто бы мог подумать, что этот кусок сандала тоже думал о ней.

***

И вот кто бы мог, весло в жопу, подумать, что переодеваться с двумя мужчинами в комнате будет так чертовски трудно! Двое нахлебников, что весь вечер и ночь проторчали у нее, параллельно с этим сожрав ее последние припасы, проснулись куда раньше, соответственно, уже переоделись в одежды адептов. И стояли, ждали ее! А она, что, совсем дура, чтобы вот так глупо выдать свой секрет? Кому угодно, вот правда, но не им! И не так! — Выйдите, пожалуйста, — с непривычной серьёзностью попросила дева, сверля то брата, то другого мальчишку взглядом своих холодных металлических глаз. Казалось, что об него можно порезаться. — Вэй Ин, мы сейчас опоздаем на первый урок, а ты не можешь переодеться! Боже, что мы там не видели? Мы тут все парни! Как же хотелось завопить, что нет, не все, да если бы даже были — это не дает тебе права нарушать чужие личные границы. Усянь уже открыла рот, чтобы прикрикнуть на братца, как вдруг дверь в ее обитель распахнулась, впуская внутрь прохладный воздух с солнечным светом. Вот те на. На пороге стоял сам Второй Нефрит. Ему не было дела до учеников, что сейчас поприветствовали его поклоном, как того полагает этикет, никак нет. Медовый взор был прикован лишь к одной личности здесь — Вэй Усяню. Он смотрел на растрепанную девушку, что еще даже встать с пола не успела. Недовольно фыркнув, парень зашел вглубь комнаты, хватая несчастную за ушибленную ранее ладонь, после чего рывком вытащил из комнаты, уводя даму куда-то за собой. Наследники Цзян и Не вновь переглянулись, но лезть не стали. А вдруг и им влетит? Какое-то время Вэй Ин бежала за Ванцзи, едва не спотыкаясь об собственные ноги. Она пыталась хоть как-то привлечь к себе его внимание, стараясь схватить того за край рукава, но тот лишь игнорировал ее. — Ванцзи! Лань Ванцзи! Лань-эр-гэгэ! Лань Чжань! — Только после этого обращения второй молодой господин соизволил остановиться, дав пленнице передохнуть, чем та без замедлений воспользовалась, скрючившись буквой «зю» над землей, тяжело дыша. Вот тебе и разминочка с утра. Всяко лучше юньмэнской порки. — Ну наконец-то услышал. Куда ты так пятками сверкаешь, я же даже не переоделся. Что, под венец уже так хочешь? — Руку сжали сильнее. — Ай-ай-ай! Я пошутил, пусти-пусти! Мне больно! И тут же отпустил, как-то испуганно глянув на чужое запястье. Такое тонкое и аккуратное. Почему-то в голове Ланя пронеслись странные мысли: «Как такая рука может держать что-то вроде меча? Гораздо лучше бы смотрелась кисть или веер. Что-то нежное и аккуратное. Но никак не боевые искусства». Действительно странные мысли, ведь Вэй Усянь был первым учеником Юньмэн Цзян, конечно он мог сражаться и искусно владеть мечом, что за глупости! Но… Почему-то внутри все жгло, словно это что-то неправильное — подвергать такое нежное и хрупкое нечто опасностям битв. И тут янтарный взор привлек огроменный синяк на кисти, которую Ванцзи только что сжимал. Еще вчера его не было. А может быть… — Больно? — Лишь холодно спросил Лань Чжань, хотя, услышь его Сичень, тот бы сразу заявил, как много переживания сейчас чувствует брат. Даже голос слегка охрип. Подросток уже хотел было протянуть руку к чужому запястью, чтобы передать духовную энергию, но ту быстро отдернули, словно от огня. Неужели его теперь боятся? Это же ведь он оставил этот синяк. Честно, Лань Эр-Гунцзы часто оставлял синяки на своих оппонентах, особенно во время тренировочных боев с деревянным мечом, но он еще никогда так не волновался за раны, причинённые им. На душе скребли кошки. — Есть немного, но ты не волнуйся! Уже завтра буду как новенький, ха-ха! Так. Куда прелестный Лань Чжань меня ведет? Невест так под венец не ведут, знаешь ли! — Усянь наигранно надулась, словно обиделась на действия парниши, на что тот отреагировал как-то… странно? Он не злился, не вытащил меч из ножен, как того ожидала дева, никак нет! Лишь отвернулся и… Стоп, у него покраснели уши? Какая прелесть! Так он засмущался! Это же смущение, а не гнев, ведь так? — Неужели сам Лань Ванцзи смущается при виде меня? Ай-яй-яй, Лань Чжань! Сколько девушек вздыхает по тебе, а оказался обрезанным рукавом! — Все продолжала весело причитать вслух нарушительница спокойствия, кружась вокруг несчастного подростка. Ну что за прелесть! На самом деле в голове пронеслась мысль: что, если бы тот действительно был обрезанным рукавом, какова была бы реакция Нефрита? Вот влюбился ты в парня, а он девушкой оказался. Разлюбил бы? Ну уж нет, фу, кыш, плохие мысли! Не до вас, гаденыши! Сейчас хотелось насладиться милейшей реакцией столь прекрасного молодого человека. Не успела Вэй Ин сделать полный круг вокруг Второго Нефрита, как ее рот быстро закрыли. Заклинание молчания?! Да вы издеваетесь?! Лицо все покраснело, девушка яростно пыталась разлепить свои губы, но такими усилиями у нее быстрее бы глаза из орбит повылетали, чем губы разлепились! Оставалось лишь жалобно промычать, недовольно глазея в сторону Ланя. — В Облачных глубинах запрещено шуметь. Вчера ты нарушил правила. Пришло время принять наказание, — при этом сам Ванцзи умолчал, что собирался принять его тоже. Он ожидал услышать возмущения со стороны ученика, но, на удивление, тот спокойно выдохнул и как-то грустно посмотрел на него. Сам ученик Лань принял это за согласие, поэтому, так и не снимая заклинания, отправился дальше. Больше Ванцзи не хватал Усянь за запястье.

***

Честно говоря, Вэй Ин ожидала чего-то более жестокого. Наученная горьким опытом Цзыдяня, которым девушку хлестали чаще, чем она видела его в сложенном состоянии, виновная ожидала какое-то более изощрённое наказание. Но ей назначили лишь какие-то сто ударов ферулами. Какая маленькая плата за ее проделки! Поэтому против выговора первый ученик даже ничего не сказал, молча встав на колени. Каково же было удивление юной особы, когда рядом с ней с особой грацией сел сам Ванцзи. Кажется, тонкие брови поднялись выше лба. — Лань Чжань, ты чего творишь? Не наказывайте его, я сам во всем виноват! Позвольте мне забрать все его удары, пожалуйста! Как жаль, что ее никто не слушал. Старик Цижень, который стоял перед учениками, потирая козлиную бородку, лишь хмурился и с особой злобой смотрел на юньмэньского ученика. После он повернулся к своему племяннику с молчаливым вопросом. — Я первый вступил в драку. Навредил. Достоин наказания, — так он и преклонился, ожидая наказания. Честно говоря, Ванцзи не ожидал, что парень попытается забрать на себя его вину. Это было даже… как-то приятно. Но очень странно. Зачем ему это? Он правда считает, что Лань не виноват? Тут все обратили внимание на синячище, окольцовывающее руку Усяня. Если бы тот не был из мира самосовершенствующихся, то там был бы не просто какой-то синяк, а самый настоящий перелом. Так что наказание действительно требовалось, хоть и более щадящее, чем у юньменьского отпрыска. Наказание вступило в силу. Удары громко раздавались по всему залу эхом, отражаясь от стен и пронзая уши детей, что сейчас стояли на коленях. Почему-то Усянь думала, что получать удары ферулами будет куда больнее, чем оказалось. Но ранения по ушибленной руке отдавались неприятной волной, заставляя иногда всхлипывать, пусть и не так громко, чтобы остальные услышали. Лань Чжань же ни разу не всхлипнул. Закончив с ударами по рукам, наказание перешло на спину. А вот здесь уже было трудно терпеть. Шрамы от Цзыдяня не успели зажить достаточно, все еще продолжая источать убийственную энергию и цепляясь молниями под кожей девушки. Когда ферула вдарила по еще не зажившему шраму — девушка пронзительно вскрикнула, цепляясь пальцами в подол ханьфу. Тут уже никакое актерское мастерство с выносливостью не спасет. Высокий крик резью раздался в ушах Ланей, заставляя тех с удивлением посмотреть на парня. А особенно странно смотрел Ванцзи. То ли злился, что Усянь прерывает своим криком процессию, то ли крайне беспокоился. Спина девушки дрожала. Пришлось закусить нижнюю губу, чтобы вновь не застонать от боли. Чертовы наказания. — Можете продолжать, я в порядке, — с небольшим промедлением заявил ученик, даже не поднимая глаз. Цижень перечить не стал — наказание продолжилось уже без каких-то подобных инцидентов. На самом деле в тот момент наставник действительно сильно перепугался за этого несносного Вэя. В первый же день нарушить столько правил, так еще и подставить Ванцзи! Неслыханный бесстыдник. Но то, как он закричал, разбудило в сердце Циженя давние воспоминания. Он уже слышал точь-в-точь такой же крик. Цансэ Саньжэнь. Точно, Вэй Ин же был ее сыном, логично, что даже их голоса похожи. До ужаса похожи. Ученица Бессмертной тоже была далеко не ангелом, часто срывала уроки, будучи приглашенной ученицей, но все же была их с братом близкой подругой. И оттого Цижень знал, в каких ситуациях такая сильная заклинательница как Саньжэнь срывалась на подобный визг. Тогда, когда сознание от боли уже терялось. Лань слышал от Цансэ такое лишь раз — на Ночной охоте. Тогда ее руку буквально насквозь пробил какой-то демон. Потом оказалось, что она была в тот момент еще и беременна, что упорно скрывала, лишь бы пойти вместе с мужем на охоту. Действительно безбашенная женщина. И оттого становилось еще страшнее от поведения Вэй Усяня. Если он перенял эту черту от матери, может, сейчас он испытывал невыносимую боль? Но удары ферулами для такого заклинателя должны быть как минимум терпимыми. Значит, на спине подростка было что-то еще, что скрывало тёмное ханьфу Стоило спросить об этом после наказания. Сердце больно кололо. Даже поза, в которой стоял этот мальчишка, чертовски напоминала Цансэ. Если так подумать, то в принципе Усянь внешностью полностью пошел в мать — утонченные черты лица, большие глаза с лунными блюдцами, длинные волосы цвета вороньего крыла, что так же блестели, как и у Саньжэнь. Казалось, что сейчас перед Циженем стояла ее маленькая копия. Хотя половое различие было. Правда даже такому наученному опытом учителю потребовалось какое-то время, чтобы признать в Усяне именно мужчину, а не девушку, что для него было странным. Обычно с первого раза мог отличить даже самых фемининных мужчин. А тут. Наверное, из-за сходства с его бывшей соученицей. Наконец-то наказание закончилось. Лань уже хотел попросить мальчишку остаться, как тот быстро вскочил на ноги, поклонился, а после быстро дал деру из зала, оставляя удивленных Ланей один-на-один со своими мыслями. Да, он точно что-то скрывал. Старший подозвал своего племянника к себе. — Ванцзи, ты тоже заметил, что с ним что-то не то? — В ответ кивнули. — Прошу, присмотри за этим несносным мальчишкой, чтобы он снова ничего не учудил и даже не вздумал нарушать правила. О всем подозрительном сообщай мне. А теперь иди в класс, я скоро буду. И Вэй Усяня прихватить не забудь. Пусть его просьба звучала так, будто старик переживал за соблюдения правил, на самом деле он переживал за физическое состояние первого ученика. Что-то тут явно нечисто. Нефрит лишь кивнул, поклонившись дяде, после чего удалился, оставляя того одного. «Я и сам бы проследил за ним», — пронеслось в голове Второго Нефрита.

***

Когда Усянь, фактически, сбежала от несчастных Ланей, сверкая своими пятками, в ее голове лишь были мысли об укрытии. Хотелось спрятаться куда-нибудь, чтобы нормально зализать свои раны, не заставляя никого переживать. Она чувствовала на себе все те удивленные взгляды, слышала немой вопрос. Так хотелось отмыться от этого. Острая боль вновь дала напомнить об избитой спине, заставляя вскрикнуть. Наверное, сейчас рядом никого не должно быть? Уроки уже начались, так что можно было дать себе небольшую слабину. Девушка присела на коленки, начиная потирать спину. — Как же больно, блин. Ну и почему они еще не зажили? Я столько заклинаний испробовал. — даже находясь, фактически, наедине с собой, дама продолжала вслух обращаться к себе в мужском роде. А вдруг кто-то услышит? И как вовремя этот «кто-то» появился. Лань Сичень собственной персоной! И вновь они встретились при таких… нелицеприятных обстоятельствах. Кое-как девушка выдавила из себя улыбку, вставая и поклоняясь мужчине, как полагается. Даже, если ее вот-вот вырвет от боли, она должна соблюдать этикет, хотя бы при нынешнем главе клана. Пусть и формальном. — Господин Вэй, вижу, вы прогуливаете уроки? Или по какой причине вы находитесь не в классе, так еще и в таком… таком состоянии? — Пусть глава и улыбался, но в его голосе отчетливо слышалось легкое беспокойство. Какие же Лани милые, господи. — Глава Лань, не ожидал встретить вас здесь, ха-ха! Да так, я всего лишь отбыл наказание за свое непослушание, — Сичень выглядел слегка расстроенным, — не поймите неправильно! Мы с шиди и шицзе ознакомились с правилами, как вы и говорили, но произошло легкое недопонимание! Больше такого не повторится! — Вэй принялась активно махать руками, забыв про свою больную спину, но очередной укол боли заставил почти что сгорбиться пополам и заткнуть себе рот. От такого даже сам Лань был удивлен. — Вот как. Вижу, ваше состояние и правда тяжелое. Знаете, как Глава ордена, я не должен рассказывать о нашем сокровище, но как человеку мне хочется помочь сгладить ваши страдания. Здесь недалеко есть Холодный источник, которым пользуются адепты ордена для восстановления сил и лечения ран. Холодная вода отлично помогает привести мысли в порядок. Думаю, вам стоит его посетить. Ну и как же Усянь могла отказать такому прелестному человеку? И нет, это все не потому, что ей так хотелось избавиться от боли, так еще и посетить легендарный источник, никак нет! Лишь из-за Сиченя, ага! Глава добродушно пояснил дорогу до водоёма, проводив ученика лишь нечитаемым взглядом. Могла ли догадаться дева Вэй о том, что их ночной инцидент с лентой Ванцзи видела одна фиалковая пара глаз? Вода в источнике оказалась не просто холодной, а, мать твою, леденящей! Как только голое молодое тело оказалось в воде, тысяча мелких иголочек словно пробрались под кожу, царапая не хлеще молний Цзыдяня! Ну хоть боль от его ран перекрыли, заменив другой, тут девушку не обманули. Так дама и носилась по кругу, пытаясь согреться. Привычные бинты на груди хоть как-то согревали. — Блин-блин! Да тут холоднее, чем зимой в Юньмэньских водах! Как в такой воде вообще можно так долго стоять! — В том и дело, что нужно стоять, а не носиться сломя голову. Вот чего девушка точно не ожидала, так это посетителей в столь ранний час! Ученица подпрыгнула на месте, отчего поскользнулась на камешке под ногой, падая спиной в воду. Только полностью скрыться под водой не позволила чужая рука, что вытащила несчастную из-под толщи жидкости. Усянь прокашлялась, вытирая воду с лица. Теперь мокрые бинты прилипли к груди, отчего стало еще холодней. Мда, сегодня явно не ее день. — Вас в Гусу подкрадываться учат? Не учили хотя бы предупреждать, что подходишь?! А если бы я тут голый стоял?! — Тут до девы дошло, что так, как бы, и есть. Лицо залилось краской, свободная рука прикрыла грудь, когда вторая ударила несчастного Нефрита по щеке, чего тот явно не ожидал. — А ну отвернулся! Нашел, когда подглядывать! Глаза закрыл и отвернулся, быстро! Удивительно, но ошарашенный Ванцзи быстро выполнил просьбу. Он мог лишь слышать, как девушка пулей вылетает из источника и шуршит своей одеждой. После того, как она закончила, похлопала его по плечу, тем самым давая добро на открытие глаз. Ученица выглядела крайне смущенной, она потирала шею, а взгляд был направлен куда-то в пол. — Ты, это… Прости, что ударил, я просто слегка разозлился. Если хочешь — ударь в ответ! Я считаю, что это справедливо! И зажмурилась, ожидая удара в одну из щек. Словно бы Нефрит уже согласился с ее выходкой. Но тот лишь удивленно смотрел на подростка, хлопая своими длинными ресницами. Чтобы от него отстали, тот легонько ткнул кулаком куда-то в плечо Усяню. На это заклинатель из Юньмэна лишь фыркнул. — И все? Ладно, как скажешь. Так, думаю, нам теперь надо отправляться на урок. Ой, или ты тоже пришел сюда раны залечивать? — Девушка вопросительно склонила голову, словно какая-то птичка. Почему-то от этого уши Ванцзи покраснели, а сам он отвернулся. Дева приняла этот знак по-своему. — Ая-ая, что это, Лань Чжань стесняется того, что пришел залечивать раны от наказания? Какая прелесть, никто и не поверит, если расскажу! — Озорная улыбка не пропадала с лица, демонстрируя парню, пахнущему сандалом прекрасные ямочки на щечках. Тот еще сильнее засмущался, огибая юньмэньского ученика, а после и удаляясь в сторону выхода с источника. Но тут же заклинательница хвостиком последовала за ним, не желая отпускать свою жертву. — Куда же ты, Лань Чжань! Лечить свои раны не стыдно, я-то уж тебе говорю, как профи в получении увечий! И тут Ванцзи резко остановился, отчего девушка попросту врезалась в него лбом. — Ай. Ты чего? Я что-то не то сказал? У Ланя было много вопросов к этому бесстыднику. По правде говоря, пришел Нефрит гораздо раньше, чем подал голос. И то, что он увидел, испугало даже такого холодного и отстранённого человека, как он. Вся спина ученика была покрыта шрамами, некоторые из которых открылись и кровоточили из-за недавнего наказания. Грудь была перевязана бинтами, которые пропитались кровью сзади. Теперь была очевидна реакция парня во время наказания. Какая-та рана открылась. Если не все. На увечьях виднелись следы духовной силы. Неужели… В ордене Юньмэн Цзян только один человек владел духовным оружием, что могло оставлять подобные следы. Юй Цзыюань, нынешняя госпожа Пристани Лотоса. Хотелось задать кучу вопросов про эти раны, но разве это не было бы слишком подозрительно? Стоило передать информацию дяде. — Ты… Как ты себя чувствуешь? — Единственное, что смог выдавить из себя второй господин, не смотря на врезавшегося сзади парнишку. Он обошел Нефрита, все еще улыбаясь той лучезарной улыбкой, за которой явно скрывал сильную боль от ран. — Это я должен у тебя спрашивать, а не ты! Конечно, я в порядке! Так зачем ты сюда пришел, если не лечить свои раны? Неужели за мной? А кто тебе сказал, что я здесь? Глава Лань? Или ты меня, как влюбленный мальчик, нашел по запаху? — милая улыбка переросла в наглую ухмылку. Теперь девушка опасно приблизилась к чужому лицу, смотря в янтарные глаза. В них она увидела скрытый огонек чего-то странного. Ненависти? Или чего-то столь похожего. Какая прелесть! Злой Лань Чжань! Ушки Ланя раскраснелись пуще прежнего, а сам ученик принялся быстро убегать от своего раздражителя, крикнув при этом крайне странное: «Бесстыдник!». Что уж сказать, если Вэй Ин погналась за ним, хохоча при этом. Видимо, Сиченю она соврала. Так они комочком из смеха и проклятий добрались до класса, быстро войдя и рассевшись по своим местам. Какое же счастье, что ученица сидела прямо за спиной этого куска дерева! Хотя, в связи с новыми событиями, теперь она не могла его так называть. Настолько эмоциональным Второго Нефрита, наверное, никто не видел. Это заставило улыбнуться. Учитель Лань громко читал правила вслух, как бы напоминая, что они тут, вообще-то, не для красоты на отдельной стене. Да вот только заклинательнице было плевать. Она с улыбкой рисовала портрет так идеально сидящего перед ней Лань Чжаня. Хотелось узнать, как же выглядит его максимальное смущение. За своим действием девушка даже не замечала взволнованные взгляды Хуайсана и Цзян Чэна, которые, как оказалось, даже пытались сбежать из класса, чтобы проведать Усяня. Ее это даже тронуло. Ну что за чудесные у нее друзья! Смех девушки вновь слышали все Облачные глубины, как и ругань Цзян Чэна, на шее которого, как и на шее Хуайсана, покоилась рука Вэй Ина. Давно она никого не обнимала! Под конец дня, набравшись хорошего настроения, но не потеряв всю смелость, дева Вэй подошла к своему уже другу Лань Чжаню. Тот собирался пойти на патрулирование, но вдруг его быстро остановила чужая фигура в двери. По наглой ухмылке Ванцзи понял, что ему явно придется сегодня пить успокаивающий чай вместе с братом. — Что опять? — Как-то вымученно спросил Нефрит, удивив все еще находящихся в классе Цзяна и Не. Последний даже за веером спрятался, предчувствуя какой-то кипиш. Улыбка Усянь стала еще шире. — Вот, дарю. Ты так красиво сидел, что я не сдержался и вместо лекции нарисовал тебя. Именно с такой репликой в руках Ванцзи оказался его точный портрет, заставляя ушки Ланя вновь раскраснеться, лицо Цзяна разорваться от возмущения, а Хуайсана полностью спрятаться за веером, стараясь оттащить Цзян-сюна от Вэй-сюна, лишь бы он не свернул несчастному шею. Заметив реакцию брата, нахал ухмыльнулся, а после, едва нормально попрощавшись с новым другом, принялся убегать от разъяренного Цзян Чена, за которым летел прицепившийся к рукаву Хуайсан. Картина достойная смеха. Так троица оставила несчастного сандалового дровосека одного с листком пергамента в руках. Усянь думала, что ее труд разорвут, к чему она, в целом, была готова. Но она бы точно удивилась, узнай, что рисунок аккуратно сложили и положили во внутренний карман мантии. Поближе к сердцу. Сейчас оставалось только спастись от пиздюлей брата. — А ну, иди сюда, морда наглая! Тебе не хватило одного наказания, да?! Ну ничего, я сейчас тебя на куски порежу, может, тогда хотя бы думать начнешь, идиотина! — кричал наследник Цзян, преследуя приемного брата. Как же тому повезло, что к рукаву наследника прицепился Хуайсан, которого крутило вверх-вниз, словно листик на гладкой поверхности воды. — Цзян-сюн, успокойся! Вэй-сюн не сделал ничегошеньки плохого, он просто- — Ничегошеньки плохого?! Да он на свою голову только и может, что врагов наживать! Куда он лезет! Мало того Юньмэн позорит, он еще и орден Лань на нас натравить хочет! Где-то Усянь уже слышала подобную формулировку. Ох, точно. Мадам Юй. Первый ученик тяжело выдохнул, вспомнив эту женщину. Ну ничего, она уже давно перестала обижаться на такие слова из ее уст. Даже если сейчас ее словами говорит Цзян Чэн. — Ничего не врагов! Мы с Лань Чжанем уже друзья, если ты не заметил! Он даже мне сказал больше двух слов! Ну разве это не какой-то показатель? — Вэй-сюн, я тебя, конечно, защищаю, но сам-то на рожон не лезь, умоляю! — Что за крик, молодые люди? — Нежный голос Сиченя каким-то образом заглушил громкие ругательства Цзяна, хотя они явно должны были быть тише. Вот она — истинная сила главы! Все трое стразу же встали как по струночке и поклонились. — Снова здравствуйте, глава Лань. Ничего страшного, мы просто поспорили немного, больше шуметь не будем. — Кажется, я уже слышал эти слова от вас сегодня, господин Вэй? Усянь неловко посмеялась. Блин, а ведь правда так. Теперь она, наверное, в глазах Ланя выглядела лгуньей. — Конечно, но я же говорил за себя. И я правда не шумел. Теперь говорю за своих товарищей, правда, ребят? — И те послушно закивали, как по команде, при этом ничего не говорив. Это слегка рассмешило девушку. Во трусы. Два мужика, а за них заступается кто? Девушка в личине мужчины. Ладно, забудем про это. — Вижу, юным господам нечем заняться. Тогда у меня для вас есть предложение: недавно в озерах города Цайи появилось слишком много водных гулей. Как я знаю, в ордене Юньмэн Цзян часто имеют дело с этими демонами, так что, если вы не против, не могли бы нам помочь? Вместе с вами на охоте будут еще дева Вэнь, ее младший брат, а также я с Ванцзи. Что скажете? В голове девушки начался настоящий мысленный штурм по личностям. Дева Вэнь, дева Вэнь… Вэнь Цин! Наконец-то заклинательница вспомнила имя той, кем в тайне восхищалась. Ее целительные техники были на высоте, за что в мире совершенствующихся девушка и получила прозвище «Золотые руки». Познакомиться с ней точно стоило, как и с ее младшим братом. Про него особо ничего не было известно, но почему бы и нет? Лишних знакомств не бывает. Поэтому Усянь охотно согласилась, как и ее брат, а также каким-то образом приписавшийся Хуайсан. Так троица, откланявшись, побрела дальше навстречу приключениям. Где-то в это время подошел Ванцзи. Он слышал разговор брата с учениками. И, мягко говоря, он испытывал смутные ощущения. — Брат, — лишь это сказал Второй Нефрит, смотря в сторону Хуаня. У этих двоих была своя странная маленькая супер-способность. Старший Лань мог без слов понять своего младшего брата, что он сделал и сейчас. — Я просто пригласил их с нами на охоту. Ты же сам хотел, чтобы господин Вэй присоединился к нам, не так ли? Тем более, господин Цзян тоже хорошо нам поможет. В Юньмэне на «ты» с водой, — На это Ванцзи лишь промолчал, отворачиваясь от брата. Снова мочки ушей ярко запылали. Так и хотелось ущипнуть этого мальчишку! Но Сичень лишь посмеялся. Что-то подсказывало главе, что не зря он тогда подсказал младшему, где искать господина Вэя. «Что ж, завтра точно будет интересный день». Кто бы мог подумать, что шестое чувство Ланей еще никогда не подводило.

***

Вот так их нескромная компания плыла на четырех лодках: Сичень с сестрой и братом Вэнь, Цзян с Хуайсаном, Усянь и Ванцзи. Как-то так получилось, что Вэй Ин и Лань Чжань на одной лодке не сдружились, вот их и благовременно разделили. В целом, никто не жаловался. На воде было тихо. Даже как-то слишком тихо. Гулей видно не было, как и чего-то другого. — Может, Цзян Чэна с утра перепугали? — Вслух сказала Вэй, за что чуть не получила веслом по голове. Трудно было скрыть довольную ухмылку. — Меньше болтай — больше высматривай гулей. Уверяю, что тебя сожрут первым. Как всегда Цзян бурчал на анекдоты шисюна, пока тот осматривался вокруг. Ее глаз зацепился за лодку Ванцзи. Опачки. — Хэй, Лань Чжань! Лань Чжань! Посмотри сюда, быстро! — Девушка махала рукой, но, не получив никакого внимания, бессовестно облила лодку Нефрита водой с помощью весла. В правилах ордена было одно из глупых правил: «Нельзя допускать, чтобы одежда пачкалась или намокала». Даже заклинание специальное себе в одежду вплели, чистоплюи. Хотя, честно, сейчас это сыграло на руку. Цзян вновь возмущался по поводу невоспитанности приемного брата, когда лодку Ванцзи перевернули. Теперь всем показались гули, которых быстро поймали. — Прости, Лань Чжань, но иначе бы они поняли, что их заметили. Они же тоже не дураки. — Стойте, вода! Посмотрите! — И ведь Хуайсан был прав. За те жалкие секунды, что заклинатели потратили на разговоры, вся вода окрасилась в черный цвет. И не успели они среагировать, как на лодку Вэней напали гули. Да и не один, а целая толпа! Никогда Усянь так быстро не призывала свой клинок. Он быстро пронзил монстров, отправляя их назад туда, откуда они вылезли. — У тебя отличный меч. Как его зовут? — Неожиданно спросил заклинатель с янтарными глазами. Не поворачиваясь к нему, девушка улыбнулась. — Какая разница! — У этого меча есть душа, не стоит говорить о нем столь фривольно. В этот момент клинок вернулся к хозяйке, выслушивая новый приказ. — А я и не говорю о нем фривольно! Его так и зовут — «Какая разница». Когда дядя Цзян подарил мне меч, я никак не знал, что выбрать в качестве имени, поэтому был согласен на любое предложенное им имя, сказав: «Какая разница?». Кто мог подумать, что это реально отчеканится на лезвии! — Словно услышав дольку недовольства своей хозяйки, меч поклонился, а потом продолжил отбиваться от гулей. — А вы можете не отвлекаться на разговоры и помочь нам чуток?! — В привычной манере начал Ваньинь. — Здесь что-то не так. Эти гули гораздо сильнее, чем в Юньмэне. — Соглашусь с наследником Цзян. Кажется, мы имеем дело с чем-то вроде… — Бездонный омут, — в один голос произнесли несколько человек. — Недавно в ордене Вэнь появлялся бездонный омут. Они хвалились, что быстро устранили его. Для появления омута нужно слишком много времени, он не мог появиться здесь так быстро. Тем более одеяния трупов, — Усянь покосилась в сторону Вэнь Цин, — дева Вэнь, вы что-нибудь знаете про это? Та тяжело выдохнула, потирая складку между бровями. — Я явно не тот человек, у которого стоит спрашивать что-то подо- Не успела она договорить, как ее перебил громкий крик Хуайсана. Сразу же заклинатели обратили свой взор на лодку с Цзяном. Их лодку стали пожирать гули, что произошло и с остальными. Быстро приняли вариант отступления. Цзян Чэн подхватил Хуайсана на свой меч, взмывая с ним над водой. За ним последовал и глава Лань с Вэнями на одном мече. Да уж, вот она — сила. Но не успели Цзян вместе с другом взлететь достаточно высоко, как меч за рукоять обхватили какие-то странные…волосы? Лианы? Скорее всего волосы. Они вцепились в рукоять и лезвие, утягивая парней вниз. К сожалению, сил Ваньиня не хватало, чтобы оторваться, а паникующий Хуайсан явно делу не помогал. — Да хватит дергаться! — В приказной манере сказал наследник, стараясь удержаться с перепуганным парнем на одном мече. — Страшно! Страшно! Стра-!.. И вот Хуайсан летит вниз с меча, прямо навстречу смерти. Крик застрял в горле, парень зажмурил глаза. Но удара о воду так и не последовало. Открыв глаза, парень понял, что его кто-то держал за руки. Подняв голову — тот увидел перед собой будто бы ангела. А на самом деле Усяня, что удерживал его, стремительно теряя высоту. Ее меч попросту не рассчитан на двоих! В голове мысли сменялись с нереальной скоростью. Пока та думала, как спасти Хуайсана, тот посмотрел в сторону Цзяна, которого недавно утаскивали черные волосы. Сейчас от них не было следа, ведь Бичень, сверкая голубым огнем, быстро порезал пряди. Теперь уже сам Ванцзи находился в воздухе, стараясь ближе подлететь к быстро летящим Хуайсану и Усяню. Черные лоскуты этого нечто вечно преграждали путь, заставляя все дольше и дольше задерживаться в воздухе. Силы уже были на исходе. Но тут где-то над головой девушка услышала крик брата. — Давай! Сюда! Я поймаю вас обоих! — Он стоял на мече, протягивая руку, стараясь успеть. Что ж. Прыжок выше головы, да? «Стремись достичь невозможного»? Тогда вперед. Из последних сил девушка вновь набрала высоту, оказываясь практически у руки Цзяна, но… Но вместо себя она передала ему Хуайсана. Меч упал из-под ног, утащенный чертовыми лианами, как и сама Усянь, будучи схваченной за ногу. Они скрылись под водой. В этот момент, казалось, у всех остановилось сердце. Чернота воды пропала.

***

Под водой так холодно. Ничего не слышно, не видно. Перед глазами проносятся мимолетные силуэты, словно тени прошлого. Какая же глупая смерть. Но Усянь ее принимает. Дышать нечем. Хотелось свернуться клубочком. Резко последний свет пропадает — его поглотила тьма. В этот момент тело словно пронзило тысяча мечей. Неужели?.. Да, точно. Она была в центре омута. В голове звучали тысячи криков, заполняя разум девушки. Хотелось кричать. Как больно, больно, БОЛЬНО, БОЛЬНО! Она схватилась за шею. Как же больно! Неужели нельзя умереть как-то более приятно? Но резко боль сменилась странной пустотой. Словно она пролетела сквозь какой-то барьер, отграничивающий это «нечто» от внешнего мира. Стало холодно, как в том источнике. Наверное, даже еще хуже. Глаза уже было трудно открыть — они болели от воды, и веки налились свинцом. Но отчего-то девушка с точностью знала, что перед ней явно кто-то стоит. Чужое тяжелое дыхание тоже это подтвердило. «Кто ты?», — мысленно спросила заклинательница. «Хочешь ли ты силы, заблудшая душа?» «Что?.. Какой силы?..» «Силы, что позволит защитить тех, кого любишь. Эта простая «светлая» энергия ничего тебе не даст. Я могу дать тебе больше, дитя.» «Кто ты такой, зачем тебе это?.. Я уже умерла?..» Голос тяжело вздохнул. К женскому лбу прижалось что-то когтистое. «Ну так взгляни же, что будет, если ты откажешься». Тело снова пронзила острая боль. Пристань Лотоса. Она… Она горела. На главной площади лежали тела мадам Юй и дяди Цзяна, проткнутые мечами. Там же рядом на петле висело тело Цзян Чэна, а у него под ногами обезглавленное тело шицзе. Мягко говоря от такого сердце девушки сжалось больным клубком. Как? Почему? Как… Как она могла допустила такое? Потом Пристань сменилась на Облачные глубины. От них ничего не осталось. Все сгорело в таком же ужасном пожаре. Господина Сиченя четвертовали, а Ванцзи, привязав за руки и ноги, оставили умирать без еды и воды на открытом воздухе. При этом все его тело было истерзано жестоким образом, кое-где из ран выделялся гной, ноги в каких-то местах стали чернеть. Это вызвало неподдельный ужас. «Откуда… Откуда ты это взял? Это правда? Это правда должно случиться?» «Да, Усянь, должно. Но ты можешь просто согласиться принять мою силу, а я тебе помогу не допустить этого» «Каковы твои причины не лгать мне?!» «Ох, дорогая, потому что я тоже не хочу такой кончины для ваших краев. Мой дорогой человек слишком любит вас, людишек, чтобы дать вам умереть. Да и силу ты получишь на одном условии: после смерти ты должна будешь подчиняться моим приказам. Ну что, согласна?» Задумавшись, Усянь начала взвешивать все «за» и «против». Если этот таинственный голос говорил правду, то не соглашаться было бы попросту самоубийством. Но, если этот… Демон? Да, по энергии, что сейчас кружилась вокруг, девушка кое-как догадалась, что это темное создание, и хотело оно получить контроль над ее телом? Хотя, наверное, он бы тогда сразу это сделал. Плюс это условие. Служить после смерти? Не выглядит, как что-то серьезное. Что ж, ответ нарисовался сразу. «Я согласна». Темнота перед глазами развеялась, впитываясь в каждую клеточку тела заклинательницы, наполняя меридианы и внедряясь в золотое ядро. Как же больно! Последнее, что услышала Вэй Ин перед потерей сознания был смех этого демона. «Ты сделала верный выбор, бабочка».