Жизнь не в своем теле.

Водная гладь. Чистая, словно ничего не происходило. Словно никакого омута не существовало, никто туда не падал, никто не пострадал. Но ведь это было неправдой. Прямо сейчас там, где-то на дне, дрейфовало тело заклинателя в черных одеждах, которого не успел подхватить ни Первый ни Второй Нефриты. И сейчас они оба со страхом смотрели на водную гладь с берега. Тот момент, когда Усянь кинул брату тело Хуайсана, падая со своего меча, отчетливо отпечатался в голове Ванцзи. Он буквально увидел в чужих глазах негласное согласие на смерть. Первый ученик Цзян явно понимал, что творил. Знал, что не удержится, знал, что его утащат на дно. И все равно сделал это, жертвуя собой за другого человека. Сердце Ланя пробрало дрожью, которой он окатывал своих врагов. Страшно. — Вэй Ин! — Кажется, это единственное, что он успел сделать, прежде чем тело ...ученика скрылось под чернильной гладью. Хотелось ринуться вниз, схватить за руку, прижать к себе и не отпускать. Настолько перепугался Ванцзи, но он не мог, сейчас на его попечительстве были Цзян Чэн с Хуайсаном. Оба парня в шоке смотрели туда же, куда и он. Нужно экстренно спустить всех на землю. Что и было сделано за считаные секунды. И, не теряя времени, Лань Чжань ринулся в воздух, а после и в воду, под крик старшего брата. Это было не в его стиле — нырять куда-то, зная, что ты можешь пострадать, прямо на глазах Сиченя, не предупредив, но сейчас на это было так глубоко наплевать. Сердце велело иначе, а ему Ванцзи верил гораздо больше. Сквозь эти заросли пробираться чертовски трудно. Волосы, словно хлысты, оплетали каждую конечность, мешая приблизиться к главной цели — центру Омута. Именно туда упал Усянь. Бичень верно защищал хозяина, разрывая путы, открывая путь дальше. И ведь он приближался все ближе и ближе. С каждым движением становилось тяжелее. Темная энергия въедалась под кожу, оставляя после себя мертвецкий холод. Неужели именно это сейчас чувствует Вэй Ин? Он должен поспешить. Секунда за секундой, рывок за рывком и вот он на месте. Огромный клубок темной ци окутывал заклинателя, словно плотное одеяло. Ванцзи взялся за рукоять меча. Он хоть как-то пытался почувствовать светлую энергию ученика, но никак не мог. Как ему тогда определить, как резать это… нечто. Не хотелось навредить клинком еще сильнее. Но на это уже нет времени. Взмах. Лезвие и руки перехватывают лианы из волос, оттягивая дальше от ядра. Нефрит пытается сопротивляться, но уже даже его дыхание заканчивается. Последним, что видит перед собой заклинатель — энергию, что стала вливаться в центр ядра, сжимаясь до состояния золотого ядра. Боль от энергии обиды пропала, сменяясь бессознательным спокойствием. «Вэй Ин», — последнее, о чем подумал Нефрит. Но у судьбы другие планы. Обоих детей внезапно подхватили костяные рыбы. Они быстро несутся в сторону берега и, совсем чуть-чуть не доплывая, выбрасывают, словно бы не принимая «в дар». Животные, если их так можно назвать, остались незамеченными.

***

Вэнь Цин проклинала себя из прошлого, что согласилась полететь с этими заклинателями. Она никак не думала, что ее врачевание понадобится здесь. Девушка была не простым целителем, а специализировалась на знаниях о золотом ядре. Ядро Второго Нефрита практически не пострадало — ему хватило лишь простого очищения от темной энергии. А вот Вэй Усянь. Он точно был любовником судьбы. Точнее она. Каким образом дева об этом узнала? Легко и просто. Для заклинателей разного пола используются разные техники. Это обосновано не только физиологическими различиями полов, но и также из-за энергетических особенностей. Мужчины являлись родоначальниками энергии Ян: светлая энергия лучше и больше накапливалась в меридианах, давая тем самым преимущество в мире самосовершенствования. Их можно было откачать с помощью простого переливания ци. А вот женщины… Женщины последуют энергии Инь. Темнота больше тянулась к ним, манила, давая больше знаний, чем силы. Из-за этого у девушек реже выходило пойти по светлому пути, ведь светлая энергия накапливалась в их телах сложнее и дольше. Оттого заклинательницы лучше терпели демоническую ци рядом с собой, меньше поддаваясь ее воздействию. Так вот, причина, по которой эта странная тайна открылась, очень проста — тело Усянь попросту сейчас не принимало светлую ци. Она сжиралась темной или же попросту вытекала из тела, что сейчас и без того было переполнено двумя видами. Конечно, это причиняло ужаснейшую боль. Если бы сейчас на месте девушки была другая заклинательница с более слабым ядром… Оно бы попросту треснуло, лишив ее возможности совершенствоваться. В целом, это быстро заметили, заменив процедуру. — Глава Лань, вы можете помочь? — Серьезно обратилась к Главе ордена целительница, не отводя взгляда с рыдающей от боли девушки. Она все еще была без сознания и сильно лихорадила. — Да, конечно, что угодно, — вместе с Сиченем сразу же развернулся и Ванцзи, подходя к деве Вэнь ближе. — Вместе со Вторым Нефритом сыграйте «Покой». — Но это практика для умерших душ… — Сыграйте, иначе он- он умрет, — невольно она сделала осечку. Если все это время Вэй называли в мужском роде, значит, она это скрывала. Как печально будет ей рассказывать, что тайну теперь знают как минимум два человека — она и А-Нин. Больше не пререкаясь, Нефриты ухватились за свои музыкальные инструменты. Сичень устроился по правую сторону от девушек, а Ванцзи, соответственно, по левую. Играть они начали одновременно, при этом даже не сговариваясь и не смотря друг на друга. Ментальная связь этих двоих часто пугала, но в данной ситуации стоило сказать лишь спасибо. И ведь Усянь правда стало легче. Энергия обиды внутри нее стала утихомириваться, позволяя девушке вздохнуть без боли и хоть чуть-чуть расслабиться. Спустя какое-то время приступ полностью остановился. Теперь заклинательница просто лежала без сознания, спокойно дыша, чего не скажешь о Вэнь Цин. Сейчас она могла спокойно осмотреть ядро этой неугомонной. Чутье подсказывало, что с ним что-то не то. — Вэнь Нин, достань дополнительные иглы, нам нужно проверить, что не так с ядром. — С ним что-то не так? — Громким криком спросил Ваньинь, которого кое-как пытался успокоить наследник Не, обдувая его разгорячившуюся голову веером. — Мне кажется, что именно так. Больше ничего девушка ничего не сказала. Вэнь Нин быстро принес все, о чем попросила сестра. Кажется, он понимал, о чем говорила последняя. Целительница вставила три иглы в районе шеи, чтобы обездвижить, а остальные штук 5-7 по остальному телу. Дальше брат и сестра вместе положили руки над телом Усянь, пропуская свою энергию через ее тело. Это то, чего боялась и не понимала Вэнь Цин. Сейчас золотое ядро девушки было словно покрыто броней из темной ци, не позволяя вытечь из трещин. А их было много. И именно через них демоническая вливалась внутрь ядра, создавая еще одно, но меньшего размера. Это… Так странно? Эта энергия не вредит, светлая ци не пытается истребить темную, также, как и темная не пыталась поглотить весь свет. Они просто… сосуществовали? Оставалось только вылечить многочисленные маленькие трещины на поверхности ядра. Хотя, казалось, и этого не требовалось: поток демонической ци перебивал поток светлой, не позволяя ей попросту вытекать. Это что-то новое для девы Цин, из-за чего она особо не понимала, что с этим нужно делать. Такого же мнения был Вэнь Нин. Усянь повезло лишь в том факте, что она девушка, ведь именно из-за этого природного фактора она, скорее всего, все еще жива. Прервав процедуру, девушка тяжело выдохнула. Она не могла громко заявить о том, что темная энергия внутри Усянь защищает ее, но и не могла сказать, что она вредит. Но нужно было дать хоть какой-то ответ, лишь бы окружающие были спокойны. Взгляд черных очей окинул заклинателей странным взором, как бы без слов показывая, что тут все явно сложно. — И так, у нас несколько новостей. Первая: Вэй Усянь в порядке. По крайней мере не умирает. А теперь вторая: мы не понимаем, что происходит с его ядром. Вокруг него собралась целая оболочка из демонической ци, буквально служащая в качестве защиты, но что с самой поверхностью ядра.. Она вся в трещинах, из которых пытается просочиться ци, — где-то хрустнула палка и, возможно, чья-то кость, — но это не все. Эта самая демоническая ци не позволяет ничему вытечь. Поток возможен только внутрь. От этого внутри золотого ядра появляется новое, темное. Эти энергии не находятся во вражде, они игнорируют друг друга. Я не знаю, что произойдет, когда Усянь очнется, но его точно нужно больше исследовать. Под эти слова «пациент» девы Вэнь очнулся. Ртутные блюдца все еще были в тумане, а по щекам начали катиться слезы. Заклинательница не могла пошевелиться, пока из нее не вытащили все иглы. По просьбе Вэнь Цин, Сичень вместе с Цзяном отправился на подмогу, а Хуайсан и Ванцзи остались настороже. Но их девушка тоже отогнала подальше от себя и брата — вот-вот должен случиться очень серьезный разговор. Девушка в бело-красном ханьфу с какой-то агрессией смотрела на лежащую перед ней заклинательницу, молча спрашивая лишь одним ее видом: «Ничего не хочешь мне сказать?». А ученица Юньмэна отлично разыгрывала дуру, ну или такой являлась, судя по поступку. Слабоумие и отвага! — Дева Вэнь, чего вы так смотрите?.. Я не телепат, не читаю мысли. Можете объяснить? — Все же сдалась девушка, не выдержав такой натиск двух агатов. — Ты ничего не хочешь мне сказать? — Все настаивала на своих загадках Цин. — Э?.. Спасибо большое, что привела меня в чувства?.. — Не это! Ты действительно такая тугодумка?! И тут деву Вэй буквально будто шоком пробило. Она резко села, потом вновь падая вниз из-за короткой потери сознания. Уж слишком резко, кислорода не хватает и без того. Так еще и вода в легких все же чуточку осталась, заставляя откашливаться, хоть большая часть уже вышла. — Откуда… — Ты хоть понимаешь, что этот «секрет» мог стать для тебя посмертным? Для девушек и парней заклинателей требуются разные стили лечения, которые не положены другим. Как ты вообще лечилась до этого, не выдав себя и не померев?! — Пусть она и старалась сдерживаться, ведь рядом были люди, которые, очевидно, не должны были узнать секрета главной ученицы клана Цзян, но голос Цин все равно звучал подобно грозе. — Я не лечился, — все настаивала на своем Усянь, продолжая играть роль другого человека. Пусть она и улыбалась, для Вэней это значило другое. Она испугана. Целительница тяжело выдохнула, кладя два пальца на висок и начиная его массировать. — Я не буду рассказывать твой секрет никому, как никак врачебная тайна. Но теперь ты просто будешь обязана приходить ко мне. Чтобы ты понимала ситуацию: тебе попросту нереально повезло, что ты оказалась именно женщиной. Темная ци тебя приняла. Мужчину бы она скосила. — Почему? — Невинно спросила мечница. — Погоди, ты серьезно? — Ну да, а что не так?.. — Скажи, ты хоть что-нибудь знаешь о женском организме? — Я… Ну… У нас в ордене не так много книг на эту тему, а спросить не у кого… Да и странно это было бы. — Боже мой. Хорошо, я тебя поняла. Сегодня я проведу тебе полный осмотр тела и лекцию о женском организме. В ордене Цзян же есть Талисман — госпожа Цзянь Яньли. Как ты вообще планировала за ней ухаживать? А самой как дальше жить? — Никогда не думала о таком. — Оно и видно, что ты не думаешь. После этого разговор как-то не клеился. Вэнь Нин осматривал Усянь на наличие внешних повреждений, а Вэнь Цин — внутренних. Так они быстро закончили. Но тут девушка неловко взяла за рукав целительницу, слегка потянув на себя. — А как… Как Лань Чжань? Он не пострадал? И вот снова тяжелый выдох. За это короткое время их знакомства мечница поняла, что это не признак злости, а просто усталость. А-Цин (теперь в голове Вэй Ин называла ее только так) не злилась на нее, лишь слишком сильно утомилась от сегодняшнего дня. Как же, на самом деле, Усянь ее понимала. Принять такой «дар» от демона было трудно — тело попросту не приспособилось. Чувствовала она себя как выжатый лимон, но признаться в этом себе и показать вида не могла, продолжая играть роль клоуна, пусть и на душе все еще горел ярким пламенем огонь от того сновидения. Таким же пламенем, что и горела Пристань во сне. От этого воспоминания ученица всем телом вздрогнула. — Он уже в порядке. Ему практически не потребовалось восстановление. Он не был в центре омута, в отличии от некоторых. Если ты так о нем волнуешься — могу его позвать. На это Усянь лишь удивленно взглянула на новую подругу. Позвать? А что она ему скажет? «Прости, что из-за меня чуть не утонул»? Хотя, это тоже сказать стоило. Но не успела она ничего сказать, как Нефрит сам подошел к дамам, с каким-то странным взглядом смотря на «утопленницу». Удивительно, но теперь она могла понимать его взгляд! Какая чудесная сила! В медовом взоре отчетливо читался страх и переживание. Неужели он настолько сильно перепугался того, что мог умереть? Ну правда, Вей Ин ни за что не поверит, что волнение в глазах предназначалось именно ей. Никогда не признает. — Лань Чжань, как ты? Прости, что из-за меня тебе пришлось нырять в воду, так еще и сам чуть не умер. — Вэй Ин. Девушка подняла свой взгляд на Нефрита, что так требовательно и твердо произнес ее имя. Неужели разозлился? Но никак нет. То, что тот сделал, было удивительно даже для нее. Ей на плечи накинули большую теплую накидку. Видимо, запасная, ведь мокрая накидка Ванцзи все еще была на нем. Такая теплая… Пропахла благовониями и сандалом. Невольно девушка зарылась в ней. — Ветер. Замерзнешь. Не извиняйся за мои решения, ведь в них нет твоей вины. Кажется, теперь юньмэнке явно не будет холодно, ведь лицо ее полыхало сильнее, чем рот Цзян Чена от ее стряпни. Мечница уже хотела вставить свои пять копеек, ведь это неправильно, в этом есть ее вина, как в нее влетел плачущий Не Хуайсан, что крепко обнимал друга за плечи. — Вэй-сюн! Спасибо, спасибо тебе! Ты спас меня, Вей-сюн! Я так испугался, что ты утонешь, что.что… — Наследник Не никак не мог ничего сказать, ведь с его глаз текли крокодильи слезы. Ученица приобняла парнишку, начиная поглаживать того по голове, при этом ободряюще улыбаться. — Да ладно тебе, Не-сюн! Так должен поступить любой на моем месте. Тебе не стоит так меня благодарить. В конце концов, я же живой! А поймал тебя Цзян Чен — его и благодари. Ну-ну, не плачь, ты же у нас взрослый мальчик! — Посмеялась девушка. Честно говоря, Цзян Чен и не знал, что сказать. Он издалека смотрел на эту картину, не решаясь вмешаться, хоть и хотелось вдарить Усяню по башке так сильно, чтобы у него последняя память отлетела куда подальше. Этот героизм у него уже в гландах. Но то, что он видел сейчас, заставляло остановиться. Сейчас перед ним сидел заботливый молодой человек, который, даже чуть не умерев, улыбается, успокаивая перепуганного Хуайсана. В глазах мерещилась сестра. Так сейчас этот негодник был похож на нее. Хрупкие черты, плавные и нежные движения, что успокаивали слезы Не-сюна, этот тон голоса и слова. Почему-то Усянь так похож на любящую мать, что даже самому наследнику Цзян становилось тошно от своих же мыслей. Думать такое о мужчине? Позор для мужчины. Но было приятно, что братец упомянул о нем. Какая честь, ага. Сказала бы мама… — Если ты еще раз так сделаешь — натравлю на тебя стаю собак. — Н-нет, Чен-Чен, ты слишком жесток со мной! Пощади! — Теперь наступила очередь Хуайсана успокаивать юньмэнца под испепеляющий взгляд девы Вэнь, которая вот-вот сама в собаку превратиться и загрызет тут всех к чертям собачьим, кроме родного брата и Ванцзи. Ваньин быстро понял, что злить эту даму не надо. И вот уже Сичень прилетел с подмогой, чтобы забрать раненого, а также осмотреть водоем на наличие омута. После того, как «утопленников» вытащили, тот словно пропал. Словно его расплавили. Но это было невозможно по многим факторам: омут был слишком сильным для Усяня, пусть даже он был и с Ванцзи. Омуты требовалось вытравлять крайне долго и муторно. Но он пропал. Стоило удостовериться еще раз в том, был он на том месте или уплыл. Ведь такая возможность тоже вероятна! Этот Омут и так гораздо сильнее обычного, кто сказал, что он не может передвигаться? Тут уже и на орден Вэнь никто клеветать не будет — вдруг правда ускакал от них, пока те не успели предпринять меры. Действительно запутанная ситуация… Ее стоило обговорить вместе со старейшинами на собрании, а сейчас нужно заняться учениками и пострадавшему Усяню. По краткой сводке от девы Вэнь, Глава понял, что юньмэнец в очень странном состоянии, отчего с ним сейчас надо быть предельно аккуратными при его транспортировке. Да, этот ребенок точно был рожден под несчастной звездой. Стоило сводить его к Тетушке Лань, чтобы она посмотрела его судьбу. Уж слишком плохое предчувствие у Хуаня было на его счет. Сам Вэй лететь не мог — оно и понятно, неизвестно, как отреагирует его тело на попытку воспользоваться духовной силой. У Вэнь Цин были подозрения, что ядро могло попросту лопнуть, поэтому лишний раз напрягать его категорически нельзя. Первым помочь пострадавшему вызвался Ванцзи. Он ничего не сказал, просто подошел, взяв непривычно тихого кукушонка на руки, стараясь при этом особо не напугать. Это не спасло его от испуганного крика прямо на ухо. Никогда еще Цзян Чен не слышал такой высокий писк от брата. Кое-как устроившись поудобнее, Усянь улеглась головой на мальчишескую грудь. Почему-то она была уверена, что, когда Лань Чжань чуточку подрастет, он будет еще большим шкафом. Сандаловый шкаф для перевозок заказывали? Нет-нет, это уже звучит как гроб. Девушка невольно засмеялась, вызывая вопросительный взгляд медовых глаз. — Нет-нет, Лань Чжань, не подумай! Просто так смешно! Ты меня словно невесту на руках несешь… А-а-а, Лань Чжань, падаем! — Пришлось вжаться в Нефрита с силой, лишь бы не улететь у него с рук. Кто же знал, что от таких безобидных шуток сам Второй Нефрит потеряет на время контроль над мечом! Никто бы не поверил, если бы не увидел вживую. Видимо, Усянь отлично заставляя остальных делать невозможное. Ах, точно. «Стремись сделать невозможное». Так гласил девиз клана Цзян. Интересно, а дяде Цзяну уже сказали, что здесь случилось? Будет не хорошо, если он сюда приедет. Это плохо отразится на ее работе в ордене. Ртутный взгляд окислился до цвета киновари. Нельзя было подводить дядю. Ведь только он знает, как много крови на руках этой заклинательницы.

***

— А-Сянь, подойди ко мне после часа Петуха, — с улыбкой произнес Глава Цзян, смотря на своего приемного сына, — я нашел поблизости фазанов. Думаю, тебе будет интересно на них поохотиться. — Хорошо, дядя Цзян! — Пожалуйста, приди готовым. И он ушел, оставляя еще совсем маленькую девочку одну. Так она через пару часов будет перерезать глотку какому-то шпиону из другого ордена, предателю, что хотел передать секреты клана другому, более успешному. В общем, избавлять секту Цзян от помех, добиваясь стабильности изнутри. Все поражались, как может быть так спокойно внутри Юньмэна, учитывая характер мадам Юй, ее воспитание воинов и так далее. А очень просто. Ведь всей грязной работой занималась первая ученица. Впервые это случилось в возрасте 10 лет. Тогда маленькая А-Ин только год жила вместе с Цзянами, но она уже безмерно им доверяла и была благодарна: ходила хвостиком за Чен-Ченом, Яньли, старалась помочь Паучихе и самому Фэнмяню. Последнего это забавляло, что не скажешь о его супруге. Однажды днем мужчина предложил ребенку помочь ему в одном деле. А именно в охоте на «фазанов». Именно так он называл убийства неугодных для ордена людей. В первый раз ребенок даже не почуял подвоха. Ей лишь сказали: «Подсыпь это другому дяде в чай. Его кружка будет красная». Оказалось, что это был яд. Когда тот мужчина умирал, Усянь смотрела на него в страхе. Она подбежала к прибывшему гостю, желая помочь, как ее за руку достаточно грубо схватили. — А-Сянь, этот дядя очень плохой. Он хотел навредить твоему шиди и шицзе. Он должен поплатится за это. И так получилось, что это стало их негласным контрактом. Это был долг за спасение с улицы, который девушка исправно выполняла, ни разу не пожаловавшись. Пусть ей и снились кошмары после каждого убийства. Однажды все дошло до такого, что, после очередной «охоты», девушка молча смотрела на окровавленную себя в морскую гладь, думая: «Зачем я это делаю?». Но каждый раз чужой голос в голове твердил, что это ее обязанность. С этим заклинательница спорить не могла. От новостей про ее пострадавшее ядро дядя Цзян явно расстроится. Никто не будет рад сломанному оружию.

***

— Вэй Ин, — чужой бархатистый голос вывел спящую из транса. Надо же, как же сладко она поспала на груди Ванцзи! Такая теплая и удобная. Так, а где это они? Заметив взгляд только-только проснувшейся дамы, Лань добавил, — мы прибыли к домику девы Вэнь и ее брата Вэнь Нина. Мы в Гусу, но достаточно далеко от основных корпусов. Твои вещи тоже уже перенесли сюда. — Какой ты разговорчивый. Я что, все еще сплю? — С ухмылкой промурлыкала дама, за что получила очередное: «Бесстыдник!». — Да ладно-ладно, не бурчи! Можешь мне объяснить, почему я должен буду жить с господами Вэнь, а не в своей комнате? — Потому что мы все еще не знаем, что происходит с твоей дурной башкой, и нет ли там какого-нибудь демона. Хотя, демон-болтун точно был и до этого, — высказала недовольная Цин, прописывая Усянь по голове пакетиком трав, — можешь ставить его на землю. Раз шутит — ходить сможет. И ведь поставил. Но как-то неохотно. Трудно, наверное, не слушаться такую властную женщину. Интересно, а Чжань-Чжаню нравились такие девушки, как Вэнь Цин? От этих мыслей стало страшно за сохранность жизни и Лань Чжаня, и в целом всего ордена Гусу Лань. Так две девушки направились в дом, оставляя Нефрита одного. Вскоре к ним присоединится Вэнь Нин, который все это время искал подходящие травы для будущих исследований. С этого дня начались лекции от брата и сестры Вэнь на тему «женского здоровья». Зачастую их проводила сама целительница, каждый раз удивляясь безграничной наивности девушки. Серьезно, когда она услышала про состав своих половых органов, кажется, что брови заклинательницы улетели выше Небесной столицы. Иногда, все же, приходилось подключать Цюнлиня, ведь у его сестры попросту не хватало терпения, чтобы не избить несчастную юньмэнку. И так ему приходилось с красным лицом объяснять такой же красной А-Сянь откуда выходят дети. Да, тот вечер никто из них троих не забудет. Из-за такой жизни троица быстро сблизилась. Пусть день они проводили в разных местах, (Усянь, все же, посещала тренировки и уроки, пусть и не пользовалась духовной силой первое время), но совместная бытовуха заставила немного, но привыкнуть друг к другу. Так Вэни узнали о шрамах от Цзыдяна, которые Вэй Ин отчаянно пыталась скрывать. Они же и вызывали боли в спине при исследованиях целительницы. За это время трещины затянулись, но темная ци никуда не пропала — наоборот, даже прижилась в теле заклинательницы. Это дало ей неплохую такую устойчивость к демонической ци. Спустя какое-то время Усянь разрешили пользоваться духовными силами и вернуться к полноценным тренировкам, а еще и съехать. Было даже грустно прощаться с этими чудесными ребятами. Пусть с Цин-Цин они часто ругались, но вот с А-Нином быстро сдружились. Что ж, они еще точно увидятся! Деве Вэй хотелось вновь увидеть, как он стреляет из лука, а после неловко заикается, что это все удача самой Усянь передалась ему. Ну какой же он милашка! С переездом девушку встретило одиночество и холод. Было...Так непривычно вновь быть одной. Что ж, как-то жили, переживем снова. Цзян Чен постоянно спрашивал мечницу об ее состоянии после каждого более-менее среднего упражнения. Да, он заботился о ней, но ведь это тоже неприятно. Неужели он считает, что Усянь настолько слаба? Всего-то ядро треснуло, да и то уже исцелилось, она же его не лишилась! Кажется, брата волновала еще одна тема. — Усянь. — Каким-то странным тоном позвал ее Ваньинь перед самым отбоем. — Да, что такое? — Ты… ты можешь мне кое-что пообещать? — Погоди, ты чего такой серьезный?.. — Пообещай и все! — Не выдержав прорычал тот. Все же, наказание за шум получать не хотелось. — Да хорошо-хорошо, что пообещать-то хоть?! — Что ты никогда не вступишь на путь тьмы! — Чего?.. — Пообещай! — Хорошо-хорошо, клянусь ребром! — Чуть смеясь, сказала заклинательница, начав трепать своего младшего брата по голове. — О, А-Чен, а ты подрос за то время, что меня не было! — Это просто ты вниз расти начал. — Чен-Чен, ну не будь таким жестоким к этому старшему брату! — Да кто этот Чен-Чен?! Так под смех они и разошлись. Как жаль, что обещание придется нарушить уже так скоро.

***

Усянь все еще помнила о видении. Честное слово, а как такое можно вообще забыть? Трупы дорогих людей, родину, горящую огнем. С дня как ее «выписали» из дома Вэней, девушка начала практику и формирование своего серебряного ядра. Так его назвала А-Ин из-за аналогии с золотым. В целом, оно практически не отличалось от формирования золотого... разве что энергией. Выкуси, Цижень, энергия — это энергия, неважно какая! Практиковать талисманы было еще веселее. Поскольку в Гусу особо не было нечисти, приходилось ее выискивать, а на это могла уйти целая ночь. Вэй Ин и так мало спала, куда еще меньше! Так что идея о талисмане, призывающем нечисть, появлялась все чаще. Как оказалось, для таких заклинаний лучше всего подходила кровь. Ей же лучше! Почему-то киноварь очень не нравилась девушке. Как драгоценность он великолепен, как чернила — нет. Так началась практика. Достаточно быстро девушка разобралась, что мертвецами можно управлять с помощью звуков: щелчок, хлопок, свист — что угодно, лишь бы громко и четко. С помощью этого заклинательница смогла заставить лютышей, как она их нежно называла, выполнять простые команды: принести ей что-то, выкопать яму, закопать кого-то… Малый функционал, но как же она им гордилась! Потом в голову пришла идея о музыкальном инструменте. Тайком дева иногда подслушивала игру Второго и Первого нефритов на их музыкальных инструментах. Сделать целый гуцинь самостоятельно будет трудно, а вот флейта. Сяо господина Сиченя заставила девушку искать подходящую веточку бамбука, из которой после всю ночь вырезалась аккуратная темная флейта. Первое время выдать из нее чистый звук было трудно, но с временем приходит опыт. И вот, теперь она могла контролировать небольшую группку слабых мертвецом и демонят. Отличный результат для такого начала! Правда потом приходилось медитировать. Тело все еще не выдерживало слишком сильных нагрузок, а ведь контролировать темную ци было гораздо труднее, чем светлую. Так проходили мирные деньки на обучении. С Лань Чжанем мечница пыталась проводить свое время, но тот успешно скрывался от нее, а после и вовсе куда-то пропал. Сичень, правда, потом рассказал о какой-то охоте с адептами клана, так что Усянь особо и не волновалась. Обучение в целом ей нравилось — видеть, как седеет старик Женя от каждой ее проказы, ммм! Благодать! Все могла проходить превосходно, если бы не одно «но»: приближалась свадьба шицзе. Не подумайте. Как женщина она была очень рада за сестру, поддерживала ее, но ведь это свадьба по контракту. И ее женихом должен был стать напыщенный павлин из клана Цзинь, которого Ин вместе с младшим братом очень ненавидела. Этот индюк не любил никого кроме себя. Даже не здоровался с ними, когда пересекался с юньмэнцами! Какой же он гад! И вот последней каплей стала его неосторожная фраза. Одна неосторожная фраза, сказанная в сторону прекрасной Яньли, стоила ему сломанного носа и расторгнутой помолвки. Что же он такого сказал? Да так, просто выразил в своей чертовой надменной манере недовольство от помолвки с девой Цзян. Какой петух нашелся! Уже сам Цзян Чен хотел ему прописать, пусть и не мог — клан сильно пострадает, если сам наследник полезет в драку. Что не скажешь о приемыше, репутация которого уже и так ниже плинтуса. Кажется, девушка тогда впервые использовала темную силу вместе с духовной в ударе, отчего нос и не выдержал. Так ему и надо. Пусть Ваньинь и для вида побурчал, что Усянь их клан позорит, но он открыто гордился поступком брата. Так будет с каждым, кто плохо обращается с их шицзе. Цзысюань не понимал того счастья, что за него должна была выйти сама Яньли! Да, а почему «должна была»? Ах, точно. После этого скандала договор расторгнул сам Цзян Фэнмянь, ведь он сам понимал, что наследник Цзинь явно не был заинтересован в будущей жене. Глава не хотел для нее такой же судьбы, как и у них с Хозяйкой Пристани. Кстати, это же еще не все. Усянь выгнали из Облачных Глубин за драку. Да, вот просто так! Выгнали! А этому подлецу ничего не сделали. Она даже не успела попрощаться Лань Чжанем и Вэнь Цин с Вэнь Нином. Лишь оставила каждому самодельных журавликов. Уж очень девушка любила делать таких из бумаги. А Хуайсану напоследок расписала веер. Такое ощущение, будто на всю жизнь расстались! … Видение больно ударило в голову, заставляя отбросить радость. Если Усянь не постарается стать сильнее, то ее слова станут правдой. Как хорошо, что теперь на тренировки темных практик без лишних глаз был целый год. Фазанам явно не понравятся новые виды пыток.