А был ли выбор?

I want your horror I want your design ‘Cause you’re a criminal As long as your mine I want your love. Lady Gaga "Bad Romance"

      Вэй Ин в дерьме. О, по самые уши. Последние полгода. Ему казалось чертовски хорошей идеей вызваться на это задание. Показать себя. Доказать, что он, хоть и зеленый, но вполне способен выполнить сложную задачу, потягаться с матерыми волками, которые снисходительно улыбались. Что ж, теперь спустя полгода глубокого прикрытия, он понимает и значение улыбок сослуживцев, и снисходительность, и жалость. И сказанные сержантом Уэсли слова теперь постоянно всплывают в голове, словно заученная с детства молитва. «Если поймешь, что тебе трудно сделать выбор, то ты в дерьме», — сказал он.       Так вот, Вэй Ин в дерьме.       Вэй Ин поправляет бретели шелковой майки, осматривает широкие графитовые брюки. Черт, он чувствует себя одновременно и стильным, и дешевкой, которую принарядили, чтобы потом выебать. И учитывая, какие до него доходили слухи…       Вэй Ин завязывает волосы в низкий хвост, застегивает цепочку с кулоном в форме октаэдра. Украшение со встроенным чипом-пропуском. Его вместе с одеждой прислали накануне. Это приглашение он ждал несколько месяцев. На закрытые вечера допускаются лишь избранные, в число которых попасть непросто, не обычной мелкой сошке, которой Вэй Ин и является. Чтобы добыть нужную информацию, чтобы наконец найти неопровержимые доказательства, ему нужно попасть в узкий круг. И вот наконец его туда пускают, но Вэй Ин не ощущает триумфа, лишь усталость. Он не понимал раньше, какое это постоянное напряжение. Ежечасное. Контролировать себя и не сболтнуть лишнего, не сделать того, что выдаст его с потрохами.       Он накидывает абрикосового цвета оверсайз пиджак и осматривает себя придирчивым взглядом. Из зеркальной глади на него смотрит чуть испуганный, но сексуальный мужчина. Интересно, кто подбирал этот наряд? Но что важнее — с какой целью?       Машина ждет внизу. Вэй Ин подхватывает приглашение, напечатанное на бумаге верже — пускать пыль в глаза здесь любят. Телефон с сожалением оставляет, потому что по условиям никаких электронных устройств. Вероятно, компромат может быть лишь у организаторов мероприятия. А что его там будет вдоволь, можно не сомневаться. И он добрался до той точки, когда дальнейшее развитие событий предсказать невозможно. Хотя и прежде у него не было уверенности в завтрашнем дне. Вэй Ин, конечно же, предупредил своего связного, что, возможно, он не сможет выйти на связь. И тогда пусть его объявляют ушедшим в бессрочный отпуск, как называли тех, кто погибал на задании. Таким, как он, не будет торжественных похорон с выстрелами и звездно-полосатым на деревянном гробу. Хорошо, что он сирота — оплакивать его некому.       Рассматривая сквозь тонированные стекла Лексуса огни Лос-Анджелеса, Вэй Ин вспоминает, как он попал в группировку Гусу. Это было несложно. Достаточно было завязать пару знакомств, показать себя в деле — и ты принят. Людей на побегушках, которые ничего не знают о делах лидера или его приближенных, много. Они — необходимое зло и расходный материал. А вот пробиться ближе к тем, кто владеет нужной информацией и через кого можно добраться до цели, уже сложнее. Вэй Ин умеет находить подход к людям, частично у него это врожденное, частично — приобретенное в Куантико. И там же столько раз говорили, что внедрение — самая сложная часть работы. Потому что ты поневоле становишься другим человеком, надеваешь маску, которая врастает намертво. Вэй Ин знал людей, которые под прикрытием находились годами. Кто-то возвращался другим и не мог больше работать. Кто-то предавал агентство и то, во что верил. К последним Вэй Ин относился с презрением. Черт, какие-то полгода назад он был наивным идиотом.       На самом деле он слишком молод для подобного задания, но в его пользу сыграла внешность и происхождение. Глава Гусу был китайцем. И его приближенные были тоже азиатами. Глава их отдела, капитан Керси, высказал идею, что надо подослать именно китайца. Вэй Ин тогда промолчал, потому что благодаря этому, отдающему расизмом предложению, выпала возможность показать себя. Но кто знает, может это и помогло. Самоуверенность Вэй Ин слегка подрастерял за последние месяцы.       Вэй Ин нервным движением разглаживает вспотевшими ладонями складки на брюках. Машина мчится сквозь ночь далеко за город, за окном все меньше высоток и ярких вывесок. Ох, все было вполне неплохо, даже учитывая, что ему приходилось делать много дерьма. Типа перевозки наркоты, продажи оружия или пыток тех, кто не угодил главе. Все это стоило цели. Проблема была в главе. В Лань Чжане. Когда Вэй Ин понял, что у него стоит именно на этого человека с каменным лицом и рентгеновским взглядом, ему стоило просто слиться. О, он пытался, но связной передал слова капитана, что Вэй Ин подобрался ближе всех и должен продолжать миссию. Чертово везение Вэй Ина срабатывает в исключительных случаях.       Сильно хуже стало, когда Лань Чжань его все же приблизил к себе и начал брать на переговоры с поставщиками или покупателями. И один раз они так вляпались, что из всех только они двое выбрались живыми. Вэй Ин тогда практически вынес полуживого Лань Чжаня на руках. Этим он заслужил доверие. И это приглашение, которое теперь лежит рядом на заднем сидении автомобиля, тревожно оповещая, что Вэй Ину предстоит очередное испытание. А также он узнал поближе Лань Чжаня. И он бы хотел, чтобы этого никогда не происходило. Потому что долбанные симпатия и уважение пробрались клубком змей в сердце и прочно там обосновались.       Лань Чжань вызывает такую смесь эмоций, что Вэй Ин готов взвыть. Поначалу это был страх. Он помнит первую встречу, когда его впервые привели к большому боссу. Лань Чжань сидел в строгом кабинете, слишком светлом, с огромными окнами и обилием зелени в белоснежных керамических горшках. Вэй Ин ожидал темного помещения, практически сейфа. Конечно, окна были из пуленепробиваемого стекла, а охраны вокруг, как мух у падали. Но все же… Лань Чжань в белоснежном костюме, с таким взглядом, что будь у Вэй Ина меньше выдержки и наглости, подогнулись бы колени. В итоге они, конечно, подогнулись, но уже по иной причине.       Лань Чжань задал пару вопросов и отпустил царственным кивком головы. Сноб и мудак, — подумал тогда Вэй Ин. А когда спустя несколько месяцев высыпал себе в штаны полное ведерко льда, чтобы, на хрен, остыть, то в голове крутились несколько иные эпитеты относительно этого мужчины. И ни один из них не был бы одобрен его куратором в Куантико.       Вэй Ин снова смотрит на приглашение и напоминает себе, как он вообще здесь оказался и что за люди вокруг него. У Лань Чжаня руки по локоть в крови и бандитский кодекс чести. Охуенное тело и сексуальный рот, о котором Вэй Ин грезит последние два месяца с завидной регулярностью. И если бы это была лишь чистая похоть. Если бы не было всего этого неуместного трепета и глубокой симпатии к человеку, все было бы проще.       Да, Вэй Ин, ты в дерьме.       Теперь, когда он почти у цели, когда Лань Чжань ему доверяет, хотя и бросает взгляды навылет, Вэй Ину нужно думать головой и помнить о задании. Может, если его все же выебут на этой чертовой вечеринке, где сплошь оргии, то это поможет. Разорванный анус наверняка прочистит его мозги. О чем он вообще думает? Или у него уже прогибы на почве недотраха? На самом деле никто к нему не подкатывал с предложениями перепихнуться и никак не проявлял интереса с этой стороны. Это странно, потому что они там все перетрахались, невзирая на пол, расу и возраст. А он словно неприкасаемый, что было даже обидно слегка. Нет, он не хотел, но сам факт.       Автомобиль мягко сбрасывает скорость, шины шуршат по гравию подъездной аллеи. Прохладный ветерок чуть ерошит волосы и холодит вспотевшую шею. Это нервное, потому что в салоне исправно работал климат-контроль. Вэй Ин оглядывает здание. Тоже пафосно. Новодел под старый стиль, с лепниной и кариатидами вдоль портика. Пошловато. Вэй Ин уверен, что это не дом Лань Чжаня, который не страдал безвкусицей и тяготением к вызывающей роскоши.       Охрана у входа забирает приглашение, прикладывает считывающее устройство размером со смартфон к его кулону. После кивают и приглашают внутрь.       — Шикарно выглядишь. Сам выбирал? Не знал, что у тебя есть вкус.       Вэй Ин оглядывается. Рядом стоит, ухмыляясь, Сюэ Ян. Тот еще отморозок, но верный пес босса. Если нужны показательные пытки или разборки — посылайте Сюэ Яна, даже самые стойкие наложат в штаны при виде этого психа.       — Ага, — неопределенно кивает Вэй Ин и осматривается.       — Пойдем, нальем тебе чего-нибудь, — Сюэ Ян подхватывает его под руку и заговорщически подмигивает. — Пока скучно, но скоро будет весело.       Вэй Ин почти не вздрагивает, представляя это «весело» в понимании Сюэ Яна. Но послушно позволяет себя увлечь к барной стойке, где бармен, повинуясь жесту Сюэ Яна, тут же принимается смешивать коктейль.       — Так какая программа? — спрашивает Вэй Ин, прислонившись спиной к деревянной окантовке бара.       — Все, что хочешь, Мо Сюаньюй, — ухмыляется Сюэ Ян. — Буквально. Если ты здесь, то можешь требовать хоть звезду с неба.       «А можно луну?» — думает Вэй Ин, размышляя о бесстрастном лице Лань Чжаня, и берет протянутый ему коктейль фиолетового цвета, бездумно делает глоток.       — Что это?       — Особенная вещь, тебе понравится.       Вэй Ин пожимает плечами. Какая разница. Алкоголь — это хорошо. Это то, что поможет ему пережить этот вечер.       Сюэ Ян тянет его вглубь дома. Планировка помещений и дизайн явно предназначались для определенных целей. Всюду полускрытые ниши, множество кушеток, диванчиков и кресел разной формы. Половина из них занята разномастной публикой. Самодовольные мужчины и женщины в люксовой одежде сверкают украшениями от Tiffany и Chopard, часами Patek Philippe. Сюэ Ян сказал, что пока скучно, но некоторым гостям явно нет. Одна женщина с платиновыми волосами бросает на него взгляд и прикусывает губу. Стоящий на коленях мужчина уткнулся лицом между ее широко расставленных ног. Вэй Ин отворачивается. Он не ханжа, но некоторые вещи были для него неприемлемыми. Сюэ Ян уверенно ведет его через огромные залы и небольшие уютные комнаты, напоминающие будуары XVIII века, через мрачные, едва освещенные помещения с огромными зеркалами в тяжелых золоченых рамах, у которых извиваются тела разной степени обнаженности. В воздухе витает тяжелый пряный запах, от которого начинает кружиться голова. Какая-то тантрическая музыка льется отовсюду, усиливая ирреальность происходящего. Заставляет сердце менять ритм, а кровь бежать быстрее. Пробуждает нечто первобытное и звериное, когда хочется… Вэй Ин допивает в один глоток свой коктейль и сует кусочек лайма в рот. Становится легче, но ненамного.       Он застывает перед широко распахнутой дверью. На огромной кровати под балдахином свивается несколько тел. Вэй Ин даже не может понять, четверо их там или больше. Мужчины и женщины. Все выглядит… Вэй Ина чуть ведет в сторону. Это слишком возбуждающе. Пах наливается тяжестью. Кончики пальцев покалывает. Вэй Ин облизывает сухие губы.       — Нравится? — ухо обдает горячим дыханием.       Вэй Ин с содроганием отмечает, что ему это и правда нравится. Нравится то, что видит. Это бесстыдное и откровенное потакание порочности. Нравится ощущение тела рядом, которое прижимается слишком интимно. Жажда прильнуть, потереться о кожу становится нестерпимой. О, нет. Вэй Ин машет головой, пытаясь прояснить сознание, но у него не получается. Мысли вязкие, а рука, что гладит его пах, вызывает резкий всплеск похоти. Вэй Ин непроизвольно подается бедрами вперед. Он понимает, что стоит у той самой кровати, а к нему тянутся руки, оглаживают подрагивающий живот, забравшись под майку, бока, и нагло пробираются за пояс брюк. А кто-то уже тянет его в этот кельтский узел переплетенных тел. На какой-то миг даже мелькает мысль, каково это очутиться там, где влажно, жарко и обещают много удовольствия. Вэй Ин отшатывается и выбегает из комнаты, тут же сползает по стене.       — Что ты мне дал?       — О, немного расслабляющего средства, — ласковым тоном садиста говорит Сюэ Ян. — Ты всегда такой напряженный. Расслабься. Хочешь к ним присоединиться?       «Сам присоединяйся», — думает Вэй Ин и пытается сообразить, поможет ли сейчас манипуляция двух пальцев в рот. Хотя, скорее та гадость, что была в напитке, растворена и в благовониях, которые дымят в курильницах в каждом углу. Так что в его крови сейчас струится яд и бьет по мозгам, провоцирует поддаться всем своим низменным желаниям.       — Мне нужно… — Вэй Ин осекается, потому что не понимает, что ему нужно. Одна часть его зовет поддаться, а другая — вопит бежать. Смешно. Будто у него есть выбор.       Его поднимают и тащат куда-то. Потом он чувствует матрас под собой и его вырубает.       Когда он приходит в себя, то хочет тут же оказаться в беспамятстве. В голове по-прежнему туман, его скручивает желанием, оно такое сильное, что дрожит все тело, в паху пульсирует, а ягодицы поджимаются.       — Он пришел в себя? — раздается чей-то голос позади.       — Эй, — рядом появляется лицо Сюэ Яна. — Ты в норме?       — Ты, блядь, издеваешься? — скалится Вэй Ин. Какая, на хрен, норма?       — Он в порядке, — заключает Сюэ Ян.       Вэй Ину жарко, и он готов выпрыгнуть из собственной одежды. Хотя, стоп! Из одежды на нем лишь майка и… Чулки? Он определенно пришел сюда в брюках и пиджаке. Но ничего из этого нет, а член откровенно стоит, ничем не прикрытый, и истекает смазкой. Какой извращенец нацепил на него чулки? Боже, какая пошлость.       Вэй Ин сидит на стуле. Что странно, не привязан. Вокруг люди. Много ли их? Вэй Ин не может понять, перед глазами плывет. Они смотрят, некоторые его трогают. Вэй Ин стонет. Ему хочется уйти от прикосновений. Но каждое касание приносит удовольствие. Что же за дрянь варганят умельцы в Гусу, если его так плющит? О, боже! Чья-то рука сжимает его член, небрежно и грубо, но это все равно приятно. Вэй Ин стискивает пальцы на сидении стула и чуть подает бедрами вверх. Самодовольный смешок и шепот:       — Наконец я выебу тебя, Мо Сюаньюй. Ты слишком долго был под защитой. Но здесь нет правил. Я рад, что тебя сюда пригласили.       Вэй Ин кривится. Этот голос ему знаком. Су Шэ. Мерзкий прилипала, непонятно по какой причине находящийся в близком круге Лань Чжаня. Ну да, он ожидал приключений на свою задницу. И никто не обещал, что это будет в удовольствие. Черт, он надеялся, что будет иначе. Но если его задница — это цена, то…       Его лапают все откровеннее, чьи-то пальцы нажимают на губы, заставляя их приоткрыться, но Вэй Ин упорно отворачивается. Он не уверен, что переживет этот вечер. Все же на наркоту в своей крови он не рассчитывал. А теперь что, его пустят по кругу, а он будет лишь просить еще? Блядь.       — Давайте перетащим его туда, — говорит кто-то.       Вэй Ин обводит людей осоловевшим взглядом.       — Мне казалось, я ясно дал понять, что его трогать нельзя.       Холодный голос тут же понижает градус похоти в комнате примерно до нуля. Вэй Ин поворачивает голову и натыкается на темный взгляд Лань Чжаня. Почему-то накрывает облегчением.       — Босс, но мы все знаем, для чего сюда приглашают новеньких, — Су Шэ все еще держит Вэй Ина за предплечье, хотя остальные уже отступили на пару шагов. — И мы всегда сами решаем, когда хотим с кем-нибудь поразвлечься.       — У нас не демократия, Су Шэ, — говорит Лань Чжань и подходит ближе, достает пистолет и постукивает дулом по пальцам, что впиваются в Вэй Ина. Руку отпускают и Вэй Ин без сил опускается обратно на стул. — На колени.       — Босс… — в голосе Су Шэ проскальзывают нотки страха.       — На колени.       Су Шэ послушно падает и опускает голову. Дуло пистолета оказывается под его подбородком и заставляет поднять голову. Су Шэ тяжело сглатывает.       — Простите, босс…       — Открой рот, — приказывает Лань Чжань.       Вэй Ин поджимает пальцы на ногах. Этот голос запускает дрожь вдоль позвоночника. Он уже готов сам обхватить дуло ртом и сосать, как член. Все это не должно вызывать возбуждения. Но он уже на пределе. И Лань Чжань… Конечно же, чертов Лань Чжань, который и при трезвом уме вызывает каменный стояк и желание завалить его на ближайшей поверхности. А уж под таким агрессивным афродизиаком… Вэй Ин не уверен, что удержит себя в руках.       — Вам позволено многое, — Лань Чжань обводит взглядом своих людей, — но не все. Мои приказы не должны обсуждаться или интерпретироваться по своему усмотрению.       Су Шэ что-то бормочет неразборчиво. Сложно говорить внятно, когда тебе дуло засунули по самые гланды.       — Я понимаю, ты наглый и жадный. Я долго закрывал на это глаза.       Су Шэ снова начинает что-то бормотать, но тут раздается щелчок, и на кремовый ковер брызгают кровавые ошметки. Вэй Ин готов кончить от этого. Мерзкий Су Шэ ему никогда не нравился, и земля ему пухом.       — Сюэ Ян, — зовет Лань Чжань, тот тут же подходит. — Убери это. Что ты ему дал? Последний препарат?       — Да, босс.       — Мн. Ты понимаешь, что должен сделать?       — Понимаю, — в голосе Сюэ Яна ни подобострастия, ни раскаяния. — Такая же доза. Кто должен присматривать за мной?       — Можешь сам выбрать, — разрешает Лань Чжань и, наконец, переводит взгляд на Вэй Ина.       «Твою мать», — думает Вэй Ин. — «Если он сейчас до меня дотронется…»       И Лань Чжань со странным взглядом проводит пальцами по его губам. От них пахнет нагретым металлом и чуть кровью. Хотя, может это от трупа идет. Вэй Ин стонет, приоткрывает рот. Пальцы нажимают на нижнюю губу. Вэй Ин прикрывает глаза и его тело содрогается в оргазме. Он кончает без прикосновения к члену, лишь от легкого движения по губам.       — Блядь, — выдыхает Вэй Ин и откидывается на спинку стула.       Глаза Лань Чжаня темнеют, желваки напрягаются. Вэй Ин надеется, что это проявление возбуждения, а не признак того, что он сейчас присоединится к мешку мяса на полу. Он никогда не мог прочесть, что кроется за этим мраморным фасадом. Но сейчас, когда его возбуждение вовсе не притупилось после оргазма, когда все скручивает так туго, когда всю кожу жжет так, словно на ней пылает настоящее пламя, он чертовски хочет верить, что хоть немного интересен Лань Чжаню. Вся ситуация сюрреалистичная. Вэй Ин сидит тут в блядских чулках со стоящим членом, по которому все еще стекает сперма, у его ног валяется труп, а он может думать лишь о том, как эти руки будут ощущаться на его теле. То, что Лань Чжань пристрелил урода, который лапал его как шлюху, завело еще сильнее. Хотя, казалось, куда уж больше.       — Поскольку я установил правила, вы можете смотреть, — наконец моргает Лань Чжань и отводит взгляд. Вздергивает Вэй Ина на ноги и прижимает к себе. Возможно, Вэй Ин не чувствовал бы себя желе, которое тут же расплылось от жесткой хватки поперек спины, если бы не наркота. Возможно… Но он не отказывает себе в удовольствии потереться всем телом. Белоснежная ткань костюма кажется такой жесткой, но Вэй Ину нравится. Он обвивает руками Лань Чжаня и вжимается еще сильнее. Лань Чжань выдыхает горячо в шею и ведет ладонью от шеи по спине вниз. Вэй Ин издает всхлип.       Лань Чжань не говорит больше ничего, отбрасывает пистолет и толкает собой Вэй Ина вперед, пока тот не упирается задом в стол.       — Ты так хотел сюда попасть, да, Вэй Ин? — шепчет на ухо Лань Чжань.       Вэй Ин вздрагивает отнюдь не от возбуждения и даже дергается. Но его поза с расставленными ногами, между которыми колоссом стоит Лань Чжань, не дает возможности для маневра. Руки слабеют, сползают безвольно вниз, ноги подкашиваются. Но его прочно удерживают.       — Ты?..       По спине скатывается струйками пот. Он знает. Знает, кто такой Вэй Ин, потому что имя его личности под прикрытием — Мо Сюаньюй. Вот дерьмо.       — Мн, — Лань Чжань утыкается в его шею и ведет одной рукой по бедру, по тонкой ткани чулка, по обнаженной коже. Рисует пальцами дугу по ягодице и пояснице. Ныряет скользящим движением между половинок, надавливает на анус. Вэй Ин не хочет выгибаться, он должен немедленно выбираться отсюда. Но черт возьми, Лань Чжань так близко, а он весь горит и хочет трахаться так, что яйца болят. Он мысленно посылает пожелание Сюэ Яну испытать то же самое мучительное вожделение, наедине с собой и прикованным к стене. Палец Лань Чжаня продолжает кружить и тыкаться в анус. Словно проверяет возможность. Возможность определенно есть, и Вэй Ин едва не насаживается на этот чертов жесткий палец.       — И? — Вэй Ин трется головой, как кот, едва не мурлычет, но издает другие звуки, которые, судя по реакции, нравятся Лань Чжаню.       — Что «и»? — Лань Чжань другой рукой рвет на нем майку и отбрасывает тряпкой в сторону. — Жаль, я не увидел тебя в костюме. Ты был хорош?       — Какого хрена, Лань Чжань? — Вэй Ин пытается заставить мозг мыслить, но получается лишь выгибаться, вжиматься в пах и ощущать ответный стояк. Не так он представлял момент в случае провала своей легенды.       — Я собираюсь тебя трахнуть.       — Это я понял… но…       Лань Чжань отстраняется, а Вэй Ин тяжело сглатывает. Столько похоти в этом взгляде. И вряд ли Лань Чжань закидывался тем же дерьмом, которым накачали Вэй Ина. О, сколько всего Лань Чжань прятал за каменной невозмутимостью. Вот кому не страшно садиться за покерный стол.       — На спину, — отрывисто приказывает Лань Чжань. Вэй Ин застывает и понимает, что готов снова кончить, если на него и дальше будут так смотреть, словно хотят съесть. Вэй Ин тоже хочет его съесть. Ну, облизать — так уж точно.       Вэй Ин медлит. Лань Чжань подсаживает его на стол и толкает в грудь. Вокруг невнятным шумом раздаются разные звуки. Наверняка, кто-то уже дрочит. Вэй Ин никогда не трахался на людях, да он и снизу никогда не был. Ты счастливчик, Вэй Ин, столько нового в один вечер. Неприемлемые вещи? Теперь список значительно укоротился. Вэй Ин готов раздвинуть ноги при свидетелях, и где-то в самом темном уголке его пропащей души ему чертовски нравится происходящее. Нравится, что другие могут только смотреть, в то время как Лань Чжань даже в такой ситуации собственнически осматривает, оглаживает, примеряется. Вэй Ин и не подозревал в себе подобные склонности. Проклятая наркота, которая вытащила наружу то, что, вероятно, не следовало никогда трогать.       Лань Чжань смотрит только на него, будто и не существует остального мира, и принимается раздеваться. Скидывает пиджак, развязывает галстук, неспешно вынимает запонки. Вэй Ина трясет от возбуждения, он не удерживается и обхватывает ладонью свой член. Лань Чжань издает рычащий звук и бьет его по запястью. Вэй Ин смеется и шире разводит ноги, упирается пятками в край столешницы. Он определенно не об этом думал, когда сюда ехал. Определенно, о чем-то важном. О чем? Его взгляд прикипает к обнажающейся груди. Лань Чжань медленно расстегивает пуговицы. Почему он тянет?       — Лежи смирно.       — Пошел ты, — говорит Вэй Ин. Он уже на грани, и ему плевать, что вокруг него куча людей, что он под веществами и вообще не должен тут вести себя, словно он кот во время гона. — Твои люди накачали меня таким количеством дерьма, что мне насрать на твои угрозы.       О, это производит желанный эффект. Лань Чжань рывком сбрасывает рубашку, расстегивает брюки, и Вэй Ин всхлипывает, когда видит возбужденный член.       — Потом я трахну твой рот, Вэй Ин, — снова шепчет Лань Чжань, склонившись. — Ты так любишь болтать, тебя не заткнуть. Но теперь мы знаем, что делать, правда?       Лань Чжань за все полгода не сказал и трети того количества слов, что сейчас сыплются из него на Вэй Ина. И этот голос сводит его с ума. Эта властность, жесткость, на грани жестокости. Между ягодиц влажно скользят пальцы. Уверенно, по-хозяйски.       — Расслабься.       — Блядь, — снова вырывается у Вэй Ина.       И Лань Чжань его целует. Вернее, он впивается в рот, сразу ныряет языком внутрь и принимается трахать, словно в предвкушении сказанного ранее. Он вылизывает изнутри, Вэй Ин задыхается от остроты ощущений. Он даже представить не мог, что это будет настолько горячо.       Одновременно с жесткими движениями языка, на выдохе, Вэй Ин чувствует, как внутрь протискивается палец. Между ног он ощущает твердый член, который трется о его собственный, и Вэй Ин изгибается, мычит в запечатавший его рот, насаживается на пальцы. Их уже два? О, боже, он загнется прямо тут.       Лань Чжань приподнимается, вынимает пальцы, жадно вглядываясь в это зрелище. Вэй Ин всхлипывает и поднимает колени повыше, раскрывается. Лань Чжань выдавливает смазку на ладонь — и откуда она взялась? — и обильно наносит на свой член.       — Меня еще никто не трахал, будь нежным, Лань Чжань.       Это вызывает не ожидаемую реакцию. Лань Чжань замирает, напрягается, стискивает себя и некоторое время пожирает взглядом, словно… Словно хочет поглотить целиком и без остатка. Интересно, это у Вэй Ина не галлюцинации, случайно? Побочный эффект? Или он просто слепой и не замечал раньше этой всепоглощающей тьмы похоти. Потому что Лань Чжань холодный и безэмоциональный. Как он мог прятать весь этот огонь?       — Нет, — наконец выдавливает он, приставляет головку к анусу и толкается внутрь. Тут же перехватывает Вэй Ина за бедра, вдавливает пальцы, и медленно натягивает на себя, заставляя проехаться спиной по столу. Медленно и неумолимо, как накрывающий с головой вал.       Кажется, Вэй Ин вскрикивает и скребет пальцами полированное дерево столешницы. Кажется, он что-то бормочет. Боль прошивает вдоль позвоночника. Он дрожит, ноги в чулках соскальзывают и не держатся. Лань Чжань подхватывает их и укладывает себе на плечи. Замирает и поглаживает живот, словно взбесившееся животное успокаивает. Вэй Ин даже чувствует дрожь Лань Чжаня. Тот явно сдерживается, чтобы не начать вбиваться.       Руки Лань Чжаня начинают блуждать по телу, царапать ногтями чувствительную пылающую кожу, прихватывать возбужденные соски. Вэй Ин извивается и напрягается, остро ощущая, как член в нем разбухает еще больше. Боль еще блуждает слабыми отголосками, но он снова хочет кончить. Чертова наркота! Чертов Лань Чжань!       — Я тебя убью, когда мы закончим, — шипит Вэй Ин.       — У тебя было столько возможностей… — Лань Чжань наклоняется, сгибая его буквально пополам, и впивается в шею, прихватывает зубами кожу, лижет. И начинает двигать бедрами.       Вэй Ин выгибает шею и сквозь туман полыхающего желания видит других. И правда, дрочат. Кто-то уже трахает кого-то в рот. И пожирает Вэй Ина жадным взглядом. Наверное, когда-то в нем умер блистательный порноактер, а теперь возродился благодаря одному скрытному озабоченному человеку.       Вэй Ин теряется и мечется. Его волосы растрепались, ноги покачиваются в такт толчкам Лань Чжаня, который будто с цепи сорвался. Его губы восхитительны везде. Когда он целует Вэй Ина, когда ведет по скуле и впивается в нее зубами, когда оставляет влажные горячие следы на плечах и вдоль ключиц. Но, похоже, шея — его слабость, потому что терзает ее, как изголодавшийся вампир.       — Вэй Ин, — выдыхает Лань Чжань на ухо на особо глубоком толчке.       Вэй Ин впивается пальцами в его плечи и кончает с протяжным стоном. Но возбуждение все еще бьется изнутри, лижет колкими волнами, течет в крови ядерной смесью. Лань Чжань все не останавливается, его движения рваные, дыхание сбитое, взгляд расфокусирован. Вэй Ин тянет его за волосы и притягивает к себе.       — И как давно ты хотел меня разложить?       — С первого дня.       Лань Чжань отстраняется, выскальзывает, пальцами размазывает сперму по животу, обхватывает головку, сжимает с силой, дразнит большим пальцем, заставляя подаваться этой ласке.       — Ты смерти моей хочешь?       — Возможно, — хрипло говорит Лань Чжань. Затем убирает руку и криво усмехается, когда Вэй Ин разочарованно стонет.       Лань Чжань сдергивает его и переворачивает. Вэй Ин оказывается с бесстыдно выставленной задницей, по которой получает несколько увесистых шлепков. А потом в него снова загоняют член и, не дав даже выдохнуть, снова таранят бедный измученный зад. Наверное, завтра Вэй Ин ходить толком не сможет. Но сегодня он с удовольствием подставляется.       Вэй Ин проезжается всем телом по столешнице от каждого удара. Соски отзываются болезненно-приятным покалыванием от трения. Лань Чжань резко вздергивает его и прижимает спиной к себе. Ох, как сильно и заполошно колотится сердце Лань Чжаня, его обжигающее дыхание щекочет волоски на теле. Он держит так крепко, будто Вэй Ин хочет вырваться. Вэй Ин уже мало что соображает, и если бы его не держали, просто сполз бы без сил на пол. Лань Чжань выбивает из него еще один оргазм. Сухой. Выбивает вместе с хриплым криком и судорожно сжатыми пальцами на предплечье. Вероятно, вскоре кончает и Лань Чжань, потому что Вэй Ин уже потерян для этого мира. Вокруг все сливается в невнятное пятно: стены, мебель, искаженные похотью лица.       Вэй Ин, наверное, полностью отключается, потому что когда открывает глаза, то находит себя полулежащим на Лань Чжане. В голове чуть прояснилось, но не окончательно. Тот уткнулся в свой смартфон с таким видом, будто сидит в своем стерильном кабинете, а не лежит с расстегнутыми брюками, мокрыми прядями, прилипшими к шее, и исцарапанной грудью. Вэй Ин завороженно ведет по отметинам пальцами.       — Так значит, ты защищал мою честь? — спрашивает Вэй Ин и вскидывает взгляд.       — Мн, — отвечает Лань Чжань.       Неужели вернулись к прежней манере цедить слова по одному в день? Куда делась разговорчивость?       — Для себя хранил? — смеется Вэй Ин и тут же начинает кашлять. Горло дерет, словно он кричал в полный голос. Возможно, так и было. У губ тут же оказывается бутылка воды. Вэй Ин вопросительно вскидывает бровь. Лань Чжань отвинчивает крышку и делает глоток, затем снова протягивает. Вэй Ин жадно глотает, вливая в себя едва не литр.       — Так ты этого хотел?       — Чтобы ты меня трахнул на глазах всей твоей банды? Нет.       — Вэй Ин, — Лань Чжань чуть наклоняет голову.       Наркотик в крови еще гуляет. И Вэй Ин не готов пока отвечать на вопросы, ответы на которые хочет получить Лань Чжань. Вместо этого он подтягивается и забирается к нему на колени, сжав его бедра ногами. Лань Чжань скептически смотрит, но руки тут же тискают задницу.       — Ты уверен?       — Нет, — усмехается Вэй Ин и наклоняется для поцелуя.       Его уже не трясет от возбуждения, как было ранее, да и мыслить получается яснее, но, если его жизнь висит на волоске, то он возьмет все, что хотел, но о чем запрещал себе думать.       Лань Чжань его отстраняет и тащит за собой в душ. На миг Вэй Ин застывает перед зеркалом. О, он выглядит как порнозвезда после гэнг-бэнга, хотя это был всего лишь один Лань Чжань. Волосы растрепаны, вся шея и грудь в засосах и укусах, один чулок сполз до щиколотки, а второй изодран. Что ж, остатки девственности ушли в небытие.       Лань Чжань смотрит на него в отражении и ведет рукой по меткам, и выглядит каким-то слишком довольным.       — Тебе это нравится?       — Мн, — он впивается в один из укусов на плече.       Мытье превращается в последнее непотребство, потому что слишком много обнаженной кожи. Вэй Ин понимает, что его задница не выдержит еще одного раунда, поэтому, едва они смывают мыльную пену с тел, падает на колени.       — Ты все еще хочешь трахнуть мой рот?       Вместо ответа Лань Чжань наматывает его волосы на кулак и натягивает. Вэй Ин считает это за согласие и всасывает головку затвердевшего члена во время их мытья. Лань Чжань крупный, а Вэй Ин давно не отсасывал, поэтому слегка замирает и вскидывает взгляд вверх. Это было плохой идеей. Вероятно, Лань Чжаню очень понравилась эта картина. Он второй рукой обхватывает подбородок и нажимает на скулы, заставляя открыть рот шире. Вэй Ин с готовностью подчиняется, и член аккуратно скользит по языку в гортань. Рука Лань Чжаня оказывается на горле, чуть массирует. Вэй Ин расслабляется по возможности. Головка на пробу скользит по небу туда и обратно. А потом Лань Чжань отпускает себя. Вэй Ин для устойчивости держится за его бедра и дает трахать свой рот, как того хочет Лань Чжань. А хочет он жесткими короткими толчками. Это не длится так долго, как давешнее представление на столе. Кончает он быстро, вбившись по самые яйца. Затем вздергивает Вэй Ина и вжимает в стену, впивается в рот, вылизывает едва не до горла, словно хочет распробовать вкус собственной спермы.       В какой-то момент Вэй Ин оказывается на кровати с подтянутыми к груди коленями, а Лань Чжань вылизывает его яйца и таранит языком растраханный анус.       — Лань Чжань, — скулит Вэй Ин.       Края болезненно ноют, но Вэй Ин ни за что бы не прекратил происходящее. Когда Лань Чжань добирается до члена, его снова потряхивает и выгибает, едва тот заглатывает сразу и на всю длину, которой его природа тоже не обделила. Но Лань Чжань умело сосет и буквально высасывает оргазм.       — Чем ты накачался?       — Вэй Ину понравилось?       — Ты охуенный.       Лань Чжань укладывается рядом и задумчиво водит пальцами по груди, по синякам, теребит соски. Словно изучает, чтобы потом тщательно запротоколировать. Вэй Ин не стал бы спорить, что так не будет. Хотелось бы снова отключиться. Но мозг, как назло, мыслит ясно. Во всем теле слабость, что и понятно после такого секс-марафона. Но особой побочки он пока не ощущает. Лань Чжань молчит, больше ни о чем не спрашивает. Вэй Ин вздыхает.       — Давно ты знаешь?       — Мн.       — И почему я до сих пор жив?       — Догадайся.       — Ну не ради же моей задницы, — усмехается Вэй Ин.       — Неплохой повод. Ты хочешь меня сдать?       Чертовски хороший вопрос, Лань Чжань. Если бы еще Вэй Ин мог дать на него ответ. Хотя, кажется, в глубине души он уже знает. А был ли выбор?       — Поедем ко мне? — вдруг спрашивает Лань Чжань.       И они едут. На Вэй Ине те самые брюки и абрикосовый пиджак на голый торс. По дороге он открывает окно и выбрасывает цепочку с подвеской, что лежала в кармане. Лань Чжань сам за рулем. Ведет аккуратно, не нарушает правил. Законопослушный гражданин — ни дать ни взять.       Вэй Ин хмыкает, когда выходит из машины. В ФБР так и не выяснили, где находится дом главы Гусу, а его привезли сюда, словно они на свидании. Словно показать ему свой дом в порядке вещей, учитывая, как тщательно скрывается эта информация.       — Ты собираешься меня убить? — улыбается Вэй Ин, стараясь не показывать, что страхом все же пробрало.       Лань Чжань останавливается, долго смотрит своим фирменным тяжелым немигающим взглядом и наконец отвечает:       — Нет.       И идет в сторону дома.       — Окей, — говорит Вэй Ин и следует за ним.       Дом очень в стиле Лань Чжаня: светлый, с панорамными окнами, минималистичным дизайном, сочетанием натурального дерева и легких летящих тканей холодных оттенков. Вэй Ин идет на звук и выходит на просторную кухню.       — Кофе?       — Лань Чжань, — усмехается Вэй Ин и устраивается на барном стуле за стойкой, — мы не на свидании, тебе не нужно меня обихаживать.       — Это можно исправить.       Лань Чжань говорит это легко и даже не оборачивается. Что и к лучшему, потому что Вэй Ин с открытым от удивления ртом выглядит вряд ли привлекательно.       — Я ведь тебе даже не…       Вэй Ин осекается. Что бы он ни думал раньше, но после сегодняшней ночи он вряд ли может утверждать, что он не нравится Лань Чжаню. Похоже, Вэй Ин идиот.       — Мн, — говорит Лань Чжань и ставит перед ним чашку с кофе. А потом подходит, берет за подбородок и поднимает, нежно целует в уголок рта.       — Лань Чжань… Какого хрена ты делаешь? — Вэй Ин отталкивает его, но максимум что ему удается — чуть отстранить от себя. — И почему ты раньше был… ну собой?       Вэй Ин злится. Потому что все, нахрен, идет не так. Сначала выясняется, что Лань Чжань его хотел, теперь эта непрошенная нежность. Какого черта?! Ему только раскиснуть тут не хватает, как подростку, которого выебали на пьянке. Может, это побочный эффект наркоты?       — Я не хотел, чтобы все произошло так. Я не давал таких указаний.       — Да я понял. Труп, знаешь ли, послужил хорошим доказательством. Но это не ответ.       — Что ты хочешь услышать, Вэй Ин? Ты мне нравишься, я тебя хочу. При этом знал, что ты из ФБР, но не знал, нравлюсь ли тебе.       — Ого. Блядь, — Вэй Ин с силой бьет его кулаком в грудь. Лань Чжань морщится, но не отступает. — Это нечестно.       — Мн, — соглашается Лань Чжань. — Я тебя не трону. Можешь уходить, — Лань Чжань кладет ключи от машины на стойку рядом. — Машину оставь себе. О тебе никто не знает, кроме брата. Но он не из тех, кто выпустит такую информацию из рук. Я тебя не трону. И никто не тронет.       — Ты не спрашиваешь.       — Я не уверен, что хочу услышать ответ, — Лань Чжань ведет пальцами по скуле и по шее. И отступает.       — Чтоб тебя, Лань Чжань!       Вэй Ин поднимается и идет вглубь дома. Кабинет явно на втором этаже, наверняка рядом со спальней. Там все, что ему нужно. Вот, Вэй Ин на месте. Задница пострадала, но за дело. Осталось только вытащить доказательства и отдать капитану. Лань Чжань сам его привез сюда, открыл двери и пригласил войти. Возможность будет. Лань Чжань ведь иногда спит. Он может повернуться спиной. К горлу тут же подкатывает тошнота от этой мысли.       Вэй Ин влюбился в свою цель. Как же банально! Полгода назад он презрительно фыркал на подобные истории. И вот он здесь. Даже после того, как его накачали наркотой и выебали на глазах других, Вэй Ина тянет к Лань Чжаню как магнитом. Ладно, даже с учетом обстоятельств, секс был охуительный. Натертый анус сжимается в предвкушении последующих приключений.       Почему Лань Чжань такой? Почему он не оказался отморозком, как Сюэ Ян? Или просто бы выебал Вэй Ина и бросил. А не вот это вот все. Не нежность, не забота. Не доверие, черт возьми! Не право выбора. Вэй Ин с силой бьет кулаком по ближайшей стене.       Сзади его обнимают. Лань Чжань прижимает к себе, тянется к пострадавшей руке и целует сбитые костяшки. Вэй Ин опускает голову, пряча выступившие слезы.       — Не надо, — шепчет он.       — Хочу, — отвечает Лань Чжань. — Я долго сдерживался.       Он обнимает крепко, что не вырваться. Тело жесткое, словно щит, и Вэй Ин обмякает в его объятиях.       И что ему делать, черт возьми?

Июнь, 2023