Звёзды и шрамы

Чон Хосок родился в Пусане и прожил там до своих восемнадцати лет. Хосок был вполне обычным ребёнком, — не вундеркиндом, но и не отстающим в развитии. В детстве его интересовало то, что интересует детей его возраста, — игры, прогулки во дворе и первые друзья. У него была старшая сестра и младший брат, которых Хосок, конечно, любил, но никогда не был с ними особенно близок. Родители Чона и их семья не были выдающимися, — самая ординарная среднестатистическая семья Пусана, средний класс. Папа Хосока работал главным инженером на местном предприятии, а мама преподавала в младших классах в ближайшей от дома школе. Чон был болезненным ребёнком, со спортом не дружил. Мальчиком он был совсем невысоким и очень худым, но потом резко вытянулся. В школе у Хосока проявились способности к написанию стихов, а позже и прозы. По гуманитарным предметам он учился хорошо, а по остальным успевал настолько, чтобы не вылететь из школы. Ну не всем даётся физика и математика! Эссе Чона, впрочем, были так хороши, что он принимал участие в олимпиадах и конкурсах чтецов. И, конечно, в свободное время Хосок много читал. Он прочитал всё, что было у них дома, и записался сначала в детскую, а потом и во взрослую библиотеку. Его мечтой было стать современным Ким Ман Джуном*, — не меньше. А что, ведь должен же кто-то занять место самого лучшего корейского поэта современности? Другой мечтой Чона была любовь. Это может прозвучать странно, но Хосок чуть ли не с детства мечтал найти своего соулмейта, свою родственную душу, с которым у него будут красивые романтичные отношения, возвышенные и страстные одновременно. Одного, и на всю жизнь. Откуда у парня была подобная мечта, спросите вы? Возможно, он вычитал что-то подобное в книгах или видел похожее в фильмах, а, может, он придумал это себе сам, нафантазировал. Ведь у Хосока было бурное воображение, — мечтать и грезить было одним из его самых любимых занятий. Это было его топливом, его горючим, что помогало жить в реальном мире и мириться с пресной действительностью. Хосок порой думал: «Когда я его встречу, мир заиграет новыми красками. Всё станет иным и приобретёт другой смысл. Я увижу звёзды на небе, даже если это будет день». Наивно, скажете вы? Возможно. Но да, Чон Хосок и был по натуре наивным идеалистом, утончённым мечтателем, ранимым и чувствительным парнем. Порой такие люди рождаются как бы без верхнего слоя кожи. Они уязвимы и слабы против жестокого мира. Их легко обидеть, их чувства будто бы во много крат сильнее, чем у остальных, а эмоции порой обострены до предела. Зато они умеют чувствовать больше и ярче, чем остальные, и они умеют тонко передавать свои чувства и мысли. Например, в творчестве. Может быть, именно поэтому даже подростковые пробы пера Хосока были так хороши. Чон впервые влюбился в четырнадцать. Это было робкое несмелое и, конечно, невзаимное чувство. Хосок даже приблизиться к предмету обожания не решался, зато написал много стихов и свою первую книгу. В стол, разумеется. Позже были и другие увлечения, и итог всегда был один и тот же, — страдания, вздохи и новые стихи и рассказы. Хоть Хосок и был оторванным от обыденной жизни, он понимал, что эти его влюблённости скорее фантазия, чем что-то похожее на реальность. Это просто вдохновение для его творений. Первое настоящее чувство пришло к Хосоку уже тогда, когда он закончил школу и поступил в университет в Сеуле. Ким Сын Ун был на год старше, и весь первый курс Чон просто вздыхал по нему на расстоянии и по привычке написал тонны стихов и второй роман. Ему было почти двадцать, он был невинен, у него не было даже самого простого опыта вроде поцелуев. Хосок был робким и нерешительным. Сын Ун обратил на него внимание сам и сам инициировал их общение, а потом и отношения, уже когда Хосок учился на втором курсе, а Ким на третьем. Старший был куда как более практичным и, конечно, он давно знал, что младшекурсник сохнет по нему. И он подумал, — почему бы и нет? Они встречались год, и Хосок был так счастлив, что буквально парил над землёй. Он идеализировал Сын Уна и придавал ему те черты, которых у того никогда не было. Чон называл своего парня благородным, возвышенным, духовным и чистым сердцем. Ким же просто развлекался, для него эти отношения были студенческим романом со всеми вытекающими из этого последствиями, — приятным сексом и радостью ненапряжного общения с неглупым мальчишкой. Который к тому же был просто без ума он него, Сын Уна, что, конечно, не могло не льстить. Да, они неплохо проводили время, — гуляли и исследовали Сеул, ели рамен в уютных лапшичных и ходили вместе на гору Пукхансан. Если у них заводились деньги, они шли в кино или ехали развлекаться в Лотте Ворлд. Конечно, никакого «вместе и навсегда» Сын Ун с Хосоком не планировал. Он даже не был к нему так уж сильно привязан. Порой младший его даже раздражал, — излишним вниманием, заботой, бесконечными поэмами в его честь. Киму нужен был партнёр более приземлённый и который бы не выражался метафорами и не говорил: «Наша встреча была предначертана на звёздной карте неба!» или что-то в этом духе. Одним словом, через год Сын Уну Хосок надоел. Он всё ещё порой встречался с ним ради секса, но и не отказывал себе в свиданиях с другими парнями, о чём Чон, конечно, не знал. А когда узнал, его, хосоково, сердце было разбито вдребезги. У него было такого чувство, что его одновременно пнули ногой в живот, что есть сил, и что-то раскрошилось внутри его грудной клетки. Что-то с острыми краями и миллионы этих осколков впились в его сердце, и оно стало кровоточить изнутри. Кто-то, наверное, посмеётся над наивным парнем, который в 21 год решил, что ещё можно верить в вечную любовь и говорить о ком-то «мой соулмейт». И это когда на дворе стоит 21 век, и люди, в целом, позабыли что-то такое верность, искренность и настоящая любовь. Но вот таким был герой нашего повествования. Все люди со своими бедствиями справляются по-разному. Хосока размазало. Сначала он всё ещё надеялся, что это неправда. Стадия отрицания, так сказать. Он даже по-глупому просил Сын Уна вернуться и даже встал на колени, судорожно обнимая его за талию. И это всё на глазах нового бой френда бывшего. «Зачем так унижаться?» — скажете вы. И будете, наверное, правы. Но и вы попробуйте понять Хосока, для которого старший, его любимый хён, его Сын Ун был центром его вселенной, его небом и звёздами, его личной Солнечной Системой, всеми планетами и галактиками сразу. После того, как Чон понял, что вернуть Сын Уна не удастся, он начал пить. Пить много и бездумно. Для человека, который прежде был с алкоголем на «вы», это было занятие, которое приносило лишь временное утешение, но всё-таки приносило. Чон забил на занятия и чудом не вылетел в том семестре, сдав некоторые из экзаменов пребывая в похмельном синдроме. На дворе стоял май 2019 года, сердце Хосока всё ещё было не исцелено. Он решил уехать на время в Пусан, к родителям и морю. Именно там он и встретил Пак Чимина.