Пробудившийся дракон

Что ж, будет ложью если он скажет, что не потерял контроль над эмоциями. Нет, на самом деле он был в ярости, и признаться, ему было из-за чего злиться, но все равно такое поведение было не типичным как для него, так и для предыдущего Визериса. Брат пересек черту, он знал это с самого начала и вознамерился привести свой дом в порядок, как только встал с постели. Он знал к чему готовиться, знал что делать дальше, у него был готовый план и полная уверенность в своем превосходстве и что немаловажно — он абсолютно уверен в своей правоте. И все же… он… огорчен? Почему же? Из-за Дэймона? Зачем грустить из-за потери мятежного брата, который собственноручно вырыл себе политическую могилу? Чем Дэймон заслужил его любовь? И почему он блядь так зол на брата, на которого ему вроде бы плевать?! Он же унизил его! Сделал посмешищем перед державой? Наплевал на семью и самое ужасное — оскорбил саму память о его дорогом Бейлоне… так почему он сейчас стоит у подножия Железного трона и предается унынию? Может потому, что у него самого никогда не было брата, а память Визериса в очередной раз вносит смуту в его душу? — Ты в порядке, отец? — робкий вопрос вывел его из созерцательного состояния, и Визерис наконец-то вспомнил о дочке, которая все это время плелась вслед за отцом. В тронном зале было пустынно. Огромный зал был почти пуст, сиятельная и величественная атмосфера средоточия его власти сейчас показывала свое истинное лицо перед редкими свидетелями. Одиночество и мрак… вот что ждет того, кому суждено сесть на этот ужасный трон, ради которого было пролито море крови и без сомнения, Марк прольет еще больше. В каждом мире он оставил свой след и этот не станет исключением. Но его всегда мучал один вопрос… Почему он? Обычный оборванец, который вырос на улице и вел не совсем добропорядочный образ жизни. Ему доводилось красть, лгать, притворяться и продаваться еще до того, как обычные дети достигают совершеннолетия и только-только начинают познавать реальный мир. Что ж… он нахлебался этого дерьма под названием – жизнь по самые уши, и сука судьба в то время была жестока к нему. С самого детства он был один. Его жизнь была адом, ему обломали крылья гораздо раньше чем он успел ими взмахнуть и опустили на самое дно… никого рядом не было. Обычные дети спят в теплой постели, а он спал мусорном баке, глотая слезы и терпя необычайную вонь, только чтобы согреться. Обычные дети не едят жуков из-за голода, и не калечат других таких же несчастных детей из-за кусочка хлеба. Ему никто не помогал, нет, он всегда был совершенно один. Даже когда этот покалеченный ребенок вырос в безжалостного криминального авторитета, у которого было все о чем можно только мечтать. Даже когда его постель грели прекрасные женщины. Даже когда он мог позволить себе все удовольствия мира... Это ужасное, сосущее чувство в груди так и не исчезло. Он до самого конца оставался никому ненужным сиротой из трущоб. Так и не смог стать нормальным человек, ни семьи, ни друзей, он был бесплоден, так что радость отцовства он также не познал. Чем такой как он заслужил прожить новые жизни, в новых мирах? Чем он так привлек ту самую неведомую сущность, он так и не понял? Но он сделал все, чтобы прожить вторую жизнь правильно и в свое удовольствие. У него впервые появились друзья, жены и приемные дети, которых он искренне любил. Ирония в том, что и во второй жизни он оказался бесплодным, но он принял Цезариона и Октавиана как родных, всеми силами пытаясь компенсировать прошлое одиночество, и у него даже начало получаться, пока… — Отец? — Рейнира, нежно потрепала его за плечо, пытаясь скрыть волнение из-за поведения отца. Его дитя… его плоть и кровь. Девочка, которую он полюбил с ее первого вздоха в этом жестоком мире. Это было необычное чувство, с другими детьми он такого не чувствовал, он любил их, но… по сравнению с Рейнирой, это… он даже не знал как описать это чувство. — Все в порядке, малышка, — обнадеживающе улыбнулся Визерис, погладив девушку по щеке, и вернулся к лицезрению трона, который она должна когда-нибудь унаследовать: — Что ты видишь, Рейнира? — неожиданно спросил он, цепко изучая проклятый стул, который по факту и убил его предшественника, причем буквально. Раны нанесенные этим самым троном приковали его к постели и чуть не прикончили. — Это… — серьезно задумалась принцесса глядя на творение своего предка-завоевателя. Тысячи мечей врагов Эйгона, сплавленные воедино с помощью черно пламени Балериона. — я вижу власть. — Власть значит, — король равнодушно принял такой предсказуемый ответ, хотя на самом деле желал услышать более развернутую формулировку. Но она ведь права, «трон-власть», здесь незачем углубляться, и так все ясно, — власть всегда опасна, Рейнира, — он резко обернулся, тем самым напугав принцессу, которую насторожил столь пристальный и пугающий взгляд отца, — власть привлекает худших из людей и развращает лучших. Каждый твой шаг имеет значение, и за каждую ошибку расплачиваться будешь не только ты. — Отец, я знаю, — тяжело сглотнула она, пытаясь собраться с мыслями и посвятила все свое внимание наставлению отца. Столь суровый и оценивающий взгляд был для нее в новинку. Отец никогда не смотрел на нее таким образом и это ее пугало. — Ничего ты не знаешь, моя девочка, — выдохнул король и нежно улыбнулся, успокаивая дочь, — знание лишь половина ума, и этого недостаточно. Осознание и полное понимание своего положения — это лишь первый шаг на пути к вершине. — он задумчиво почесал подбородок и вернулся к рассматриванию трона, — иди, сядь на Железный трон, — ошарашил он принцессу таким странным приказом. Даже гвардейцы за спиной вопросительно переглянулись: — Я хочу, чтобы ты почувствовала это бремя, хоть и на миг. — Хорошо, отец, — приосанилась Рейнира, подавив дрожь в теле и гордо двинулась вперед. Достигнув ступеней она на миг замерла и почувствовала как неуместная дрожь вновь набирает силу. В сумерках, Железный трон был особенно мрачным, казалось, что черный металл плавиться и извивается, даже не смотря на монолитную форму железа. Острые мечи, что были направлены во все стороны, словно нахохлившийся еж, пугали, и она даже поймала себя на мысли, что ей стало крайне неудобно даже подниматься по этим железным ступеням. Легкие, летние туфли в полной мере позволяли ощущать твердость расплавленной стали, порой она наступала на заостренные стыки неудобной платформы, и ощущала тупую боль в нежных стопах. Но несмотря на неудобства, Рейнира не осмелилась остановиться, ведь на нее смотрит отец. Его оценивающий взор она чувствовал всеми фибрами своей души, и сильно не хотела его разочаровывать. Шаг за шагом она поднималась ввысь, и с каждой секундой ипытывала все больше страха; ступени ближе к вершине становились неровными и все более острыми, коридор из мечей становился все уже, и принцесса с ужасом поняла, что одно неловкое движение и она порежется, но она не ослабила шаг и не отступилась. И вот наконец, она достигла цели. Сиденье, на котором восседали ее предки. Ее наследство, то что было обещано и предписано ей самой судьбой. Рейнира развернулась, чтобы присесть, но внезапно запнулась, испытав внезапную боль в предплечье. К-кровь, — удивленно отметила Рейнира, и схватилась за рану, — я ведь только на секунду расслабилась! — Железный трон, — донесся до нее торжественны, и тем не менее мрачный возглас отца, который отчетливо видел что с ней произошло, но сдержал порыв ринуться на вверх и помочь дочери, — выкованный из тысяч мечей врагов нашего прославленного предка — Эйгона завоевателя. Трон, ради которого пролили море крови, и было безжалостно раздавлены жизни сотен тысяч виновных и невинных; мужчины, женщины, старики и дети отдали свои жизни, чтобы наш род наконец достиг самой вершины власти и в конце концов, воздвиг это чудовищное творение. Ты помнишь наш разговор, дитя мое? — спросил он с нажимом, не позволяя дочери концентрироваться на боли. — Да, отец, — сглотнула принцесса, понимая о каком разговоре спрашивает государь. Даже боль на мгновение отступила, как только в памяти всплыли воспоминания о той ночи. Непосильная ноша, которую возложили на ее семью, борьба против неведомого врага, который угрожает всему роду людскому. Она знала какая ответственность на них лежит, и поняла, что отец хочет понять — осознает ли его наследница всю опасность неизбежного рока: — Я не подведу тебя, — прошептала уверенно Рейнира, — докажу что достойна твоего выбора, — она аккуратно присела на трон… и сразу же ощутила болезненный укол в лопатке, но она стерпела. Она положила ладони на подлокотники, и тут же последовала боль в локте и ладони. П-пекло! — Терпя боль и глотая непрошенные слезы, Рейнира попыталась исправить неудобное положение и подвинуться… и почувствовала боль в икре правой ноги и очередной укол в левом бедре. Больно! — оцепенела испуганно Рейнира, боясь даже шевельнуться, боясь очередной порции боли. — мне больно, папа, — взгляд ее помутился, она опустила голову и болезненно всхлипнула, стыдясь поймать суровый взгляд отца, — я не справилась… — Эйгон приказал сконструировать трон таким образом, чтобы его потомки знали цену власти, как только кто-то из них займет его место, — продолжил Визерис, горько вздыхая от жалкого вида дочери. Рейнира была ошеломлена и напугана, он видел как его девочка застыла на месте, поджав губы от боли и обиды из-за казалось бы простого испытания. Он знал, что так и будет, но наследница обязана почувствовать болезненные отголоски настоящей власти: — Этот трон олицетворяет собой всю опасность власти, Рейнира, — продолжил он, двинувшись вслед за дочерью, которая робко смотрела исподлобья и не смела прервать его монолог, — каждый твой шаг имеет последствия, — он гордо вступил на первую ступеньку, еле заметно маневрируя между краями заостренных лезвий, — каждое движение сопряжено с риском, — с очередным шагом, он поморщился, и Рейнира заприметила широкий порез на его ладони, и обеспокоенно подскочила, закономерно испытав очередную порцию боли, — сделаешь неправильный шаг, и поранишься, — принцесса с трепетом наблюдала как, рана на глазах затягивается и кровь перестала течь, — упадёшь и… — …Погибнешь, — сглотнула Рейнира, чувствуя как голова кружится от непривычной боли и тяжести сложившейся ситуации. — Верно, — довольно кивнул Визерис, поравнявшись с дочерью и протянул руку, дабы помочь ей спуститься и поддержать в момент слабости, когда даже ноги отказываются держаться ровно и спускаться с опасной вершины, — теперь то ты осознаешь всю тяжесть своего положение, Рейнира? — спросил он, как только они спустились с Железного трона. — Да, папа, — горько улыбнулась девушка, не желая даже смотреть в сторону трона. — это был… ценный опыт. — Я не желал трона, — внезапно произнес Визерис, аккуратно вытирая влагу с ее лица. — я не был готов к такому бремени. Первый сын второго сына. Мой дядя Эймон и отец должны были править страной, но боги жестки и любят издеваться над нами, ломая все наши мечты и стремления словно игрушки. Когда пришел мой час, я не был готов и совершил множество ошибок, потому что не должен был стать королем… я не желал этого… — Почему? — спросила принцесса с удивлением и вопросом, вглядываясь в серьезное лицо отца. — Потому что видел, как жестоко судьба обходится с теми, кто занимал этот трон до меня, — ответил он, хватая раненную ладошку дочери и прикрыв глаза. Б-боги, — пороженно вздохнула Рейнира, с благоговением наблюдая как ее порезы затягиваются прямо на глазах, а боль и страх отступают в самые глубины сознания, взамен дарую странное блаженство и чувство теплоты по всему телу. — Мой дед был величайшим королем этого государства, дочка, — продолжил он приоткрыв глаза, уставивший на растерянную девочку со всей серьезностью, она ощущала в его голосе тоску и нежелание, но прерывать его не стала, — я правлю величайшей державой мира, благодаря его тяжкой работе. На протяжении всей своей жизни он оставался мудрым, но при этом решительным правителем, век которого прозвали Золотым не просто так. Старый король поднял вялую экономику до невиданных вершин, именно он по-настоящему скрепил шесть королевств воедино договорами и союзами благородных домов и наконец, реформировал практически все законы шести королевств, объединив их в единый свод. Он войдет в историю как величайший, но… умер он одиноким, больным стариком, чьи надежды на светлое будущее рухнули в самые глубокие недра Пекла, как только погиб его последний наследник, — грустно улыбнулся Визерис припоминая ту болезненную фигурку, прикованную к постели, которую некогда страшились сильнейшие мира сего. — Ты, его наследник! — решительно произнесла принцесса, пытаясь подбодрить отца, — он выбрал тебя… — Потому что других кандидатов попросту не было, — улыбнулся Визерис, ласково погладив Рейниру по шелковистым волосам, — потому, что я был мужчиной. Одного этого непреложного факта хватило лордом, чтобы увидеть во мне «достойного». Ни мой ум, ни способности, ни другие достоинства ими не рассматривались, лишь один факт наличия определенного органа, и все. Знаешь, а ведь раньше я восхищался Рейнис. — Тетушка, мудрая и благоразумная женщина, — неловко поддержала его Рейнира, хотя очень мало знала про жену Морского змея, к своему стыда она никогда ее не интересовала. — Но она не всегда была такой, —хмыкнул король, вспоминая юность кузины, — раньше ее глаза были полны мечтаний и амбиций. Она была необузданной и страстной, усердно готовилась стать королевой, так как бабушка искренне считала, что именно ее любимая внучка наследует мужу, согласно нашим традициям. — Правда? — удивленно приосанилась принцесса. — Да, она готовила Рейнис к этому бремени с самого ее детства, лично обучила тонкостям придворных интриг и научила ее всему, что знала сама: политология, философия, история. Боги, кажется она даже обучалась владению мечом, так что — да. Мы искренне считали, что именно Рейнис унаследует трон деда. Но у нее к несчастью был один существенный недостаток, из-за которого все ее мечты пошли прахом и моя бедная сестричка так и не смогла реализовать весь свой потенциал. Знаешь какой? — Она… — нервно прошетала Рейнира, вцепившись в подол своего платья, — … была женщиной. — Именно, — одобрительно кивнул Визерис, — лордам Вестероса было плевать на ее ум, способности, плевать они хотели на ее законные права или что, в отличе от меня у нее был здоровый наследник мужского пола и поддержка самого могущественного лорда королевства. Рейнис была женщиной, и только одна эта причина перевесила чашу весов в мою пользу, а я… хмм, — снова вздохнул король, — послушай меня дочка. Не буду скрывать, если ты действительно желаешь наследовать трон, тебе придётся очень трудно. — Я понимаю… — Возможно, — перебил ее король, — но я все же скажу, твой путь к трону в отличае от моего будет тернист и полон опасностей, девочка. Каждый твой шаг будут обсуждать с утроенным рвением и каждое твое решение попытаются оспорить те, кто считает что женщине не к лицу править. И все твои достоинства в их глазах, поблекнут и потеряют значимость на фоне того простого факта, что у тебя нет чл… — внезапно запнулся Визерис на бранном слове, потупив взгляд. Слишком уж он увлекся… — П-поняла, — Принцесса удивленно застыла, от смущенного вида отца, а затем нежно засмеялась, изящно прикрыв рот ладошкой. — хи-хи, прости папа, просто… — Ничего, — беззлобно усмехнулся король, видя как его девочка не может остановить нервный смех, и он не пытался вернуть прежнюю атмосферу. Хватит с нее переживаний на сегодня. Через пару мгновений она наконец вернула себе самообладание, и ее прежняя нервозность и напряжение исчезли. Рейнира подняла взгляд и уставилась на него о чем-то усиленно размышляя. Затем, сделала шаг вперед и крепко обняла удивленного отца. — Kepa, — устало промолвила принцесса, ощущая тепло от его широкой груди, и слушая мощный, размеренный стук его сердца, — ты ведь не бросишь меня? — Никогда! — последовал мгновенный ответ. — Поддержишь, даже… — запнулась она, на теме которая мучила ее в последнее время. Она боялась этого, но тем не менее осознавала его неизбежность, — …когда ты женишься снова? — …Конечно, — нежно приобнял ее Визерис, вдыхая лавандовый запах ее волос, — я буду рядом. — Даже если у тебя появятся сыновья? — Да… — Даже если лорды взбунтуются? — В Пекло их… — И даже если весь мир будет против… — уже с весельем спросила девушка, приподняв лицо, и с восторгом отмечая непоколебимый взгляд отца, — ты защитишь меня? — Обещаю тебе, дитя, — молвил король предельно серьезно, — тобой не пренебрегут! Я никогда не изменю своего решения, только потому что ты женщина, даже если придётся залить этот мир кровью, НО… — с нажимом дополнил Визерис, — не смей расслабляться только потому, что я тебе благоволю, Рейнира. Я не потерплю некомпетентность. Если ты и правда хочешь быть королевой и наследовать мне, ты ДОЛЖНА быть достойна этого бремени. — предельно серьезно продолжил король, погладив дочку по щеке. — Да! — решительно сказал Рейнира, понимая что ей придётся постараться, чтобы сохранить положение, и отец не станет поддерживать притязания дочери, только из-за одной любви. Он дал ей шанс, которого ни одна женщина никогда не удостаивалась. Это гораздо больше чем ее предшественницы когда-либо получали. Дальше, все зависит только от нее, и Рейниру это устраивало, — я не подведу тебя, отец. — И в первую очередь ты вылезешь из той скорлупы, в которую ты собственноручно себя загнала после смерти матери. — с нажимом продолжил Визерис, отмечая как взгляд дочери дрогнул при упоминании почившей королевы, — она умерла дитя, и ничто этого не изменит. Нам остаётся лишь ревностно хранить память о ней и идти дальше, чтобы она не огорчилась, когда наступит наше время последовать за ней. — Н-но, — нехотя всхлипнула Рейнира вернув голову в исходное положение на груди отца. — это так больно. Как только я вспоминаю ее… — Пойми, малышка, — он решительно приподнял ее за подбородок и продолжил. — Эймма не хотела бы, чтобы ее маленькая принцесса замкнулась в собственной скорби и проживала свои дни под гнетом той мрачной тени, что нависла над ней после ее смерти. — Я… понимаю, — пробурчала она, чувствуя как грусть уходит, а ее место приходит тепло от его слов. Она понимала его правоту, но ей было необходимо, чтобы эти слова кто-то произнес, так как отпустить печаль она самостоятельно не смогла, считая что тем самым предает память о любимой матери. — но как моя скорбь связана с… — Ты стала мрачнее, — пояснил Визерис, чувствуя усталость после непрерывной растраты жизненной силы. Не существенные потери, но все равно неприятно, — и не желаешь идти на контакт с людьми, а это важнейшее качество для любого правителя. Любовь и уважение народа не приходит само по себе, ты должна привить себе характерную черту учитывающую человеческую психологию и даже самое неоднозначное решение преподносить так, чтобы люди считали твое мнение единственно верным. Политика целиком и полностью завязана на взаимоотношениях людей, и у тебя нет ни единого шанса сесть на мой трон, если за тобой не будет поддержки народа и лордов. — Я не знаю как, — нехотя призналась девушка, избегая взгляд отца, боясь увидеть разочарование. — А я знаю, — хмыкнул король и отстранился, — и я научу тебя всему необходимому, а иначе зачем еще нужен отец? Пошли, — а затем размеренно двинулся на выход, взяв дочку под локоток. — обсудим твои будущие действия в мое отсутствие. Составим парочку скоротечных планов, чтобы поднять твой имидж и авторитет в глазах народа. — Да, kepa, — улыбнулась Рейнира, приобняв его локоть. Сказать, что она думала пойти с ним на Драконий камень, Рейнира так и не решилась. Что-подсказывает ей, что отец однозначно откажет, и может даже разозлится, а огорчать его, ей не хотелось больше всего. Гвардейцы гордо последовали за подопечными, сохраняя почтительную дистанцию, но и они прекрасно прочувствовали момент в тронном зале, так как всегда были рядом, будучи молчаливыми наблюдателями. — Лучшая работа в мире, — тихонько усмехнулся Эррик, успокаивая взволнованное сердце от недавней трогательной сцены. Такого прилива ярких эмоций он давно не ощущал. — Лучшая работа в мире, — охотно поддержал его брат близнец, гордо чеканя свой шаг, — пьесы и сценки бродячих артистов не идут в никакое сравнение с этим. — Заткнитесь, сопляки, — шикнул на них лорд Командующий, которого тоже растрогал разговор принцессы и короля. Он с самого ее рождения наблюдал за этой девочкой и воочию видел ее первых шаги, также отчетливо как и ее скорбь по матери, и последовавшее за этим горем, угасание. И теперь, видя как Рейнира радостно улыбается и смеется от слов отца приобнимая того за локоть, Гарольд почувствовал себя гораздо лучше.

***

В Красном замке царила напряженная атмосфера, наполненная волнением из-за грядущей бури. С тех пор как я приказал собрать флот и подготовить к оцеплению Драконьего камня все доступные корабли, прошло уже два дня. Малый совет не стал больше тревожить меня и приступил к своим обязанностям с невиданным доселе рвением: Стронг укрепляет город и призывать новобранцев и рыцарей со всех окрестных земель, Корлис начал пинать своих капитанов, которые успели разлениться на суше, всецело посвятив себя благам столицы. Лиман с болью в сердце вскрывает сундуки с золотом и судорожно рассчитывает расходы на всю эту авантюру, а Отто следит за тем, чтобы они не оплошали и беспрерывно рассылает письма лордам Узкого моря, с приказом присоединиться к блокаде. А я все это время провел в компании дочери, которая наверняка испытывала двоякое чувство от происходящего. С одной стороны опальный дядя, которым она когда-то восхищалась, с другой же — я. Она одновременно в ярости от его идиотизма и огорчена из-за того, что все пришло к этому. Но она у меня умная девочка, понимает, что отцу не оставили других вариантов нет, и видят боги, этот неблагодарный мудак заслужил качественную порку. Более того, мне кажется она теперь его вообще ненавидит, после наших бесед. А как иначе? Дэймон куролесил вместе со всяким сбродом в тот самый миг, когда моя семья переживала свой худший час. В то время когда его брат потерял любимую жену, а племянница была разбита горем, он веселился и пьянствовал в компании шлюх. Теперь же, перешел все границы и сумел вызвать во мне жгучую ярость, которая лишь слабеет в компании дочери и Алисенты, но никак не гаснет. В первое время я вообще думал прикончить его, а останки захоронить в какой-нибудь выгребной яме, но я не настолько отбитый, чтобы проливать братскую кровь, даже если повод выдался достойный! Каким-то я чересчур агрессивным стал после пробуждения, такого раньше за мной не водилось, да и Визерис не славился гневливостью. И я наверно знаю, чем вызвано такое поведение. Все это началось после поглощения драконьих яиц, но и другого выбора у меня ведь не было. Либо так, либо мучительная смерть, так что сожалеть об этом я точно не буду. Да похер, наверняка скоро пройдет! А насчет Дэймона… убивать его я конечно не буду, все таки брат мне, хоть и бракованный. Сейчас стоит подготовиться к встрече и продумать дальнейшие шаги. У него неприступная крепость, укомплектованная двумя тысячами обученных воинов, да и Караксес впридачу, а этот змей известен своим агрессивным нравом. Но брат похоже успел позабыть, что я когда-то властвовал на Драконьем камне, будучи признанным наследником, и мне известны все слабости и потайные ходы в крепость. Такие знания передаются только приемникам и про них вообще никто не знает. Есть пара секретных ходов в саму крепость, в драконьи пещеры, где гнездятся свободные ящеры и конечно же есть одна «вип» дорожка, которая ведет прямо в королевские покои. Я буквально могу застать брата со спущенными штанами и хорошенько отшлепать, прежде чем этот болван успеет опомнится. Вообщем, у меня немало способов решить проблему с братом, а сейчас стоит сосредоточиться на настоящем. На данный момент, я нахожусь в своих покоях, перед ростовым зеркалом дерьмового качества и пытаясь подобрать нормальный наряд для, ха-ха, «свадьбы». Что-нибудь строгое, но при этом изящное, чтобы не потерять лицо перед своим сопровождением, а их будет немало. Судя по тому, что на эту авантюру подкинулось несколько десятков лордов. — Государь, — донесся до меня тихий голосок из-за спины и я вспомнил, что вообще-то не один. Алисента аккуратно обняла меня со спины, сомкнув свои нежные пальчики на моей груди, — может вам не стоит идти туда лично? — Поверь, будь другая возможность урегулировать эту ситуацию я бы им воспользовался, моя милая Алисента, — аккуратно поворачиваюсь и смотрю в это печальное личико, и вижу влагу что скопилась в уголке этих красивых глаз, — ну-ну, — осторожно вытирая влагу, я прижал эту милашку к себе. — Не стоит лить слезы, моя дорогая, я ведь не на войну еду. Брат позвал на свою свадьбу, я просто еду их «поздравить». — легкая улыбка появилось на ее лице от моего непринужденного поведения, но объятия она не ослабила, кажется хватка стала даже сильнее. — Я ведь не дура, и понимаю, что вы хотите меня успокоить, — красавица схватила мою ладонь, что покоилась на ее щеке и ласко потерлось о нее, будто нежный котенок, — но мое сердце все равно неспокойно. Я боюсь, что принц Дэймон… — не давая ей закончить, я притянул ее к себе, чуть ли не отрывая от земли и страстно поцеловал. Просто очаровашка, так и хочется расцеловать эту влюбленную в меня девушку, причем мне вообщем-то плевать куда именно. Ха! Не зря я нацелился на нее, добрая, искренняя и скромная красавица с добрым нравом. Такие любят искренне и если хорошенько постараться, из нее можно слепить все что душе угодно. Интересно, какова же она в постели? Я бы проверил, вот только не готова она к такому, однажды чуть было не сорвался, но с Алисентой нужно набраться терпения, пока она сама не накинется на объект своего воздыхание, вот тогда у меня будут масса возможностой для маневра в будущем. Пусть сидит в моем дворце и изводит себя переживаниями, пусть ее чувства копятся пока я не вернусь на драконе, тогда и только тогда я получу желаемое. Банальных секс меня не волнует, если пожелаю, за моей дверью соберётся очередь до самых врат столицы, может даже дальше. О нет, мне нужны ее сердце и разум, что посвящены только мне, нужна ее любовь и забота, хочу чтобы все ее влажные мечты и надежды на светлое будущее были связаны со мной. О да! Я чрезвычайно жадный, эгоистичный ублюдок и мне совершенно точно нравится таким быть. Я же не хочу ломать ее личность под гнетом сомнений и предрассудков, нет, ее нужно аккуратненько подтолкнуть в нужном направлении и в конце получиться прекрасная женщина способная на все для меня… Не могу дождаться до этого момента. — Ха-а~, мой король, — нехотя отстранилась Алисента, образуя между нашими губами небольшой мостик из слюны. Она покраснела от возбуждения и томно вздыхала от волнения, а это бездонные слезливые глазки… ммм, так и хочется нагнуть ее у этого зеркала и заставить кричать от удовольствия. — Я… я-я вас… — Тш-ш~ — нежно приложил палец к ее губкам, прекрасно зная ее следующие слова, но еще рано. Я хочу получить полный набор, и в качестве единовременной выплаты, — как только вернусь из Драконьего камня, мы вернемся к «этим» словам, хорошо? — девушка смущенно кивнула и прильнула к моей груди, пытаясь скрыть свое покрасневшее личико, — а пока, они будут греть мне сердце холодными ночами и напоминать об одной прекрасной девушке, которая ждет меня дома. — Я-я буду ждать, — донесся до меня приглушенный шепот, — очень-очень ждать… — Само очарование, — погладил я ее по изящной спинке, чувствуя на груди тепло, буквально. Похоже снова начала реветь, — ну же, посмотри на меня, — приподнимаю ее голову и вижу слезы что льются в три ручья, — не стоит омрачать наше короткое расставание слезами, Алисента. Обещаю, со мной ничего не случиться. Ты мне веришь? — Д-да… *всхлип*… п-простите… — девочка опять прильнула к моей груди. Видимо придется опять наряд сменить. — я не… *всхлип*… не хотела вас расстраивать. — Что ты, — успокаивающе глажу ее по голове, попутно осматривая свой гардероб. Сюртук точно придётся сменить, а с ним и штаны если хочу чтобы одежда смотрелась гармонично. — ты меня не расстроила, просто не желаю, чтобы ты плакала, тем более поводов для этого я не вижу. Но если пожелаешь, можешь выпустить чувства, я не против, — и после этих слов она разревелась пуще прежнего. Ей богу, такое чувство будто меня на плаху провожают. Я между прочим в заведомо выигрышной ситуации. За моей спиной почти пять тысяч мечей, не считая матросов, есть сила благодаря которой меня прикончит разве что дракон, да и тот скорее всего покориться правой «метке». Драконы — это животные, умные, огромные и крайне опасные твари, но все же животные, так что проблем с ними вряд ли предвидится, но и про осторожность тоже не забуду. Золотые плащи не станут биться против короля. Оставшиеся в столице двое капитанов, ставленники Отто сообщили что понятие не имели, почему Дэймон приказал немедленно покинуть столицу и перебираться в Драконий камень пользуясь своим положением командующего. По всей видимости Золотые плащи считали, что выполняют именно мой приказ и не подозревают об измене, по крайне мере обычные воины, а вот поддержавшие принца капитаны наверняка в курсе… и с ними будет отдельный разговор. Вообщем, я быстро выбью всю дурь из младшего брата, прикончу командиров Золотых плащей, и вернусь в столицу, где нас будут ждать суд над одним наглым идиотом. Убить не убью, но в моих силах перекрыть ему кислород и превратить его жизнь в ад. Буду давить, пока он сам не сдохнет или не опомниться, вериться в это конечно с трудом, но чем черт не шутит, может и выйдет из него нормальный человек. Покажу ему всю мощь дракона, которая по его мнению отсутствует в старшем брате. Эх-х~, а ведь все могло быть по другому, но он не оставил мне выбора. Проигнорировав, такой наглый вызов, я выставлю себя слабаком, которого можно не слушаться. А мне этого не надо, совсем даже наоборот, нужно расставить точки над «и», показать, что даже брата не пожалею после измены. Это будет правильным решением. Покажу вассалам и народу Кузькину мать, и начну наводить порядок, а то совсем оборзели, черти! — Успокоилась? — спросил я через несколько минут, когда Алисента перестала всхлипывать. — Да, — приглушенно кивнула девочка, предпочитая остаться в таком положении, но меня так-то на свадьбе ждут, так что пришлось нехотя отстранится. — пожалуйста, пообещайте не рисковать и не лить кровь понапрасну, — а вот этого нам не надо… — Моего слова уже недостаточно? — немного нахмурился. Не настолько чтобы выглядеть сердитым, скорее выразил еле заметную обиду и искреннее непонимание. — Нет! — на эмоция ответила девушка, а затем мило растерялась, не зная как правильно ответить, — То есть да… Я-я... — Ладно уж, — быстро чмокаю эту очаровашку в мягкие губы и двигаюсь в сторону кровати, сходу снимая с себя сюртук, перед смущенно-растерянной девушкой. Ну, зато перестала реветь. — Обещаю, что не буду делать глупости, так что больше не плачь. — С-спасибо, — тихонько буркнула Алисента и отвернулась, упорно делая вид, будто не смотрит на мое тело. Вот только отвернулась она «почему-то» в сторону зеркала, в котором хоть и хреново, но все же отражалась моя голая тушка. Черт! Как же я хочу ее трахнуть!

***

Она шагала по мрачным коридором Драконьего Камня, еле сдерживая порыв сорваться на бег и поскорее предстать перед человеком, за которым следовала годами. Единственным человеком, который мог защитить ее от этого мрачного, извращенного и жестокого мира, по крайне мере раньше она так и думала. Но теперь… — Боги, спасите меня, — тихонько прошептала Мисария, чувствуя ужас от грядущей бури. Она проклинала ту ночь когда в попытке подбодрить Дэймона, невольно вдохновила того на пугающую речь, которая впоследствии вылилась в настоящую катастрофу. Несколько жалких слов сказанных по пьяни, и принц лишился трона. Повезло, что его ярость не коснулась ее, но то что происходит в данный момент… Лучше бы он бросил ее в том борделе и творил свои безумства подальше от нее. Мисария не понимала как они пришли к этому, она вообще мало что понимала в последнее время. Дэймон захватил семейное гнездо, с поддержкой большинства офицеров Золотых плащей, отказались только двое капитанов и две сотни солдат, которых оставили в столице для вида, остальные последовала за своим командующим на верную смерть. Идиоты! Они даже не представляют, что с ними сделают за такое преступление. Может их принц и не боится брата, и его жизни ничего не угрожает, но даже подумать страшно, что сделают с его глупыми посследователями. Она свернула за угол, игнорируя столпившихся стражников и спешно проскользнула в покои наследника, в которых теперь хозяйничает Дэймон. — Дэймон! — Было раннее утро, солнце только начало всходить и принц еще не проснулся, после вчерашней попойки с закадычными «друзьями». Обычно она не смела его будить, но сейчас… она подхватила кувшин с водой и вылила ее прямо на спящего Дэймона. — Какого Пекла!.. — мужчина мгновенно проснулся от такого грубого способа пробуждение, и спросонья выхватил кинжал, который всегда лежал под подушкой. Она знала про эту привычку, а потому отступила сразу же как ополоснула его холодной водой, — Мисария, ты… — Что ты сделал? — перебила его женщина, пытаясь сдержать дрожь в голосе и удержать ровную спину, перед недовольным прищуром фиалковых глаз. — Хмм, — Дэймон недоуменно осматрел свою любовницу и будущую жену. Он прекрасно видел ее состояние, и она точно была очень напугана. Ей позволялось многое, но чтоб такое? У нее должен быть веский повод чтобы так грубить своему благодетелю, — много чего, — насмешливо хмыкнул он, откинувшись на мокрую подушку и протирая заспанное лицо, — скажи мне что тебя так встревожило и я скажу что им… — Мне доложили, что вчера утром королевский флот отбыл из столицы под командованием Морского змея и направляется сюда! — взбесилась Мисария, видя его наплевательское отношение. — Что? — застыл принц, чья привычная язвительная ухмылка немедленно слетела от таких новостей, а сам он застыл, пораженно всматриваясь в лицо женщины. — Это не шутки Дэймон, что ты наделал? — женщина передала ему небольшое послание, — Это как-то связано с твоей отлучкой два дня назад? И то яйцо… — Помолчи, — шикнул на нее принц и приподнялся, краем глаза взглянув на послание, — и так тошно, не хватало еще твоих нравоучений. — недовольно сморщился он от головной боли и начал одеваться. — Сведения точны? — Точнее некуда, — ответила она, — Полсотни кораблей, под предводительством самого Корлиса Велариона, идет по наши души. — задрожала Мисария, от того, что вскоре произойдет. — Вместе с ним несколько членов Малого совета, драконоблюстители, десница короля и… — Хорошо, — довольно улыбнулся принц пристегивая Темную сестру. — Значит мой план сработал. Эта скользкая тварь больше не может игнорировать меня. Я уже начал думать, что спалить Королевскую гавань не такая уж и плохая идея. — Твой план? — недоверчиво прошептала она, — ты… ты украл это яйцо, Дэймон! — Умная девочка, — похвалил ее принц и попытался притянуть в объятия, но женщина быстро отступила, пораженная внезапной догадкой, — не зря я выбрал тебя в качестве второй жены. — Ж-жены, — Мисария широко распахнула глаза от его слов. — Верно, именно поэтому Хайтауер взбесился настолько, чтобы рискнуть выйти против меня. — Ты объявил, что мы… — тяжело сглотнула Мисария, начиная осознавать на какую ужасную участь ее обрекли, — у-умоляю, скажи что это чертово яйцо никак не связано с… — осеклась Мисария, как только Дэймон насмешливо фыркнул и к ее ужасу… одобрительно кивнул. Она прекрасна знала про традицию Таргариенов класть драконьи яйца в колыбель новорожденных принцев и принцесс. — ты хоть представляешь, что со мной сделают после твоей выходки? — Никто нас не тронет, — спокойно заверил ее Дэймон, будто происходящее сущий пустяк. — я принц и всадник Караксеса, я… — Нет никаких «нас», Дэймон, — словно выплюнула женщина, больше не способная скрыть свою обиду, — Голову принца, они может и не насадят на пику, но представь что сделают с обычной заморской шлюхой, на которой вознамерился жениться представитель королевской династии?. — глаза ее преисполнились влагой, а в горле встал тяжелый ком, который она еле сглотнула, — Ты клялся защищать меня Дэймон! — Драконий камень, вполне надежен.. — «Был» надежен, — обреченно простонала женщина и упала на колени, почувствовав ужасную слабость в ногах. — но теперь, когда он очнулся… — Мисария! — немедленно спохватился Дэймон и подскочил к ней, пытаясь помочь, но та его решительно оттолкнула. Быстро опомнившись, она вытащила из-за пазухи еще одно письмо, которое пришло вместе с первым… только это было скреплено королевской печатью. Мейстер Вокен передал его Мисарии с видом осужденного на казнь преступника, и она даже не подумала взглянуть на него, напуганная донесением из столицы, но теперь… — Седьмое пекло, женщина! — выругался мужчина, наблюдая как его любовница панически срывает королевскую печать и начала судорожно перебирать строки, — какого черта ты творишь? — Т-ты… *хнык*… ты погубил меня, Дэймон, — всхлипнула женщина, позволив письму выскользнуть из ослабевших рук. — … — Дэймон насторожился от ее реакции и подобрал письмо, которое с первых строк заставила его замереть от неприятного удивления: Именем Визериса Таргариена — первого своего имени. Короля Андалов, Ройнаров и Первых людей. Принц Деймон Таргариен — ты обвиняешься в государственной измене, и в попытке свергнуть главу дома Таргариенов, старшего брата и своего короля. Ты обвиняешься в узурпации титула и земель наследника Железного трона. Обвиняешься в дезертирстве с поста Командующего Золотых плащей вместе с подчиненными войсками. Именем короля, приказываю тебе оставаться на Драконьем камне дожидаясь прибытия королевского флота, разоружить своих головорезов, сложить оружие и предстать перед справедливым судом короля, вместе с недостойной невестой. — Ха-ха, — злобно рассмеялся Дэймон, бросая письмо в горящий камин, — «Именем короля», значит? — Что смешного? — спросила женщина, которая напряженно ожидала его реакции, — тебя объявили изменником, Дэймон… — Ерунда, — отмахнулся принц, — всего лишь лживые проделки Отто. Этот идиот и правда думал, что я и поверю будто это написал брат?! — фыркнул он, — он прикрывается именем Визериса и пытается выманить меня из дома. — Он десница… — В пекло десницу! — вспылил Дэймон, одним взглядом затыкая женщину, — Только брат может судить меня, но он сейчас в ужасном состоянии, — поморщился принц, вспомнив донесение своих (Мисарии) шпионов во дворце. Судьба старшего брата его печалила, даже несмотря на все их разногласия. Весть о неведомой болезни, достигло до его ушей через пару дней, как только он занял родовое гнездо, когда отступать было уже поздно. Если бы он вернулся то без брата, эти ублюдки могли его и на стену сослать: — Мой брат сломлен болезнью, Рейниру отстранили и заперли, а меня объявил изменником! — прорычал Дэймон, будто настоящий дракон, — эти ублюдки слишком многое о себе возомнили. Ну ничего, я наведу порядок и возьму на себя бремя правления, пока… — Так вот значит, чего ты хочешь на самом деле? — вздохнула Месария и тяжело приподнялась с холодного черного камня, — но ты не дослушал меня… — Я достаточно наслушался на сегодня, — отмахнулся Дэймон, — убирайся с глаз долой в покои, которые я тебе выделил и приведи себя в порядок. — Так и сделаю, — съязвила она, стряхнув пыль со своего изящного платья, и двинувшись на выход ломанной походкой, — но перед этим все же скажу, чтобы ты не наделал еще больше глупостей. — Хмм, — недовольно нахмурился принц, но все же прислушался. — Твой брат и правда выздоровел и идет сюда… — … Что ты сказала? — опешил принц, недоверчиво оглянувшись, но та уже оставила его одного и громко хлопнула дверью напоследок.