Её история

      Я не успеваю даже понять, как оказываюсь возле окна и смотрю вниз.       Каролина распласталась на черепичной крыше лицом вниз. Она не двигается. Слава богу, что тут есть эта крыша и она не скатилась вниз, сломав себе ноги или ещё хуже.       - Каролина?       Меня начинает трясти. Я не понимаю жива она или нет. Её молчание вынуждает меня волноваться ещё больше.       - Да чтоб тебя.       Я цепляюсь за оконную раму и всё же заставляю себя перекинуть одну ногу за безопасную зону, ближе к Каролине. Теперь, я чувствую как рама впивается мне между ног, пока я пытаюсь загнуть вторую ног и вытащить её.       - Каролина, пожалуйста, - умоляю я, пока где-то в груди разрастается страх свалиться вниз и убиться нахер.       Но она молчит, вынуждая меня всё же пойти на это. Перекинуть и вторую ногу за пределы комнаты и свесить вниз.       - Знаешь, если ты меня слышишь, но просто вынуждаешь делать это, то я тебе этого не прощу.       Я вдыхаю полной грудью. Зачем мне всё это? Почему я продолжаю ей помогать? Идти на чертовом поводу. Разве моя жизнь мне не дороже?       - Твою мать.       Я слышу, как в комнате начинает звонить телефон. Мелодия постепенно нарастает, а удары битов становятся все громче. И если, кто бы там ни был, не прекратит звонить, мама может зайти в комнату и увидеть свою дочь суицидницу. Точнее, она так подумает. Конечно, а о чем тут ещё можно думать? Плевать. Возвращаться поздно.       Я беру себя в руки и как можно аккуратнее сползаю вниз. Мои ноги находят опору, пока я чувствую, как в руки впивается деревянная рама, которая однозначно оставит ссадины.       - Фух, - я выдыхаю, всё ещё держась за край оконной рамы. - И как мне, блин, достать тебя?       Я осторожно поворачиваюсь и медленно опускаюсь на корточки. Нет. Не достаточно. Нужно ещё ниже.       Оказываясь на четвереньках, еле как держась за черепицу, слава богу, что хотя бы за неё можно держаться, я аккуратно двигаюсь в сторону Каролины, что всё ещё не движется.       Хотя бы дыши. Просто дыши.       Я останавливаюсь возле неё и ложусь на живот, чтобы окончательно не сорваться вниз.       - Каролина?       Моя рука тянется к ней и несколько густых прядей летят назад, открывая лицо девчонки на лбу которого красуется кроваво-красная полоса.       Я проверяю дышит ли она и с облегчением выдыхаю. Значит, просто ударилась. Ударилась и потеряла сознание. Не облегчает мне задачу, но хотя бы даёт шанс на то, что мы всё же сможем спуститься с этой чертовой крыши.       - А могла бы сейчас быть в уютной теплой комнате и выяснять там отношения, да, Каролина? - слишком резко выдаю я, но меня всё равно никто не слышит. - Почему ты такая дура? Боже!       Я смотрю вниз, но мне хватает страха высоты и я утыкаюсь лбом в черепицу, которая создана для того, чтобы защищать дом от дождя, а не принимать на себя тела незнакомок. Чёрт, этому дому, наверное, уже куча лет. Конечно, ещё бы подо мной не обламывались кусочки и не летели вниз.       Я снова тянусь к девчонке и слишком агрессивно толкаю её в плечо, от чего тело всего лишь на секунду отрывается и тут же падает обратно.       - Каролина, нужно проснуться! Ну же!       Я слышу, как телефон снова начинает разрываться. Да кто там такой настырный?       Я двигаюсь к девчонке ещё ближе и оказавшись вплотную, переворачиваюсь на бок, чтобы попробовать пробудить её ударами по щекам.       - Пожалуйста, очнись.       Моя рука ложится на её щеку и я чувствую мягкую кожу под своими пальцами. Приятная. Какая же ты приятная. Но почему такая колючая внутри? Кто так сильно тебя ненавидит, что оставляет эти синяки и ссадины?       Я провожу большим пальцем вниз и касаюсь нижней губы на которой есть рассечение. Оно небольшое, но заметное. И ей сто процентов больно улыбаться. Хотя, её улыбка... Она вообще бывает? Не такая безумная и дикая, а обычная, простая, счастливая? Кто же ты такая Каролина Холидей и почему... почему я не могу оторвать от тебя глаз, когда мы лежим на краю крыше и можем рухнуть в любой момент?       Я чувствую её теплое дыхание, что попадает мне на пальцы и не могу не улыбнуться. Пусть будут правы все, пуст все они знают, что это выйдет мне боком, но чёрт... она... она...       Я слышу тихий прерывистый стон и вижу, как Каролина начинает морщиться. Её голова приходит в движение и я тут же одергиваю себя, убирая руку с лица девчонки.       - Господи! Боже! - мама явно уже в комнате. - Саша! Ты где вообще? Можно выключить эту...       Она затыкается.       Каролина открывает глаза и тут же хмурится. Она пытается посмотреть по сторонам, но я резко вытягиваю руку вперед и прижимаю её обратно к крыше.       - Пожалуйста, не двигайся.       - Что?       - Саша!       Я слегка приподнимаю голову и вот уже вижу свою маму, которая зажала рот рукой и схватилась за сердце.       - Мам, нам нужна помощь.       Я сижу на кухне и выпиваю уже третий по счёту стакан с водой.       Каролина сидит рядом, на её плечах теплый плед, а в кружке, которую она держит двумя руками горячий чай.       Не знаю, как моей маме хватило сил собраться и всё же позвать отца, а затем притащить лестницу, о которой я, конечно же, не знала, и благополучно спустить нас на землю. И я даже не знаю, как Каролина не сбежала сразу же, стоило ей ощутить твердую поверхность под собой. А тем более, у меня нет ответа на то, как она согласилась на приглашение моей мамы остаться и хотя бы согреться.       Я ставлю пустой стакан на стол и поднимаю свои глаза.       - Девочки, - мама входит в кухню, отодвигает стул и садится напротив нас. Думаю, всё это время, они говорили с отцом о том, что делать дальше. - Я не уверенна, что хочу знать, как вы там оказались, но... будьте добры, объясните, откуда у тебя такие гематомы? - спрашивает она и смотрит на Каролину.       Да, они ещё не успели познакомиться. Мама ходила и причитала, что только я могла попасть в типичную ситуацию и ей не особо было дело до знакомства. Скажу так, я не хотела их знакомить. По крайне мере на это была одна причина. Мама знала, благодаря декан Прим, кто успел "поджечь" мои глаза.       Каролина молчит, она пялится на кружку. Её волосы закрывают половину лица, но это не помешало моей маме успеть увидеть боевой раскрас.       - Мама, прошу...       - Нет, Саша, - вытягивает она руку ладонью ко мне и я вижу насколько она сейчас взведена. - Мы не успели познакомиться, милая, - продолжает моя мама, уверенная в том, что сможет помочь такой как Каролина. - Меня зовут Ульяна. Хотя, думаю, немного сложновато в произношение, - посмеивается мама, махая рукой в сторону. - Если будет проще, то можно Уля.       Я перевожу взгляд на Каролину, которая явно чувствует себя не в своей тарелке. Но именно сейчас, я почему-то, хочу сказать ей, что это её вина. Ведь если бы она не паниковала, а просто доверилась... Чёрт. Доверие. Смешно.       - Спасибо, - отвечает Каролина и всё же приподнимает голову, но я не могу видеть куда она смотрит на этот раз.       - Спасибо? - Брови мамы сводятся к переносице, но взгляд всё такой же острый, она продолжает смотреть на девчонку. - Милая, у тебя всё в порядке? Может, ты боишься сказать, что это моя дочь тебя обидела?       - Ма-а-ам, - тяну я и она тут же цыкает в мою сторону.       Замечательно. Теперь я становлюсь монстром.       Я закатываю глаза от своей беспомощности.       Моя мама всегда могла добиться признания. От меня точно. Она любила играть в такую игру, где победителем всегда становилась Ульяна Николаевна, а все остальные признавали поражение. Только, не думаю, что здесь выиграет она. Каролина тот самый лайнер, что нельзя затопить. Это не Титаник. Я даже не знаю, что её может разрушить.       - Скажи, чем мы можем тебе помочь? - вновь пытается мама, когда Каролина снова опускает голову к своей кружке, где чай явно начинает остывать.       Я начинаю кусать губы от нестерпимого желания поскорее увести Каролину от этой мучительной женщины и чувствую, как ладони снова начинают потеть. Волнение. Конечно. Оно самое. Всего этого бы не было, стоило просто оставить её... где? В том доме? И чтобы с ней сделали в таком виде? Да ещё и когда она начала лезть с кулаками на Фина. Кстати, почему? Тоже останется загадкой? Бесит.       - Милая.       Мама протягивает руку к Каролине и слегка касается её тыльной стороны ладони. Она мягко проводит по ней пальцами.       - Мам, наверное, Каролине нужно отдохнуть...       - Каролине? - мама вытягивается и убирает руку под стол и я понимаю, что сделала глупую ошибку. - Ты, Каролина Холидей?       Я вижу, как гортань мамы двигается, а губы плотно сжимаются.       - Мам, - я резко поднимаюсь и стул со скрежетом отъезжает назад. - Пожалуйста, давай не сейчас. Прошу тебя.       Мама переводит свой ядовитый взгляд на меня и я понимаю, что её ребенка точно никто не может трогать. Она убьёт любого, кто попробует коснуться её дочери.       Она усмехается, складывает руки на груди и откидывается на спинку стула.       - Так вот кто любит таскать с собой перцовые баллончики, - выплёвывает мама. - А так и не скажешь.       Каролина убирает свои руки с кружки, отодвигается и начинает вставать.       - Ну уж нет! - рявкает мама и мне кажется, что сейчас подо мной провалится пол, который начинает трещать от её злости. - Как ты посмела тронуть мою дочь? Ты знаешь, что за это предусмотрено наказание и оно светит таким, как ты!       Каролина поднимает голову и я вижу, как на месте слабой девочки, появляется монстр. Её лицо искажается, ноздри начинают раздуваться, глаза темнеют и цветовую оболочку закрывает зрачок практически полностью.       - Ваша дочь не умеет держать язык и руки при себе, нужно было воспитывать её правильно, - медленно, но чётко произносит Каролина и её голос врезается в голову. Этот громкий, низкий голос.       - Что?! - мама срывается на крик, она тут же встаёт и расставляет руки на стол по бокам от себя, облокачиваясь на него. - Да как ты...       - Смею? - Каролина ядовито улыбается. - Потому что, могу. И потому что, меня не целовали в попку, как её. Я не бежала к маме с папой, чтобы поплакаться им. И мне всегда приходилось защищаться. Знаете, какого это, когда тебя всегда выставляют виноватой? Нет, не знаете. Вас тоже любили. Так вот, прежде чем думать, что дьявол я, лучше спросите у своей дочери, ангел ли она о которым вы думаете.       Каролина срывает с себя плед, кладёт его на стул и не говоря ни слова, движется к выходу.       Моё сердце начинает разрывать. Я не знаю, как это правильно назвать. Я не понимаю, что со мной происходит и почему я хочу пойти за ней. Но пока моя мама, женщина, которая никогда не давала права с собой так общаться, стоит тупо замерев и уставившись в одну точку, мои губы расплываются в улыбке, а сердце продолжает разгонять кровь быстрее.       Я разворачиваюсь и следую за Каролиной.       Я не слышу голоса мамы, я вообще ничего не слышу. Что-то мешает мне это сделать. Увидеть, остановиться, подумать, что эта больная девочка явно выжила из ума. Нет, нет. Я иду следом, ощущая, как становится теплее, лучше. Я уверенно шагаю, иду за ней. И мне плевать. Первый раз в жизнь мне плевать на то, кто и что подумает. Мне хорошо. На душе, в груди. Я чувствую, чувствую, как она разливается во мне, эта эйфория. Это чувство. Боже. Невероятно.       На улице дождь. Он падает крупными каплями мне на лицо, оставляя попытки выйти сухой из воды. И мне плевать. Я следую за Каролиной. Я вижу её спину, она тоже мокнет и ей... холодно. Она обнимает себя руками, но продолжает идти вперед, подальше от меня, от моего дома и женщины, что решила обвинить её. Все. Все они обвиняют её. И я в была одной из них. Была. Но не хочу. Больше нет. Она... она...       Она останавливается и я чуть не врезаюсь в неё.       Дождь продолжает бить по лицу, он ускоряется. А мне плевать. Так плевать.       Я подхожу ещё ближе, пока Каролина закидывает голову к небу и останавливаюсь буквально в ничтожных сантиметрах. Её спина выпрямляется, она разводит руки в стороны и словно вдыхает запах дождя и то, что он приносит. Она дышит. Глубоко. Выдыхает через рот. И снова набирает в себя воздух.       А я просто... просто смотрю и не могу понять откуда в ней столько... силы... души, что заточена в какие-то рамки. Ты же абсолютно другая где-то там. Я уверенна. Я знаю.       Я поднимаю руку и совершенно не понимая, что делаю... но... я прикасаюсь. Касаюсь её спины, аккуратно, нежно, осторожно, чтобы не навредить, чтобы не вызвать всплеск очередного дерьма. Она же не такая. Она лишь защищается.       Каролина вздрагивает. Её руки тут же опускаются.       - Ты не такая, - шепчу я, но не уверенна, что она это слышит.       Дождь не прекращает попыток уничтожить нас. Он нещадно бьёт по всем частям тела и моя рука, что прижата к её спине покрывается мурашками. Становится холоднее. Но Каролина в платье. В том платье, которое пора бы давно снять и сменить на что-то тёплое и мягкое.       Я не могу так. Не могу стоять и чувствовать её слабость. Ей холодно. Она начинает дрожать. Но она... она продолжает стоять. Принимать капли, принимать мою руку, что осторожно скользит дальше. Я подхожу ещё ближе и буквально утыкаюсь в её затылок. От неё вкусно пахнет и не важно, что она была слишком пьяна, а на утро явно догнало похмелье. Но здесь и сейчас, я чувствую. Я ощущаю, что нужна ей. Нужна. Как и она мне. Странно? Определенно. Ужасно странно.       Я касаюсь её плеча и мои пальцы аккуратно убирают лишние мокрые пряди назад, оголяя плечо Каролины. Я наклоняюсь и она определенно чувствует моё дыхание на своей коже. Я вижу, как она борется. Её тело вытянулось как струна, а руки сжались в кулаки и она точно хочет оттолкнуть меня и уйти. Но... тогда почему она продолжает стоять и позволять мне?       Я облизываю свои мокрые губы. Её кожа, она так близко и я уже точно знаю, что она мягкая и приятная. Я хочу поцеловать. Дать ей почувствовать это. То, что во мне. То, что она сама того не ведая достаёт каждый раз. Каждый божий день. И снова убегает. Прячется. Закрывается. Просит отстать. Но а сама... напивается и...       Я делаю выпад и беру её за руку. Так, чтобы не напугать, чтобы держать рядом. Мои пальцы охотно просят её успокоиться. Я аккуратно глажу её тыльную сторону ладони большим пальцем и чувствую, как она расслабляется. Каролина шумно выдыхает и даже дождь не успевает заглушить её едва различимый стон. Она хочет этого. Хочет. Её кулак разжимается и она позволяет мне залезть дальше.       Я переплетаю наши пальцы и пока моё сердце стучит, где-то на уровне горла, касаюсь губами её плеча. Она дёргается и тут же отстраняется.       - Нет, - доносится до меня. - Не надо.       Каролина пытается расцепить наши пальцы, но я не готова так быстро отступить. Не сейчас. Не сегодня.       Я дёргаю её за руку и она тут же оказывается в моих объятиях.       Её взгляд такой испуганный, словно я могу что-то сделать ей, причинить боль. Она верит в это? В то, что я тоже монстр, как и остальные?       - Скажи мне от чего ты бежишь? - говорю я намного громче, чтобы она слышала меня. - Вчера ты хотела меня целовать. Что поменялось?       Глаза Каролины бегают по моему лицу в поисках какого-то подвоха? Чего она добивается? Почему не может сказать правду?       - Каролина...       Я не успею ничего сделать, как её губы прижимаются к моим и моё тело становится ватным и вялым. Я чувствую, как её язык хочет проникнуть внутрь и, не думая не секунды, разрешаю ей это сделать. Где-то внизу зарождается чувство страха, страха перед тем, что я не смогу это сдержать. Свою радость, своё возбуждение. То, что она даёт мне именно сейчас. Так нежно, но в то же время развязно. Её длинный ловкий язык уже вовсю изучает территорию. Он осторожно касается моей губы и снова проникает внутрь. Она делает это так... как никто и никогда. Они не могут. У них нет этого. Того, что есть у неё. Это то... то... что мне нужно. Боже! Какая она вкусная. И плевать, сколько она вчера пила и плевать, кто может нас видеть. Мои глаза закатываются от удовольствия и я не могу сдержать стон удовлетворения. Этот поцелуй. Её поцелуй. Я чувствую всё. Вся я превращаюсь в желе. Плавлюсь, как железо. Она может продолжать. Пусть делает всё, что хочет. Всегда. Только не останавливайся.       Каролина отрывается и шумно выдыхает. Её дыхание ложится мне на губы, а я всё ещё не могу прийти в себя. Очнуться. Понять, реально ли это. То, что она делает. Со мной.       Снаружи меня прошибает холод, но внутри... это не описать. Это так удивительно. Как можно чувствовать то, что ты словно задыхаешься, когда тебе настолько хорошо. Как голова может взрываться от того, что делают чужие губы. Всего лишь поцелуй. Раскованный, сладкий. Но это всего лишь поцелуй. Как? Как она это сделала?       - А... можно ещё?       Я открываю глаза и вижу, как глаза Каролины нездорово расширяются. Её зрачок становится полностью чёрным, пока на губы ложится лёгкая улыбка. Это не ухмылка и в ней сейчас нет той безбашенной девчонки. Это самая настоящая улыбка. Её улыбка.       Каролина кладёт свои руки на мои плечи и неуверенно их сжимает.       Дождь продолжает смывать чёткое изображение. Он заставляет моргать намного чаще, чем я бы хотела. Но я вижу её. Ту девушку, которую можно достать. Можно найти. И... любить.       - Алекс, - произносит она практически шёпотом и я вновь чувствую, как моё тело оживает, предлагая продолжить. - Ты не понимаешь, чего хочешь.       Я не понимаю? Да, возможно, я действительно не понимаю. Но чёрт, я так хочу понять. Рискнуть. С ней. Плевать на всё. Неужели, не в этом причина? То, что ты чувствуешь. То, как тебя разрывает от этого.       - Хорошо, наверное, я не понимаю, - мои руки всё ещё на её талии и она кажется такой хрупкой. - Но знаешь, мне абсолютно без разницы. Я такого...       Я затыкаюсь, понимая, что то, что я хочу ей сказать, может напугать её. Напугать и она снова сбежит, исчезнет.       Каролина мотает головой.       - Это сложно.       - Сложно?       Каролина пытается освободиться из моих объятий и я решаю дать ей это. Она делает шаг назад и мне кажется, что я снова потеряла её. Что я сделала не так?       - Тебе не нужна моя история, - пожимает плечами девчонка. Она смотрит в мои глаза и я больше не вижу в них страха, лишь красоту и уверенность. - Я всегда буду той, кто в чем-то виноват.       Меня начинает потряхивать. Я не знаю, как ей помочь. Я вижу, что ей больно. Она старается, но каждый раз что-то идёт не так. Одни и те же грабли.       Я не могу сдержать улыбки, глядя на неё. На это хмурое лицо, которое продолжает смотреть на меня и абсолютно ничего не понимать. Конечно, я как идиотка, стою и улыбаюсь, когда мне пытаются донести что-то важное.       - Не бери в голову, - говорит она и разворачивается.       - Мне плевать! - кричу я и заставляю её остановиться, но лишь на секунду. Каролина начинает идти дальше. - Мне плевать кто и что думает! Слышишь?! Каролина! Мне плевать!       Она слышит. Слышит каждое слово, потому что я буквально напрягаю все свои голосовые связки.       Мои руки сжимаются в кулаки.       - Конечно! Беги! Как всегда! Трусиха! - выдаю я, пока злость затмевает мой рассудок. - Вали.       Но она больше не останавливается и кажется, словно ей плевать. Наверное, так и есть. Кто я такая, чтобы ей стало небезразлично? Кто?       Она продолжает идти. Обнимает себя руками и ускоряет свой шаг. Пока я... Пока я, как полная дура, остаюсь на месте, следуя за ней лишь глазами.       - Какая же я идиотка.