Её история

      В очередной раз. Наверное, скоро это будет моим девизом. Она просто исчезла. И я, пожалуй, начинаю к этому привыкать. Не должна. Но привыкаю. Хотя проблема точно не в этом. Точнее, она глобальнее. Намного. Я спускаюсь вниз и подхожу к стойке ресепшена. - Здравствуйте, номер двести пять, - протягиваю администратору ключ и жду, пока он озвучит свой вердикт. - Доброе утро, мисс, - уважительно произносит он и забирает ключ. Я тяжело вздыхаю, пока пялюсь на его имя, которое спряталось за стандартным бейджиком. Майкл - так зовут парня, который вбивает какие-то данные в компьютер, чтобы потребовать с меня очередную сумму. - Сколько с меня? Я заползаю в карман, пытаясь достать бумажные деньги. - Всё уже оплачено, мисс, - выдаёт Майкл, пялясь на экран монитора. - Да ну? Вот ведь стерва. - Да, завтрак оплатили сегодня наличными, - кивает парень и переводит взгляд голубых глаз на меня. Замечательно. То есть, решила расплатиться за секс или это жест доброй воли? Как мне понять эту девчонку, когда она каждый день разная. Вчера хотела, чтобы я её кусала, а сегодня сбежала как невеста со своей свадьбы. Но ведь спала рядом. Всю ночь. Так? Закрылась в ванной, жалела себя, рыдала, а после присоединилась, укрылась одеялом, наверное, любовалась мной? Нет, последнее можно вычеркнуть. Она просто решила остаться, потому что... да, тут было спокойнее, чем в её маленькой чахлой квартирке. Вот и весь ответ. Она получила то, чего хотела. Стоит лишь поставить на то, что ко мне у неё не было отвращения. Со мной она позволила себе отдаться моменту. А я снова поверила, будто ей есть до меня дело. - Знаете, Майкл, - я улыбаюсь ему самой жалкой улыбкой на свете. - Не позволяйте себе надеяться на что-то хорошее, когда влюбитесь в недоступную стерву, которая сначала решит переехать вас на велосипеде, потом на машине, а затем возьмёт и растопчет вас на бульдозере. Может быть, вам будет и не так больно, но прежним вы уже не станете. Лучше держите рядом какую-нибудь соседку Кейт, которая родит вам чудесных дочек и подарит хотя бы что-то. Я затыкаюсь, разворачиваюсь и пока "процессор" Майкла грузится, иду в сторону выхода. Когда такси всё же останавливается у моего дома, сердце беспощадно ёкает. Вчера мне не было дела до родителей, Оли или ещё кого-то. Телефон утонул в луже, а моё сердце обливалось кровью, пока я вдыхала чужой аромат. Но сейчас мне нужно разгрести эту кипу, которая посыплется на меня, словно штукатурка. Мои ноги останавливаются возле крыльца, пока я стараюсь совладать со своим мозгом, который отказывается принимать действительность за реальность. Не верю я в счастливые сказки, не верю и в то, что мама так просто спустит мне это с рук. Они, наверное, жутко волновались, пока я играла в "любовь" в одностороннем порядке естественно. Я вбираю в лёгкие побольше воздуха и открываю дверь в обитель страха. - Я дома. Тишина. На кухне никого, в гостиной тоже. Может быть, они решили сходить прогуляться? Или пошли в участок, чтобы подать заявление о пропаже дочери. Я осторожно поднимаюсь по лестнице и прислушиваюсь. Видимо, родителей действительно нет дома. Надеюсь лишь они не пошли меня искать. Я открываю дверь в свою комнату и застываю. Возле окна спиной ко мне стоит Оля, лёгкий дым с её стороны пробирается в открытое окно прямо на улицу. Она что, курит? С каких пор? - Привет, - тихо, едва слышно выдаю я, всё ещё держась за ручку двери, будто она может меня спасти. Оля дёргается, её плечи подпрыгивают вместе с ней, а тело вытягивается как струна. Но она даже не думает развернуться и уж тем более не спешит ко мне навстречу. Очередной клубок дыма пожирает улица и мне становится весьма не уютно. Да, я её обманывала. Да, переспала с другой. Да, я считала себя тварью. А кто так ещё поступает? При живой девушке, которая пересекла пол Европы, чтобы увидеть свою возлюбленную. - Ты куришь? Оля приподнимает голову, делает ещё один затяг и вместе с дымом тушит сигарету в какой-то самодельной пепельнице. Она, наконец-то, поворачивается ко мне лицом и мне становится ещё хуже. Видно, Оля не спала всю ночь. Отёкшее лицо, красные глаза, взгляд такой потерянный и тусклый, что хочется придушить собственное эго за свой же идиотизм. - Оля... Я делаю шаг в её сторону, но она тут же вытягивает руку вперёд и мотает головой. - Нет. Я останавливаюсь, пока моё сознание нещадно бьётся в попытке уведомить меня, что я проебалась. Я крупно облажалась. У неё нет никаких оснований верить мне. Она может прогнать меня из собственной комнаты и будет права. - Я... извини меня. Оля усмехается и шумно выдыхает. Кажется, что ещё немного и она начнёт рыдать навзрыд. - Ты была с ней? Пока я ждала тебя всю ночь и утро? Надеялась, что ты придёшь и останешься со мной. Обнимешь, как раньше, прижмёшь. Разве я много прошу? Голос полный боли. Её глаза вторгаются в моё пространство и что-то глухо бьёт по груди. Открывает свежею рану и начинает доставать до важного участка, отвечающего за любовь и доверие. - Ты была с ней?! - Оля срывается на крик, пытаясь скрыть за злостью свои настоящие чувства. Я сглатываю и облизываю пересохшие губы. Мои глаза встречаются с потолком и я понимаю, что сама могу не выдержать и расплакаться. - Да, - также тихо отвечаю я и слышу, как это эхом расползается по комнате. - Чёрт, - Оля прикусывает язык, пока её губы растягиваются в мучительной улыбке. – Какая же я глупая, да? - Нет… нет, ты не глупая, - твержу я ей, пока её боль пропитывает и меня. - Ты её любишь? Самый провокационный вопрос, который я создала сама себе. Каждый раз повторяю, почему я делаю это? И каждый раз натыкаюсь лишь на один ответ, я не могу иначе. Должна. Знаю. Но не могу. Это внутри. Въелось. Осталось. Я не могу это убрать. - Я не знаю, - честно отвечаю я, ведь до сих пор не понимаю, что со мной творится, стоит мне увидеть или подумать об этой девчонке. - Просто... она чем-то притягивает. Я словно не могу иначе. И мне кажется, что это правильно. То, что она делает со мной... я такого раньше не чувствовала. Оля накрывает рот рукой и стремительно разворачивается к окну. Она глубоко дышит, пытается сдержать слёзы и не захлебнуться в моих словах. - Но… она не ты. Ты - это другое. Пойми. Эта девчонка… смешивает меня с грязью каждый раз. Она… Сука… Я что-то к ней чувствую, да, это не проходит. Я… Я знаю… - я прикрываю глаза, чтобы собраться с мыслями. – Знаю, что обманула тебя, предала. Я ненавижу себя за это. И ты имеешь на ненависть полное право… Прости… прости меня, Оля, - снова вторю я, будто это может что-то значить. - Я не хотела, чтобы случилось именно так. Я не хотела. Я смотрю на спину девушки, которая была для меня опорой и поддержкой всё это время. Она всегда была рядом. Улыбалась, держала за руку. Уверяла, что мы со всем справимся и что мне нужно лететь с родителями, не оставлять их одних. Говорила, что университет в Англии это дополнительная возможность преуспеть в будущем. И снова улыбалась, пока провожала меня в аэропорту. Вот, кто был рядом, вот, кто видел, как мне тяжело. Она знала всё. Умела переубедить, вставляя аргументы и железные факты. В ней был шарм, очарование к этой жизни и... ко мне. А я заставила её страдать. Причинила эту невыносимую боль. Я подхожу ближе и, не отдавая себе отчета, касаюсь её спины. Она дрожит. Ей больно. Я чувствую, как сердце Оли рвётся на части. Она не может противостоять этому. Противостоять мне. Это я её предала. Открыла рану, которая может не зажить никогда. Мои руки движутся дальше и вот я уже обнимаю её, стягивая в кокон. Она такая маленькая, хрупкая. Ей только что разбили сердце. И я даже не знала какого это. Пока моё не начало жить и умирать каждый раз при виде другого человека. - Оля, ты самое лучшее что есть в моей жизни. Ты светлая, добрая, умная, сексуальная, поверь, ты очень мне дорога. Прости меня. Прости, что так произошло. Мне действительно жаль. Прости меня. Она крепче хватается за мои руки, что обвивают её тело. - Я же не верила. До последнего не верила твоей сестре, - с болью выдаёт она, шмыгая носом. - Как же так Саша? Как же... Её голова опускается вниз, а тело начинает содрогаться от слёз. Она обмякает в моих руках, утопая в собственном бессилие. Горькие крупные слёзы срываются в пустоту, пока я удерживаю Олю в своих руках, принимая её боль, не давая ей упасть. Она сильная, у неё самое нежное и доброе сердце. В ней столько огня и жизни. Она самое важное что у меня есть. Так почему же мне так сложно отпустить её? Она же заслуживает счастья. Я не должна стоять в это время рядом. Нужно лишь позволить ей увидеть рассвет в ком-то другом. Нужно? Оля медленно разворачивается лицом ко мне и её руки ложатся на мои плечи. - Я не смогу без тебя, - шепчет Оля. – Просто… не смогу. Я ощущаю, как мягкие влажные от слёз губы касаются моих и прижимаю её ещё крепче. Мне следует отпустить Олю. Дать ей шанс с кем-то другим. Увидеть что-то за этими розовыми очками. Позволить посмотреть на мир по-другому. Но вместо этого, наш поцелуй становится глубже. Её слёзы касаются моих щёк, а губы словно собирают остатки нашей прошлой жизни. Её руки перемещаются на мой затылок и запутываются в волосах. Она не может оторваться, пользуясь своей жадностью. Ей нужно это. А я могу дать. Могу же? Мои руки легко подхватывают Олю и вот она уже сидит на моих коленях и подставляет свою шею. И я ощущаю это. Её. Тонкая шея, где я оставила свой укус. Стоны, которые невозможно выкинуть из головы. Тело, что легко поддаётся моим ласкам. И глаза. Глаза, которые пленили меня. Она поставила своё клеймо, даже не зная об этом. И мне нужно лишь прикоснуться к ней там, чтобы понять насколько она меня хочет, снова и снова. Как долго она готова терпеть мои пытки? Хочет ли снова почувствовать мой язык на своём теле? Дрожать от долгожданной разрядки? Упиваться моментом. Она моя. Она... была моей. Всего лишь ночь. Одна ночь. Как выбросить это из головы? Я слышу стон и словно очнувшись от приятного наваждения, останавливаюсь. Это не Каролина. Это не её губы, не её голос. Что же я делаю? Схожу с ума? - Что такое? - голосом полным возбуждения спрашивает Оля. Её дыхание ложится на мои губы и я не могу ничего с собой сделать. - Прости... эм... Я отклоняюсь назад и Оля в два счета понимает меня. Она перебирается на свободный край кровати, сползая с моих колен. Какое-то время мы молчим, каждая думает о своём. Наверное, было бы правильно просто отпустить друг друга. Так же делают разумные люди? Только вот, это не легко. С ней я чувствую себя в своей тарелке. Да, возможно, это не любовь и определенно не те же чувства, что к другой, но... Как я могу потерять её? Всю эту нежность, лёгкость, доброту? После всего, что она мне дала? Я так просто не могу. Или... не хочу? Чёртова эгоистка. Ты эгоистка, Саша. Я сжимаю кулаки и резко поднимаюсь с кровати. Мой взгляд падает на ту сторону, где сидит Оля. Я вижу, что она смотрит в одну точку, пока из её глаз продолжают срываться бесшумные слёзы. Что же я делаю? Заставляю свою девушку испытывать боль и отчаяние, отвергая её во второй раз. Она этого не заслужила. Никто не заслужил. Что-то в груди обрывается, в который раз мне уже не сосчитать. Наверное, это закономерность. Я также чувствую себя находясь рядом с Каролиной. Она выбивает почву из под ног, но после жестко прижимает к земле. Каждый раз даёт мне крохотный шанс, но следом лопает его как мыльный пузырь. Держит на расстояние, но стоит топнуть ножкой, я сразу окажусь рядом. Чёрт бы её побрал! Стерва! Дрянь! Это всё из-за неё! Из-за этих чувств! Уж лучше ничего не чувствовать, чем быть куклой на ниточках. Точно! Я присаживаюсь на корточки рядом с Олей и беру её за руки. - Ты замёрзла. Я осматриваюсь по сторонам и нахожу огромный плед в углу комнаты. - Вот, - я накрываю Олю пледом. - Саша,- хрипло выдаёт она, пока её губы трясутся. Я поднимаю свои глаза и вижу, как одинокая капля пытается сорваться в пустоту, но у неё ничего не выходит. Мои пальцы тянутся к подбородку Оли, но она слегка отклоняется в сторону и что-то с хрустом лопается прямо по центру груди. - Прости, - вновь вторю я, как мантру. - Я... мне нужно... боже, - она сглатывает, запрокидывая голову, чтобы не дать очередной порции слёз нарушить её планы. - Я хочу побыть одна. Мне нужно... понять. Я просто... - Хорошо, - соглашаюсь я, без тени обиды. - Хорошо. Я поднимаюсь, беру из шкафа другую кофту и движусь к выходу. Моя рука ложится на ручку двери. - Саша! - вдруг опомнившись восклицает Оля. - Да? Она сидит в пол оборота и смотрит на меня так, будто хочет узнать что-то ещё. - Я уеду завтра и... если ты хочешь... да, - она улыбается. - Если ты вдруг захочешь со мной... я буду... рада. Я осторожно киваю, но не могу пошевелить и мускулом на лице. Она хочет, чтобы я поехала с ней, но... разве это не будет сложно? Она готова простить меня? Вот так вот просто? На какие жертвы она готова пойти? Я открываю дверь и выхожу из комнаты. Сердце стучит где-то в горле, пока разум словно пьяный пытается понять, что ему делать дальше. А что собственно делать? Оля готова мне все простить, но для этого я должна взять её за руку и вернуться в Россию, пусть и на время. А Каролина? Ей же абсолютно все равно где я и жива ли вообще. Она ничего не чувствует или ей просто нравится играть со мной, получить желаемое и раствориться. Все они правы на её счёт. Иначе, она не вела бы себя так, каждый раз подтверждая это. Но вчера... она выглядела так, словно ей не всё равно. Девчонка явно этого хотела. Мои губы, моё тело на ней, сбившееся дыхание, сладкая тяга к запретному. Я был ей нужна. Но... после ночи, наступило утро и она снова упорхнула. Оставила с неприятным осадком, который каждый раз слой за слоем нарастает. Пора бы уже выяснить, что происходить. Пора поставить точку. Так будет правильно. Заставить себя, если нужно. Она должна сказать правду, открыться. Я слышу, как входная дверь открывается и лёгкий стук каблуков окутывает весь дом. -... а я тебе говорила, - произносит мама. - В следующий раз купим побольше мяса, а то ты всё съедаешь за пару дней. Непроизвольная улыбка оказывается на моих губах и я со всех ног мчусь вниз. - Саша! Я врезаюсь в маму и буквально стискиваю в объятиях. - Ого, что с моей дочерью? - шутливо спрашивает отец. - Саша, что такое? - в голосе мамы слышится беспокойство. - Всё хорошо, - я прячу лицо в мамином плече. - Просто дочь нас любит, - отвечает отец и тут же обнимает нас с мамой. - Ох, Саша, - вздыхает мама и я наконец чувствую тёплые руки на своей спине. Она поглаживает меня. - Мам, пап, - бубню я. - Вы только не ругайтесь, но у меня сдох телефон. - Чего? - мама пытается отодвинуться, но папа берёт инициативу на себя и позволяя мне выскользнуть из семейных счастливых объятий, продолжает держать маму в своих руках. – Так вот что за любвеобильность. Как ты умудрилась? - Так случилось. Я вас люблю. Скоро вернусь, - вылетает из меня и я выхожу из дома. - Александра! - буквально вопит мама. - Остановись! Немедленно! Миша, пусти меня! Она пытается вырваться, но папа как всегда оказывается на моей стороне и даёт мне шанс избавиться от очередной порции негатива. Я заворачиваю за угол и мой дом остается позади. Нужно всё выяснить. Я должна увидеть Каролину Холидей и добиться от неё хотя бы кусочка правды. Я не могу больше быть игрушкой для вдохновения. Она не может мной пользоваться, а я не должна вестись... Я прислоняюсь спиной к зданию и осторожно выглядываю из-за угла. Оконные стёкла позволяют мне увидеть гораздо большее. Она стоит за кассой. Работает. Берёт деньги и с притворной улыбкой желает им приятного просмотра. Выглядит хорошо, после бурной ночи. Кинотеатр, вот где работает Каролина Холидей. Мне не составило труда добиться от Элис адреса. Она не была уверенна, что Каролина до сих пор работает тут, но это всё, что у неё было. Конечно, сестра успела высказать мне всё, что думает обо мне и этой жалкой игре в попытку полюбить. Возможно, она была права. И скорее всего так и было. Каждый раз девчонка говорила мне, что ничего не выйдет, что я должна отстать от неё. И я хотела этого больше всего на свете, но не могла просто заглушить потребность видеть и чувствовать. Оказалось, это не легко. И ещё оказалось, что во мне было слишком много надежды. Рабочий день Каролины подходит к концу и я вижу, как она говорит напарнику прибрать в зоне ожидания. Она снимает фартук и берёт свою сумку. Я делаю глубокий вдох и медленно выпускаю воздух через нос. Что я хочу от неё? Знаю же, стоит ей увидеть меня, как она начнёт бежать. Это повторяется каждый раз. Каролина выходит из кинотеатра и поворачивает в мою сторону. Я жду. Нужно, чтобы она максимально приблизилась, а не бежала в противоположную сторону. Её шаги едва слышны, но я знаю, что ещё немного и она окажется рядом. Близко. Я смогу достать до неё. Снова почувствовать. Боже, да я же истинный маньяк-преследователь. Интересно, они тоже сходят с ума по своим жертвам? - Что ты тут делаешь? - слышится над ухом и я отшатываюсь в сторону. Каролина совсем рядом. Она внимательно смотрит на меня, ожидая ответа, пока я начинаю лихорадочно вспоминать, о чём же хотела с ней поговорить. - Я... - я выпрямляюсь и равняюсь с ней. Теперь это выглядит так, будто мы готовы сражаться друг с другом за свою территорию. - Пришла к тебе. - М-м, - озвучивает Каролина. - Зачем? - Ты... ты же сказала, что мы поговорим после твоей работы. Каролина вздыхает и накрывает рукой своё лицо. - Как ты вообще узнала, где я работаю? - Я... - А к чёрту. Мне совершенно без разницы, - отвечает она на свой же вопрос и разворачивается к дороге. - Мне нужно домой. - Каролина, - я перекрываю ей путь и девчонке приходится остановиться. - Сколько можно бегать? Давай... поговорим. Нормально, как люди, которые хотят к чему-то прийти. Я развожу руками в стороны и едва заметно улыбаюсь. Но Каролина кажется не разделяет того же. Она выглядит совершенно замученной, уставшей. Ей словно надоело слушать одно и то же каждый раз. - Алекс, ты совершенно ничего не поняла? Я сжимаю челюсть так сильно, насколько это возможно, я знаю, что следует обычно за этими словами. - Я поняла, что ты мне врёшь. Тебе же тоже было хорошо этой ночью. Мы разговаривали, смеялись, занимались… Мы были вместе и нам это нравилось. Я уверенна, что и тебе тоже. Иначе, ты бы не целовала меня, не смотрела так… - Как? – с усмешкой спрашивает она. – Думаешь, я в тебя влюбилась? Или может быть люблю? Алекс, - она щёлкает пальцами, - спустись на землю. Сколько ещё раз мне тебе объяснять? Да, мы развлеклись, это всего лишь… чтобы не было скучно. - Вчера ты думала по-другому, - сквозь зубы сообщаю я ей. - Нет, вчера мы были пьяны и произошло то, что произошло, - отвечает она. – Что тебе нужно от меня? Не можешь угомониться? Хорошо. – Она подходит ближе и берёт меня за руку, а после оттягивает свои штаны и позволяет мне коснуться её там. – Хочешь этого? Давай! Я выдёргиваю свою руку. - Зачем ты так? - Я? – она притворно удивляется, обостряя ситуацию всё больше. – Ты себя-то видела? Как собачонка везде таскаешься за мной. Может быть, уже успокоишься и прижмёшь попу рядом со своей белоснежкой? Знаешь, я думаю, она простит тебя. Они говорили с Элис и слишком громко. Ты для неё божество, любовь всей жизни. Вот, кто будет рядом с такой как ты. Прощать измены, раздвигать ноги без спроса, улыбаться, лишь попроси. Как твоя личная секретарша. - Заткнись! – шиплю я. - А что? Задела за живое? Она уже тебя простила, да? Раздвинула ноги? Я хватаю Каролину за горло и припечатываю к стене. - Замолчи! Закрой свой чёртов рот! Ты ничего не знаешь о ней! Она точно не такая как ты! Жалкая… ничтожная… уродливая… сука… Я со всей силы ударяю по кирпичной стене над её головой и боль тут же распространяется по всей правой части руки. Я отпускаю Каролину и она тут же громко вбирает в себя воздух. - Ёбнутая, - шепчет она, сквозь призму боли и кашель. Я прислоняюсь лбом к стене и прикрываю глаза. Что же я делаю?Пресмыкаюсь. Заставляю идти против себя ради неё. Доставляю ей удовольствие видеть мои страдания. Забирать то, что ни кому и никогда не принадлежало. Я разрушаю своё сердце. Теряю его. Чувствую, как это становится невозможным. Почему она? Почему после всех слов, до сих пор она? Как это вырвать? Как уничтожить? - Я так больше не могу, Каролина. Она молчит. - Прошу, скажи… Я открываю глаза и поворачиваю голову в сторону. Её нет. Она вновь сбежала. Мои руки безвольно опускаются, а саднящее чувство начинает разъедать всё вокруг. Никому это не нужно. Страдать, опадая как листья, чтобы каждый раз, каждый новый день собирать себя по кусочкам мозаики. Чтобы она снова могла отрывать зажившую плоть и давиться ей. Для неё это был лишь пьяный трип. То, что можно почувствовать и тут же забыть. - Идиотка, - я ещё раз ударяю по стене, но на этот раз ладонью. – Дура, - очередной удар. – Тупица. Я ударяю по одному и тому же месту, пока моя ладонь не начинает гореть настолько, что кажется кожа окончательно слезла и вместо этого осталась лишь открытая рана. Хватит. Стоп. Пора прекратить каждый раз надеяться на какую-то несбыточную мечту. Этого не произойдёт. Я не нужна ей. Просто повод развлечься. Пускай. Плевать. Я берусь за голову. Перестать насиловать себя. Я не могу, нет, не могу перестать чувствовать. Но я могу попробовать это заглушить. Нужно лишь находиться как можно дальше. Может быть, тогда я смогу нормально заснуть и избавиться от этой жуткой влюбленности. Избавиться от чувств к Каролине Холидей. Она уже сделала свой выбор и каждый раз говорила мне об этом. Пора и мне сделать свой. Я добираюсь до дома и без лишних слов взлетаю по лестнице на второй этаж. Дверь осторожно открывается и я вижу всю ту же картину. Оля стоят возле окна и вновь курит. Она ёжится, ведь прохладный ветер забредает в комнату из-за открытой двери. Я оказываюсь возле неё, встаю рядом, наши плечи касаются друг друга. - Угостишь? Она безмолвно протягивает мне сигарету и зажигалку. Вспыхивает огонёк и я затягиваюсь. - Твоя мама будет против того, что ты куришь, - спокойно сообщает Оля. – Они, кстати, в саду. Так что делай быстрее то, зачем пришла и… - С ней покончено, - говорю я не своим голосом – уверенным и громким. Оля встречается с моим взглядом и натыкается лишь на глыбу определенности. Она хмурится, закусывая губу. – Я поеду с тобой. Пора попрощаться Каролина Холидей. Я бы хотела быть с тобой, это то, чего я жажду. Врала раньше, вру сейчас. Ты не оставляешь мне выбора. У меня его отобрали. Мне нужно излечиться. Лучше я останусь с человеком, который будет этим лекарством, рядом, держа за руку, чем тонуть в одном болоте с тобой. В прекрасной сказке всегда есть это огромное «но». И у нас с тобой одно на двоих. ТЫ. Это всё ТЫ.