Её история

      - Что там случилось?       Мы с Элис смотрели на то, как Каролина обрабатывает раны Рэкса. Рэкс же в свою очередь, пытался держаться и не морщиться от боли, хотя это ему удавалось с трудом.       - Алекс...       - Это не важно, главное, что сейчас все в безопасности, - ответила я, пытаясь всё ещё держаться на ногах.       Конечно, Каролина сразу кинулась меня осматривать, но я была уверенна, что помощь необходима в первую очередь моему другу. Ей пришлось согласиться, ведь Рэкс еле доковылял до дивана в гостиной Элис.       - Какого чёрта там произошло?! - накинулась на меня Элис, хорошенько тряхнув.       В голове что-то противно звякнуло, будто кто-то огрел по затылку чем-то тяжелым.       - Элис, она здесь не причем, - Каролина поднялась с колен и потянулась к какому-то тюбику. Её серьёзный голос говорил о том, что она сосредоточена.       - Да? Может быть, это ты виновата? Они шли за тобой, а потом вот это...       Элис указывает на Рэкса, который терпеливо ждёт, пока ему помогут.       - Это мой отец, - спокойно отвечает Каролина и вновь падает на колени, выдавливая белый крем из тюбика на руку. - Они вступились за меня, потому что мой отец поднял руку.       - Так это правда? - Элис ошарашенно смотрит на Каролину. - Он тебя бьёт.       - Да, - отчаянно вздыхает она. - Я всегда заботилась о Микки, чтобы ему не досталось.       Мальчик спокойно сидел рядом с Рэксом и увлечённо следил за картинкой на планшете.       - Это, конечно, благородно, - продолжила Элис, явно смягчаясь. - Но если твой отец такой жестокий, то что ему стоит ударить ребёнка?       Я чувствовала, что вот-вот рухну на пол, если сейчас же не прилягу. Перед глазами двоилось, а левая часть головы готова была лопнуть, как воздушный шарик, стоило коснуться её иголкой.       - Элис, - я протянула руку и успела схватиться только за воздух, прежде чем темнота поглотила меня.       Сильная боль вывела меня из равновесия, она же и вернула обратно.       Моё тело существовало отдельно от меня. Резкая невыносимая боль тут же заставила вытянуться по струнке. Пока я предпринимала попытки прийти в сознание, за меня уже все сделали.       Я распахиваю глаза и понимаю, что сижу на кровати, вытянув ноги вперёд. Моё зрение фокусируется медленнее, чем слух и я понимаю, что рядом со мной кто-то есть.       - Расслабься, - велит голос. - Я помогу тебе лечь обратно.       Я позволяю нежным рукам надавить на мои плечи и опускаюсь на спину.       - Вдруг у неё сотрясение? - жалобно мямлит другой.       - Ей нужно отдохнуть...       -... да, но...       Всё выходит из под контроля, когда мои уши вновь закладывает, а веки становятся тяжелее. Я больше никого не слышу, кроме собственной боли, что заставляет меня отвлечься от мирских забот и вновь провалиться в сон.       Я просыпаюсь, когда за окном горят фонари, а луна забралась так высоко, что я почти уверенна, уже за полночь.       Моё тело затекло, в горле пересохло, но нещадная боль всё же немного стихла. Висок отчётливо выстукивал пульс, пока давление скакало по всей голове целиком.       Мне пришлось повернуться и лечь на спину, пока кровоток восстанавливался и мелкие иголки в конечностях расстворялись.       Я попыталась собраться и приподнять своё тело, но мне удалось лишь повернуть голову в другую сторону и чуть не ахнуть от испуга.       На второй половине кровати, положив руки под голову, спала Каролина. Её грудь легко вздымалась и опускалась обратно. Волосы, которые теперь были расплетены, падали прямо на лицо, скрывая спящий образ девушки.       Я позволила себе убрать волосы назад и улыбнуться, заметив, как она сжимается, пытаясь спрятать своё лицо в подушку.       Каролина шумно выдохнула и лениво приоткрыла один глаз. Она тут же зевнула, но успела прикрыть рот рукой.       - Кажется, я уснула, - шёпотом ответила девушка.       Она закинула руки наверх и начала потягиваться. Несколько косточек предательски хрустнуло.       - Чёрт, Алекс, - будто до неё только дошло - Каролина вскочила с кровати и, схватила со столика рядом с собой стакан и небольшой контейнер. Она тут же подошла ко мне с другой стороны. - Вот. Вода и таблетки. Выпей прямо сейчас.       Я не спеша кивнула, приняла стакан и подставила руку для таблеток.       Она легко высыпала мне на ладонь лекарства и с беспокойством заглянула мне в глаза.       - Как ты себя чувствуешь?       Я слишком быстро прикончила целый стакан воды, проглотив три небольшие таблетки и Каролина тут же забрала его у меня.       - Лучше скажи мне, что мои родители знают, где я.       - О, - Каролина видно не ожидала такого напора с моей стороны. - Конечно. Им... им позвонила Элис. Сказала, что ты останешься у неё. Твоя мама хотела приехать, но отец уговорил оставить тебя в покое.       - В этом весь папа, - отвечаю я, улыбаясь.       - Да, кхм, - Каролина несколько раз моргнула, пытаясь стереть с лица маску сожаления. - Ты... Прости меня. Я...       Моя рука автоматически накрывает её и я слышу, как Каролина выдыхает.       - Главное, что с тобой все хорошо.       Она прикрывает глаза и качает головой, думая, что это всё случилось по её вине.       - Ты... ну вот зачем ты пошла за мной?! - выкрикивает Каролина и я вижу, как её разъедает изнутри. Она не сдерживается, больше не может. Плотина не выдерживает и рушиться прямо на глазах. - Зачем, Алекс!       Слезы срываются одна за другой, падая на постель. Каролина закрывает рот рукой, подавляя всхлипы. Её тело тихонько содрагается, пока то, что она держала внутри - вырывается наружу.       - Эй.       Я заставляю себя сесть и сквозь призрачную пульсирующую боль в виске, притягиваю Каролину в объятия. Она не сопротивляется. Утыкается затылком в мою грудь, накрывая мои руки своими.       Она шмыгает носом, пытаясь наполнить лёгкие воздухом, но не может остановить поток своих рыданий.       Я прижимаюсь к её спине, утыкаюсь носом в макушку и начинаю поглаживать руки, вырисовывая узоры на бледной нежной коже. Мне не нужно что-то ей говорить, в словах нет доказательств. Я понимаю, что ей больно, но сама испытываю лишь дикую ненависть к этому монстру, называющимся её отцом. Он не заслуживает свободно жить. Каролина пока не понимает, но этот тиран должен понести наказание. Сколько так будет продолжаться дальше? Она будет терпеть, пропускать недели в университете, жить в том доме, только чтобы у Микки был отец. Так нельзя. Она этого не заслуживает.       Но вместо всех слов, вместо того, чтобы напасть на неё и заставить что-нибудь предпринять, я крепче сжимаю её в своих руках, стараясь не навредить.       Раньше, я бы замучила её своими вопросами. Выпытывала бы каждый раз, стоило увидеть. Но сейчас все стало по-другому. Я не хочу причинять ей боль, заставляя проходить через это заново, вспоминать то, что она точно не хотела бы. Какой-то переключатель сработал слишком поздно. Стоило мне пойти к ней навстречу и она ускользала, зная, что я могу не остаться рядом. Каролина каждый раз твердила мне, что её история оттолкнет меня. Вызовет массу отрицательных чувств из-за которых сломается шаткая система под названием "отношения". Но я не верила. Или не хотела верить. Я видела её отца, до сих пор ощущала его удар по моему лицу. Но если это была лишь вишенка на торте, то, что являлось начинкой?       Не знаю сколько мы так сидим, глядя на луну, которая открывала потрясающий вид на небо. Маленькие хрупкие звёзды пытались пробиться сквозь душные облака, которых не было видно. Не удивительно, что и они хотели сиять, пока ночь давала им шанс.       - Алекс, я совсем не та, какой ты меня хочешь видеть, - тихий голос Каролины заставил меня прислушаться. - Тот монстр, что живёт в отце... Я делала худшее. По сравнению с ним и его железным кулаком... Я была отборной тварью.       Она вытирает лицо, но не спешит избавиться от мои объятий. Наоборот, кажется, словно она готова просидеть так до самого утра.       - Я знаю, что должна тебе рассказать, - соглашается Каролина с моей просьбой, которая когда-то круто могла повлиять на ход нашей истории. - Но я боюсь, что ты больше никогда не посмотришь на меня также.       Моё сердце пропускает несколько ударов. Живот скручивает в тугой узел. А в голове что-то противно лопается и начинает распространяться по всем уголкам, отвечающим за центр боли.       Я морщусь, пытаясь набрать как можно больше воздуха через нос и это явно не ускользает от внимания Каролины.       Она оборачивается и я замечаю ужас в глазах девушки, который раньше никогда не выходил на поверхность.       - Тебе нужно прилечь, - тут же тараторит она, вставая. - Пожалуйста, Алекс.       Я подчиняюсь и моя голова касается подушки.       Каролина запрыгивает на кровать с другой стороны и нависает над моим лицом.       - Где болит?       - Не знаю. Голова, - хрипло отвечаю я.       - Твою мать. Нужно вызвать скорую, - Каролина мотает головой. - Где этот телефон?       - Стой, - я хватаю её за руку и сжимаю. - Не надо скорой. Моя мама умрёт, если узнает, что я опять во что-то вляпалась. А когда она выяснит что произошло... Боюсь твоего отца ждёт допрос в участке.       Каролина в замешательстве. Она внимательно слушает все, что я ей говорю и перестаёт так рваться к телефону.       - Но... Алекс...       - Нет, - настойчиво отвечаю я. - Мне не нужен доктор, чтобы понять, что это сотрясение. Уже проходила.       - Тогда он точно нужен, чтобы назначить верное лечение, - умоляет Каролина, когда видит, что я сжимаю зубы от боли. - Плевать на отца. У тебя могут быть последствия.       - А мне не плевать на мать, которая переложит всю ответственность на тебя, Каролина, - злобно выдаю я, ощущая нарастающей гул в моей голове.       Она мешкает и эта заминка даёт мне время, чтобы решить то, что я так хотела последние пару дней.       Я притягиваю её к себе и целую.       Каролина буквально падает на меня, прижимаясь губами к моим и пока до неё доходит, я пробираюсь в её рот, выпуская тихий стон из горла.       Она не спешит помогать мне, скорее, медлит, потому что не знает как реагировать.       И прежде чем она включит голову и оттолкнет меня, моя рука перемещается на её затылок и пальцы пробираются в волосы.       Каролина не успевает отдышаться и с неведомой страстью целует меня, расспаляясь все больше, когда я пробираюсь под её топ и сжимаю грудь.       Она стонет мне в рот, но находит свою цель. Её руки проходятся по моему лицу, задевают шею, кончики пальцев описывают круг возле соска и следуют дальше. Спускаясь ниже, вызывая волну мурашек, которые тут же прячутся, стоит Каролине остановиться в пределах ширинки.       - Что такое? - шепчу я, когда её губы перестают целовать и отрываются от меня.       - Это не честно, - отвечает Каролина, убирает свои руки и выпрямляется.       - Не честно? - я не могу понять, что расстроило её. - Ты о чем?       Она хмыкает, складывает ноги по-турецки и полным взглядом печали устремляет внимание в окно.       - Это не честно по отношению к Оле.       Я поджимаю губы и окидываю взором её фигуру. В голове ничего не выстраивается, кроме мысли о том, какая же она красивая.       - Да, наверное, - соглашаюсь я, ведь понимаю, что она права. Оля не заслуживает такого. - Но если я хочу быть честна с собой, то следует поцеловать тебя ещё раз.       Каролина отнимает взгляд от окна и буквально выжигает клеймо "сволочь" между моих глаз.       - О, я знаю о чем ты думаешь, - улыбаюсь я, превозмогая боль. - И да, я действительно хотела, чтобы у нас с ней всё получилось.       Лицо Каролины меняется и она начинает хмуриться, совершенно сбитая с толку.       - Но ты... Наверное, это ни чем не вытравишь.       - Хочешь меня вытравить? Как таракана? - усмехается Каролина, не веря собственным ушам.       - Не могу, как бы не хотела.       - Господи, Алекс, хватит издеваться, - ворчит Каролина, уже готовясь меня ударить.       Но я перехватываю её руку и рывком притягиваю к себе.       Каролина не успевает найти опору и буквально врезается в моё тело.       Из меня вырывается жалкий тихий стон и она взрывается, наполнив всю комнату громким смехом.       - Черт, т-ш-ш, - Каролина прижимает палец к губам, всё ещё валяясь на мне и тут же снова взрывается хохотом.       - Не смешно, - шиплю я, пытаясь вытащить хотя бы руки.       - Ладно, весь дом перебудим, - перебарывает себя девчонка и поднимает своё тело.       Она взбивает подушку и легко усаживается рядом. Улыбка все ещё озаряет её лицо, пока Каролина скрещивает ноги в щиколотках.       - Где твой брат? - вдруг вспоминаю я о мальчике, который в этой жизни натерпелся.       - Я помогла Рэксу, мы принесли тебя сюда и Элис выделила нам комнату. Я уложила его спать и направилась к тебе, чтобы дождаться, когда ты проснешься.       - А ваш отец, он не будет вас искать?       Она отрицательно покачала головой, грустно вздохнув.       - Ты думаешь, сколько раз мы сбегали из дома?       - Не знаю, - внутри что-то противно сжимается. - Он устраивает это слишком часто, да?       - О, порой мне кажется, что ему нравится чесать свои костяшки о свою дочь, - с усмешкой выдаёт Каролина, но тут же превращается в серьёзную девушку. - Моя мама сделала всё, чтобы папа ненавидел меня, а собственная дочь стала шлюхой.       Не знаю, как это действует, но снова хочется утешить её. Прижать к себе, гладить по волосам и забирать эту едкую боль, которая оставила чёрную дыру в том месте, где была милая лужайка с пестрым садом.       - Каролина.       Я касаюсь её щеки и ласково провожу по ней. Небольшая царапина чувствуется под моими пальцами, но я стараюсь не думать, что видела чуть раньше кровь на этом же месте.       - Нет, Алекс, нет, - она одергивает свою голову и порывается к краю кровати. - Я виню себя за многое, не хочу к этим заслугам приписывать ещё и твою боль.       Она опускает руки и сжимает край кровати, пока её спина скрывает тёмный мир, который мне не знаком.       - Ты же знаешь, что уже причиняешь мне боль.       Её голова опускается вниз и мы погружаемся в тишину, которая не сможет дать ответов. Никто не сможет дать мне то, что способна только она. И Каролина Холидей знает это лучше любого.       Я ощущаю, как она двигается и понимаю, что сейчас она просто встанет и уйдёт. Больше ничего не скажет. Не посмотрит. И сделает вид, что ей всё равно. Так происходит каждый раз. И я мысленно готовлюсь к этому. Неизбежно тонуть в пучине страха, жестокости и потерянности.       - Это случилось, когда мне было четырнадцать, - голос Каролины разрывает холодную тишину и я сглатываю, готовясь к худшему.