Её история

      Выбраться из дома было труднее, чем раньше, поэтому, мне так или иначе пришлось сесть за стол переговоров и объявить родителям о моём маленьком путешествие...       Мама держала оборону, скрестив руки на груди и глядя на меня так, словно я задумала самую большую гадость. Наверное, она бы на всё ответила "нет", если могла.       Хотя, чего тут лгать - я действительно задумала то, что родители воспримут негативно, остро негативно, особенно мама.       Папа же словно был меж двух огней. Он не хотел снова ссориться, это было видно по его лицу и резким телодвижениям в сторону мамы. Он всегда искал лучший вариант, чтобы мы двое не довели друг друга окончательно.       - Рассказывай, - недовольно начала мама. - Тебя не было всю ночь и утро, что же ты такого делала?       Что я делала?...       Я появилась во время. Ровно в том месте, где Каролина назначила встречу.       Клочок бумаги всё ещё был у меня в штанах, наверное, мне просто было страшно расстаться и с ним. Или я боялась, что мне это причудилось и Каролина точно ничего не передавала.       Ей столько раз удавалось растоптать меня, что я уже не верила в счастливый конец, который бывает, видно только в сказках. В моей голове были самые разные мысли и плохих намного больше. Странно, ведь говорят, что надежда умирает последней.       Я прикрыла глаза, вдыхая ночной прохладой. Она пробиралась под куртку и кофту, шептала, что тепло гаснет слишком быстро, велела убираться подальше, пока она не сожрала меня. Но я была готова отдать себя холоду, лишь бы мои мысли остановились, а сердце замедленно ход времени. Так бы было правильно - прекратить это. Сколько ещё мне нужно заставлять себя двигаться дальше? Всё неизменно касается только одного человека. Разве это справедливо?       - Алекс, - тихий, но полный тепла голос.       Я стою к ней спиной. Не могу повернуться. Не могу снова узнать, что она оттолкнёт меня. А для чего ей ещё приходить сюда?       - Ты опоздала, - не оборачиваясь, отвечаю я недовольным голосом и прячу околевшие руки в карманы куртки.       Слышно, как она ступает, идёт в мою сторону.       Что ещё она хочет отобрать?       Каролина не ждёт пока я повернусь, она сама становится прямо передо мной и первое, что я вижу, это красный нос. Она замёрзла.       - Прости, Фин слишком пристально следит за мной.       - М, - я опускаю взгляд вниз и вижу, что Каролина в одних лишь кедах и это в такой холод.       - Алекс, - она делает маленький шажок вперёд и расстояние между нами сокращается до предельного. - Я рада, что ты пришла.       - Ты простудишься, - бурчу я, указывая на кроссовки.       Она усмехается и клянусь мне так хочется развернуться и пойти прочь. Оставить её здесь одну, пусть замерзает, пусть болеет, может хотя бы немного помучается. Хотя, даже тут будет придурок Фин, который глаз с неё не спустит. Фу.       Я морщусь и это не ускользает от взгляда Каролины.       - Я настолько отвратительна?       - Нет, не ты. Твой недоразвитый парень.       Каролина пытается сдержать смех, но у неё это плохо получается. Она легко протягивает руку, которая, слава богу, в перчатке и приподнимает мой подбородок.       Наши взгляды встречаются и я замечаю некий огонёк в карих почти чёрных глазах.       Что это вообще значит? Снова какие-то игры?       - Каролина, мне...       Но я не могу закончить, ведь Каролина впивается в мои губы чувственным поцелуем.       Я ощущаю, как она хочет передать мне всё то, что копилось это время. Терпкий аромат её парфюма вновь врезается в мою память, устраивая там бардак. Я вспоминаю всё. Манящие, сладкие губы становятся отчаянным желанием. Я отвечаю ей так же неистово и жадно. Мои руки притягивают замёрзшее тело к себе, стараясь отдать тепло, что тлело внутри. Она замечает это и я срываю с её губ улыбку.       Каролина не может уследить за собой и лёгкий стон вырывается откуда-то из горла. Она даёт мне вести, даёт мне снова обречь себя на муки, захватить мой разум снова, впитаться, установить там власть, а после разрушить всё до окончания. Сколько раз я буду так сгорать? Восстанавливать себя и снова осознанно рушить?       - Я ненавижу тебя, - произношу я, когда мой собственный ангел внутри срывается с цепей и отчаянно просит одуматься. - Ненавижу.       Мои губы всё ещё напротив её губ. Мы дышим, так часто и сильно, что холод отступает от разгорячённых тел.       - Прости меня, - отвечает Каролина. - Прости за всё. Сколько я сделала, Алекс. Боже. Как заставила тебя страдать.       Я мотаю головой, не в силах дать ей ответ. Дать ей то прощение, которое заставит меня опуститься на дно.       - Зачем ты это делаешь? Зачем позвала сюда? Чтобы сравнить, как ты чувствуешь себя с ним и со мной?       Она отстраняется от меня, я чувствую, как она хочет выпутаться из моих рук, но лишь крепче прижимаю её к себе.       - Отпусти меня, - буквально кричит Каролина.       - Нет, ни за что.       Я снова целую её, отдаваясь тому, что разорвёт мою душу вновь. Может у меня такая судьба? Рушить всё ради неё.       - Алекс, - Каролина задыхается, она отвечает на мой поцелуй, но будто не может углубить его, почувствовать именно то, чего она боится. - Мне нужно тебе объяснить.       - Объяснить? Что?       Она кладёт свои руки на мои плечи и ласково улыбается мне. Такая красивая и серьёзная. Даже с этим красным носом и розовыми щёчками. Наверное, я никогда не перестану любоваться ей. С того первого дня, с того карандаша, который помогал ей записывать, а она грызла его - забываясь. Когда верхняя трибуна была моим самым любимым местом, а джинсовая девушка, что не любила людей и остерегалась их - моей первой настоящей любовью.       - Я врала, - начинает Каролина и что-то обрывается в самом низу, в том месте, где швы только наложили. - Мне было проще оттолкнуть тебя, чем принять то, что я чувствую. То, что я боюсь чувствовать. Ты это знаешь.       Я медленно киваю, ища тот самый подвох.       - Но чёрт, Алекс, почему ты не сбежала? Почему оставалась всё это время рядом? Я так старалась сделать тебе больно, чтобы ты забыла, начала жить сначала, радовалась с другим человеком, - её глаза блестят, а губы уже посинели от холода, но она крепко держит меня за плечи и продолжает. - Но чтобы я не делала, моё сердце меня не слушало, оно рвалось к тебе, сносило все преграды, требовало твоего внимания. Поэтому я посылала те проклятые сообщения, заставила смотреть на то видео, где причиняла тебе боль, зная, что и это причиняет мне тоже самое. Я такая эгоистка. Внушала тебе ложь, а сама ненавидела себя за то, что делаю это. Ты не представляешь, как я хотела умереть после всего, что произошло... после Микки. Мне казалось, что дальше будет только хуже. А теперь, моя мать рассказала мне, что я натворила и ты... ты снова осталась...       Она замолкает, я обнимаю её сильнее и Каролина утыкается в мою шею. Её тело дёргается, она всхлипывает.       Я расстёгиваю куртку и накрываю дрожащее тело. Моё тепло укутывает её, пока влажные дорожки падают на мою кожу и приносят дискомфорт. Но мне плевать, я продолжаю так стоять и принимать боль Каролины, как свою собственную. Снова раздевать себя, оставаясь полностью обнаженной, но знать, что от этого любимому человеку не грозит ничего. Он в безопасности и комфорте. Забирает мою силу и восстанавливается.       - Я осталась, - шепчу я, пока её руки обвивают мою талию. - И никогда об этом не пожалею.       - Да, поэтому мы с тобой такие разные. Ты борешься, а я отталкиваю. - Каролина выдыхает и я ощущаю, как она немного расслабляется. - Прости меня за эту боль, прости, что я такая. Что ты влюбилась совсем не так, как хотела бы.       Я утыкаюсь в её макушку и с особым наслаждением вдыхаю аромат свободы.       - Не могла сказать это раньше? - посмеиваюсь я и она подхватывает.       - Страх оказался сильнее.       - А сейчас? Что поменялось сейчас?       Я хмурюсь, понимаю, что Каролина не стала бы без взвешенного решения говорить всё это, приходить сюда, просить прощения и признаваться в том, что тоже чувствует ко мне.       - Мы уезжаем, - срывается с губ Каролины. - Через несколько дней, вместе с Микки.       Я слегка отстраняюсь, не в силах переварить услышанное. Она сказала мне это только для того, чтобы в очередной раз оставить?            Каролина замечает изменения на моём лице и, скорее всего, видит отчаяние. Мне уже не так больно. Подсознательно я знала, что она сделает так снова. Раз за разом. Её не изменить. Она сотворена именно так. Это не жестокость заставила её стать такой, это она приняла решение разбивать и рушить. Не её мать, не отец, не брат, который совершенно ничего не понимал. Она сама.       - Я люблю тебя, - вдруг признаётся она. Без тени лжи или страха. В её глазах лишь твёрдое раскаяние и... какая-то новая черта. Глубокая, осмысленная, приятная. Словно она, наконец-то, смогла открыть своё сердце и дать ему попробовать терпкий вкус неизведанного. Так выглядит любовь Каролины Холидей? - Послушай, я не могу здесь оставаться. Родители в тюрьме, но отец скоро выйдет и только бог знает, что он ещё сотворит. Из университета меня хотят выгнать, декан Прим сама не своя после всех этих историй с полицией. Фин безумен, он помешался на мне. Стоит мне не туда посмотреть, как он... - Она замолкает, закусывая губы.       - Что, он?       - Ничего, не важно, - словно закрывает эту тему Каролина. - Я просто хочу уехать, начать заново. У брата будет другая жизнь, не то дерьмо, что он видел. Я могу заочно учиться и работать. Может быть, попробую купить небольшую квартиру.       Я внимательно слушаю девушку, что способна передавить всех на своём пути, но не могу уловить сути. Того, что здесь делаю я?       - Тебя всё достало и ты хочешь уехать. Отлично. Где в этом эпизоде затерялась я? Зачем мы всё ещё стоим здесь, если ты признаёшься мне, а после говоришь, что хочешь сбежать ото всех, в том числе и меня?       - Я не хочу от тебя сбегать. Я хочу, чтобы ты поехала с нами, - объявляет Каролина жёстко и без прелюдий. - Хочу, чтобы ты была со мной.       - Что? - я застываю.       - Представляешь, я первый раз хочу решиться на что-то невероятное, - улыбается она, но эта улыбка, скорее о будущем. - Не отталкивать, а принять. Пустить в свой мир, свой дом. Быть рядом, чёрт возьми.       Она так смешно ругается, что уголки моих губ невольно поднимаются.       - Я тоже хочу быть с тобой, Каро, - отвечаю я, зная, что это никогда не изменится.       Каролина продолжает улыбаться, но я вижу, что она еле сдерживается, чтобы не застучать зубами от холода.       Я протягиваю ей руку и она без раздумий берётся за неё.       - Нужно согреться.       Мы присаживаемся в небольшой закусочной, где Каролина садится ближе к батарее, стараясь немного согреться, пока её нос вот-вот не отвалился.       - Тепло?       - Ты поедешь со мной? - не отвечая на мой вопрос, задаёт она свой.       Её взгляд сканирует моё замёрзшее лицо, пока я стараюсь обдумать возможные варианты.       - Ты же знаешь, что мои родители точно такому не обрадуются, - отвечаю я, хотя уже давно поняла, что бесполезно отвергать желание своего сердца. - Почему ты не хочешь остаться здесь? Мы можем быть вместе, Фин, поверь, это не преграда. Пойдёшь в новый универ, можно также, заочно. А родители... мы что-нибудь придумаем.       Каролина отклоняется назад на спинку стула, всё ещё держа свои руки возле батареи. Её лицо не меняется и я понимаю, что она не изменит своего решения. Наверное, Каро давно вынашивала этот план.       - Прости, я снова поступаю, как эгоистка, - виновато отвечает Каролина. - У тебя тут все. Особенно родители, это самое важное. Твоя мама просто титан, а папа очень добрый, как я заметила. Тебе повезло, Алекс.       Я пересаживаюсь ближе к ней, улавливая нотки грусти и, не обращая внимания на парочку людей вокруг, кладу свою ладонь на холодную щёку.       - Как мне тебе поверить, когда ты столько раз не позволяла себе довериться мне? - шёпотом спрашиваю я, неизменно следя за её реакцией. За тем, как движутся её ресницы. Как дрожат губы. А в тёмном урагане полно скрытых эмоций. Что там? ЧТо ожидает меня, если я пойду за ней, снова? Есть ли вероятность, что она не предаст меня, не захочет большего? Останется рядом.       - Это как прыжок веры, - таким же шёпотом отвечает Каролина. - Ты думаешь до последнего, прыгать или нет, рискнуть ли своей жизнью... и когда откидываешь всё остальное назад, зная, что тебе ничего не угрожает, делаешь это - прыгаешь, расправляя руки, словно крылья. Встречая новый необыкновенный страх внутри себя и к концу пути затыкаешь его криками о единственном верном решение.       - Звучит красиво.       Мой взгляд падает на её всё ещё синие губы.       - Это действительно очень красиво.       Каролина облизывает свою нижнюю губу и тут же прячет язык.       Я тянусь к ней и мы сталкиваемся лбами, становится душно. Безвыходное положение, которое привело нас сюда. Она тут, рядом, говорит всё это, чтобы я могла понять. Но я понимала её и до этого. Не смотря ни на что.       - Что же ты делаешь, Каролина Холидей.       Её пальцы прикасаются к моим губам и нежно проводят по ним. Ей словно нужно удостовериться, что я всё ещё здесь, рядом. Не ушла, как всегда уходила она.       - Я идиотка, - произносит она. - Но ты намного большая идиотка, чем я, правда?       Она посмеивается и я разрешаю себе заткнуть её поцелуем. Хотя бы ещё раз прикоснуться к ней. Перед тем, как решить, что делать дальше.       Каролина рискует и заползает внутрь. Её язык ловко устанавливает свою территорию. Переплетает наши пути, сковывает невидимой страстью для других, но слишком мучительной для нас двоих. Мы обе распаляемся. И вроде бы уже не так холодно, как было до этого. Я чувствую, что она рядом. Не так, как раньше, лишь на ночь или короткий промежуток времени. Сейчас я знаю, что Каролина хочет связать себя со мной.       - Нам нужно будет уединиться, если так пойдёт дальше, - прерывая поцелуй, хриплым голосом говорю я.       - Алекс, - Каролина обнимает мою шею двумя руками. - Я тебя люблю. Люблю.       Я улыбаюсь, пока в душе сквозит двусмысленность - лёгкость и бремя.       - Я тоже тебя люблю, Каролина, - взаимно отвечаю я и притягиваю её к себе, чтобы как можно дольше держать рядом.       - Нет! Ты ни куда не поедешь!!! - мама орала, как бешеная. Её сдерживали лишь сильные руки отца.       - Я уже всё решила, не хотела уезжать не рассказав вам, - твёрдо отвечаю я и встаю из-за стола.       - Ах так, - шипит мама. - Если ты сделаешь это, если уедешь с этой девкой, то можешь забыть, что у тебя вообще когда-либо были родители.       Я останавливаюсь. Не легко получить такое в спину, вдвойне не легко, когда такое сказала тебе мать.       - Уля, не надо так, - ошарашенно отвечает мой папа, который весь разговор молча поджимал губы.       Я видела, что ему это не нравилось, но почему-то была уверенна, что он поймёт. С мамой всё было сложнее, но я не думала, что могу услышать такие слова.       - Ты всё из-за неё потеряешь, - продолжает мама. - Одумайся, Алекс. Прошу. Она же кинет тебя под поезд, появись такой случай.       - Ты её не знаешь, - заступаюсь я за Каролину. - Вы ничего не знаете.       Мама обессилено выдохнула и кажется плюхнулась обратно на стул.       - Алекс, ты уверенна? - обеспокоенный голос отца вывел меня из состояния шока.       Я поворачиваюсь к ним лицом и ловлю печальный взгляд папы и полный слёз мамы.       - Вы же знаете, что такое любовь. А я так сильно люблю её, что пыталась вырвать это из груди. Заменить, поменять, убить. Я столько месяцев ломала себя, чтобы попытаться не чувствовать. Увы, это невозможно. Её не вытравить, не задушить. И да, - я смотрю на маму, которая держится за папу, как за спасительный маяк. - Я могу обжечься снова. Каролина непредсказуема и порой слишком легкомысленна. Она столько раз причиняла мне боль, что я думала это невозможно вытерпеть. А оказалось, она сама страдала, что ей приходилось отгонять меня как назойливую муху. Она боялась этих чувств, я тоже боюсь. До сих пор. Но рядом с ней я словно могу всё. Нет преград, нет страха, нет мыслей. Я просто знаю, что должна быть рядом. Я так чувствую. И мне плевать где мы будем, кого встретим на пути, чем решим заняться. Ведь главное любовь, так?       Родители переглядываются, возможно, они понимают, но беспокоятся за дочь, а может так и не поняли и ещё больше злятся. В любом случае, я приняла решение ещё тогда, в первый день, как увидела запуганную девчонку, что не отрывала своего напряжённого взгляда от тетради. Просто не осознавала через что мне придётся пройти и сколько испытаний заставят меня сдаться.       Её история, какой бы она не была ужасной и трагической, сделала её тем человеком, которым она стала сейчас. Разрешив себе довериться, она поняла, что не прогадала. Лишь сожалела, что упустила столько времени на чушь в своей голове. А душа, вот она. Стоит приоткрыть створку и попытаться обрести счастье, всё может получиться. Каролина смогла подавить злокачественную опухоль и обрести, как казалось раньше, невозможное.       Утренний будильник, пожалуй, самое ужасное, что придумал человек. Вторгаться в сон это слишком нахально, особенно, когда он такой разноцветный и до ужаса приятный.       Кончики пальцев проходятся по моей спине и я съёживаюсь от приятного покалывания.       - Пора вставать, - нежный сонный голос пытается прогнать остатки сна.       - А можно ещё немного постельного режима? - улыбаюсь я.       Чужое тело легко поддаётся вперёд и опускается прямо на мою спину.       - У тебя сегодня важный тест, а мне нужно отвести Микки в школу.       Я ловко переворачиваюсь и встречаюсь с голодным взглядом Каролины. Она сияет, её хитрая улыбка пронзает, как в первый раз, а рука, что ползёт под край одеяла вызывает волну мурашек.       - Мы успеем? - настраиваюсь я.       - Как всегда, - шепчет Каролина и целует меня в губы.