Её история

      Я не считала. Не могла. Как бы себя почувствовали вы, если держали в руках самое драгоценное? То, что постоянно вас отталкивает, но неосознанно подпускает ближе.       Она была рядом. Прижималась ко мне. Слёзы давно высохли, но желание быть защищённой никуда не уходило. Я не могла её оставить. Ни в тот момент, когда твоя жизнь уже не первый раз рушится. Осознание того, что она натворила настигло её. Ей придётся с этим жить, как бы она не хотела. Но дело даже не в том, что она преступила черту, а в том, что я не изменю своего отношения к ней. С кем бы она не была, как бы далеко не заходила, Каролина навсегда останется в моём сердце, а я буду вечно ждать её. Возможно, это проклятие, а может чистая всепоглощающая любовь. Но я оставалась рядом.       - Тебе нужно уходить, - шепчет она безжизненным голосом.       - Нет, - твёрдо отвечаю я, не желая слушать, как она благородно жертвует собой. - Я не уйду и даже не думай, что сможешь меня выгнать.       Каролина вжимается в меня ещё сильнее, её лицо утыкается в мою шею, а горячий шёпот обжигает небольшой участок кожи.       - Алекс, ты не должна. Твоя мама...       - Замолчи, - перебиваю я её, пока мои пальцы перебирают тёмные пряди. - Как же ты не понимаешь. Я не оставлю тебя. Полиция будет задавать слишком много вопросов и лучше на них отвечу я.       - Господи, какая же ты глупая, - всхлипывает Каролина. - Я делаю всё ради того, чтобы ты жила дальше. Тебе всего лишь нужно забыть про это, представить, что это страшный сон. Со мной ничего не получится. Пойми, Алекс.       Я легонько отклоняюсь назад, обхватываю двумя руками её лицо и заглядываю в два чёрных омута моей любви. Они светятся, но это сияние грустное, полное страха и боли. Она смотрит на мои губы, не может поднять глаза и оценить весь масштаб моей любви к ней. До сих пор не понимает, что я сделаю всё и буду рядом не смотря на глупости и ужасные поступки. Я настолько погружена, что готова разбить свою жизнь, открывая нечто непреодолимое, что тянет, разрушая все барьеры на пути к своей любви.       - Я люблю тебя, - вот так, легко и непринужденно выдаю я, хватая ртом воздух, чтобы можно было задержать дыхание.       Сердце колотится как сумасшедшее, где-то под ребрами нещадно щекочет, словно органы устроили переполох в ожидание чуда. Они знают, что предстоит мне. Через что мы прошли и что ещё ждёт впереди. Но я не могу отказаться от того, что чувствую. Несомненно можно жить дальше, выжигать это постепенно со временем, так, наверное, это и работает. Встретить кого-то ещё, ту, кто сможет подпустить к себе, дать эту любовь, жизнь, полную цветов и радуги. Но что, если я не хочу жить дальше? Без неё. Как бы сопливо это не звучало - разбиться больно, но страшно не попробовать.       Каролина молчит. Она продолжает смотреть на мои губы, пока её лицо ничего не выражает. Эмоции исчезли. Превратились в мёртвую фигуру. О чём она думает? Что хочет сделать? Почему не отвечает? Неужели, ей действительно насрать на меня?       Стук в дверь заставляет нас дёрнуться.       - Полиция!       Каролина тут же порывается встать и тем самым ставит точку в незаконченной теме. А может быть, это она так её закончила?       Она быстро достигает выхода и открывает дверь нараспашку.       - Руки, - тут же звучит стальной голос офицера.       Каролина поднимает руки, отшатывается к стене и полицейский заходит внутрь. Он замечает меня - повторяет то же самое.       - Мы только защищались, - отвечаю я, делая как говорят.       - Пустите! - слышу я рассерженный женский голос. - Там моя дочь!       Не знаю, как моей маме это удаётся, но она пробивается внутрь и первым делом видит остолбеневшую Каролину, которая бледнеет быстрее, чем мама начинает что-то говорить.       - Ты, - злобно шипит она. - Всё снова из-за тебя.       - Мам - я слишком быстро выбиваю почву из под её ног и ей приходится перевести своё внимание на меня.       - Саша, - мама слишком крепко обнимает меня, пока я слежу за Каролиной, которая с сожалением смотрит на эту картину. - Боже! Нельзя же так пугать мать, а потом не брать трубки! Что я должна была подумать?       - Итак, ребятки, что здесь произошло? - спрашивает офицер, смиряя серьезным взглядом нас с Каролиной.       После продолжительного допроса, нас всё же выпускают из участка. Мать Каролины вновь арестовывают, а её слова про то, что она не виновата и не убивала того мальчика, пропускают мимо ушей. Она нарушила УДО и к тому же попыталась взять нас в заложники, если это так можно назвать. Конечно, я ни слова не говорю о том, что Илиза приписывала своей дочери и более того, обращаю внимание детектива, что Каролина помогла мне придя туда, в тот номер, ведь если бы она не появилась, кто знает, чем бы это закончилось.       Мама всё время хватается за лицо, прикрывает рот в ужасе, дарит мимолётную успокаивающую улыбку и всякий раз старается очернить имя Каролины, даже не смотря на мои слова.       Когда допрос всё же завершается и нас отпускают, мы идём к машине, где папа довольно быстро вылезает из тачки и буквально летит навстречу. Он нежно обнимает меня, целует в макушку и расслаблено выдыхает.       - Что случилось? Мама и двух слов связать не могла, - спрашивает он, обнимая меня за плечи.       - Как всегда, - огрызается она, обходя нас и открывая дверцу машины. - Всё из-за этой девчонки, которая постоянно преследует нашу дочь.       Она злится и я понимаю почему. Думаю, я бы тоже переживала и винила того, кто заставлял бы мою дочь попадать в такие ситуации.       - Это же надо пойти на поводу у бывшего заключенного, - продолжает сокрушаться мама. - Ты чем думала, Саша? Она же могла сделать с тобой...       Мама замолкает. Её плечи опускаются, а в глазах появляются слёзы. Она пытается вздохнуть, но вместо этого громко всхлипывает.       - Дорогая, - папа мгновенно отпускает меня и летит к своей жене. Его руки забирают её в мир спокойствия и поддержки.       Я знаю, как я виновата. Понимаю, что тут только моя вина. Мне нет оправдания и я бы не поставила в такой тупик не только моих родителей, но и Каролину, личное дело которой обязательно поднимут, чтобы распотрошить. И им же без разницы, что я каждую минуту говорила, что она тут не причем, ей пришлось оказаться в том номере из-за меня. Они лишь копаются в старом, уже полностью выстроив предположения и причины.       - Алекс!       Я слышу как кто-то зовёт меня и тут же оборачиваюсь.       На парковке прямо перед участком стоит машина Фина, а сам он несётся на всех порах ко мне.       - Где она? - шипит Фин.       Он останавливается рядом и хватает меня за грудки. Волосы взъерошены, изо рта идёт чуть ли не пена, его звериный взгляд пронзает моё лицо, пока ненависть пульсирует прямо в сердце. Он совсем не контролирует себя и думаю, у него такая же причина, как и у меня - Каролина Холидей.       - Молодой человек, лучше Вам убрать свои руки, - тут же оказываясь рядом, твердит мой папа.       Он кладёт свою ладонь на плечо Фина и ждёт пока тот его послушает.       Фин сжимает челюсти так сильно, что кажется зубы сейчас начнут крошиться. Его хватка ослабевает и ему приходится подчиниться. Он смахивает руку папы со своего плеча.       - Она сорвалась к тебе, - продолжает баскетболист, но уже без лишних движений. - Сказала нужно помочь. Что, чёрт возьми, произошло?       - Фин!       Мы вместе переводим взгляд назад, на девушку, что только вышла из участка и с негодованием смотрит на нас.       - Мы ещё не закончили, - запугивает Фин, кидая на меня многозначительный взгляд.       - Нет, вы точно закончили, - отвечает за меня отец и закрывает меня своим телом.       Фин фыркает, разворачивается и спешит к Каролине.       Я вижу, как он ловко обнимает её и поднимает в воздух. Она тоже отвечает на его объятия и позволяет себя поцеловать.       - Саш, - папа наклоняется ко мне, заслоняя картину "воссоединение" и с теплотой заглядывает в глаза. - Нам пора.       - Нет.       Я отмахиваюсь от него и, сдерживая истинные чувства внутри, разворачиваюсь в другую сторону.       - Александра! - кричит мама, оглушая всю парковку. - Стой! Ты не можешь так поступить! Снова!       Но мне плевать. Я не готова слушать всю дорогу, какая я жалкая, что отдала своё сердце не той, что разбила его Оле в пух и прах, ради недостойной. Что рано или поздно бумеранг меня настигнет. Но она не знает, что я уже погрязла в этом по горло, что дальше уже не куда. Я тоже человек и тоже могу не выдержать. Смотреть на завесу чужого счастья, захлёбываясь своей болью. Глотать это, идти дальше, заполнять внутренности дурацкой учёбой, терпеть-терпеть-терпеть. Я устала терпеть. Устала надевать улыбку и красить глаза, лишь бы никто не видел глубокой грусти. Им всем плевать. Они лишь говорят, как правильно, но не хотят даже выслушать. Да, неправильно, да, не подумав, но всё время плыть по течению не получится. Это работает не так.       Я останавливаюсь. Мои руки сжимаются в кулаки. Я же не слабая. Почему я должна сбегать? От себя, от неё. Я обещала. Обещала, что не уйду, пока она сама не прогонит. Но всё, что делала Каролина, это чтобы защитить меня. Она знала, как к ней отнесутся копы и понимала, что я тоже погрязну в этом. Да и что с того? Я не боюсь её прошлого и точно не отниму будущего.       - Саша, пожалуйста. Сядь в машину, - просит мама.       Сесть в машину и снова жить так, будто ничего не происходило? Каждый вечер запираться в комнате и сворачиваться под одеялом, словно я уснула, но на самом деле еле сдерживаюсь, чтобы не закричать? Кому это нужно?       Нет, есть более подходящая идея, после которой я должна решить. То, что перечеркнёт все рамки и раскроет правду, какой бы она не была.       Я кидаю взгляд на родителей, которые не рискуют сделать шаг в мою сторону, но искренне переживают.       Я смотрю на идиллию голубков, которые о чём-то разговаривают, пока Фин открывает дверцу пассажирского сиденья и Каролина забирается в его пикап.       Она пришла ко мне не просто так. Если бы ей было всё равно, Каролина ни за что даже пальцем не шелохнула.       "Не уходи", - шепчет она. "Я не смогу... снова".       Я бросаюсь к машине Фина, чтобы точно не передумать.       - Саша, - рассеяно произносит мама.       Но у меня нет времени сомневаться. Мне надоели эти кошки-мышки. Вечная неопределённость.       - ... и ты тоже...       Моя рука ложится на дверцу пикапа и Каролина чуть не вскрикивает.       - Алекс?       - Что тебе надо? - бесится Фин. Он сидит за рулём, повернувшись к Каролине полу боком и держит её за руку.       Я открываю дверцу и достаточно ловко тяну Каролину на себя. Она не ожидает такого напора и поддаётся.       - Что ты делаешь?       - Эй! - Фин явно вылезает из машины.       Но я не отступаю.       Я виду Каролину за собой и она не останавливается. Как безвольная марионетка следует по пятам.       - Стоп, - Фин преграждает нам дорогу. - Ты совсем с катушек съехала? Отпусти её, живо.       Не думала, что когда-нибудь сделаю это, но он меня сильно разозлил. Его тупая рожа, высокомерие, идиотская причёска. То, как он смотрит на Каролину, похабный урод. Он недостоин её. Касаться своими грязными сосисками и целовать огромными жирными пельменями.       Мой кулак летит в его сторону и попадает по лицу ничего не ожидающего баскетболиста.       - Твою мать, - шипит Фин.       Я стряхиваю руку, чувствуя будто все кости смешались в кучу сталкиваясь со стеной.       - Алекс, - Каролина тут же берёт меня за предплечье и рассматривает поврежденную область.       - Ах ты сука, - Фин делает шаг вперёд, но его останавливают.       - Не нужно, - Каролина легко кладёт свою руку на его грудь. - Пожалуйста, сядь в машину, мы только поговорим.       Колсона буквально выворачивает наизнанку, но он отрывисто кивает и касаясь своей поврежденной скулы, идёт к машине.       Каролина разворачивается ко мне и её укоризненный взгляд въедается в мою память.       - Что? Он заслужил, - отвечаю я, сдерживаясь, чтобы не завыть от боли.       - Ты такая идиотка, - посмеивается она. - Посмотри, теперь вся рука превратится в один сплошной синяк.       Её пальцы аккуратно касаются моих костяшек и я морщусь.       - Зачем это всё, Алекс? - серьезно спрашивает Каролина, продолжая осматривать мою повреждённую руку.       - За тем, что тебе тоже не всё равно, - оглашаю я свой вердикт, хоть и не уверенна в нём наверняка.       Она встречается с моими глазами и лёгкая спокойная улыбка появляется на её лице, разглаживая морщинки между бровями.       - Тебе нужно показаться доктору, вдруг перелом.       - Да плевать мне, - бросаю я. - Плевать на руку, Колсона или нападки мамы. Ты истязаешь меня. Постоянно. Мы отдалились друг от друга и думали, что так станет легче, проще. Но это не так. Может ты и стараешься убедить себя в лживости окружающей жизни, думая, что так правильно, так и должно быть, но внутри чувствуешь абсолютно противоположное.       - С чего ты взяла? - нападает Каролина, убирая свои руки и выпрямляясь. - Меня всё очень даже устраивает.       - Да ну? - усмехаюсь я. - А Фин, ты рассказала ему с чем борешься каждый день? Какое у тебя прошлое, что преследует тебя? Думаешь, он останется с тобой, если узнает? А твои друзья, они же все фальшивки. Ты не такая. Пусть и хочешь себя в этом убедить.       - Боже, Алекс, - вздыхает Каролина. - Мне нравится моя жизнь и то, что я пережила ни как не касается никого из моего окружения, даже Фина. Не думай, что если ты узнала об этом, то стала какой-то особенной. Я опущу тебя с небес на землю, - она сокращает расстояние между нами до минимума. - Оставь меня в покое, я ничего не чувствую к тебе, кроме благодарности.       Наверное, моё сердце вновь должно было пострадать. Едкое чувство обиды и печали прожечь насквозь. А горло перекрыть доступ к чистому кислороду. Ощутить, как прекрасное и настоящее вновь срывается с обрыва скалы и безнадёжно летит к пропасти. Я бы могла впустить в себя всё это, как делала каждый раз, стоило ей наступить мне на грудную клетку. Я так и делала. Но не после того, как её руки тянулись ко мне в том злосчастном номере, а горячее дыхание дарило надежду. Каролина врёт. Врала каждый раз. Я знаю. Поняла поздно, слишком поздно, давала шанс её лживым словам, не видя правды. Я уверенна. Иначе не чувствовала, как её сердце бьётся, стоит мне обнять, дыхание замедляется, а в глазах застывает вопрос "Почему ты?".       - Я тебе не верю, - шепчу я хриплым голосом.       - А это уже твои проблемы.       Каролина касается моего плеча своим и я ощущаю, как она вкладывает мне в руку какой-то предмет, а после отталкивает меня и движется к пикапу своего парня.       Я сжимаю то, что она передала и чувствую лёгкое волнение.       Слышу, как Фин заводит двигатель и его машина уносится прочь.       Я смотрю прямо перед собой, боясь найти ответ, который так жажду. Почему сейчас? Она решилась отдать мне, чтобы это ни было, именно сейчас. Что изменилось?       Я поднимаю здоровую руку и раскрываю ладонь, которую слегка потряхивает.       Небольшая бумажка сложенная в несколько раз, чтобы нельзя было сразу увидеть что там.       Я аккуратно расправляю её, чувствуя, как вторая рука начала неметь и не слушаться.       Мои глаза быстро проходятся по почерку Каролины и тяжёлый груз с плеч спадает.       Я замечаю, что родители ещё не уехали и внимательно следят за происходящим. Мама обливается слезами, пока папа старается поддержать её. Они не отводят от меня своих глаз и в том есть моя вина. Поступила как эгоистка.       Я возвращаюсь к ним и без прелюдий сообщаю то, за что они могут меня возненавидеть. Особенно мама.       - Я люблю её и вы не сможете этого изменить. Поэтому, да, я сделаю всё, чтобы быть с ней, как бы вам это не нравилось.       Они внимательно слушают меня не перебивая и будто сжимаются под напором моих слов.       - Надо съездить к доктору, - говорю я следом, показывая на свою руку.       Родители ничего не отвечают, видно переваривая информацию. Даже мама перестала лить слёзы и серьёзно слушала меня.       Я вздыхаю, иду к машине, сажусь на заднее сиденье и откидываюсь на спинку кресла, сжимая листочек, где послание Каролины наконец всё решит.