Дилемма

Обычно днем в резиденции Ичиносе было потише, чем к вечеру. Все это объяснялось очень просто и совершенно прозаично: Юичиро исчезал на своих непостижимых тренировках, Глен с отрядом усаживались разрабатывать планы, о которых они рассказали бы младшим товарищам только когда пришли бы к чему-то вразумительному, парни команды Шиноа хозяйственно расчищали комнаты запущенного особняка от завалов, насекомых, грызунов и грязи. Вампиры вели себя так, словно их не существует, что Шиноа только радовало, и все они могли бы даже успешно сделать вид, будто наконец-то могут расслабиться. Но все и каждый в резиденции Ичиносе предчувствовали, какие трудности ждут их впереди. Только Мицуба не хотела успокаиваться. Она все еще переживала из-за их поездки с Феридом на машине и доказывала Шиноа, что самый разумный выход из ситуации — бросить вампира и не пытаться ему помочь. — Ведь ты же помнишь, — задумчиво сказала Мицуба, когда они с Шиноа, устроившись в спальных мешках, погасили свет на ночь, — что он сделал после того, как… — Мицуба поежилась и прошептала совсем тихо: — После того, как ему вырвали сердце. Он ведь чуть не убил Кимизуки! — Мицуба, — попыталась остановить ее Шиноа. Разговоры о том, что произошло тогда в машине, были ей до рези в сердце неприятны. — Знаешь… — А мы даже шевельнуться не успели, — выдохнула Мицуба, и сердце Шиноа вдруг сжалось: они думали об одном и том же. — Сколько еще нам нужно тренироваться, чтобы мы смогли им ответить?! Шиноа перевернулась на другой бок. «Сколько еще вам придется страдать? — весело захихикал демон. — Ах, бедная Шиноа. Какие это страшные вопросы. Вы никогда не сможете, у вас никогда не получится — сумеешь ли ты ей сказать об этом?..» «Замолчи, — властно осадила демона Шиноа, совсем не чувствуя себя уверенно, — я тебя не слушаю». «Ах, — снова наигранно вздохнул демон. Когда он начинал улещать и убалтывать Шиноа, его интонации напоминали ей Ферида Батори. — Мне так тебя жалко, Шиноа. Ну почему все эти испытания должны выпасть на долю такой хрупкой девушки, как ты? Я могу тебе помочь. Просто доверься мне, Шиноа. Открой дверцу между нами. Замок на ней совсем хрупкий. Ты собьешь его одним щелчком, стоит тебе по-настоящему захотеть этого». — Шиноа? — пробурчала из спального мешка Мицуба. — Хватит вертеться. Полковник наверняка опять припрется ни свет ни заря. — Спокойной… ночи, — стараясь, чтобы ее голос звучал как всегда, ответила Шиноа и замерла в мешке. Голос демона в голове стал таким громким, что от его звуков содрогался мозг. Шиноа бросила взгляд на соседний мешок. Мицуба уже заснула, и это и было самым удивительным. Демон так громко говорил, что его могли бы услышать даже Мито, Саюри и Шигуре в соседней комнате… …если бы только демон не говорил у Шиноа в голове. «Ведь так все стало бы намного проще, — настаивал он сахарным голосочком, — никто из этих вампиров не смог бы ничего нам противопоставить. Я бы тебя защитил, Шиноа. Ведь я тебя так люблю». Слово «любовь» звучало совершенно омерзительно в устах этого лицемерного — даже более лицемерного, чем вампиры, — существа. «Если бы ты мне доверилась, — рассудительно продолжало чудовище внутри, — мы бы убили всех вампиров и всех людей, которые угрожают тебе и Юичиро-куну. Вот было бы здорово, правда? Никто больше не смог бы обидеть Юичиро. Никто больше не сделал бы тебе больно. Если бы ты перестала упрямиться, ты стала бы гораздо свободнее. Шиноа, послушай меня… неужели ты действительно никогда не хотела бы бояться… желать… ненавидеть… любить от всего сердца? Я сижу здесь, за решеткой внутри твоей души, милая Шиноа, но все-таки я свободнее, чем ты. Если бы только…» Шиноа сжала голову руками и несколько раз глубоко вздохнула. Голос демона зазвучал слабее и тише, когда она монотонно забормотала про себя: «Дано квадратное уравнение вида х2 + 14х — 40, начинаем решать…» «Шиноа, ты могла бы стать куда более счастливой…» «Дискриминант равен 49, теперь отнимаем 1*40, получается 9, корни, соответственно, +3 и -3…» «…чем все когда-либо живущие…» Шиноа увлеченно решала про себя квадратные уравнения всю ночь, пока демону не надоело приставать к ней, и он все-таки не умолк. Тогда Шиноа села в мешке и обняла прижатые к груди колени. Сердце грохотало, будто умалишенное. Она обливалась холодным потом, и ее всю трясло. Сегодня он был ближе, чем обычно. Но она смогла устоять. Надолго ли только? Шиноа смотрела в потолок, и в его темноте и сырости она не могла найти ответов.