Дилемма

Ёичи отвернулся от окна. Всё тот же сон приходил снова и снова, каждую ночь, он повторялся от первого и до последнего мгновения. Ёичи это уже почти не пугало — начинало надоедать. Но он привык к бесконечным шумным спорам Кимизуки и Ю, к не менее громким попыткам Мицубы «воспитать» эту парочку, Ёичи был терпеливым и мог не выражать недовольства вообще. Поэтому в отряде ему проще всех было сойтись с Шиноа: она сама предпочитала скрывать чувства за улыбкой и беззаботным видом, она могла бы понять, что он испытывал на самом деле ещё тогда, когда впервые взял демоническое оружие в руки в зале. Она могла бы понять, что он испытывал куда острее сейчас, в сердце войны с вампирами, в гуще врагов, один из которых… …и создал этот сон. Сон снился Ёичи, а демон отравлял его. Но без этого вампира демону нечем было бы кормиться. Вампир выпил сестру Ёичи досуха всего однажды, а демон снова и снова показывал ему её такой, словно ничего и не случилось. Словно она и не умерла. — И что ты будешь делать теперь, Саотомэ Ёичи-кун? — весело поддразнил его демон с лицом Томоэ. — Ты видел его. Он живёт и радуется. Наверняка сосёт кровь из других детей. Сиротит ещё кого-то. Где-то снова под кроватью плачет маленький Саотомэ Ёичи-кун, а эта клыкастая тварь убивает его сестру. Скольким ещё ты дашь умереть? Сколько ещё ты будешь прятаться под этой кроватью? Ёичи сжал кулаки. Когда демон завладел им впервые, он снова превратился с беспомощного и напуганного мальчика. Он снова лежал под кроватью, куда его в спешке засунула Томоэ, а её ноги висели над полом и содрогались в предсмертных конвульсиях, пока вампир убивал её. Теперь Ёичи мог себя контролировать. Он оставался в своём теле, стоял перед окном, прямо напротив Томоэ. Теперь он видел, как сильно вырос. Её голова едва доходила ему до плеча. Какой она могла бы быть сейчас? Каким был бы он сейчас, если бы… Глаза Томоэ вдруг вспыхнули дьявольскими искрами и расширились. Она сделала быстрый шаг к Ёичи, распахивая рот, полный острых клыков, и её губы зашептали: — Да, да… Правильно… какими бы мы были сейчас, если бы не он? Посмотри в моё лицо, Ёичи. Он убил меня. Я не смогла ему сопротивляться. Но ты можешь. Ты взрослый. Ты сильный. Убей его за то, что он убил меня и покалечил тебе жизнь! Если тебе страшно, если ты трусишь, просто отдай мне своё тело. Я справлюсь гораздо лучше тебя. Ёичи поднял голову. Кимизуки, Ю и Мицуба были слишком громкими. Слишком решительными. Слишком сильными. Они так громко вопили, их атаки были такими сокрушительными, они так настаивали на своём, если им что взбредало в голову… Они всегда оттесняли его на задний план, и он с этим мирился. В конце концов, его оружие не подходило для ближнего боя, и, что уж говорить, гораздо спокойнее он чувствовал себя за спинами товарищей. Ему всегда было легче идти за кем-то, а не искать дорогу в темноте одному. Кто мог знать, что за чудовища там прячутся? Холодные пальцы Томоэ сжимали его плечи. Её алые глаза горели в полутьме, она шептала и шептала: — Просто сделай это… ты всё равно ничего не сможешь сам. Я ненавижу эту твою мягкотелость. Ненавижу, что ты всё время колеблешься. Я не умею лить сопли и не раздумываю, я никого не жалею — ты хотел бы быть таким, как я! Её руки обездвижили его. И всё, что Ёичи смог — это, покачнувшись, обхватить плечи Томоэ и сжать её в объятиях. — Отпусти меня! Ёичи прижимал её к себе. Когда он был маленьким, он мечтал однажды это сделать: когда-то, когда перерастёт её, когда будет сильнее, наконец-то суметь о ней позаботиться, ведь она, конечно, ужасно устала тащить его на себе. Тогда она казалась ему почти взрослой, а сейчас — совсем ребёнком. И он мечтал, когда был маленьким, однажды сказать ей: «Не беспокойся, я всё сделаю сам». Но она так и не выросла и не увидела, каким мог быть её запуганный и растерянный младший брат. Она запомнила Ёичи мальчишкой под кроватью. Таким она увидела его в последний раз. И, хотя это была всего лишь иллюзия, Ёичи ни за что бы не расстался с ней. Демон и мучил его, и дарил облегчение. Сам того не заметив, он исполнил старую мечту своего хозяина. — В моём сердце нет ненависти, — сказал он. — Что за чушь! — демон оттолкнул его, и Ёичи, врезавшись в стену, упал. Томоэ возвышалась напротив него, стремительно меняясь. Спустя мгновение на её месте оказался тот самый вампир. Красные глаза торжествующе сверкнули, когда Ёичи дёрнулся вперёд. — Теперь тоже будешь нести этот бред? — надменно спросил вампир и ухмыльнулся. — Будешь твердить свою лабуду, пока я снова буду убивать её? — по щелчку пальцев в его кулаке снова повисла безжизненная Томоэ. Кровь спускалась по её шее. — Я ненавижу безволие! Если ты не будешь бороться, я сожру тебя! Я сам буду господином! Ты даже не заслуживаешь иметь своё тело! Ёичи медленно нащупал стену позади себя. Он медленно встал на колени, потом выпрямился и сделал шаг к беснующемуся вампиру напротив. Он шёл, хотя тот ни на секунду не прекращал потрясать мёртвой Томоэ, хотя его мутило и ярость боролась со здравым смыслом. Наконец, Ёичи остановился. Между ним и его демоном было не больше ладони расстояния. И тут он впервые увидел в кровожадных алых глазах проблеск неуверенности. — Что ты пытаешься сделать? — недоверчиво спросил демон. — Поговорить с тобой, — вздохнул Ёичи, — ведь, кажется, тебе этого не хватает. Комната с тёмным окном, кроватью и мёртвой девочкой пропала. Напротив него снова возникла Томоэ. Теперь она смотрела на Ёичи с усталым раздражением. — Чего ты хочешь? — Выслушать тебя, — сказал Ёичи. — Чего хочешь ты, а не я. Хотя, конечно, ты здорово угадываешь даже самые ужасные мои желания, — пробормотал он и неловко почесал в затылке. — Благодаря тебе я становлюсь лучше. Демон подбоченился. Комплимент он явно пропустил мимо ушей. — Я хочу сожрать тебя и обрести свободу, — отчеканил он. — Поэтому твоя болтовня со мной бессмысленна, понимаешь? — Мне кажется, что нет, — возразил Ёичи, — потому что сейчас ты говоришь со мной уже дольше, чем в прошлый раз. Иногда я даже надеюсь, что рано или поздно мы придём к какому-то… Брови демона сурово сдвинулись. — Не неси чушь, — отрубил он и исчез. Ёичи медленно сел в спальном мешке. От стены повернулся туманный силуэт Кимизуки, с другого бока что-то простонал во сне Ю. Пусть каждый раз он и чувствовал боль и взрыв кровожадной ненависти, когда видел свою сестру, он перетерпел бы и большее, только бы демон показывал её ему. И готов был к насмешкам, ругани и устрашающим иллюзиям, если бы это значило, что однажды они всё-таки услышат друг друга. Теперь это уже не казалось ему настолько невероятным.