Пролог.
29 июня 2023 г., 11:59
Женя переехала в этот посёлок, когда была в седьмом классе, сбегая от пьющей матери к тётке. Посёлок тихий, спокойный, а лес вовсе не страшит, а лишь манит.
Женя всегда была любительницей подобной атмосферы леса и пасмурного неба. Она очень любила дождь и грозу, но любила их, когда сидела дома, но никак не когда сама под ливень попадала.
Прогулки по лесу нравились Имановой, это даровало ей вдохновение, но сейчас резко началась гроза, так что девушке пришлось наскоро бежать в сторону дома, промокая под дождём, но пряча блокнот под кофтой, дабы тот не намок.
Женя приехала в посёлок три года назад и уже знала лес как облупленный, а потому точно знала, где нужно срезать путь, чтобы быстрее оказаться в тёплой обители.
Евгения быстро находит взглядом ставший родным дом даже сквозь толщу воды, льющейся с неба. Она быстро добегает до крыльца, еле-как закрывая дверь из-за сквозняка.
Сентябрь только начался, а грозы во всю идут, портя желание гулять. Зато Евгения могла рисовать дома вовсю, сидя на уютном подоконнике на втором этаже.
— Что за шум? — доносится приглушённый голос из кухни, и оттуда с полотенцем на плече выходит Вера.
Вера была младшей сестрой матери Жени, и всегда любила свою племянницу, желая той счастья.
И поэтому, когда по телефону Женя изъявила желание переехать к тёте, та согласилась с радостью, понимая, что творится в семье Имановых.
— Опять под грозу попала? — недовольно упирает руки в бока Вера, хмурясь. — Смотри, капает с тебя! А ну-ка, стой на месте и не шевелись!
Женщина впопыхах прошла в ванную комнату, беря оттуда полотенце, и вновь пришла к племяннице, принимаясь вытирать её и её волосы.
— Руки вынь из под кофты, мне же неудобно, Евгеш, — ласково просит Вера Калинова, сохранившая девичью фамилию.
Когда племянница вытаскивает руки из под кофты и достаёт блокнот, чуть виновато улыбаясь, Вера закатывает глаза.
— Зря мучалась только, он всё равно промок, — замечает женщина, обтирая уже мокрым полотенцем руки Жени.
— Извини меня, Вер, — виновато говорит девушка.
— Да что мне твои извинения? — причитает женщина, убирая полотенце. — Тебя учи-учи — всё бестолку! Кушать будешь?
— Буду, — радостно кивает Иманова, понимая, что таким образом тётя говорит, что она прощена.
Полусухая, с помощью Веры, Женя радостно поскакала в свою комнату, дабы переодеться и придти потом к столу.
Мокрые волосы девушка пропитывается полотенцем, чтобы хоть немного высушить, а затем расчёсывает их и собирает в пучок, решив, что помоет их после ужина.
Волосы Жени были прямыми и рыжими, достающими ей до поясницы. Глаза были светло-голубые, нос курносый, и всё лицо усыпано веснушками. Друзья в шутку звали её ведьмой.
Но рост для ведьмы был слишком маленьким. Иманова ростом была всего метр пятьдесят девять, что иногда осложняло ей жизнь. Но в целом, ей её рост нравится.
Предвкушая сытный ужин, Женя в вприпрыжку идёт на кухню, садясь за стол, и сразу морщит нос.
— Опять греча..? — как-то удручённо шепчет девушка, но покорно принимается за ужин.
— Привереда, — хмыкает подошедшая к столу Оксана.
Оксана Калинова была дочерью Веры, и так случилось, что они с матерью Жени родили детей в один год. Вот и получилось, что сейчас Оксана и Женя учатся вместе.
Раньше Женя не имела друзей, а когда переехала в посёлок, то была рада тому, что они с сестрой будут учиться вместе.
Сестра у неё хорошая, но смотрит на Женю с высока, хоть они иногда, только когда того желает Оксана, могли ходить куда-то вместе и вести себя как дружные сёстры. А в основном Окс вела себя надменно отношению к Жене.
Когда-то, когда Женя только пришла в школу, она подружилась с Катей Смирновой, дочкой их классной руководительницы, и та привела её в свою компанию.
И только Женя со всеми познакомилась, как узнала, что Окс тоже там состоит. Более того, она мнила себя королевой, ведь в неё был влюблён один из этой компании, и открыто за ей ухаживал.
Оксана Жене сразу объяснила, что Рома, местный боксёр, хулиган и авторитет, ухаживает за ней и давно в неё влюблён, поэтому Иманова не должна даже смотреть в его сторону.
Взглянув на Пятифана, Женя сразу сказала, что он её не интересует, так что довольная Калинова отстала.
А Рома единственный из всех, кто невзлюбил Женю и вечно над ней смеялся. Он мог поставить ей подножку, облить водой, забрать обед, дёрнуть за волосы, сказать что-то обидное.
И никто не смел ему ничего говорить. Лишь Бяша и Антон, его лучшие друзья, пытались образумить Пятифана, но тот отмахивался, продолжая задевать Женю.
Поначалу Женя ярко реагировала. Изо всех сил пыталась сдержать слёзы, молча опуская голову и терпя обиды, не в силах противостоять. А потом её утешали Бяша и Катя.
Но со временем она выросла и перестала реагировать, замкнувшись в себе. Помимо этого, её добивало поведение сестры.
Но она решила на этом не зацикливаться, всячески пытаясь побороть замкнутость, но все попытки пресекались надменным взглядом Оксаны, мнение которой до сих пор авторитетно для Жени, и насмешками Ромы, что не оставлял попыток её задеть.
Из раздумий девушку вывел смешок Оксаны, и только сейчас девушка поняла, что уже всё доела и черпала ложкой из тарелки лишь воздух.
Виновато опустив голову, лишь бы не видеть искрящих смехом глаз Калиновой, Женя встаёт и принимается мыть посуду.
Вера только что хлопнула дверью, обозначая, что уходит на работу.
— «Снова в ночную…» — пронеслось в голове Жени с печалью.
Вера работала врачом в местной больнице, и в силу маленького размера посёлка, Калинова была очень востребованной, а от того занятой. Её часто вызывали на дополнительные смены, но в ответ платили больше, так что они ни в чём не нуждались.
Женя заметила движение возле двери боковым зрением и, выключив кран, заинтересованно повернулась.
— Ты куда? — обычно, если Окс уходила ночью, то всегда брала с собой и Женю, но не сегодня.
— С Ромочкой на свидание, — самодовольно ухмыляется старшая, поправляя свои волосы в зеркале. — Тебе-то невдомёк, каково это, — девушка усмехается, а Женя чувствует в груди укол, однако не позволяет эмоциям проявиться на своём лице. — Так и всю жизнь одна будешь.
Бьёт по больному — в этом вся Оксана. Но Евгения была зависима от общения с ней. Окс была популярной, её все любили, а вот Иманова была её тенью и серой мышью, которую видели лишь друзья.
В груди вновь образовался тяжёлый камень, а червь всё поедает её сердце. Но, как обычно, девушка это упорно игнорирует, провожая взглядом сестру.
Женя боялась одна оставаться в этом большом доме на ночь, ведь везде приходилось выключать свет, Вера не разрешала оставлять свет в коридоре включенным. Темноты она не боялась, но когда горел свет — было проще.
Потому, пока ещё более-менее светло, Иманова отправилась спать, в надежде, что провалится в сон как можно быстрее и перестанет думать о разном.
Утром она смогла встать раньше обычного, а потому приготовила блины, чувствуя себя прекрасно. Чего не скажешь об Оксане, которая вчера, видимо, поздно вернулась.
Молча подав сестре стакан воды, таблетку, кружку её любимого кофе и тарелку с блинами, Женя уходит в свою комнату, дабы переодеться.
На ней простые чёрные брюки, рубашка с пышными рукавами, застёгнутая до горла, и под воротником чёрная ленточка.
Сегодня с погодой повезло — на улице тепло и солнечно, вроде не должно быть дождя. А блокнот вчера всё-таки пришлось выкинуть, ведь он совсем испортился.
Уже подходя к школе, Женя заметила друзей у гаражей, курящих сигареты. Сама Иманова тоже курила, но не при всех, потому что когда она училась курить вместе с ними, то Рома просто не оставлял её в покое.
— Что, котёнок, подавилась дымком? — насмешливо говорит Рома, гадко усмехаясь. — Ну-ну, мелкая ещё. Иди, вон, в куклы свои играй, а сигареты для взрослых.
Тогда ей это казалось ужасно обидным, но она лишь стояла молча, слушая его гадости, и совершенно забыла о сигарете в руке, которая полностью тлела и обожгла пальцы Жени, что стало поводом новой волны смеха Пятифана и Калиновой.
Слёзы опять навернулись на глаза, но она упрямо поджала губы, зажмурившись, дабы не заплакать.
— Чё такое? Плачешь? Ну точно мелкая, — хохочет парень. — Твоё место в песочнице, зря Катька тебя сюда привела. Слишком мягкохарактерная и плюшевая для нас.
Грубо, обидно. Звучало, как пощёчина. Собственно, с тех пор девушка научилась курить и делала это часто, просто не тогда, когда рядом был Пятифан.
Тряхнув головой, она подходит ко всем, обнимая друзей, и здоровается. Что-то в последнее время воспоминания часто лезут ей в голову, надо бы собраться.
— Эй, ведьма, — усмехается Рома, на плечо которого облокотилась Оксана. — Чё, плюшевая, всё курить учишься? — он противно смеётся, но Иманова лишь безразлично приподнимает одну бровь.
Рома как-то быстро успокаивается и поджимает губы, закатывая глаза. Оксана хихикает и что-то шепчет ему на ухо, поглядывая на Женьку, от чего и тот усмехается.
— Ну что, Жень, — обращается к девушке Полина, мягко касаясь её руки. — Сегодня как договаривались? Мы с тобой к Кате.
Смирнова умудрилась заболеть в самом начале учебного года, и сейчас она сидела дома, от скуки чуть не по стенам и потолку лазая.
— Вы от нас ей привет передайте, на, — говорит Бяша, туша свою сигарету.
— И шоколадку от меня, — дополняет Петров, протягивая Жене плитку тёмного шоколада, который Катя просто обожала.
Ещё немного переговорив, ребята заходят в школу, садясь каждый на своё место. Кати, обычно сидящей рядом с Женей, не было, а потому её место на предпоследней парте первого ряда заняла Полина, мило улыбаясь и заправляя волосы за ухо.
Не так давно, а именно на летних каникулах, в один день Полина пришла с отстриженными до плеч волосами, шокирующими всех.
И новая причёска ей очень шла, что заставляло Женю чувствовать каждый раз прилив вдохновения и желание нарисовать подругу.
— Пойдём в наш туалет на перемене? — спрашивает Женя, обернувшись через плечо на заднюю парту, дабы проверить, не слышат ли Рома с Бяшей, сидящие позади них.
«Их туалетом» был заброшенный сортир на третьем этаже, где девушки могли спокойно покурить и посплетничать.
— Да, — тихо шепчет Морозова, кивнув для убедительности.
Урок они спокойно отсиживают и лишь потом поднимаются на третий этаж, на котором уроки редко проводились у всей школы, и зашли в нужное помещение.
Туалет уже пропах вишнёвыми сигаретами Жени, приветственно обволакивая слабым ароматом вошедших девушек, на что те улыбнулись.
— Туалет тобой пропах, — с улыбкой говорит Полина, садясь на подоконник.
Женя использовала вишнёвые духи, чтобы перебить запах жжёного табака, отпечатавшегося на её одежде. Друзья к аромату уже привыкли, и стоило им его почувствовать, они сразу понимали, что Иманова где-то рядом.
Женя на слова Морозовой лишь горько ухмыляется, зажав сигарету меж зубов и поджигая её кончик, и выдыхает табачный дым, скалясь.
— Главное, чтобы сюда ни уборщики, ни учителя не заходили, — девушка прикрывает глаза, закидываю голову наверх и касаясь затылком холодного оконного стекла. — И желательно, чтобы Пятифан тоже не заходил.
Полину всё время огорчало то, с каким остервенением Рома задирал её подругу, и она несколько раз пыталась вразумить хулигана.
— Ром, ну хватит уже, — брюнетка подошла к парню на перемене, после литературы, где Рома гадко унизил Иманову.
— Что «хватит», Полиночка? — издевательски спрашивает Рома, засунув руки в карманы и скалисто усмехаясь.
— Не строй из себя придурка, Пятифан, я не дура, — строго чеканит ледяным голосом Морозова, скрестив руки на груди. — Оставь Женю.
— Мне твоя книжная мышь не нужна, — улыбка спадает с лица, а голос становится таким же жёстким, как у собеседницы. — Я просто веселюсь.
Пятифан развернулся и пошёл в сторону гаражей, обозначая, что разговор закончен.
Полина тогда долго с ним не разговаривала, пока Женя не убедила её, что в защите не нуждается, и что из-за неё не стоит сердиться на Рому.
Морозова тогда засомневалась, но общение с хулиганом возобновила, пусть теперь относилась к нему чуть строже.
— Я вот одного понять не могу, — тихо говорит Женя, открыв глаза через время.
Полина заинтересованно поворачивает голову в сторону подруги, показывая, что она слушает, параллельно открывая коробочку с соком.
— Окс и Пятифан встречаются? — девушка чуть хмурится, смотря в потолок. — Оксанка вчера на свидание с ним ходила, — поясняет свой интерес Иманова, вновь поднося сигарету к губам и затягиваясь. — Сколько лет прошло, а я всё понять не могу.
— Я у Бяши как-то спрашивала, — хмыкает Морозова, попивая сок из трубочки. — Он говорит, что Окс надеется на отношения, но Пятифан её морозит. Вроде как, они лишь целуются, да спят вместе, не более.
Кивнув с видом мудреца, Женя мотает полученную информацию на ус, хмыкнув. Странно, что Пятифан не спешит заводить отношения, ведь по нему вся школа сохнет.
Потушив сигарету, Женя спрыгивает с подоконника, протягивая руку Полине, хотя это выглядело забавно, ведь рост Морозовой — что семьдесят один сантиметр, тогда как Женин рост — сто пятьдесят девять.
Рыжеволосая выходит из туалета первой, на всякий случай осмотревшись, и затем выходит брюнетка.
— Давай свалим, а? — молит её Женя, строив печальные глазки. — Сегодня ничего важного нет, а Катя будет Рада нас видеть.
— Ну уж нет, — на манер мамочки, Полина складывает руки на бока, смотря строго на подругу. — Тебя за прогулы отчислять скоро будут, и плевать, что ты отличница.
Да, учась в десятом классе и имея много прогулов, Женя умудрялась оставаться отличницей, и никто не знает, как ей это удаётся.
— Ну в последний ра-а-аз, — конючит девушка. — Ради Катюхи.
— Ладно, — Полина закатывает глаза. — Только ради Кати и в последний раз.
— Ты лучшая, Поль! — Женя крепко обнимает подругу, окутывая ту вишнёвым ароматом.
Они идут вниз, сразу уходя, ведь ещё слишком тепло, чтобы носить куртки. По пути они видят, что парни втроём курят у гаражей, а Оксанка вешается на шею Пятифана.
— Эй, девчонки, на, — зовёт их Бяша, помахав рукой. — Вы куда это?
— Мы к Кате, — отвечает Полина за обеих. — Женька уломала сразу пойти.
— Ай-ай-ай, мышка, — скалится Пятифан. — Негоже отличнице прогуливать, что же тётя Вера скажет? — Рома наигранно удивляется.
— Это не твоё дело, — равнодушно бросает Женя, беря за руку Полину. — Пойдём.
— Забей на него, — тихо говорит Полина, немного расстроившись, когда они отошли на достаточное расстояние. — Он придурок.
— Я знаю, Поль, — Иманова ободряюще улыбается.
Через пятнадцать минут, они уже дома у Смирновых, сидят у Катиной кровати и пьют чай с печеньем.
— Ну как ты, Катюша? — ласково спрашивает Полина, гладя блондинку по голове.
Екатерина выглядела помятой, бледной и взъерошенной. Болела она редко, но метко и сильно, что иногда аж до уколов доходило.
— Пока нормально, — хрипит от боли в горле Катя, улыбаясь и держа в руках свою чашку. — Вы как?
— Как обычно, — хмыкает Иманова, усмехаясь. — Без тебя скучно.
Эти трое дружили очень крепко, и парни шутили про то, что они в компании собрали комбо. Полина брюнетка, Катя блондинка, Женя рыжая, а Оксана русоволосая.
— Сегодня тусовка намечается, — как бы невзначай говорит Женя. — Не обидишься, если мы без тебя пойдём?
— Нет, конечно идите! Веселитесь, — хрипло смеётся Катя. — Как я выздоровею, так мы такую вечеринку у меня дома закатим, что я повеселюсь сполна.
— Узнаём Катюху, — ухмыляется Морозова. — Давай, лечись поскорее.
Девушки сидели дома до самого обеда, но потом поспешили уйти, ведь Лилия Павловна скоро должна вернуться, увидеть девушек со своего класса, прогуливающих у неё дома уроки, она не должна.
Женя разделилась с Полиной, идя в сторону дома, и договорилась с ней встретиться вечером на тусовке, которую устраивали в заброшенном доме — в месте всех тусовок.
Иманова делала уроки, предвкушая хороший вечер, ведь у неё есть секрет, а именно, хороший знакомый, который должен дать ей стимул хорошо провести вечер.
