Солнышко

" Мам.." - он не успел договорить - их машина рухнула в воду. Миссис Стотч молчала, как молчала и всю прошедшую неделю, а Баттерс только хотел, чтобы она что то сказала, взглянула на него. Он думал об этом садясь в машину, ждал, что она проронит хоть слово. Он боялся больше никогда не почувствовать на себе её взгляд. Почему так случилось? Он не понимает. Наверное стоило пойти в школу пешком или прогулять контрольную, которая будет на первом уроке другим образом, менее травмирующем. Вдруг он увидел, как с её щеки стекает капля слёзы, а за ней другая - она плакала глядя на Баттерса. Он не мог отвести взгляд, так боясь это потерять. Сердце разрывалось он видел, как ей больно, но сам ощущал прилив тепла от того, что она всё же смотрела на него, на своего сына. Может быть это длилось всего мгновение, но для Баттерса это ощущалось как вечность. Она отвела взгляд опуская голову так что за волосами лицо уже было не видно. Возвращаясь в реальность, Баттерс начал чувствовать, как носки становятся мокрыми, как машину заполняет речная вода. Холод в ступнях будто разбудил его: сердце забилось чаще, адреналин начал бить по мозгам, и руки стали судорожно двигаться пытаясь, дотянуться до застёжки ремня. Освободившись он стал трясти мать за плечи пытаясь привести её в чувства, но та не реагировала. Она уже не плакала, а просто сидела бездвижно. Баттерс понимая, что сознание её не здесь, всё равно продолжал звать маму, отстегивая её ремень безопасности. Он не понимал сколько времени прошло и сколько ему осталось, но ощущение воды по колено заставляло думать быстрее. Открыть окно не получилось - кнопка не работала и это ввело его в панику. Он начал бить по стеклу кулаками, как будто это могло помочь, потом попробовал ударить локтём и стекло треснуло. До конца разбив его, он пролез в окно. Не чувствуя, как осколки царапают кожу, он упал в холодную воду с головой. Спустя секунды Баттерс поднялся на поверхность воды и увидел, как машина уходит окончательно под воду. Глубоко вдохнув, он тут же нырнул и ухватился за дверцу ручки. Не переставая дергать её, Баттерс пытался вспомнить были ли двери заблокированы. Когда у него получилось открыть дверь, он дёрнул маму за руку, вытаскивая из машины. Она безжизненно висела у него на руках, баттерс попытался вдохнуть в неё воздух - ничего не получилось. Тогда он стал бешено двигать ногами и грести рукой, пытаясь поднять их на поверхность воды и только тогда, когда они всплыли, он с ужасом почувствовал течение реки. Мост, с которого машина сиганула в воду, был где-то в дали. И их продолжало нести дальше по течению. Сил грести против него не было, да и очевидно это было бы бесполезно - оно было слишком сильным. Баттерс попытался приблизиться к берегу, то и дело захлёбываясь в воде. Он не знал сколько времени плыл и уже перестал думать - просто двигался в сторону берега. В какой-то момент кто то протянул руку и достал их обоих на берег. Падая головой в траву, он стал отхаркивать воду. Всё тело дико трясло, но Баттерс увидел, как маме делают искусственное дыхание и замер не дыша. Весь его мир будто бы дал трещину, все его мысли были готовы расколоться на мелкие осколки. Увидев движение и услышав её вздох, он позволил себе дышать. - Парень ты в порядке?- Баттерс услышал голос и окончательно вышел из оцепенения, сосредоточив взгляд на незнакомце, который им помог. Это был не незнакомец, а отец его одноклассника. Кивнув ему, он встал на ноги отстраняясь от мистера Марша, державшего его за плечи. На дрожащих ногах он подошёл к матери. Она не обратила на него внимания. - Я уже вызвал скорую, миссис.. - Рэнди мало знал о Стотчах, слышал иногда что-то от жены, и последние слухи были о том, что они окончательно разводятся из за этого немного запнулся. - Стотч - сиплым, но уверенным голосом ответила женщина. Она сидела и смотрела на реку еле дыша. - Мама, ты в порядке? Ты можешь дышать? Ты не поранилась? - подойдя ближе, стал задавать глупые вопросы баттерс. Эта женщина перед ним - его родная мать предприняла попытку утопить себя вместе с сыном и машиной. Она не в порядке, но она дышит и, если человек дышит, это значит, что он жив, ведь так? Баттерс иногда не видел в её глазах жизни, но разве это показатель? Костяшки были разбиты, пальцы порезаны об стекло - такими руками он попытался дотронуться до мамы, но она отшатнулась и Баттерс опустил их. Какая разница смотрела мама на него или нет, был ли он ей нужен - это не важно. Она была жива и это было сейчас единственное, что заставляло Баттерса дышать. Рэнди, наблюдавший за всем этим, поражённо стоял пытаясь разглядеть в этой женщине материнское беспокойство о сыне. Её глаза были пусты, и Баттерс замечательно это видел, чувствовал отвращение с которым она от него отвернулась, но он был счастлив. Она была жива, его мама дышала. Баттерс думал недавно о том, как хотел бы увидеть в ней признаки жизни, как хотел бы, чтобы она говорила, чтобы в маминых глазах были эмоции. Сейчас он плакал от осознания того, что он плыл не один, что её ослабшее тело несмотря на все вновь двигалось. Страшно было чувствовать на себе тяжесть её безжизненного тела, страшно было в тот момент, когда он плыл, подумать о том, что она уже мертва. Приехала скорая помощь, врачи усадили плачущего парня в машину вместе с неподвижной матерью. В больнице разговаривать со всеми стал Баттерс, мать молчала и лишь иногда могла кивнуть для подтверждения. Врач сильно хвалил Баттерса, поражаясь тому, как мальчик спас и себя и маму, но потом он стал мрачнее, заметив поведение миссис Стотч. Когда Баттерс второй раз уклонился от вопроса: " как это произошло?", доктору пришлось отвести парня в сторону, оставив его мать вместе с медсестрой. - Ты можешь не объяснять мне, что произошло, но полиции тебе придётся ответить. - Она случайно повернула .. - стал было выдумывать Баттерс какой-то бред, но его тут же остановили. - Не надо врать. Голова начинала болеть, разговаривать он не хотел ни с кем. Почему их просто не могли отпустить домой? Всё же было в порядке. Они были живы это самое важное. Но их никто отпускать не собирался. С мамой говорил мозгоправ, а Баттерса опрашивали о случившемся. И хотя всё и так было почти очевидно, из свидетелей был только Баттерс. Мистер марш помогший им, увидел их машину уже в воде. На дороге в тот момент, когда Линда вывернула руль поворачивая, никого не было. Миссис Стотч, очевидно, была не в своём уме и оказавшись в больнице язык, как будто проглотила. - Леопольд Стотч, вы меня слышите?- уже вторую минуту пытался достучаться до него полицейский. - Я же сказал, всё было случайно - твердил Баттерс, пытаясь убедить скорее себя нежели остальных. - Случайно, случайно.. парень, вы проезжали мост на дороге не было ни одной машины, кроме вашей, и твоя мать была в трезвом уме. Как по твоему это могло быть случайностью?! - наконец взорвался мужчина говоривший с ним. Его напарник тут же на него шикнул, прошептав что то. Баттерс отдалённо расслышал про " бедного мальчика пережившего тяжелую катастрофу". В целом коп был прав: ощущал он себя именно так. Мозг работал слегка заторможено и обдумывать случившееся он отказывался, убедив себя в том факте, что всё произошло случайно - никаких проблем в их семье не было. Где-то в глубине души Баттерс понимал, что он просто врёт самому себе, но голос в голове, кричащий о том, что он лжец, Леопольд спрятал, под кучей воспоминаний убеждавших его в том что мама не способна была на такое ведь она любила его, по крайней мере, так она говорила когда он ещё был маленьким. Долго Баттерс мучил полицейских, терпения у которых почти не оставалось, но всё пришло в движение, когда пришёл мистер Стотч, глядя в глаза которому, Линда заговорила. К тому моменту Баттерса отпустили, убедившись, что он ничего дельного больше не скажет. Когда он дошёл до двери в палату, где лежала его мать, то увидел его. Отец обернулся к нему, чтобы услышать заученное " здравствуйте сэр", а потом окинув его испепеляющим взглядом сказал: " с тобой мы потом поговорим". Эта фраза значила что баттерс виноват. Гнев мистера Стотча редко был праведным, но сейчас Баттерс даже не понимал на что тот зол и это раздражало. Когда мужчина вошёл в палату, Линда изменилась в лице. Она взглянула на него и нервно улыбнулась. Баттерс не мог понять, что значила эта улыбка. Может быть она была натянутой по привычке, чтобы не злить отца, или мать пыталась расположить его к себе, надеясь найти в нём помощь, или она правда была рада его видеть. Парень так и остался в дверях наблюдая за родителями. Они не виделись уже несколько месяцев, с тех пор как Стивен съехал. Такое уже бывало: ни раз он уходил, но даже сейчас они всё равно не разводились, а просто жили порознь. - Что произошло? - спросил мистер Стотч так, как будто врачи ничего ему только что не говорили. - Я ... я, милый, послушай это..- растерянно начала бормотать мама, но отец быстро прервал её . - Скажи мне, что случилось. Его тон был еще более жёстким Линда затихла, а после недолгого молчания взглянула мимо сына, куда то за его спину, и сказала: " Я хотела утопиться вместе с ним". В палате повисла гробовая тишина, то о чём все догадывались, озвучили вслух. Мать пыталась убить себя и сына. Мгновенье прошло, коп пошёл звать напарника, медсестра охнула, ручка психиатра начала двигаться вдоль бумаги, а отец на всю палату заорал на неё: " Что ты такое говоришь, дура! ". После того как всё пришло в движение Баттерс тоже не стал стоять на месте. Он молча развернулся и побрел по коридору подальше от палаты, подальше от тех людей. "Она не могла" - шёпотом пробормотал он, голос уже не звучал так же уверенно, как когда он говорил с копами. Сначала Баттерс просто шёл, но после того, как он вышел на улицу, шаг стал ускоряться, чувства стали просыпаться, стало очень больно, и от этой боли тоже захотелось уйти, но как можно быстрее. Баттерс не мог это терпеть больше, поэтому он побежал. Сколько кварталов он так пробежал, в мокрых кедах и больничной одежде - Баттерс не знал. Но, когда он наконец остановился, осознав, что не знает куда бежит, он всё ещё чувствовал от чего. Безумно захотелось, чтобы кто то был рядом, но баттерс был один. Наедине со своими мыслями, и от этого было только хуже. Перестав от них бежать в буквальном смысле, он остановился, чувствуя как шквал плохих мыслей его настигает. В какое место идти в таком состоянии? К кому? Только не домой, не сейчас. Парень сел на край тротуара и обхватил себя руками. Всё тело тряслось - он замёрз. Волосы всё ещё были мокрыми, ноги казалось окоченели, и пальцы он не чувствовал потому, что его кеды были мокрые насквозь. На улице была середина осени, его последний год в школе, а это значит, что весной выпускной. Кажется сегодня должна была быть контрольная первым уроком, но сколько сейчас времени Баттерс не знал и какой сейчас урок он тоже не знал. Может быть времени прошло не так много, как ему казалось. - Кенни, мы уже даже на второй урок опаздываем, зачем вообще идти тогда? Ну давай, я знаю, ты тоже этого хочешь, погуляем, купим чего нибудь перекусить...- Баттерс узнал голос картмана и сжался пряча голову в колени. Два заядлых прогульщика: Маккормик и Картман шли по другой стороне улицы. Молитвы Леопольда не были услышаны, и они его всё же заметили. Кенни дёрнул друга за плечо указывая пальцем на парня сидящего на асфальте у фонарного столба. - Ну нарик какой то и что? Ты мне лучше ответь..- Баттерс чуть не заплакал услышав как его назвал Эрик - вот как его видели прохожие. - Это Стотч - не дав Картману договорить, сказал Кенни и перешёл дорогу даже не оглядываясь по сторонам. - Не морочь мне голову... - заворчал эрик осторожно идя за другом: - твою мать и правда он! Баттерс не поднимал головы надеясь, что если он не будет дышать и двигаться, они подумают что он умер и уйдут. - Ээй, Баттерс, ты живой? - Картман подошёл к нему и помахал перед рукой, на что парень ничего не ответил. Тогда Кенни похлопал Стотча по плечу. После прикосновения баттерс вдруг почувствовал тепло, он открыл глаза, огляделся и понял, что на плечи ему накинули оранжевую парку. Видок у него был явно не очень судя по тому, с какой жалостью на него посмотрели парни. - Что с тобой...- начал было расспрашивать Картман, а потом почувствовал на себе взгляд Маккормика и посмотрел в ответ на него: - как тебе Баттерс предложение: пойти ко мне и сидеть в гостиной на моем диване, а не здесь? Ну может быть ещё еду закажем.. Баттерсу долго думать не пришлось за него сказал урчащий желудок. Все вместе они пошли домой к Эрику. Прогульщики болтали о всякой чепухе, что бы не повисло неловкое молчание из за плетущегося рядом Стотча. А он иногда прислушивался к тому о чем они говорят и ничего не понимал, но отвлечься от своих мыслей это помогало. "Ну вот. Пришли, мама уже на работе так что, Кенни, попрошу заходить через дверь" - с некоторым подтекстом сказал Картман на что Маккормик только хмыкнул и гордо прошел внутрь. Баттерса, как и обещали, усадили на диван и дали какой-то бутерброд из холодильника. Кенни вёл себя как дома: заварил чаю, достал чипсы из картмановских захрамов и плюхнулся на диван. Картман, проявив величайшее гостеприимство: впустив Баттерса в дом, уставше потащился в другую комнату. Баттерс вжался в диван тихо поедая сэндвич и оглядывая гостиную. Он не был здесь наверное уже лет сто, но в целом всё было по прежнему. Другими были только Эрик и Кенни. Картман вёл себя спокойнее и уравновешеннее, Кенни был немногословным и выглядел по мнению Баттерса харизматично. У него сильно отросли волосы, на ушах были проколы, на носу остались веснушки. Хотя чему Баттерс удивлялся? Он видел этих двоих почти каждый день в школе. Должен был уже налюбоваться на них. Но дело было в том, что, когда кончилось детство, он вообще не пересекался больше с некоторой частью класса. И Кенни с Картманом входили в тот круг людей с которыми он даже и не здоровался. Ему казалось странным сейчас то, что они не проигнорировали его и заинтересовались его состоянием, но он в целом был рад такому исходу событий. Стараясь перестать думать о том, что он вообще делает здесь в гостиной Эрика Картмана, он молча определился с тем, что домой не хочет возвращаться и лучше уж тут чем там. Картман скоро вернулся с какой то одеждой в руках. Кинув её в Баттерса, он сказал: "одевай". Стотч в полном шоке посмотрел на футболку и спортивки в его руках. Он начал уверять Картмана что ему и так нормально, но тот посмотрел на него настолько угрожающе, что пришлось быстро переодеться в широкую футболку. И если она еще хотя бы как то висела на худощавом блондине, то штаны вообще не держались, и пришлось остаться в больничных, но даже так было лучше чем прежде. Кенни всучил ему в руки плед, лежавший на диване, и Баттерс без возражений завернулся в него - было и правда холодно. Пальцы совсем замёрзли, поэтому он подогнул ноги по себя, чтобы согреть их в первую очередь. - Ну? Что с тобой приключилось?Рассказывай. - потребовал Эрик. Баттерс язык проглотил, а парни уставились на него, ожидая невероятную историю о его похождениях. Сначала Баттерс попытался отделаться чем то вроде: "Да так денёк не задался", но, очевидно, это не сработало. Потом он попробовал, что то соврать, и Кенни хмуро помотав головой сказал ему:" не увиливай". - Поплавал в речке - вдруг усмехнулся своим мыслям Баттерс. - Эээ? - В машине, вместе с мамой - он сказал этот простой факт и на этом Маккормик и Картман допрос закончили, осознав, что и так переборщили. Какое то время они молчали. Баттерс вспомнил об отце Стэна, который им помог, и с грустью осознал, что завтра скорее всего обо всём уже будет знать вся школа. Так что Эрик и Кенни ещё утолят своё любопытство, а пока пусть довольствуются тем, что есть - он ясно дал понять, что больше не хотел об этом говорить. - Ок, предлагаю сыграть в иксбокс - наконец первым сказал Кенни. Играли в итоге только Картман и Маккормик, а Стотч в это время наслаждался горячим чаем и доедал бутерброд, который видимо Эрику приготовила мама. Наблюдать за тем, как Картман и Кенни дрались в мортал комбате, Баттерсу на удивление нравилось. Он с интересом слушал Эрика - он много рассказывал об играх и о том, что нового сейчас появилось. Потом один раз Баттерс все таки сыграл с Картманом, но проиграл из за отсутствия практики в последние пару лет. Наигравшись, они стали выбирать фильм. Стотч принял позицию: "Да мне всё равно, буду смотреть, что скажете", а Кенни и Картман сначала очень долго спорили, но в итоге Эрик предложил пересмотреть человека паука, конечно же, с тоби магуаером и Кенни согласился со словами: "Я не против понастольгировать". Баттерс последний раз смотрел этот фильм в детстве у кого то на ночёвке, он прекрасно помнил, как ему тогда понравилось. Когда на него вопросительно посмотрели, он в знак согласия закивал. Картман на середине фильма заказал пиццу, и концовку они смотрели уже доедая "четыре сыра". Когда они закончили, был полдень, и Кенни наконец показал на часы и сказал, что пора расходится. Баттерс немного замешкался не зная, что ему делать с футболкой Картмана, но тот махнул ему рукой говоря:" иди, потом отдашь". Блондины вышли на улицу, руки Стотча тут же покрылись мурашками. В голову подул ветер, немного растормошив его мысли. Баттерс с трудом представлял себе, что будет делать, когда придет домой, будет ли там кто то или его встретят молчаливые стены. В доме Картмана он согрел, кажется, не только тело, но и сознание. Оно перестало дрожать вместе с руками. Мысли спокойно приходили и уходили из головы, а не метались в разные стороны. Баттерс не хотел вновь слышать гулкий шум в ушах, не хотел вдыхать холодный осенний воздух в лёгкие так, будто в последний раз, не хотел чувствовать холод пробирающийя сквозь кожу к костям. Стотч не очень понимал: это были ощущения которые он испытал, когда тонул или когда услышал мамин голос в больнице. Чувства были схожими и их легко было перепутать, а это значило, что его не обязательно топить, что бы заставить всё это снова испытать. Достаточно сказать что-то в духе его родителей. Боже, о чём он думал? Надо просто идти домой. - Не хочешь прогуляться до... магазина?- внезапно спросил Кенни, заметив сменившееся настроение Стотча, и на его удивлённый взгляд ответил: - Ну, я там подрабатываю после школы и через час должен быть там. Кеннет посмотрел на Баттерса в больничных штанах, футболке Картмана и понял, что предложение было глупым. Но, он подумал, что возможно Баттерс будет рад отвлечься, да и что то говорило Маккормику, что Стотч не особо хотел домой. А Кенни знал это чувство, когда дом не кажется родным и свет в окнах не источает тепло. Хотя он одернул себя подумав о том, что нельзя так уверенно судить о чужих мыслях. В любом случае у Баттерса явно дома не всё хорошо. Кенни вспомнил родителей Стотча, которые всегда казались ему более странными чем его собственные. - Мне только надо заскочить переодеться а то в таком виде - неожиданно для Маккормика проявляя энтузиазм, заговорил Баттерс, а потом посреди фразы тихо рассмеялся - либо я простыну, хах, либо меня увезут в дурку. Кенни прыснул и накинул на блондина свою куртку уже во второй раз. "но ты тогда.."- начал говорить Баттерс, но Кенни останавливая его, отрицательно завертел головой и растянул свитер на себе, демонстрируя коллекцию катышек и намекая на то, что ему и так не будет холодно. Они быстро добрались до дома Стотчей, и войдя в него Баттерс к своему счастью никого не обнаружил. Он не стал задерживаться в гостиной и направился в свою комнату, чтобы быстро переодеться в одежду, более подходящую ему по размеру. Одевшись он замер и стало совсем тихо, осматривая комнату в полумраке, Баттерс понял, что вернуться к прежнему состоянию никогда не сможет и так же не сможет чувствовать себя в этой комнате так, как раньше. Всё, что было вчера, на прошлой неделе, то как он себя чувствовал Баттерс уже начал забывать. Если бы ничего не случилось, он бы сейчас только пришёл со школы и сел бы за стол делать домашку, а потом бы включил себе сериал и валял дурака. "Если бы ничего не случилось, то всё было бы..." - думал Баттерс представляя, как увидит маму, когда будет спускаться с лестницы. Она сидит на диване в гостиной включен свет и шумит телевизор. Мама бы не обернулась к нему, но он бы всё равно смог разглядеть безразличие на её лице. Вся представившаяся ему картина тут же стала мрачнее. "А если бы я умер? если бы у меня не получилось.." - он задаёт себе этот страшный вопрос и понимает, что ответ очень прост. Его бы сейчас здесь не было и на выпускном в конце года он бы тоже не появился, а в сентябре ему никогда не исполнилось бы восемнадцать. "Пора уходить отсюда" - сказал Баттерс в слух, выходя из ступора. Он хотел дожить до выпускного, а потом до совершеннолетия останется всего три с половиной месяца и он его отпразднует. Всё будет хорошо. Набравшись уверенности, Баттерс быстро покинул дом. Открывая дверь, он чуть не пришиб Кенни, ждавшего его. Маккормик сидел на крыльце и мял жёлтую кучу опавших листьев ботинком, до того, как ему пришлось вскочить на ноги уворачиваясь от распахнувшейся двери. Глянув на его золотистые длинные волосы, Баттерс заметил маленький жёлтый листик и аккуратно снял его, чуть чуть коснувшись на удивление чистых волос. Кенни немного дернулся, но, увидев листик, улыбнулся. Уже в более теплой одежде они шли по улицам Южного Парка, сохраняя неловкую тишину. У Кенни в голове вертелись фразы с которых можно было бы начать диалог, но произнести хоть одну он так и не смог. В компании с Карманом от неловкости легко получалось избавляться, но так было потому, что он и Маккормик были близкими друзьями. А сейчас он чувствовал, как все навыки общения, приобретённые с годами, покинули его, оставляя безоружным перед взглядом Стотча. - Так значит ты подрабатываешь в супермаркете? - спросил Баттерс, начиная разговор после затянувшейся паузы. - А, да. Ну вообще это не то чтобы супермаркет, неее это так... просто маленький магазинчик - немного запинаясь стал рассказывать Кенни: - зато это одно из немногих мест где я смог устроиться на неполный рабочий день. Вот он. Они дошли достаточно быстро, Маккормик пальцем указал на здание с вывеской. С виду магазин и правда был небольшой. Входя следом за Маккормиком, Баттерс увидел Такера, сидящего за кассой. Оказывается из их школы тут работал не только Кенни. Жалея о том, что Маккормик не рассказал ему в первую очередь о своём коллеге, Стотч поздоровался с ним и тот также кивнул в знак приветствия. К счастью Баттерса Крэйг был не особо болтлив и не о чем не расспрашивал его. Кенни тут же принялся за работу показывая Такеру что он совсем не прохлаждается. Тот и так одарил его недовольным взглядом, когда он пришёл на десять минут позже положенного, еще и притащив с собой Стотча. Звон колокольчика, оповещающего об открытии двери, постепенно стих. Баттерсу стало неловко, схватив с полки рядом с ним то, что первым под руку попалось, он попрощался с Кенни мывшим полы. Тот махнул ему рукой, смотря в след. Подойдя к кассе с молочным коктейлем со вкусом клубники в руках, Стотч положил его на кассу и рука немного дрогнула, когда Баттерс заметил наконец то, что он взял. Но отступать уже было некуда. Ему, на самом деле, очень нравились молочные коктейли еще с детства, но в семнадцать лет, когда его ровесники пытались достать алкоголь и прочее... Баттерс ужасно стеснялся покупать что-то подобное, что ему правда нравилось. Он смущенно посмотрел на Такера, то есть кассира, отдавая купюру, но тот и бровью не повел, отдал сдачу и пробурчал: "Приходите еще". После того, как дверь за Баттерсом захлопнулась Кенни встал, опираясь на швабру, и так тяжело вздохнул, будто он мыл полы уже целую вечность. - А мне доплатят за то, что я привел покупателя? - крикнул через весь магазин Кенни, а потом медленно поплёлся к кассе за которой сидел Крэйг. - Чувак, благодаря мне сюда почти каждый день заходят три придурка и покупают всякую хрень только для того, чтобы потрясти перед моим носом своим свободным временем, как видишь я всё еще торчу тут, а не на Богамах - хмуро высказался Такер глядя на Кенни. - Какой ты сегодня разговорчивый...- подметил Маккормик в ответ на весьма длинную шутку. Такер хотел что то ответить, но тут зашёл мужчина, купил майонез, а после парни не стали продолжать разговор, оставляя друг друга в покое. Приходило ещё пару людей, некоторых Кенни уже знал в лицо, и ничего необычного не произошло. ... В доме Стотчей уже горел свет, когда Баттерс пришел. Он спрятал молочный коктейль в карман куртки, вдохнул в грудь побольше воздуха и открыл дверь. Отец стоял на кухне и, не обращая на сына внимания, он положил лед в стакан, а после налил коньяк. На приветствие он тоже не отреагировал. Только после того, как сделал глоток и с громким стуком поставив стакан на столешницу он перевел взгляд на Баттерса. - Где тебя носило? Почему не отвечал?- вполне ожидаемые вопросы, но парень даже не знал сколько времени. - У меня телефон в машине остался - этот ответ кажется не особо удовлетворил отца. - Что с ма..- хотел спросить Баттерс, но его сразу перебили. - В больнице, у неё заподозрили воспаление лёгких и пока она там, а потом.. посмотрим - последнее слово отец сказал тише, он опустил помрачневший взгляд на стакан. Баттерс не был доволен количеством информации, которую сухо ему выдал отец, но просить чего-то большего он не мог. В это время мистер Стотч хмурясь потёр переносицу и допил коньяк до конца. По нему было видно, что он не всё рассказал, но так же по нему было видно, как его выводила вся сложившаяся ситуация и насколько сильно он был утомлён. - Её можно будет навестить? - решившись спросил Баттерс и, видимо, этой фразой переступил черту, но какую он не особо понимал. Отец в порыве гнева резко запустил в него солонкой, но она пролетела мимо. После этого он ничего не сказал, достал из кошелька несколько купюр, положил на стол и ушел. Видимо это значило "нет". захлопнулась дверь и стало тихо. Что только что произошло? Очередной всплеск гнева. Кажется за всё время его отсутствия Баттерс отвык от этого чувства, когда никто не объясняет почему, но ты виноват. Баттерс вышел из ступора поднял солонку и вдруг почувствовал, как его бесит, что всю свою злость отец просто срывал на нём. Почему он не мог вести себя как нормальный взрослый человек!? Баттерс сжал в руке солонку, а после бросил её в дверь. Он сел на пол опуская голову к коленям. Усталость и ненависть рвались наружу, но всё, что он мог сделать это до боли сжимать волосы на голове. Слишком многое по отношению к нему было ужасно не справедливым, и от этого стало так горько, что хотелось плакать. Вдруг что то уперлось ему в живот и он достал это из кармана. Молочный коктейль со вкусом клубники. Он был почти цел и невредим, только немного погнулся угол упаковки. Рука как будто нарочно взяла именно эту вещь в магазине. Приходя в себя, он проткнул трубочкой пакет и попробовал. Вкус был таким же как и в детстве. Маленькое утешение навело шаткий покой в душе. Оказавшись один в этом доме Баттерс не слышал шума на кухне, новостей по телевизору и чужих громких голосов, только его собственное дыхание, которое теперь казалось очень громким.