Heart Song

Откинувшись на кровати, Джисон надевает наушники именно в тот момент, когда из-за стены доносится пронзительный стон. Твою же мать! Он был рад за друга. Рад, что Феликс нашёл Чана и исследует удивительный мир секса и оргазма, но, блять, ведь можно быть чуть тише! О важности наушников Джисон понял в первую ночёвку Чана. Той ночью Джисон оставил их в своём рюкзаке у входной двери и был вынужден слушать стоны Феликса, умоляющего Чана ебать сильнее. Джисон завидовал и игнорировал свой стояк, потому что отказывался дрочить, слушая, как лучший друг наслаждается членом всей его жизни. Но сегодняшним вечером… Сказав своим часам увеличить громкость и включить плейлист с лофи* музыкой, он закрывает глаза и позволяет задуматься своему воображению и правой руке. Теплое дыхание окутывает грудь Джисона, горячие губы сжимают сосок. Подавив всхлип, он пытается сохранять тишину, пока чужие зубы царапали затвердевший сосок. Руки, твёрдые, но нежные, скользнули по бокам и сжали талию. Бедра Джисона снова прижаты к кровати, а искусный язык щедро ласкает его грудь, прежде чем двинуться вниз. Укусы, оседающие на внутренней стороне бёдер, грозили оставить синяки на коже. Острые зубы кусают, злой язык моментально смягчает укус. Влажный, горячий воздух нависает над его ноющим членом, головка плачет предэякулятом, умоляя о внимании. — Хён… пожалуйста, не дразни меня. — Сон-а, — голос Минхо, разбитый и напряженный, отвечает между ног Джисона. — Ты был таким хорошим мальчиком для Хёна, я дам тебе то, что ты просишь. Влажный рот, горячий и тугой, глотает пульсирующую длину Джисона, бедра вздрагивают в отчаянии. Сильно прикусив губу, Джисон борется с пьянящим стоном, хрипящим в его груди. Сжимая член крепче, он ведёт рукой вверх и обводит пальцем головку. За несколько секунд до эйфории он представляет, как губы Минхо прижимаются к уху. Теплый язык облизывает мочку, а после старший шепчет: «Сони… кончи для Хёна, кончи для меня.» Этих воображаемых слов в сочетании с дрочкой было достаточно, чтобы подойти к краю. Воздух из легких вырывается с хрипом, когда сперма выливается в ладонь и на простынь. Сердцебиение в груди замедляется, и чувства возвращаются в конечности. Давненько он так не кончал. Вытираясь салфетками, Джисон думает просто бросить использованные на пол, так как истощение тяготит. Но шансы, что Феликс найдет их быстрее высоки, поэтому Джисон переворачивается и запихивает их в мусорное ведро рядом с кроватью. Бережного Бог бережёт. Зарывшись под одеяло, мысли дрейфуют к объекту сегодняшних фантазий. Минхо. Замечательный, забавный, умный, красивый Минхо. После того, как Феликс извинился перед старшим, Джисон попросил его описать Минхо. Слова «Греческий Бог» были брошены вместе с «невероятно прямым носом, челюстью, которая могла резать стекло и бёдрами для удушья». Ну, конечно, Минхо был красивым, иначе бы не было столько драмы, стоило только ему зайти в столовую. С момента встречи с Минхо мозг Джисона был занят исключительно им. Мысли о соулмейте были забыты и загнаны в темный угол разума. Интеллектуально Джисон понимал, что это неправильно, но тело жаждет старшего. Как что-то настолько неправильное может казаться таким правильным? Часы, которые они недавно провели вместе, были ярким примером. Всё в них двоих идеально совпало. Их личности, противоположность уравновешивала, а простое прикосновение зажигало кожу. Как? Как они могли не быть предназначены друг для друга? Этой ночью сон борется с Джисоном, а мысли преследует призрак Минхо. Через несколько часов, он все же погружается в сон.

***

— Минхо-хён! Мы здесь! Минхо оглядывается, услышав весёлый голос. Феликс подпрыгивает на месте и размахивает руками в попытке привлечь внимание. — Чонин, Сынмин, вон они. Минхо отворачивается от двух парней, которых он привёз в парк, и направляется к компании друзей, ожидающих у главных ворот. Чан и Минхо были единственными с машинами и привести парней в парк было именно их задачей. Подойдя ближе, он замечает обнимающихся Хёнджина и Чанбина за спиной Феликса. Джисон стоял справа, повернувшись к солнцу. Парень обернулся, когда Чан крикнул: — Вот вы где, парни! Мы уже купили билеты. Минхо мысленно орёт на свои ноги, чтобы они не поджали хвост и не убежали. Джисон смотрел в его сторону, и каждая клеточка тела Минхо начала кричать, требуя внимания парня. Первокурсник выглядит очаровательно в большой панаме, натянутой на темные волосы. Проволочные очки без линз сидят на носу, подчеркивая большие глаза лани и круглые щеки. Темная джинсовая куртка и белая рубашка завершают образ бойфренда, а обтягивающие черные джинсы подчёркивают персиковую задницу и стройные ноги. Сынмин бросил на Минхо злобный косой взгляд, когда из его горла вырвался всхлип. Чертов ад! Джисон не имеет права так хорошо выглядеть. Пробравшись сквозь толпу людей, они присоединяются ко второй группе. Разочарование ударяет по лицу Минхо, когда Чонин делает комплимент младшему. — Хани! Ты так мило выглядишь! Удивление на лице Джисона драгоценное — розовые оттенки отливают на загорелых щеках. Младший пробормотал тихое «спасибо» и опустил взгляд на землю. Вопреки здравому смыслу, Минхо идет позади двух вокалистов и встает рядом с покрасневшим парнем. Медленно, чтобы не напугать его, Минхо кладет руку на спрятанное в джинсовки плечо. Розовое лицо приподнимается. — Он прав, ты знаешь. Ахуенно выглядишь. Ответная улыбка Джисона лишает возможности дышать. — С-спасибо, Хён. Феликс помог выбрать одежду и накраситься. Младший слабо указывает на своё лицо. Рука Минхо наклоняет подбородок Джисона, чтобы лучше видеть тяжелую работу Феликса. Лёгкие тени бронзового мерцания лежат на веках, а идеально очерченные крылья подводки подчеркивают миндалевидную форму глаз парня. Розовый язык высовывается, привлекая взгляд Минхо к блестящим губам, которые так и хочется поцеловать, покрытым блеском. Момент прерывается, когда розовый язык возвращается в рот своего обладателя, и блестящие губы морщатся. — Хуетень! Я сказал никакого блеска! Терпеть не могу его вкус. — Ты не должен слизывать его, Сони, — Феликс появляется рядом. — Перестань облизывать губы и жаловаться не на что будет. Блеск не для тебя, а для привлечения твоего соулмейта. Чтобы он захотел тебя поцеловать. Ревность, горькая и едкая, наполняет Минхо. Мысль о том, что кто-то, кроме него самого, претендует на пухлую нижнюю губу Джисона, заставляет начать считать в обратном порядке от десяти, в попытке успокоить гнев. Не для тебя, не для тебя, не для тебя — играет на повторе в голове. Бурлящие внутри эмоции — яркий пример того, почему Минхо не сближается с людьми, особенно с теми, кто ему нравится. — Сони, мы входим, не хочешь держать меня за руку? Укол боли пронзает грудь Джисона, когда выражение счастья пропадает с лица Джисона и превращается в выражение смущения. Карие глаза, когда-то сверкающие на солнце, теперь затуманены и блестят. Наклонившись ближе, Минхо может разобрать лишь несколько слов, которыми сердито перешептывались двое друзей. — Ликс… ты должен идти с Чаном. Мне не стоило приходить… Я просто лошара..- — Хватит… сейчас! Не закончится… не в тягость. — Первый раз здесь со своим соулмейтом… ты должен… конечно, я не заблужусь. — Джисон, я не против. Это..- Здравый смысл Минхо сегодня не в отпуске, но жить он предпочитает в альтернативной вселенной. В той, где он достаточно смелый, чтобы прервать и сказать. — Я могу пойти с ним. Не дожидаясь ответа, Минхо протискивается между друзьями, просовывая свою руку в ладонь Джисона и переплетая их пальцы. Младший смотрит с открытым ртом, а Феликс безмолвно переводит взгляд с Минхо и Джисона на их сцепленные руки. — Хён, ты уверен? — Джисон сжимает чужую ладонь сильнее. — Я не могу идти быстро без запинаний и могу тебе мешать этим. — У меня болят ноги после тренировок на этой неделе, так что быстро идти я тоже не могу. К тому же мы позволим Феликсу быть с Чаном. И если держать руку красивого парня для меня бремя, то я готов нести его. Минхо не может сдержать смех, когда взволнованный Джисон бормочет что-то от смущения и прячет лицо в плече Минхо. — Хён! Нельзя говорить такие вещи! Пораженный своим недостатком самоконтроля, Минхо смотрит на Феликса в поисках помощи, но останавливается на взгляде, который тот бросает в ответ. Глаза Феликса прищурились, подозрительно метнувшись между двумя парнями, а брови нахмурились. Минхо быстро сменяет свое выражение лица на морозное покерфейс. Почувствовав перемену в атмосфере, Джисон отстраняется от чужого плеча и обращается к Феликсу: — Ликси, я не против, побудь с Чани-хёном. Рот блондина открывается и закрывается, слова остаются невысказанными, он кивает и возвращает свою фирменную солнечную улыбку. — Хорошо, Сони. Скажи, если передумаешь и не скучай по мне слишком сильно. Никаких жалоб, когда я не поделюсь с тобой сладкой ватой. Феликс бросил еще один вопросительный взгляд в сторону Минхо и вернулся к своему соулмейту. Минхо начинает следовать за компанией, осторожно дергая Джисона за руку. Направлять слепого оказалось намного проще, чем он думал. Обходить людей или предметы было изи дело. К тому же в парке было не так уж и много людей. Признаться честно, Минхо потратил время на изучение информации о слепых. Он узнал, что часто, когда одно чувство ослабевает, тело человека может адаптироваться, усиливая оставшиеся чувства. Ему стало интересно, было ли тоже самое у Джисона. Похоже, у этого парня есть шестое чувство на угадывания людей, приближающихся к нему. Некоторое время Джисон спокойно идёт и Минхо направляет его вокруг препятствия. Милый парень, прилипший к его руке, очаровывает. Манеры, личность и обаяние Джисона очаровали Минхо. Каждая улыбка, брошенная на пути, заставляла сердце биться о землю. Особенно сильно влекло Минхо неосторожное выражение глаз Хана. Глаза говорят о многом, даже если сам человек молчит. Именно они сказали Минхо о желание, когда парни проходили мимо продавца засахаренных орехов и хоттеок. Сладкий запах, привлекающих внимания голодных посетителей, заставил голову Джисона повернуться, а глаза расшириться от желания. Минхо купил младшему лакомство с начинкой из грецкого ореха и коричневого сахара. Его сердце останавливается от того, как Джисон набивает щеки едой. Минхо, конечно, не представлял, как слизывает сахарный крошки с мягких блестящих губ. Минхо все не мог решить — сегодняшний день ад или рай? В один момент это уголок ада с человеком, которого нельзя сделать своим собственным и не иметь возможности целовать так, как хочется. Но уже в следующую минуту — рай. Руки Джисона цепляются за Минхо в целях безопасности, пока они едут на лодке конкистадора. Нирвана купается в лучах любви Джисона, когда Минхо покупает им парные ободки. У Минхо кошачьи ушки, а у Джисона кошачьи ушки с красным бантиком. Младший, застенчиво ждущий комментария насчёт своего внешнего вида, после того, как на него одели ободок, настолько невинный, что Минхо приходится подавлять в себе желание притянуть того к себе и задушить в обещаниях вечной любви и преданности. Это ад, когда Джисон ест большой жареный гамжа-хот-дог. Засунув еду глубоко к себе в рот, он, сам того не подозревая, отправляет мысли Минхо далеко-далеко. Он старательно отгоняет образ губ Джисона, которые охватывают его член, но Минхо уже на половину твёрд. Несмотря на знания Минхо о том, что сближение с Джисоном причинит душевную боль, он даже просто заставить жалеть себя не может о проведённом дне вместе. Точно не тогда, когда он обнимает Джисона сзади во время скатывания с желобы и не тогда, когда младший держит руку Минхо в воздухе, громко смеясь, во время спуска на американских горках. Через несколько часов рука, стиснутая в руке Минхо, тянет к арене с бамперными машинками. Их друзья кричат, выбирая цвет машины. — Хён, давай, иди тоже прокатись. Я подожду здесь. А-ай. Каким бы удобным ни был парк для людей с ограниченными возможностями, Джисон все же не мог попробовать именно этот аттракцион. Мысль о том, чтобы оставить Джисона одного, кажется отвратительной. — Нет, всё окей. Я не хочу водить эти машинки. Кислород в венах испаряется, когда из-под длинных густых ресниц глаза Джисона удерживают на месте. — Ты уверен, Хён? Я не хочу мешать тебе веселиться. Тело работает на автопилоте, и Минхо не останавливает себя, когда поносит руку младшего к себе ко рту и оставляет поцелуй на костяшке. Огонь бежит от губ до пальцев ног. — Сон-а, мне с тобой сегодня было веселее, чем за все годы. Давай просто пропустим этот аттракцион и пойдём в зал игровых автоматов. Пульс грохочет в ушах, когда Минхо отпускает руку Джисона между ними. Любой мог бы сказать, что Минхо нервничает, просто посмотрев на красные мочки ушей. Оглядевшись, он замечает Чана и Феликса, наблюдающими за ними из-за бампера своей машинки. Глаза Чана округлились от шока, в то время как глаза его соулмейта снова сузились. Блять, объяснить это будет трудно. На самом деле, Минхо вёл себя странно весь день и понимал, что совсем скоро он упадёт в грязь лицом. Но а сейчас —к чёрту. — Хён! Мы отсидимся в аркаде! — Кричит Минхо и прикрывает рот ладонью, чтобы перекрыть шум парка Два соулмейта смотрят друг на друга, и Чан пожимает плечами, отмахиваясь. — Хорошо! Веселитесь, встретимся там! Потянув Джисона (который все еще пялится на Минхо, как рыба), Минхо направился к игровому центру. Войдя внутрь небольшого здания, буйная смесь звуков из парка заглушается, сменяясь гулом кондиционера и мелодиями классических аркадных игр. Не смотря на частые истории со связями на одну ночь, сейчас Минхо борется с приступов паники из-за невинного поцелуя на тыльной стороне руки. О, блудный мальчик пал. Пробираясь дальше через лабиринты игровых автоматов, вспышка яркого неонового света заставляет остановиться. Минхо колеблется, смотря на Джисона… Было бы странно или неловко спрашивать? — Хён? Почему мы остановились? Мы рядом с игрой, в которую ты хочешь поиграть? — Эм, вообще-то… это фотобудка. Ты хочешь..- Остаток вопроса прерывает Джисон, подпрыгивающий на ступнях. — Фотобудка?! Да! Я хочу сделать несколько снимков. Улыбка расползается по лицу Минхо, глупость поцелуя давно забыта из-за заразительного волнения младшего перед фотосессией. — Это впереди, давай. Отодвинув занавеску, закрывающую вход, двое толпятся в маленькой кабинке. Закинув пару вон в автомат, Минхо отступает. — Окей, скоро начнется обратный отсчет. Я буду считать вслух, — протянув руку, он направляет грудь и лицо Джисона в камеру. — Просто смотри прямо перед собой. Встав на свое место, Минхо чуть не пропускает счет, слишком сосредоточившись на красивом парне рядом. — Началось! Пять, четыре, три, два, один! Раздаётся щелчок камеры. — Следующая фотография. Поменяй позу! Пять, четыре, три, два, один! Щелчок. — Снова! Пять, четыре, три, два, один! Щелчок. — Это последняя! — Хён! — руки хватают Минхо за плечи и поворачивают в сторону Джисона. — Давай для этой фотографии посмотрим друг на друга. Помоги мне! Двигай мое лицо! Быстрее! Минхо быстро касается подбородка младшего и направляет его лицо вверх и немного вправо. Взглянув на экран, он видит обратный отсчет таймера. — Пять, четыре, три, два, один. Взгляд Минхо тонет в двух лужах темного шоколада, а голос едва выше шепота. Все рациональные мысли покидают его, а разум способен только повторять «Джисон, Джисон, Джисон» . Тело двигается вперед само по себе, глаза перемещаются от глаз лани ниже — к блестящим розовым губам. Ближе… ближе… ближе. Как будто Джисон чувствует чужие намерения и языком проводит по своей губе. В последнюю секунду громкий хлопок снаружи кабинки возвращает назад в реальность. Отшатнувшись, Минхо натыкается на стену. С противоположной стороны занавеса разносится хор хихиканья. Приготовившись отчитывать одного из своих друзей, Минхо высовывает голову, но останавливается, заметив троих краснеющих школьниц. — Оппа! Вы с парнем закончили? Звук печатающих фотографий и звон колокольчика, сигнализирующий о завершение, делает ответ не нужным. Оглянувшись назад в кабинку, Минхо замечает нахмурившегося в замешательстве Джисона с прижатой к губам рукой. Вздохнув, Минхо благодарит вселенную за вмешательства. О чём он, блять, думал?! Почти поцеловал Джисона… На короткое мгновение он задумывается — каково было бы сомкнуть их губы и почувствовать, как узы родственных душ вступают в силу. Отбросов эту мысль, Минхо насмехается над самим собой. Какой же он придурок. Не для тебя… не для тебя… не для тебя! — Сон-а, ты готов? Фотографии у меня. Голова младшего резко поворачивается в его сторону. — Ага, пошли. Рука тянется к Минхо, преодолевая разрыв между ними. Минхо молча переплетает их пальцы и выводит из будки. Отойдя в сторону, компания девочек входит вслед за ними, смеясь и краснея при взгляде на двух парней. — Вот, это твое. Положив копию фотографий Джисона в его открытую левую руку, Минхо изучает свою версию фотографий. На первой картинке он расхохотался. — Хён! Как они выглядят? Между кудахтаниями ему удается выдавить: — Они идеальны! Я люблю твою мордочку белки. Когда ты надуваешь щеки, то выглядишь в точности как белка. Милаш. Повернувшись к младшему, Минхо замечает, что к тому снова возвращается частый румянец. — Вторая фотография тоже великолепна, мы не сговариваясь вместе показали сердечко из пальцев. О! Хороший выбор позы на третье, но я вышел на ней дерьмово. И последняя… Голос затихает, когда Минхо всматривается в четвертую фотографию. Он теряет дар речи, когда замечает то, как они с Джисоном смотрят друг на друга, обычно такими взглядами обмениваются влюблённые люди. На фотографии у Минхо выражение лица мягкое и нежное. Глаза Джисона, идеально направленные на старшего, наполнены звездами. Минхо сталкивается со смесью удивления и… страсти? Для посторонних они могут показаться идеальной парой: оба поглощены и очарованы друг другом. Острая тоска отдаётся глубоко в ребрах, сжимая горло и таща за собой угрозу слез. Это больно. Проглотив эмоции, Минхо контролирует свой голос. Джисон выжидающе смотрит на него, терпеливо ожидая последнего комментария о фотографиях. — А-э… последняя тоже классная! Ты отлично выглядишь, твои глаза сосредоточены на мне и… да. Да, хорошая фотография. Джисон улыбается и сосредотачивает взгляд на земле в своей застенчиво манере. Это заставляет сердце Минхо причудливо прыгнуть. Да ебать меня семеро! С такими темпами мне придётся выколоть себе глаза. — Спасибо, Хён. Знаю, что смысла этого не имеет, но мне нравится фотографироваться. Многие даже и не думают предлагать мне сделать фотографии… так что спасибо. Минхо не знает, как ответить так, чтобы не закричать: «Ты самый красивый парень на земле, тебе нужно сделать миллион фотографий!!!» В итоге он просто отвечает: «Не за что». Собираясь уйти от темы фотографий, Минхо уже было хотел спросить младшего в какие игры он сможет играть, но глаза говорят за Джисона. Голова парня поворачивается влево, глаза сужается, а после расширяются, когда доносится приглушенный звук пения. Минхо впервые ведёт слепой и он ничего не может сделать, кроме как послушно следовать за Джисоном, будучи одурманенным твёрдой рукой и решительными шагами. Неподалёку вырисовывается большой мигающий знак. Джисон замедляется, и на Минхо впервые направлена вся ярость умоляющих глаз младшего. И да, перед этим невозможно устоять!Джисон может просить что угодно, Минхо с радостью согласится на всё. — Мы можем пойти в караоке, пожалуйста? Кошелёк Минхо пустеет раньше, чем Джисон закончил свой вопрос. — Идём…

***

Позже ночью, пытаясь погрузить свой беспокойный мозг в сон, Минхо осознаёт, что это произошло не после того, как он украл кусок хоттеока у Джисона или во время катания на американских горках, когда он утыкался в шею младшего. Удивительно, но этого не произошло и во время просмотра четвёртой фотографии из фотобудки. Нет. Момент, когда все было кончено, момент, когда он понял, что проиграл в борьбе не влюбиться в Джисон наступил во время караоке. Сердце Минхо выбросило белый метафорический флаг, когда он смотрел на то, как младший читал рэп в дешёвый пластиковый микрофон. Джисон тогда набрал 100 баллов за Daechwita Agust D и 1000 баллов за сердце Минхо.