The things I'd do for You

Солнце стояло низко в гуще облаков над горизонтом; небо приобрело насыщенный сливовый цвет, когда звезда на небе опустилась за горизонт, задержавшись, как будто не совсем хотела уходить. В этот час город всë ещë был оживлен, многие семьи спешили вернуться домой, пока не стемнело. У представителей высшего класса, более богатых людей были автомобили с блестящим восковым покрытием и двумя рядами сидений, но не всем так повезло. Молодой парень с копной кудрей орехового цвета сидел, прислонившись к высокому стеклянному окну магазина своей семьи, слабо мигающая вывеска, очерченная лампочками, указывала на их здание. Парень постукивал ботинком по тротуару, наблюдая, как мать на другой стороне оживленной улицы ругает своего ребенка, предупреждая мальчика, что мафия придет за ним, если он продолжит плохо себя вести. Это звучало почти как глупая тактика запугивания, чтобы еë ребенок был хорошо воспитан, но все в Йорке знали, что к мафии нельзя относиться легкомысленно. В этом городе существовал длинный список граждан, которые были ужасно хорошо знакомы с мафиозными семьями, скрывавшимися в темных переулках. Задолжавший деньги, время, труд или всё это вместе взятое. "Джордж! Поможешь мне закрыть магазин, хорошо?" Голос постарше позвал его. К сожалению, семья Джорджа не была исключением этого списка. Брюнет повернулся, чтобы взяться за ручку, флуоресцентный свет наверху отразился от его фарфоровой кожи, освещая округлые черты лица, когда он исчез в тепле здания. Внутри пахло текстилем и кожей, пол был покрыт свежим слоем воска, полки аккуратно отполированы и уставлены парадной обувью, балетками, кроссовками и многим другим. Стойка регистрации была завалена заказами на выполнение работ, написанными в маленьком зелëном блокноте, а также какими-то листками бумаги с цифрами, обведенными жирными красными чернилами. Джордж запер за собой дверь, приподнявшись на цыпочки, чтобы дернуть за шнур, подсоединенный к мерцающим лампочкам снаружи; таким образом, он выключил их и закрыл магазин. "Спасибо тебе, сынок. Я почти закончил здесь, если вы будете так добры сменить постельное белье вашей матери, я поднимусь наверх через минуту, всего через минуту, я обещаю вам это." Мужчина заговорил еще раз, проводя очень усталой ладонью по морщинистому лбу, убирая с глаз несколько прядей своих темно-каштановых волос. Вместо ответа Джордж обошел прилавок, раздвинул красные бархатные занавески и прошел мимо производственного помещения к винтовой лестнице, ведущей на чердак магазина. Металлические ступеньки скрипели при каждом его шаге, пока он не вошел в так называемую квартиру, снял обувь и направился в первую спальню слева. Их квартира была по-домашнему уютной, теплой от света свечей и маленьких ламп, а в воздухе витал тонкий запах вишни. "Ты не спишь, мам?" Джордж попробовал тихонько приоткрыть дверь, чтобы впустить немного света. Женщина лет сорока лежит нетронутая, еë кожа гладкая, как лепесток цветка, и такого же розового цвета. Обе ее руки безвольно свисали вдоль тела, где еë черные волосы были заплетены в косу длиной в два фута. Джордж с юных лет научился заплетать их в косу, чтобы облегчить уход за ней. Она была прикована к постели уже более трех лет, и с каждым днем ей становилось все хуже. Сначала Джордж вспоминал, что его мать вздремывала каждые несколько дней, наверстывая "упущенный отдых", пока это не стало ежедневным. Затем в течение нескольких часов подряд. Потом дни. Тогда... Ей не удавалось встать с постели, не падая в обморок. Он вспомнил, как к ним домой приходил врач, брал у неë кровь и ощупывал жизненно важные органы. Он вспомнил, как его отец выуживал чековую книжку, обещая вернуть деньги, как только сможет. Сейчас... Джордж не был идиотом. Дела в обувном магазине их семьи шли не так уж плохо, но и не слишком хорошо. У них было бы, может быть, две или три продажи в день, и в течение месяца у них было бы достаточно денег, чтобы оплачивать счета и каждую неделю покупать продукты. Так откуда же взялись эти дополнительные деньги, которые использовались для оплаты счетов врачей? Очевидным ответом был бы банк или кредит... Но Джордж знал, что его отец уже производил платежи за собственность с того момента, как купил это здание. о, так много лун назад. Это должен был быть внешний источник дохода. Но у Джорджа было подозрение, намек на идею, откуда взялись эти деньги... Он был... Он даже не осмеливался подумать об этом слове. Джордж поставил ведро с прохладной водой на пол после того, как промокнул лоб матери влажной тряпкой, погрузившись в свои мысли, прежде чем услышал хлопок. Он мог поклясться, что волосы у него на затылке встали дыбом, а глаза расширились, когда он встал, бросив промокшую тряпку рядом с матерью. Его ноги громко топали по деревянному полу, торопясь добраться до источника звука. Это был резкий, свистящий звук — почти как выстрел. Это ощущалось почти за его головой, возможно, за их зданием? У мусорного контейнера в переулке? Длинные пальцы Джорджа вцепились в подоконник, локти уперлись в живот, когда он высунулся из окна второго этажа, кофейного цвета глаза осматривали тускло освещенное пространство внизу. Это было невероятно трудно разглядеть, учитывая время суток — в поле его зрения попадали отблески огненного заката, опускающегося за горизонт. Но, достаточно прищурившись, он смог разглядеть всю картину. Все его опасения сразу сбылись. Сразу за углом Джордж смог разглядеть 4 фигуры, все довольно крупные мужчины, окутанные темнотой, пятнистые уличные фонари давали достаточно света, чтобы Джордж смог опознать своего отца на другом конце улицы. В данный момент все они стояли спиной к Джорджу, не замечая его присутствия в темном небе над головой. У него перехватило дыхание, и теплый ночной воздух внезапно показался таким холодным и удушливым. У него хватило ума пододвинуться поближе к окну, чтобы он мог разобрать их разговор. "Послушай.. Мне... мне просто нужно еще немного времени. Правда. Всего через несколько месяцев начнутся праздники, и к тому времени продажи взлетят до небес!" Голос его отца, потрясенный, оцепеневший. Но... Казалось, он не пострадал. Выстрел, который он услышал, должно быть, был предупредительным. Один из мужчин пониже ростом шагнул вперед, размахивая пистолетом и крича: "Ты говоришь это каждую неделю, старый болван! У тебя там достаточно мозгов, чтобы понять, как работают кредиты, верно? Мы даëм вам деньги, вы возвращаете нам долг. Каждую неделю, когда ты расслабляешься, мы начисляем проценты. Уяснил? Ты понял это? Гребаный идиот..." Мужчина вздохнул, глядя на более высокого мужчину, руки которого оставались в карманах. Он поднял руку в бархатной перчатке, быстро сделав ею круговое движение, и три других тела, казалось, повернулись. "На следующей неделе, Дэвидсон. Лучше бы тебе получить эти деньги" Предыдущий мужчина заявил еще раз. Джордж наблюдал, как они начали разворачиваться, с прерывистым вздохом втиснул свое тело обратно в окно и захлопнул его, нимало не заботясь о том, что члены мафии внизу могут услышать шум сверху. Его сердце было слишком занято тем, что колотилось о грудную клетку, умоляя его сделать несколько глубоких вдохов. Но почему-то ему становилось все труднее и труднее это делать. Его рот был заклеен, а нос просто не реагировал. "Джордж?" Раздался хрупкий ангельский голос. Всплеск, нет, волна уверенности захлестнула Джорджа, когда он моргнул, узнав голос своей матери из соседней комнаты. Это в буквальном смысле вывело его из кратковременной паники, и он провел обеими пальцами по волосам. Его отец был связан с мафией. Честно... он должен был знать, он мог бы догадаться об этом. Откуда еще он мог получать постоянный приток денег, когда дела у компании его семьи шли так плохо? Но видеть своего отца там, внизу, с дрожащими ногами и широко раскрытыми глазами, когда пистолет был приставлен всего в нескольких дюймах от его головы - это казалось почти нереальным. На мгновение Джордж засомневался, не привиделось ли ему все это просто в галлюцинациях. "Иду!" Уверенно крикнул он, вытирая нахмуренные губы тыльной стороной ладони и улыбаясь, возвращаясь к матери. В этот момент Джордж решил, что ему нужно вмешаться.