The things I'd do for You

Прошла неделя с тех пор, как Джордж наблюдал из окна, и как головорезы мафии наставляют пистолет на его отца. Он наблюдал за улицей со стойки регистрации в вестибюле всë время, не сводя глаз с 3-ей Западной улицы, чтобы увидеть, не появятся ли те же четверо мужчин, что и в прошлый раз. У его отца, благослови господь его душу, определенно не было никаких дополнительных средств, чтобы передать их мафии сегодня, и Джордж был готов противостоять им. По правде говоря, он так и не разработал план. Он с самого начала знал, что ему нужно вмешаться, но независимо от того, сколько бессонных ночей он провел, уставившись в потолок или на улицу, он не был уверен, как ему удастся избавиться от мафии. Им нужны были наличные, а не оправдания или обещания. Как бы ему ни было неприятно это признавать, ему, возможно, пришлось бы поискать вторую работу. Возможно, ночная смена, где он мог бы улизнуть и вернуться к утру, незамеченный, как летучая мышь, проплывающая сквозь звездное полотно ночного неба. Когда хренов мигающий свет снаружи погас, Джордж наблюдал, как его отец слезает с маленького табурета-стремянки. Казалось, он нервно теребил руки, отщипывая заусенец, когда смотрел на своего сына, быстро отводя взгляд. "Я поднимусь через минуту. Мне просто нужно закрыть кассу". Ложь. Джордж кивнул, тепло скривив губы, когда он убрал локти со столешницы и исчез в коридоре. Брюнет уставился на ржавую винтовую лестницу, впиваясь ногтями в ладонь, когда он оглянулся через плечо, ныряя в заводское помещение, чтобы на какое-то время остаться незамеченным. Он с трудом сглотнул, чувствуя, как яблоко адамса неприятно трется о кожу. Каждая секунда жгла его глаза, и это казалось часами ожидания. Звук закрывающейся кассы привлек внимание Джорджа, за которым последовали ускоренные шаги. Его отец забрал все деньги из кассы? Джордж затаил дыхание, как будто это каким-то образом уменьшило бы его присутствие для пробегающего мимо человека. Чудесным образом это сработало. Тяжелая металлическая дверь заскрежетала по бетонным ступеням снаружи, прежде чем закрыться с рассчитанным стуком. Он должен был это сделать. Ради своей семьи. Ради здоровья своей матери. Даже если бы для этого пришлось пожертвовать своей жизнью - он бы это сделал. Он сделал бы что угодно для своих родителей. И с этим фактом пришел другой. Они не могли знать об этом. Если бы его отец узнал, он добровольно связался с мафией, чтобы попытаться спасти их жизни... Он даже не мог попытаться представить это. Это просто было невозможно. Шли минуты, звук открывающейся двери повторился, сигнализируя, что его отец вернулся внутрь. Он был в безопасности. Сейчас или никогда. Джордж высунул голову из-за бархатной занавески, его пушистая челка частично прикрывала глаза, когда он, прищурившись, увидел, как его отец поднимается по лестнице. Он должен был сделать это быстро. И для того, чтобы поймать мужчин снаружи, и для того, чтобы вернуться внутрь до того, как его отец поймет, что он пропал. С последним уверенным глубоким вздохом мужчина выскочил из-за занавески, отодвинул железный засов, запиравший дверь, и осторожно проскользнул в щель. Его глазам потребовалось мгновение, чтобы привыкнуть к темноте, пятна света от фонарей на главной дороге отбрасывали мягкое золотистое сияние на аллею. За углом он услышал приглушенный разговор. Джордж почувствовал всплеск адреналина, его ноги задергались, словно умоляя его вернуться внутрь и не быть идиотом. Он был похож на раненого кролика, вальсирующего прямо в логово волков. Рука британца дрожала, когда он против собственной воли отдернул ее назад, неуверенно держась за дверную ручку. Поворачивай назад. Голоса и шаги царапали тротуар становились ближе. Черт... Поворачивай назад. Он переставил ногу, разворачиваясь, чтобы как можно быстрее броситься обратно внутрь — если бы не выступ его каблука, зацепившийся за бетонную ступеньку. Он отшатнулся назад, довольно резко открыв дверь, в то время как его парадная туфля застучала по бетону внизу. Джордж бесконечно проклинал себя, высказывая оскорбительные слова в свой адрес за свою глупость. "Эй! Заткнись. Ты это слышал?" Еще один мужчина, но Джордж его не узнал. Или, по крайней мере, не тот сердитый коротышка. Джордж серьезно отнесся к тому, что, как он думал, могло стать его последним вздохом, размышляя о том, сможет ли он подняться по этим трëм ступенькам и вернуться внутрь, прежде чем они завернут за угол. Он не мог. "Эй! Кто ты, черт возьми, такой?" Джордж был уверен, что он уже умер. Четверо мужчин. Как и в прошлый раз. Невысокий мужчина с загорелой кожей и черными волосами до плеч, повязанными толстой белой банданой, поверх которой выбивается несколько прядей. Одет в черный костюм, опрятный и подобающий. Второй, более высокий блондин со светлой кожей и льдисто-голубыми глазами, одет в похожий костюм великолепного лазурно-голубого оттенка. Третий, загорелый мужчина с короткой копной чëрных волос, зачесанных назад с выбритыми висками. У него была острая челюсть и красивое лицо. Но последний мужчина... Он был выше остальных, со слегка вьющимися волосами цвета сиены или, возможно, грязноватого блонда. У него была квадратная челюсть и пронзительные зеленые глаза, выделявшиеся на фоне загорелой кожи и веснушек. Может быть, это говорил охваченный страхом разум Джорджа, но этот человек был столь же ужасающим, сколь и горячим. Он был почти как мраморная скульптура, которую вы видите в музеях Рима, вырезанная вручную, с идеальными чертами лица и- "Ты что, глухой, ублюдок?" На этот раз заговорил равенетт. Джорджа чуть не вырвало. Его желудок скрутило само по себе, и прежде чем он осознал это — слова слетели с его губ. "Пожалуйста, оставьте мою семью в покое!" Он отчаянно кричал, его акцент был сильным от страха. Наступила тошнотворная тишина. Это было, безусловно, одно из худших ощущений, которые он когда-либо испытывал. Затем раздался оглушительный взрыв смеха. Они все начали смеяться. Все они, кроме самого высокого грязного блондина, который держал руки в перчатках по швам, метя кинжалами в самое сердце Джорджа. Он чувствовал себя так, словно его анализировали или, возможно, препарировали, как лягушку на лабораторном столе. Его присутствие было настолько значительным, как будто они были только вдвоем, как будто других трех мужчин там никогда не было с самого начала. "Малыш, ты хоть знаешь, как работает мафия?" Мужчина с волосами цвета воронова крыла сплюнул. "Малыш? Мне определенно столько же лет, сколько вам, ребята". Джордж усмехнулся в ответ, скрестив руки на груди. Его темные брови слегка приподнялись, придавая лицу довольно брезгливое выражение, несмотря на то, что он даже собирался. Что, черт возьми, заставило его так поступить? Всего мгновение назад он был до смерти напуган, но теперь уверенность бурлила в его венах вместе с адреналином. "Я спрошу тебя еще раз". Человек в обличье гремлина заговорил. "Кто ты, черт возьми, такой". На этот раз он больше утверждал, чем спрашивал, огнестрельное оружие удобно лежало в его ладони, когда он поднял его. Он поднял пистолет прямо к лицу Джорджа. Как будто он был ребенком, держащим воздушный шарик или плакат. Он просто поднес оружие к носу Джорджа, как будто потенциальное прекращение его жизни и вышибание мозгов было чем-то настолько естественным — настолько второй натурой. Но по какой-то причине Джордж чувствовал себя спокойнее, чем когда-либо за всю свою жизнь. Может быть, это была мысль о том, что смерть так близка. Что-то такое постоянное, столь неизменное. Каждый знал, что это произойдет в их жизни. Не было никаких изменений, никакого спасения. Отчасти это было закрытием для него. Он всегда думал, что так боится смерти, но, возможно, он жаждал такого постоянного покоя. Его жизнь ни в коем случае не была хаотичной, но жизнь сына сапожника заставляла тебя стремиться к большему в жизни. "Меня зовут Джордж Дэвидсон. Пожалуйста, позволь мне взять на себя долг за моего отца. Я обещаю, что буду платить за него каждую неделю. Просто назови цену". Слова Джорджа произносились плавно, без каких-либо заминок или толчков, скорее это была чистая мольба. Последовала короткая пауза. "Ты идиот? Ты променял бы свою жизнь на каких-то старых чудаков? Ты понимаешь, что если ты не достанешь нам эти деньги — которые, я мог бы добавить, составляют более 80 тысяч долларов и считаются - твои конечности будут разбросаны по всему этому городу, и никто никогда тебя не найдет?" Добавил мужчина с насмешкой, как будто он был в полном недоумени идиота перед ним. Джордж посмотрел на землю, находя утешение в том, что его ступни плотно прижаты друг к другу. Туфли были начищены и поношены. Это были туфли, которые помогал ему делать его отец. Туфли, изготовленные вручную с любовью и терпением. Джордж испытывал прочность и гибкость этих ботинок с тех пор, как был совсем маленьким мальчиком. Он был гордостью и радостью своей семьи - такой же, каким был магазин. Он должен был сделать это для них. "Да". Джордж ответил просто, монотонно. Он вздернул подбородок, пристальный взгляд упал прямо на ствол. В мгновение ока пистолет оказался прижатым прямо к его лбу, и мужчина в черном костюме начал кричать. Джордж отметил, что пистолет был холодным. Металл был ледяным, или, возможно, горячим, но его инстинкты путали обе температуры на его коже. "Для тебя это какая-то шутка? Ты издеваешься над нами? Ты знаешь, кто мы, черт возьми, такие? Встань на колени и умоляй..." "Сапнап, этого достаточно". Веки Джорджа сами собой поднялись, глаза кофейного цвета остановились на том, кого он принял за лидера этой конкретной группы. Его глаза были прищурены, расчетливые и сверлили череп Джорджа. Ему еще предстояло пошевелить руками или какой-либо частью своего тела, если уж на то пошло, идеально изображая статую, которую Джордж нарисовал с него ранее. Казалось, все остальные тоже смотрели на него. "У тебя есть один шанс. Я хочу 5 тысяч к следующей неделе, и я рассмотрю твое предложение, Джордж". Джордж вздрогнул. Его спина выгнулась, когда он поднял плечи, чувствуя себя оскорбленным тем, как его имя сорвалось с языка. Честно говоря, это было похоже на смертельную угрозу, но в то же время это было волнующе. Почти сразу же Джордж захотел услышать, как он скажет это снова. Что, черт возьми, с ним было не так? "Да, да, я обещаю!" Джордж задыхался, отрываясь от своего внутреннего монолога. Они действительно собирались дать ему шанс. Высокий мужчина кивнул, снова поворачиваясь на каблуках. Мгновенно остальные трое наступали ему на пятки, идя впереди него, оставляя его в центре своего круга, сзади — как своего рода сторожевых псов. Джордж заметил, что более высокий мужчина отвел челюсть в сторону, глаза задержались на Джордже гораздо дольше, чем это было удобно, оставляя дорожки на его коже и впитываясь в его внешний вид. Джордж не мог не почувствовать себя немного разгоряченным этим жестом, быстро опустив взгляд в землю, как будто это могло отвести взгляды остальных. Реально, главарь мафии, вероятно, запомнил внешность Джорджа с головы до ног, на случай, если им понадобится выследить его и покончить с ним. Когда Джордж поднял ноги, чтобы поспешить обратно в дом, прохладный ночной ветерок донес до него какие-то далекие слова. "Дрим, ты был слишком мягок с этим парнем!" Сапнап, если Джордж помнит. Дрим ... да? Какое своеобразное, но интригующее имя. Дрим. Джордж позволил металлической ручке двери задержать его на мгновение, давая ему секунду собраться с мыслями. Он успешно переместил цель со спины своего отца на свою собственную... Но как, черт возьми, он собирался заработать такие деньги? Более 80 тысяч? И 5 тысяч к следующей неделе? Только торговцы наркотиками и стриптизерши зарабатывали такие деньги. И Джордж, конечно же, не знал, как приготовить кристаллический метамфетамин. Сжав ручку так сильно, что побелели костяшки пальцев, Джордж вбежал в уютный обувной магазин своей семьи, запер дверь и помчался вверх по металлической лестнице. Джордж скинул ботинки на верхней ступеньке лестницы, носки заскользили по восковому деревянному полу, которым была обита квартира. Звук льющейся воды привлек его внимание, и слабый мерцающий свет из ванной подсказал Джорджу, что его отец принимает ванну при свете свечей. Он был в безопасности. Они оба были в безопасности. Джордж, не теряя ни секунды, бросился в свою спальню и закрыл дверь. Его спина прижалась к деревянной перегородке, белая краска контрастировала с его темно-синим свитером, когда он постепенно соскользнул на пол. Наконец он выдохнул, обнаружив, что ему трудно дышать, как будто он не дышал все последние 15 минут. Его сердце закружилось кругами, ударяясь в горло, грудную клетку, желудок, везде, кроме того места, где оно должно было быть. Джордж заскулил про себя, проводя своими тонкими пальцами по волнам волос на макушке, когда он вдыхал и выдыхал. Джордж должен был придумать план, и придумать его быстро.