Развеять прах по ветру

      Чёрные-чёрные густые воды колыхались, словно кипел вулканический обсидиан, бились об острые камни и разлетались на осколки хрусталя. Натянутую чёрную поверхность воды то и дело разрезали хвосты костяных драконов. Скелеты причудливых созданий петляли, плескались проклятой водой и игрались, кусая друг друга за рёбра. Пейзаж смерти, морское кладбище — вот они владения непревзойденного чёрного демона чёрных вод.       Тем временем на острове Князя Демонов Черновода, в чертоге Сумрачных вод, подошла к концу кровавая месть. В подвальной комнате стоял могильный холод. Студёный воздух был пропитан кровью и звенел от истошных воплей.       У стены в отчаянии гремел цепями и кричал, надрывая голос, Ши Цинсюань. А перед ним на полу лежало обезглавленное тело. Посреди комнаты возвышался Черновод — высокий, бледный, с тяжёлым взглядом, с ног до головы в чёрных одеждах, словно смерть во плоти. Хозяин Чёрных Вод Хэ Сюань держал за волосы оторванную голову Ши Уду и терпеливо ждал, когда его живой пока ещё пленник наконец сорвёт голос. Когда крик оборвался, голова убитого Ши Уду уже успела остыть. И тогда Хэ Сюань бесстрастно обратился к охрипшему Ши Цинсюаню:       — Ничего не хочешь сказать?       Ши Цинсюань не моргая глазел то на горшки с прахом, которые стояли на алтаре позади Хэ Сюаня, то на два сломанных веера на полу.       Спустя долгое время он, запинаясь, произнёс:       — …Я хочу умереть.       Хэ Сюань равнодушно бросил:       — Размечтался.       После Хэ Сюань протянул к нему руку, и Ши Цинсюань закрыл глаза.       А затем раздался лязг — и тяжёлые металлические цепи громко рухнули на каменный пол. И вслед за ними сполз по стене освобождённый уже не Повелитель Ветров — белый, словно мечта умереть всё же сбылась.       Сказать по правде, Черновод не знал, что ему делать с бывшим божеством. Многие годы несчастий и испытаний, тщательно продуманной мести — всё было позади. Он мстил одному лишь Ши Уду. И едва оторванная голова Повелителя Вод коснулась пола, сознание Хэ Сюаня вдруг опустело. Теперь всё закончилось. А менее чем в чжане, совсем не по плану, сидел без вины виноватый пленник.       Хэ Сюань скрестил руки на груди и взглянул сверху вниз на измождённого Ши Цинсюаня. Бело-салатовые одежды юноши измялись, покрылись грязью и кровью. Волосы растрепались и безобразно свисали перед лицом. Из-за волос выглядывало лицо бледнее смерти, взгляд разбитого юноши был направлен в пустоту. Вчерашнее божество теперь и впрямь выглядел не лучше безумцев из башни Черновода.       Но высказаться на этот счёт хозяин чертога не успел. Стоило ему подойти к Ши Цинсюаню, как тот покачнулся, словно пьяный, съехал на бок по стене и шлёпнулся об пол. Едва он потерял сознание, как тут же несколько сумасшедших потянули к нему грязные пальцы, стали хихикать, дёргать за волосы и тянуть за одежды.       На долю секунды Хэ Сюаня кольнула жалость, а следом окатила волна раздражения и презрения к этому жалкому, потерявшему достойный вид существу. Самозванец. За чужой счёт провёл жизнь в веселье и праздности — но до чего же докатился теперь? И стоила ли того кража чужой судьбы, если жизнь всё равно в итоге привела сюда? Черновод направился к выходу и подал знак рукой — безумцы оставили в покое бессознательного Ши Цинсюаня, а взамен вынесли прочь тело и голову Ши Уду.       У порога Хэ Сюань замер и обернулся — а затем возвратился в центр комнаты. Он наклонился и подобрал с пола разорванные веера Повелителя Вод и Повелителя Ветров. Встряхнул их, вгляделся в иероглифы… После чего отшвырнул Веер Повелителя Вод к алтарю своей погибшей семьи, словно бросил кость бездомным собакам. А фрагменты Веера Повелителя Ветров сложил за пазуху, и, не удостоив взглядом их лежащего на полу хозяина, широким шагом покинул комнату.

***

      И всё же, сам не до конца понимая зачем, Хэ Сюань то и дело вновь возвращался в подвал, однако находил Ши Цинсюаня по-прежнему без чувств. Наконец, в один из визитов Черноводу повезло застать пленника в сознании.       Неизвестно, сколько времени Ши Цинсюань уже был в себе, однако позы так не сменил. Он так и лежал, уткнувшись носом в пол, разве что подтянул замёрзшие руки к пересохшим окровавленным губам. Больше минуты Хэ Сюань рассматривал эту печальную картину, но в конце концов не выдержал. Ни с того ни с сего он раздражённо протянул:       — Друзья, друзья… Куда ни посмотри, повсюду у тебя лучшие друзья. И где же теперь все они?       Однако ответа не последовало. Хэ Сюань презрительно фыркнул и вознамерился уйти — однако в последний миг уловил шёпот. Слов было не разобрать, потому Черновод подошёл на несколько шагов и переспросил:       — Что? Повтори.       Было почти не слышно, ведь бывшее божество надорвал голос в крике, а к тому же бормотал в пол. И всё же вблизи бормотание обрело смысл:       — Я думал…       Хэ Сюань навострил слух, но продолжения фразы не последовало. Внутри нарастало раздражение, но Черновод бесстрастным тоном уточнил:       — Что ты думал?       — Я думал, что ты мой лучший друг.       Лицо Хэ Сюаня осталось непроницаемым, но мышцы окаменели. Тем временем голос Ши Цинсюаня чуть окреп, бывшее божество приподнял голову и добавил:       — Будь это правда, тогда, ха-ха, один друг всё-таки был бы здесь со мной! Кха-ха-ха-ха!       Звучало так, будто Ши Цинсюань смеётся, однако его лицо выражало страдание.       Черновод недоумённо спросил:       — Ты бредишь? Прекрати смеяться, словно полоумный — я ещё не менял твою судьбу с сумасшедшим.       — Извини, ха-ха-ха… кха-кха! Ха-ха-ха-кха-кха…       И тут до Хэ Сюаня дошло. Вот оно что! Ши Цинсюань вовсе не смеялся — он зашёлся кашлем! Ведь Повелитель Ветров без божественных сил пал до уровня смертного, а потому, должно быть, заболел, пролежав так долго на холодном и сыром полу. В подтверждение этой мысли, Ши Цинсюань стал содрогаться всем телом от натужного кашля. Хэ Сюань был больше не в силах выносить это зрелище. С трудом сдерживая волну досады, он рывком поднял своего пленника на ноги и толкнул в руки подбежавшим безумцам. Ши Цинсюань испуганно вскрикнул — хотя из горла вырвался скорее хрип — и принялся вырываться:       — Не-е-ет! Прошу! Не надо! Не отдавай- меня –им! Кха! — он подогнул колени от кашля, но продолжил извиваться, словно гусеница. — Господин Хэ! Прости! Меня! прости, прости, прости!!!       Хэ Сюань прикрикнул:       — Да угомонись ты! Отведите его в комнату для гостей.       Отдав приказ, Черновод заложил руки за спину и вышел прочь из подвала. Время шло: нужно было решить, как распорядиться судьбой уже не Повелителя Ветров и его артефактом. Бросить Ши Цинсюаня в море на корм подводным демонам? Хэ Сюань качнул головой — нет, не годится. Но и держать его на острове не стоило. В последнее время ему стало тошно смотреть в глаза этому существу. «От презрения» — объясняло сознание. «Вовсе не поэтому» — подсказывали чувства, но их голос не пробивался сквозь холодную пучину.