Часть 2. Чёрный зал и белое вино
27 июня 2023 г., 14:46
С тех пор, как в чертоге Сумрачных вод завёлся Ши Цинсюань, Черноводу ни дня не было покоя ни в собственном убежище, ни вне его. Хэ Сюань распорядился головой Повелителя Вод и передал тело. Когда Пэй Мин принёс обезглавленное тело Ши Уду в Верхние Небеса, там поднялся настоящий переполох — и теперь Черновод опасался покидать свои владения. А от присутствия в чертоге нового человека безумцы так возбудились, что с ними возникали хлопоты.
В один день в гости к Черноводу даже лично заявился Собиратель цветов под кровавым дождём: начал разговор с процентов по долгу, затем аккуратно пытал о судьбе бывшего Повелителя Ветров — в прочем, явно понимая, что лез не в своё дело, а потому вскоре сменил тему. Но когда в ход разговора вмешалось змеиное вино, Черновод готов был обернуть Ши Цинсюаня подарочной бумагой и выдать Хуа Чэну лично в руки, лишь бы не слушать очередные стенания о дражайшем «гэгэ». В прочем, у обоих Князей Демонов прибавлялось хлопот. В демоническом мире росло странное возбуждение, а от Горы Тунлу передавались едва ощутимые колебания тёмной Ци. Одной из проблем для Черновода стала… сонливость. С каждым днём дремота всё плотнее опутывала сознание Хэ Сюаня. Пока что он ещё мог сопротивляться, но понимал, что спячка не за горами — вернее, не за Горой.
Четыре дня пролетели как один, но Хэ Сюань так и не принял решение о судьбах Ши Цинсюаня и разорванного веера. Сонливость мешала думать, да и сам Хэ Сюань отчего то тянул время. В итоге, Черновод решил следующим образом: этим вечером он проведёт с Ши Цинсюанем последний ужин, исход которого и определит судьбу бывшего божества.
Все эти дни Ши Цинсюань был окружён вниманием лекарей. Только вот «лекарями» были… сумасшедшие. В первый день «пациент» кричал и плакал, умолял выпустить его из комнаты. Однако затем, кажется, свыкся, и лечение прошло удивительно гладко. Спустя пару дней Ши Цинсюань поправился и перестал кашлять, а из его комнаты даже послышался смех — верный признак то ли выздоровления, то ли безумия.
На третий день ему позволили прогулки по чертогу в сопровождении демонов. Из комнаты вышел уже вполне здоровый юноша. Чистая одежда, причёсанные волосы и умытое лицо создавали благоприятное впечатление. С безумцами Ши Цинсюань, в конце концов, нашёл общий язык, а демонов одаривал вежливой улыбкой. А однажды в коридоре отчего-то посмеялся над доспехом и хотел засунуть в него палец — но доспех вдруг злобно лязгнул пластинами и чуть не лишил бывшее божество этого самого пальца.
Однако на пятый день веселье кончилось. На пороге комнаты Ши Цинсюаня возник высокий чёрный силуэт. Стоило бывшему божеству повернуться, как с его лица вмиг исчезло накопленное с таким трудом озорство.
Хэ Сюань заговорил с беспристрастным, даже сонным выражением лица:
— На закате спускайся в зал, будет ужин. Если не знаешь, куда идти, твои верные слуги проводят тебя. Вы явно подружились, — хмыкнул Князь Демонов, бросив взгляд на пару безумцев в углу комнаты.
От его взгляда не укрылось, как руки бывшего Повелителя Ветров дёрнулись и сжались в кулаки, а лицо принялось то краснеть, то бледнеть. Хэ Сюань задержался на юноше взглядом, а затем развернулся и ушёл.
***
Бесцветное солнце скрылось за лесом, и настало время долгожданного ужина. В зале царила мрачная и тёмная, но отчего-то притягательная атмосфера. За окном — шелест зловещего леса, стены зала — тьма и металл. А в центре зала парил островок света — то был низкий круглый стол, который мягко освещали белые свечи. Было очевидно, что Черновод не привык принимать в своём убежище гостей: пространства на столе хватало не больше, чем на три-четыре тела вместе с хозяином. В этот вечер стол занимали всего двое: гость в бело-салатовых одеждах, а напротив — глава стола в угольно-чёрном. Ощущение себя «хозяином» доставляло Хэ Сюаню невероятное удовольствие. Долгие годы он пировал в Верхних Небесах под опостылевшей маской «Мин И». Но теперь, наконец-то, ужинал дома, будучи в нём хозяином, а главное — самим собой. В прочем, время шло, но еда до сих пор отсутствовала. На небольшом столе стояли лишь свечи, два пустых подноса с палочками да две чаши для напитков. Тишину и смятение между двумя юношами можно было трогать руками, когда воздух вдруг разрезали звуки открывающейся двери и шагов. Ши Цинсюань, очевидно ждавший горячих блюд, с надеждой повернул голову, но разочарованно вздохнул: двое демонов лишь занесли пару кувшинов, разлили по чашам прохладное белое вино и скрылись в проходе. Ши Цинсюань проводил демонов растерянным взглядом, а затем потупил его в пол и принялся нервно трепать краешек рукава. Явно не находя себе места, он взял чашу, выдохнул и влил в себя почти половину её содержимого. А затем первым нарушил тишину и неловко сказал: — Какие странные у вас тут… обычаи. Хэ Сюань отпил небольшой глоток вина и прямолинейно возразил: — Это не обычаи. Это бардак на кухне. Ши Цинсюань опустошил бокал и в нерешимости замолчал. Через пять минут двое демонов вновь появились — и в этот раз с полными руками. Не прошло минуты, как в центре стола красовался широкий вращающийся диск, на котором поместилось восемь больших блюд под серебряными крышками. Повелитель Ветров впился в диск голодными глазами, а зал огласил неприлично громкий звук журчания в желудке. Ши Цинсюань смущённо обхватил себя руками и ссутулился. Желая заглушить неловкость ситуации, он спросил: — А что у нас на ужин? Демоны подняли крышки одну за другой, и в воздух поднялся густой пар, а помещение заполнилось ароматом… рыбы. На тарелках лежала исключительно рыба, водоросли и прочие дары моря. Увидев это, Ши Цинсюань округлил глаза и вдруг разразился смехом. — Что смешного? — скрывая удивление, спросил Хэ Сюань. — Рыба… ха-ха-ха-ха! — Что «рыба»?! Ты что, уже пьяный? Не стоило пить вино на голодный желудок. Глаза Ши Цинсюаня сузились в щелки, он запрокинул голову и залил зал звонким смехом. Будто ночную тьму на кладбище вдруг прорезал радостный звон колокольчиков. — А-ха-ха-ха! Рыба! А-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Водо-росли! А-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Как я мог не догадаться?! Ведь ты же… «Чёрный демон чёрных вод». Ши Цинсюань вдруг опомнился и будто ком проглотил. — И что же, я, значит, поставщик демонических водорослей и солёных закусок? Чушь какая, — недовольно и со смущением отозвался Хэ Сюань, которого явно застали врасплох такой реакцией. Демон и бывшее божество принялись за ужин. Натянутая струна между ними ослабла, пока они с удовольствием набивали желудки. И если раньше «Мин И» всегда побеждал в соревновании «кто съест больше всех за самое короткое время», то теперь у него появился достойный конкурент. Демоны принесли больше вина и унесли опустевшие тарелки. Когда еда закончилась, Ши Цинсюань нервно сглотнул и выдавил: — Мин… — но тут же осёкся и исправил ошибку. — Хэ-сюн, прошу, не томи… Что ты хочешь сделать со мной? От почти ласкового «Хэ-сюн» у Черновода невольно брови поползли вверх. К тому же, он не ожидал, что Ши Цинсюань так скоро заговорит по делу. Видимо, пытка неизвестностью была для Ши Цинсюаня страшнее, чем решение, которое мог принять Хэ Сюань. Вот только никакого решения Черновод ещё не принял. Прикидывал, размышлял, но стоило всерьёз задуматься, как сознание будто сбегало в сон — и дело откладывалось на потом. Хэ Сюань усмехнулся: — Ты, кажется, мечтал умереть? — Я… нет! Нет, я не хочу! — Ши Цинсюань сложил ладони вместе. — Хэ-сюн, пожалуйста, не убивай меня. Черновод взглянул с ещё большим удивлением: — Но ведь ты сам умолял об этом. Что же изменилось? Ши Цинсюань не ответил. Он первым завёл разговор и сам же в нём просел. И потому у Хэ Сюаня развязался язык: не скрывая удовольствия, он окатил «лучшего друга» тирадой: — Ты сотни лет прожил в праздности и беззаботности. Хорошо быть счастливым за чужой счёт, правда? Но стоило тебе лишиться украденной судьбы — и вот, где ты сейчас. «Я хочу умереть», «я не хочу умереть»! Посмотри на себя теперь, Ши Цинсюань! Где же твоё божественное достоинство и твоя хвалёная вера в лучшее, раз ты вынужден упрашивать меня о таком? Хэ Сюань закончил, растягивая слова. — О нет, я уже говорил, что не стану тебя убивать. Я хочу, чтобы ты хоть на толику ощутил жизнь так, как из-за вас пришлось ощутить её мне! Жёсткий голос эхом отразился в чёрном зале. Хэ Сюань и сам удивился, что выдал эту речь сейчас, когда всё, казалось бы, осталось позади. А затем случилось то, чего Черновод не ждал. Ши Цинсюань вдруг выпрямился, словно натянутая тетива, и непривычно серьёзно и строго возразил: — Я знаю, что виноват перед тобой. Но раз ты не собираешься меня убивать — тогда просто избавься от меня поскорее. Отвези хоть на край света, вот и дело с концом. Хэ Сюань вздрогнул и ощутил, будто его кровь вдруг обернулась кипятком. Ему показалось, будто лицо Ши Цинсюаня ожесточилось, а в светлых глазах промелькнула жестокая гордость его старшего брата. Хэ Сюань скривил губы и крепко сжал в руке палочки. С холодной злобой он процедил: — А вот это я решу сам. И едва произнёс это, как понял, что жестоко ошибся. Хэ Сюаню просто показалось. Это был мираж: быть может, результат сходства братьев Ши и игра сонного сознания. На самом деле, в Ши Цинсюане не было и тени надменности Ши Уду. Напротив, он был расстроен и из последних сил старался держать себя в руках. Просто раньше Ши Цинсюань никогда не пытался скрывать чувства, и потому его тон прозвучал для Хэ Сюаня непривычно и чуждо. Как бы окончательно развеивая мираж, Ши Цинсюань снова опустил плечи и упрашивающе склонил голову: — Господин Хэ, прости меня, правда, я… Что ты со мной сделаешь? Хэ Сюань посмотрел на Ши Цинсюаня долгим взглядом. — Поживём — увидим. Разговор вновь оборвался. Ши Цинсюань замолк и взял свою чашу в обе ладони. Вино поднялось в чашах, словно море в прилив. Хэ Сюань сделал пару глотков и устало подпёр щёку кулаком. Голод он унял, душу отвёл, и теперь вдруг очень захотел спать. Черновод чувствовал — проклятая гора Тунлу набирает силу, и от того становилось всё тяжелее не провалиться в спячку. Не заметив, он прикрыл веки, пока ожидал десерта. Из-под белого рукава с зелёной каймой показалась белоснежная рука молодого господина. Три пальца сжимали небольшую чарку, усыпанную драгоценными камнями. Вдруг кисть изогнулась, резко уронив чарку набок: как ни в чём не бывало, господин выплеснул белое вино с балкона. Хэ Сюань вздрогнул и вскинул голову, которая уже почти сползла по кулаку на стол. На него в удивлении уставилась пара светлых глаз. Ши Цинсюань спросил нарочито ласково, словно говорил с убийцей: — Хэ-сюн, ты притомился? Смотри, кажется, принесли десерты! И правда, в этот момент демоны закончили расставлять десерты на столе. Хэ Сюань придвинул к себе несколько блюдец и принялся ковыряться в пище, но мысли его были заняты отнюдь не сладким. Что за странное видение пришло к нему в голову? Очевидно, он увидел легенду о «Молодом господине, наливающим вино» — но с чего бы? В прочем, ответ был прост и находился перед глазами: ведь прямо сейчас перед ним сидел Ши Цинсюань и тянул вино из бокала! Черновод просто насмотрелся на гостя, вот и вспомнил известную легенду. На первый взгляд причина видения прояснилась, но Хэ Сюань не мог избавиться от странного осадка. Во сне сцена была приятной и лёгкой, но после пробуждения от неё стало тяжело на душе. Пытаясь понять, в чем дело, Хэ Сюань поглядывал через стол на занятого десертом Ши Цинсюаня. Сердце охватили противоречивые чувства. Само собой, Хэ Сюань много лет мечтал поставить этого праздного балабола на место. Но это отчего-то это «место» Ши Цинсюаню было совсем не к лицу. Взгляд Хэ Сюаня было не обмануть. Бывший Повелитель Ветров метался, как птица в клетке, а всё его напускное веселье выглядело, как попытки собрать из осколков разбитую вазу. Под маской прежнего наивного божества было болезненное, растерянное лицо, и глаза его стали бесцветными. «Мин И» привык к Ши Цинсюаню, искрящемуся от раздражающего оптимизма, привык к его дурацким шуточкам, ярким глазам и звонкому смеху. Теперь же, в этом тяжёлом царстве чёрных вод, Ши Цинсюаню будто медленно выпускали кровь. Видеть его будто умирающим заживо было не по себе. Но что сделано, то сделано — ужин подходил к концу, а судьба поблекшего божества так и не определилась. И тогда к Хэ Сюаню пришло решение. — Всё ещё мечтаешь отправиться в столицу и устроить там пиршество? — Х-хах?
