Спор

На улице ещё светило солнце, когда в номер вошла растрепанная светловолосая девушка в коротких кожаных топе и юбке. – Братик, здравствуй, я соскучилась! – звонкий голос Сецуки разнесся по комнате, складывая причудливые английские буквы в слова. – Я тоже скучал, Сецука, – неформал спокойно поднялся с кровати и направился к сестре. – Я рада, братик. А мы же уезжаем завтра? Пошли по магазинам! – в глазах девушки мелькнул восторг. Каин тяжело вздохнул. «Главное, чтобы она, как вчера, не ходила…» Прохожие на улице лицезрели интереснейшую картину: маленькая хрупкая девушка за руку тащила вперед огромного мрачного парня. Выглядела парочка пугающе, но взгляды притягивала, как магнит. Девушки смотрели на неформалку с недоумением, парни же бросали завистливые взгляды вслед упирающемуся Каину. – И что тебе надо… здесь? – спросил Каин, когда сияющая Сецу остановилась у магазина мужской одежды. – Пошли, найдем тебе новой одежды! – девушка потянула было брата за руку, но тот стоял, как каменный. – Сецука, на тебя можем потратить хоть весь гонорар, но вот меня не приплетай. – Как это понимать? Я сказала – значит, ты пойдешь! – и она сильнее дернула парня за руку. Тот не шевельнулся. – Брат! – Сестрёнка, зачем это тебе? Меня вполне устраивает размер и состав моего гардероба. – Каин… Но ты же не можешь отказать мне в этой маленькой просьбе! – на глазах неформалки проступили слёзы, и парень смутился. «Если она и сейчас играет, то делает она это превосходно. Ладно, Каин Хилл уступит слезам сестры… Сейчас». Консультантки, наблюдающие за сценой из-за стеклянных дверей магазина, испуганно переглянулись, когда Каин улыбнулся сестре и вошёл с ней в магазин. – И что ты хотела? Кстати... Не больше трехсот долларов, – предупредил парень. – Но ты мне покупал и за тысячу! Братик, так нечестно! – снова возмутилась девушка, но успокоилась, наткнувшись на его ухмылку. – Один раз я тебе уступил, развлекайся. Девушка засияла и потащила брата к примерочным кабинкам. Втолкнув его в одну из них, она вышла и закрыла шторку. – И как это понимать? – раздался задумчивый бархатный голос. – Раздевайся! – девушка хихикнула, увидев выражение лица консультантки, видимо, понявшей, что сказала Сецука. – А я тебе пока футболку подберу… Влетев в кабинку с очередной обновкой чёрного цвета, девушка оказалась в стальных объятиях, и голос сверху угрожающе спросил: – И чего ты этим добиваешься? Девушка не сразу поняла, что Каин полураздет. Кёко это сильно смутило, однако Сецука ухмыльнулась и дерзко посмотрела в серые глаза. Упёршись кулачком в обнажённую грудь парня, девушка чуть отстранилась. – Хочу, чтобы у братика любимого, – она явно выделила это слово, и Каин прищурился, не разрывая зрительного контакта, – было столько футболок, чтоб и я могла в них спать. Каин наклонился к самому уху девушки и опалил его своим дыханием: – Или ты прекращаешь свои провокации, сестренка, – парень особо выделил это слово. – Или я за себя не отвечаю… Девушка замерла от смущения и опустила голову. «Зря я это начала. – подумала она. – Надо было отказаться от спора, я же не могу так, скорее он меня соблазнит… Чёртов Король Ночи!» Голос Сецуки в голове тихонько съязвил: «А то ты этого не хочешь…» Мысль обожгла, словно огнём, однако, Кёко не стала спорить с внутренним голосом, прекрасно осознавая его правоту. Актриса выдохнула, зажмурилась и выпалила: – Ну, и не отвечай… Мужчина замер в растерянности. Заметив пылающее лицо кохай, он выпустил её, отвернулся к зеркалу, накидывая рубашку на плечи, и тихо сказал по-японски: – Ты немного переиграла, Могами-сан. Девушка смущенно пискнула, и, когда парень обернулся, он увидел лишь колышущуюся шторку. Подойдя к кассе с выбранными футболками и рубашками, Каин заметил отстранённость сестры. Расплатившись, он подошёл к неформалке. – Пошли уже, нам ещё мне одежду в поездку выбирать! – сердито фыркнула та, заметив брата. Он вышел вслед за ней, не делая попыток заговорить. «Она слишком явно пытается меня соблазнить. Но это не Кёко! Не может быть, чтобы Кёко преступила свою мораль, даже ради роли Сецуки. И она явно что-то скрывает… Надо выведать, что с ней случилось, пока я был в Саппоро, ведь до этого она себя так не вела». Когда девушка внезапно дёрнула его в сторону, он не сразу понял, в чем дело. Посмотрев наверх, он судорожно выдохнул. Вывеска магазина гласила: «Victoria’s Secret». – Сецука, а мне... – Да, братец, обязательно, – ухмыльнулась Сецу, заходя в магазин. «Да она надо мной издевается!» Девушка тем временем спокойно ходила вдоль стеллажей, присматриваясь к откровенным комплектам белья. Заметив раздельный чёрный купальник с клёпками, она подозвала брата: – Каин, братишка, как думаешь, мне это пойдет? Парень тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Перед глазами тут же встал образ девушки, одетой в купальник... Он закашлялся. – А почему ты меня спрашиваешь? Примерь, узнаешь. Девушка мило сморщила носик и сдвинула брови: – Хочу, чтоб брат мне сказал! Каин железной хваткой схватил Сецуку за руку, вынуждая её поднять глаза. В голубых глазах мелькнул испуг. – Сецука, меряй купальник, покупай его, и поехали домой. Рейс ночью, – мягким голосом сказал мужчина. Девушка гордо встряхнула головой и вытащила кисть из хватки парня: – Окей, братишка, – и она, развернувшись, ушла со злосчастным купальником в руках в сторону примерочных кабинок. Рен тяжело вздохнул, следуя за ней. Шуршание из-за шторки не давало мыслям уйти в другую сторону, воображение усиленно подкидывало мужчине образы девушки во всё более откровенных комплектах, что он успел увидеть, а чувственная пульсация в паху расширяла границы фантазий. – Каин! – послышался сердитый голос из кабинки. – Войди! Парень послушно вошёл. Его взгляду предстала практически обнаженная Сецука, закрытая лишь кусочками ткани с заклёпками в стратегически важных местах. Промелькнула мысль, что на манекене купальник казался более закрытым. Девушка смотрела в зеркало, встречая там потемневший взгляд парня. – Каин, – она закусила губу. – Завяжи мне купальник? Только сейчас актёр заметил, что спина девушки была голой. Хмыкнув, он поднял глаза на зеркало, где посмотрел в невинные глаза сестры. – А сама? – Я не дотягиваюсь! – девушка попробовала продемонстрировать, но её остановила горячая ладонь на её плече. Она испуганно вздрогнула и прикрыла глаза. Рен, чувствуя через рубашку жар тела Кёко, наклонился и спросил ее хриплым голосом, переходя на японский: – И чего ты этим добиваешься? Дыхание девушки участилось, по виску скатилась капля пота. Актёр, заметив её реакцию, шепнул ей на ухо, опаляя его своим дыханием: – Я, между прочим, мужчина, и вполне могу не сдержаться… Что ты тогда будешь делать, Могами-сан? Кёко сделала слабую попытку вырваться, но тело не слушалось, а прикосновения… Нравились?! Рен прищурился и положил другую руку ей на талию. – Могами-сан, чего ты добиваешься своими провокациями? – Я… Я не знаю, не… Актёр прервал её лепет, развернув девушку к себе. Так и не завязанный купальник приоткрыл на мгновение небольшую аккуратную грудь актрисы, заставив её прижать его руками. Девушка подняла взгляд на мужчину, и он задохнулся, увидев эту смесь желания, испуга, стыда в голубых глазах. Это отрезвило Рена, и он, выпрямившись и убрав руки в карманы, проговорил сквозь зубы: – В номере поговорим, Могами-сан. Кёко вздрогнула и проследила взглядом за широкой спиной, скрывшейся за занавеской. Переодевшись и забрав оплаченный купальник с прилавка, хмурая девушка вышла вслед за братом из торгового центра. Цуруга шел слишком быстро, буквально тащил её за руку, однако, не оглядывался на неё. Она очень старалась не отставать, но у нее не получалось. Кёко всю дорогу до номера не поднимала на парня глаз. Влетев в номер вперёд семпая, девушка сразу бросилась на кровать и закрылась одеялом, скрываясь от его острого взгляда. Сознание бередили мысли о том, чего ей хотелось, стыд окрашивал её щёки в алый цвет, а тугой комок внизу живота никак не хотел уходить. Она задрожала и сделала усилие над собой, чтоб не разрыдаться от всего, что она испытывала. Через несколько минут матрас просел под тяжестью актера. Когда одеяло слетело с девушки, та сжалась и зажмурилась. Когда её приподняли, она ожидала чего угодно, но только не усаживания на колени семпая. Уткнувшись носом в её шею, он тихо спросил: – И зачем ты меня провоцируешь? – М… – Кёко не хотела открывать глаз, не хотела отвечать, и не хотела, чтобы горячее дыхание на её шее куда-то пропадало. – Могами-сан, ты же знаешь, что я узнаю все, что бы ты ни скрывала? – руки на талии девушки напряглись, привлекая её ближе к груди семпая. Кёко густо покраснела, заметив это, парень усмехнулся. – Сидеть у меня на коленях ты боишься, а купальник просить завязать – нет? Кёко что-то неслышно буркнула, затем уткнулась носом в плечо Рена и разрыдалась. – Семпа-ай, я так винова-а-ата, простите меня… Актер закатил глаза, затем принялся утешать девушку: – Кёко, я верю, что ты или не специально, или… – он хмыкнул. – Или у тебя была весомая причина. Девушка вздрогнула, услышав его последние слова. Рен почувствовал, как она напряглась, и насторожился. – Я не… специально, – шепотом, чтобы не выдать ложь, сказала девушка. – Верю, – соврал актер. – Только будь добра, у нас три дня натурных съёмок на Окинаве, не провоцируй меня и там… Боюсь, отношений инцеста от Хиллов никто не ждёт. «И что она скрывает?» Она ещё всхлипывала у него на плече минут пять, затем постепенно плач стих. Посидев ещё минут десять, Рен аккуратно приподнял спящую девушку и уложил её на кровать. «И все-таки я узнаю, что у тебя случилось…» – думал он, засыпая.