Трескающийся лёд

— Глэсс! Дрянная девчонка… Где же ты?! Глэсси-и! Женский крик разрезал тишину, стоящую на ледовой пустоши. Следы ее теплых унт создавал силуэт, похожий на ёлочку. Когда мягкий северный ветер коснулся меха на ее капюшоне, девушка посмотрела в сторону, куда он подул. Там незаметно на корточках сидела девочка со спины больше похожая на меховой шар из-за своих пышных одежд, и смотрела на лед. Ледяная пустошь – комфортное и тихое место. Здешние жители ютятся в обыкновенных чумах, сделанных из оленьих шкур и деревянных палок. Они сидят в своих теплых жилищах на разукрашенных коврах и почти не выходят. Но самое необыкновенное было в том, что всё их поселение жило на толстом льду. Их дома стояли на нем, ковры укрывали его. Жители называли его Священным льдом. Они тихо перебирали шуршащими меховыми сапогами, говорили полушепотом, чтобы не спугнуть благословление Священного льда, чтобы не разгневался он из-за их неуважения к нему. Поэтому в этой местности был слышен только вой северного ветра. Маленькая Глэсс сидела в одиночестве в отдаление от чум и вглядывалась в бездну подо льдом. Её заворожил тусклый свет, который мерцал на дне. Вдруг её взгляд поймал краснющую рыбу, проплывшую мимо. Потом еще одна замахала хвостом и завальсировала в другую сторону. Они были похоже на горячие огоньки пламени в очаге их жилища. Вот-вот выпрыгнут и Глэсс обдаст приятным жаром. Девочка раскрыла свои темно-карие глаза и наклонилась чуть вперед, будто бы пытаясь запомнить каждую рыбку. Она сосредоточилась… — Глэсс! Что на тебя нашло?! – пытаясь сохранить шепот, сказала румяная девушка. После невинного взгляда Глэсс снизу вверх, ее тон смягчился, - бабушка хотела тебя увидеть, поторопись к ней. Не услышав ответа, девушка постояла еще несколько мгновений и ушла, не забыв раздраженно хмыкнуть. Ее имя – Сондра звучало обязательно на языках жителей в сочетание с «Величественная». Её горячий характер передавался по всему телу, ее мимика и язык тела тоже были горячи так, что было удивительно, что ее шаги не растапливают лёд. Но маленькая Глэсс умела потушить огонь внутри неё. Была ли эта так называемая сестринская связь или очарование девочки – непонятно. Глэсси взглянула в глубь льда, но рыб уже не было. Они будто сгорели и потухли, как угольки в очаге, оставляя в сердце холод. Девочка вспомнила о разговоре с сестрой и побежала к бабушке, шурша ботинками друг об друга. Эта старушка жила на краю поселения, собирала шкуры, которые ей нравились в свою коллекцию и рассказывала легенды о Священном льде, о их предках и о невиданных существах. Девочка любила ее не меньше чем сестру, но все-таки девушка больше закрывала глаза на все странности Глэсс. В жилище пахло старыми вещами и огнем. Тёплый воздух обдал замершие щёки девочки. Сгорбившись, сидела около стены сморщенная женщина, украшенная бордовыми бусами. Когда она дышала, всё утихало, а когда выдыхала шарики бились друг об друга в каком-то определенном порядке. Взгляд её старых глаз был устремлен на узоры, изображенные на противоположной стороне. Глэсс тихо прошла к бабуле и села справа от неё. Девочка посмотрела на цветные изображения, пыталась различить какие-то образы, но потом в глазах всё расплывалось и приходилось начинать заново. — Глэсси, дитя, ты уже такая взрослая, - хрипло проговорила бабуля, отчего Глэсс отвлеклась от узоров, - думаю, еще несколько лет и можно уже выйти за кого-нибудь. Родить детей, проявить свою женственность. Ты принесешь много пользы деревне. В ушах Глэсс что-то зашумело, костер было не слышно. «Нет» - хотела она уверенно сказать, но смогла только открыть рот. Больше всего на свете Глэсс боялась взрослеть и закончить, как её мать. — "Мама"… я умру? – пролепетала Глэсс, не осмелившись поднять взгляд с рук. — Смерть твоей матери – лучший исход её жизни. Умерев при родах, она отдала свою душу Священному льду в обмен на твою и на пищу для поселения, - очарованно говорила Бабуля, будто это не её дочь умерла. Она положила морщинистую руку на голову Глэсс, будто одобряя. Но девочка от подобного жеста наоборот тревожно сжалась. Рука бабули просто лежала на капюшоне Глэсс и не шевелилась. — Прекрати тревожить Священный лёд. Для такой взрослой девочки это неподобающе. С такой странностью никто не захочет твоей руки. После этого бабуля убрала руку с головы Глэсс и, сказав: «Можешь идти», продолжила разглядывать узоры на тканях по сторонам. У девочки образовался неприятны ком в горле. Ноги будто ватные понесли ее на выход из чума. Тяжелые мысли упали камнем на Глэсс. Слезы застыли на ее глазах, холодный воздух обдувал щеки, заставляя их краснеть. Печаль от всех ее дум замерзла. Взгляд Глэсс опустился на меховые ботинки, под которыми целеустремленно куда-то плыли огненные рыбы. Священный лёд защищает жителей деревни. Ей это рассказывали перед сном. А вдруг на самом деле Священный лёд защищает рыб от людей? Чтобы они не забрали их теплоту и не отдали им все свои печали.