Драконы Света и Тьмы

1

Третье июня, четверг. Утро выдалось пасмурным. Тучи заволокли небо ещё прошлым вечером, и в одиннадцать часов, когда я соизволил подняться и подойти к окну, они всё не впускали небеса из своих серых цепей, на самом деле состоящих из капелек воды и микроскопических кристаллов льда. Сегодня я решил не торопиться не только со своим подъёмом с кровати, но и с продвижением своей фермы на новый финансовый уровень. Поэтому я позволил себе проваляться в постели до одиннадцати утра, потому что, во-первых, у меня были летние каникулы, во-вторых, почему-то мне было лень даже открыть глаза, в-третьих, я вообще не любил жить, словно японский купец раннего Нового времени: рано вставать и работать сверхурочно; в-четвёртых, это было просто приятно – лежать в полудрёме и знать, что ты один… наедине со своими мыслями… Итак, в одиннадцать часов и четыре минуты (я что, опять забыл снять часы перед сном?!) я вылез из кровати, всё не хотевшей меня отпускать, выполнил стандартный набор утренних действий и поискал драконофон. Он находился в самом верхнем ящике стола в моей комнате и довольно внятно пытался мне растолковать всеми своими мириадами пикселей, что в последние три часа со мной упорно пытаются связаться. Я сразу угадал, кто мне успел позвонить восемьдесят девять раз и прислать тридцать семь сообщений, – конечно же, Ульяна. Прошлым вечером я поставил драконофон на беззвучный режим и теперь расплачивался за это: меня никто не беспокоил, кроме моей замученной совести. Я сел на стул и начал читать виртуальные письма, уже образовавшие в моём коммуникаторе внушительную стопку… «Доброе утро!» – восемь ноль одна. «Пора вставать!» – восемь ноль шесть. «Спишь?!» – восемь одиннадцать. «Ку-ку, соня!» – восемь пятнадцать. «Что происходит?» – восемь двадцать две. «Рота, подъём!!!» – восемь двадцать восемь. «Где ты? В девять часов мы должны открыться!» – восемь тридцать пять. «Я сама, что ли, должна чистить жилища твоих драконов?!» – восемь сорок три… И так далее до тридцать седьмого сообщения, полученного ровно в одиннадцать: «Абвгдеёжзийклмнопрстуфхцчшщъыьэюя! И на какую букву тебя называть теперь??!» Я не смог сдержать улыбки при чтении этих сентенций. Получив изрядную порцию хорошего настроения, я, всё ещё продолжая улыбаться, стал собираться на ферму, которая должна была работать каждый день. А я-то надеялся отдохнуть!.. Ничего, будет и на моей улице праздник – скоро, совсем скоро. Может быть…

2

Я явился на ферму к двенадцати часам. Что там творилось! Человек пятьдесят толпились на узких гранитных дорожках, некоторым даже пришлось спрыгнуть на траву из-за нехватки места. Я подивился: ну и аудитория! Когда это Ульяна успела растрезвонить всем о моих драконах? Я пошёл к ней, благо она стояла метрах в пятнадцати от столпотворения и преспокойно пересчитывала деньги. – Привет. Как вижу, рабочий день в самом разгаре? – начал я разговор. – Ну где тебя носило?! – Казалось, она пропустила все мои слова мимо ушей. – Я три часа горбатилась за двоих, а у меня и своя ферма есть! Хорошо, хоть дезинформация сработала. Люди думают, что смотря на роботов, и восхищаются. Знаешь, я поменяла прайс-лист для посетителей: взрослые (то есть все, кому четырнадцать или больше) – двести рублей, дети от семи до четырнадцати лет – сотка, все, кто младше, – бесплатно. Обеденный перерыв, в продолжение которого мы будем кормить не только себя, но и драконов, начинается в час дня и длится ровно шестьдесят минут, так что к тринадцати ноль-ноль надо будет выпроводить всех отсюда. И те, кого мы в это время выставили, если хотят поторчать тут до закрытия, должны буду заплатить за вход ещё раз! – Так, твои планы я уяснил, – сказал я. – А когда мы закрываемся? – В пять часов вечера. К этому времени надо будет прогнать всех отсюда окончательно. А потом я съезжу в Дракон-банк и поменяю рубли на Д-монеты… – Какой сегодня курс? – Один золотой стоит семь рублей и тринадцать с чем-то копеек. Но вернёмся к работе… – Много денег уже накапало? – спросил я, не давая ей вернуть меня к тому, что она называла рабочим долгом. – Невежливо задавать такие вопросы, если сегодня ты ещё не работал, но я скажу тебе: в руках я держу восемь тысяч шестьсот рублей мелкими купюрами. Как видишь, число посетителей растёт в геометрической прогрессии, но ещё быстрее возрастает наша и лично твоя ответственность перед ними всеми и перед самим собой. Так ты можешь мне объяснить, почему пришёл через три часа после открытия?!! – Она выкрикнула это так громко, что несколько посетителей обернулось. Я закатил глаза, приложил ладонь ко лбу и готовился уже грохнуться в обморок, но она меня остановила: – И не надо так делать! Знаешь же, что я просто хочу выяснить, с какой стати ты позволяешь себе проявлять такую безответственность по отношению к своему делу! Слова рассекали воздух и долетали до меня, несмотря на то, что я мысленно поставил вокруг себя сетку из сверкающих нитей. Звуки голоса напарницы проходили сквозь сетку и врезались в меня, чуть не сбивая с ног. Когда она закончила свой монолог, у меня даже появились неприятные ощущения в одном месте, как будто слова, от которых мне пришлось отбиваться, были материальными. Во всяком случае, свою вину я осознал. – Ну прости; может же человек понаслаждаться каникулами? – Ладно, прощаю; ну что, пойдём работать, друг? – Пойдём, – ответил я. Мы уселись в стороне и стали пересчитывать деньги. Потом вытолкали всех, покормили драконов и продолжили то, чем занимались раньше. Затем снова всех выставили и в последний раз пересчитали заработок. – О, неплохо! Можно сказать, здорово! – воскликнула Ульяна, сложив купюры в аккуратную стопочку. – Сколько? – Я сгорал от нетерпения. Я впервые в жизни видел такие большие деньги! – Двадцать пять тысяч сто рублей! – крикнула она, победно потрясая купюрами над головой. В это время я включил калькулятор на драконофоне и узнал, что зарплата за день составила три тысячи пятьсот восемнадцать золотых, а с учётом вчерашних денег и кормёжки драконов у меня остались три тысячи шестьсот двадцать три Д-монеты! – Хм, неплохо, – проворчал я и сразу спросил у Ульяны: – А кто присматривает за твоими драконами, пока ты тут со мной нянчишься? – Мой двоюродный брат Нед – Нед Кристофер Джеймс Мартин Хеглен-Хармс, которому на днях исполнилось девятнадцать… – Это который принёс тебе известие о похищении твоего прапрадедушки? – Да, – мрачно ответила она. – Он ещё тебя называет Люси… – Не забывай, у меня тройное имя; они используют для обозначения моей личности его вторую часть, а ты – третью! – Понятно, – сказал я и пошёл отдыхать в кирпичную пристройку. Возвращаться в тот день на дачу родителей не хотелось. Уж одну-то ночь я мог себе позволить провести в лесу.

3

Следующий день выдался не таким удачным, но что-то мы всё же заработали. Прибыль составила тысячу семьсот пятнадцать идеально круглых блестящих кусочков золота, которые были добавлены в нашу бездонную копилку. В тот день Ульяна ещё спросила меня, хочу ли я, чтобы в жилище Огня могли находиться два дракона. Я ответил: – Конечно. Что за глупый вопрос?.. – Если драконник желает, чтобы в одном жилище количество мест увеличилось, по современному законодательству он обязан заплатить налог. Например, если ты хочешь, чтобы вместе с Ангу жил ещё какой-то дракон, ты должен заплатить пять тысяч. При определении суммы учитываются тип жилища и количество уже устроившихся в нём драконов… Ты согласен?.. – Да! Можешь прямо сейчас ехать в банк и платить… хотя, конечно же, это странно… – Государство не исповедует альтруизм и, если даёт что-то, обязательно что-нибудь отбирает, как правило, в несколько раз больше, чем даёт. Получил начальный капитал – будь так добр переводить средства за уплотнение расположения драконов и расширение территории, пригодной к драконоводству, то есть травы светло-зелёного оттенка (об этом ты ещё узнаешь)… Данил, я решила остаться с тобой до середины июня: мало ли что может с тобой случиться… А пока иди домой, отдохни, выспись: завтра напряжённый день, суббота, выходной, толпы народу… – А если я заболею, ты похлопочешь тут за меня? – спросил я. – Разумеется, – ответила она. – Пока! – Пока… На даче, конечно, разразился жуткий скандал по поводу того, что меня не было дома около полутора суток. Но я так устал за рабочий день, что заткнул уши пальцами и незаметно удалился в свою комнату, забаррикадировал дверь и заснул, не добравшись до кровати… А в это время…