Драконы Света и Тьмы

1

Каникулы заканчивались десятого апреля. У меня было ещё больше десяти дней для того, чтобы ещё раз попытаться вызволить профессора. Из его писем следовало, что у телепата всё ещё грипп; кстати, тот заявил, что… из-за тяжёлой болезни у него пропала способность к чтению мыслей! Профессор не сообщал, как на это отреагировал персонал замка, но я знал, что у нас появилось время – самое важное в нашем деле. Нед сказал, что ему надоели наши авантюры, и поэтому он не будет участвовать в штурме Бастиона Земли. Обидно, – мы потеряли половину армии. Но, как показала практика, моих и Ульяниных драконов должно хватить. А может, удастся переманить на нашу сторону драконов викингов… Я тренировал своих бойцов и по применению стихий, и по демонстрации особых умений. Кстати, об умениях: я понял, что Тиник победил, применив удар «Заморозка», – не знаю, может ли это считаться нечестным ходом, но на чемпионате его засчитали. Вскоре меня оставили подобные мысли, и я стал жить дальше. Надо было предпринять нападение на Бастион как можно скорее, а он ведь находится чёрт-те где – в двух с половиной тысячах километров на северо-запад. «Метро» так далеко не ходит; к тому же, там – территория викингов. Дорога в один конец отнимет часов восемнадцать – при максимальной спешке. Надо было искать какой-нибудь другой способ. Но какой?! Машины у меня не было; на самолёте добраться – невозможно. Остаются только «метро» для драконников и электролики. Передо мной стояла и другая проблема. Теперь в отряде, который мы с Ульяной хотели бросить на врага, было всего сорок пять драконов, а не восемьдесят пять, как в прошлый раз. Значит, нам, людям, следовало прихватить оружие. Но опять же – какое? Из всего боезапаса у меня остались: одна динамитная свеча размером с полулитровую банку газировки, две петардочки, завалявшиеся с Нового года, и усиленный игрушечный пистолет с семью резинопластиковыми пулями. Всё! Вот если бы гранатомёт… да хотя бы автомат, – всё равно улучшение было бы существенным! Но где достать такое мощное оружие?.. Словом, проблем была куча. И я решил от них избавиться простым и действенным способом – напасть прямо так. Из писем профессора я знал, что Бастион Земли – это пятиугольное узкое пятнадцатиэтажное здание из каменных блоков. И пленник, судя по всему, содержится где-то наверху… В общем, план я разработал в одиночку. Естественно, он был далёк от идеала, но лучшего я придумать не мог. А потому гордился собой.

2

– Не понимаю… – говорил телепат, лёжа на кровати в комнате Б на седьмом этаже Бастиона Земли и очень плохо себя чувствуя. – Как это всё могло случиться… Этот дурак повар, наверное, яд какой-то мне подсунул… Хотя он сам ел мясо с этой странной приправой – и ничего… Нет, не могу об этом думать… – А ты и не думай, – сказал викинг, стоявший у кровати. – Смотри, сейчас кое-что покажу… Он достал смартфон, понажимал на экран и показал телепату выпуск новостей с первого канала Д-видения за восьмое января, затем – передачу «Наука 3.0» с девятого канала за то же число. – Что??? – возмутился телепат. – Он мне подсыпал порошок для «усиленного удара»?! мне, а не дракону какому-нибудь?! О-о-о-о… Он закатил глаза и вернулся на время в мир снов. А викинг вышел и направился в столовую. Ему было с кем и о чём поговорить.

3

Как-то Ульяна сказала мне: – Я хочу вывести дракона – «Чёрную фурию». – Если не ошибаюсь, ты имеешь в виду большого чёрного дракона с огромными бледно-зелёными глазами, сильными крыльями и длинным хвостом? – уточнил я. – Именно. – А со стихиями уже определилась? – спросил я. – Кристалл и Огонь, – гордо объявила она. Потом подумала и добавила: – И ещё Пустота. – Во всей этой затее я вижу два серьёзных затруднения, – сказал я. – Первое: где мы возьмём Космического дракона со стихией Кристалла? Второе: ты уверена, что он станет… ну, ты понимаешь… – У себя на ферме, – ответила она, – я как-то раз поместила в Гнездовье двух драконов (не бери в голову – каких), которым скормила предварительно порошки для особых умений. И что ты думаешь? Вместо одного яйца я получила два – совершенно одинаковых! Но зачем мне пара драконов одного и того же вида? Конечно, одно яйцо я сразу же продала. А вот тот дракон, который вылупился из другого… – Что? – не утерпел я. – Он уже с рождения был натренирован на все доступные ему умения! – Ты шутишь! – Нисколько! – улыбнулась она. – Зачем мне врать? Теперь ты понимаешь, почему у меня теперь есть надежда, что всё получится! – Ладно, – сказал я. – Но одна проблема у нас всё же остаётся. – Знаю, – со вздохом ответила она. – В России драконы Космоса содержатся только в заповедниках. Общая их численность в нашей стране – тридцать семь особей. Всем известна их ксенофобия… – Что? – не понял я. – Нежелание слишком часто пересекаться с драконами других видов, – объяснила Ульяна. – Они живут замкнутыми общинами, и если кто-нибудь станет мельтешить перед ними, Кристалл либо высосет из него все силы, если это дракон, либо разложит на элементарные частицы, если это кто-то другой. – Но у драконов Космоса «ай-кью» за тысячу баллов! Как же они могут опуститься до того, чтобы уничтожить надоедающее им существо? – возразил я. – Всё зависит от того, насколько сильно им надоедать, – сказала Ульяна. – Перечисленные мной последствия реальны только для тех существ, которые проявляют враждебность к Всевидящим драконам. А проявлять враждебность могут лишь драконы, принадлежащие викингам. У наших же драконов доброта и открытость заложены уже на генетическом уровне. – То есть, если подойти к дракону Космоса и сказать: «Здрасьте. Мы пришли с миром и скоро уйдём!..» – то он не набросится? – спросил я. – Точно. Он всё выслушает, поймёт и даст мудрый совет. А ты ему оставишь что-нибудь в подарок. – Зачем? – удивился я. – Это же дракон!.. – По доброте душевной, – улыбнулась Ульяна. – Кстати, драконы Космоса – единственные, которых можно обучить человеческому языку. Герои могут запомнить разве что местоимение «я», глагол «быть» и цифры от одного до пяти, максимум – до десяти. Остальным приходится всю жизнь обходиться своим диалектом. – Но мы отвлеклись, – сказал я. – Где находится ближайший заповедник, в котором содержатся драконы Космоса? – В Новосибирской области, – ответила она, наморщив брови и стараясь припомнить нужные сведения, – немного южнее фермы Неда. И, если не ошибаюсь, там живёт примерно десяток подобных существ! – Здорово! – воскликнул я, но сразу же помрачнел. – А где гарантия, что хоть один из них согласится на наше предложение? – И где гарантия, что администрация заповедника даст нам право на наш необычный эксперимент? – спросила моя одноклассница у большого облака, проплывавшего за окном. Облако ничего не ответило, и мы совсем приуныли. – Но, с другой стороны, – продолжила Ульяна, – если наш дар драконам понравится, а администрации наша затея покажется интересной, то не всё так уж плохо, как нам кажется… Я достал блокнот и ручку и начал писать прошение на имя начальника ближайшего заповедника.

4

Прошение было составлено скупым официальным языком и точно объясняло наши желания: «Прошение о предоставлении во временное пользование дракона (класс – Великие; стихия – Кристалл; вид – Космос) от Кузнецова Д.С. и Хапскер-Хеглен А.Л.Дж., драконников (удостоверения такой-то серии, такого-то номера; номера драконофонов такие-то) на имя Андронова Б.В., начальника администрации заповедника для драконов «Новосибирский». Мы, нижеподписавшиеся драконники, просим предоставить нам во временное пользование (не более двенадцати часов) одного из содержащихся в Вашем заповеднике драконов Космоса в целях создания новой породы драконов. За возможные последствия Вам будет перечислена материальная компенсация (размер будет оговорён в случае появления вышеозначенных последствий). Искренне Ваши, Д.С. Кузнецов и А.Л.Дж. Хапскер-Хеглен. Дата: 2 апреля 2039. Подписи: ДКузн; У---». Ответ пришёл через четыре часа после отправки прошения – неслыханная доселе скорость почтовой службы. Я, затаив дыхание, разорвал конверт и прочитал то, что было написано на вложенном в него листе. «Уважаемые драконники! Мне понятны ваши цели; я не вижу смысла в вашем эксперименте, но дракона вышлю. Он отбудет из заповедника сегодня в семнадцать тридцать по вашему времени. Время пользования оговорено – двенадцать часов. Ждите. Андронов Б.В.». Я посмотрел на часы. Без двух минут два часа дня. Пора открываться после обеденного перерыва. Я пошёл работать; Ульяна осталась в доме. Надеюсь, не надо уточнять – в чьём?

5

Тик-так, тик-так… – Семнадцать тридцать, – сказал я, сидя вместе с Ульяной у неё на ферме. – Дракон вылетел к нам. Ему надо преодолеть расстояние в восемьсот километров. Тик-так, тик-так… – Девятнадцать тридцать, – сказал я. – Смотри! Он уже на подлёте! И в самом деле – двухметровый белый дракон с золотым рогом, длинными тонкими белоснежными усами и хрустально-голубыми глазами – точь-в-точь такой, как в когда-то прочитанной мною книжке, – плавно взмахнув крыльями и хвостом, медленно опустился перед нами. – Приветствую вас, молодые люди, – сказал он на чистейшем русском языке. – Могу я узнать, что побудило вас пригласить меня к себе? – Здравствуй, могучий дракон, – заговорила Ульяна. – Вряд ли причина, заставившая нас попросить тебя прилететь сюда, понравится тебе… – О чём вы хотели меня попросить? – спокойно спросил дракон. – Дело в том, – ответил я, – что мы хотим вывести новый вид драконов, но для него нужна стихия Кристалла, и… – Не продолжай, – сказал дракон и закрыл глаза. Немая сцена длилась секунд пять. Дракон открыл глаза и сказал: – Хорошо. Я принимаю ваше предложение, посчитав, что вероятность успеха достаточно высока, чтобы я согласился. Одно хочу спросить: какой дракон наряду со мной вложит свои стихии в то, ради чего вы меня сюда позвали? – Дракон Синего пламени – Огонь плюс Пустота, – ответила Ульяна. – Отлично. Пошли. Ульяна повела дракона Космоса к Хрустальному гроту. Я смотрел им вслед. Они вернулись через пять минут, будто являясь зеркальным отражением самих себя, шедших недавно вдаль. – Ну? – спросил я. – Яйцо в инкубаторе. На нём семь чёрных полосок, – ответила Ульяна и подняла вверх руку с двумя растопыренными пальцами – жест победы. А дракон собрался улететь. Но я успел у него спросить: – Ты знаешь, почему ваш вид называется Космическим? – Да, – ответил дракон. – Мы можем летать в безвоздушном пространстве. – Но как? Там ведь крылья бесполезны! – Движение в вакууме драконов моего вида происходит благодаря отдаче реактивной струи чистой энергии Кристалла, – сказал дракон. – Ведь у всех тех, кто мне собрат, вместо сердца – осколок Третьего Кристалла! – Значит, он как целый предмет не существует? – спросила Ульяна, поражённая не меньше меня. – Зато есть Четвёртый Кристалл. Он целый, – ответил дракон и унёсся ввысь, почти сразу набрав скорость самолёта. – Ты понял, что он сказал? – спросила у меня Ульяна. – Да, – сказал я. – Камень, дающий власть над всеми драконами в мире, всё же существует. А ещё, – добавил я, – у нас теперь есть Чёрная фурия, и мы сможем напасть на Бастион Земли. И я поехал обратно к себе: ведь мы находились на её ферме. К тому же, у меня не было дракона Синего огня.

6

Яйцо лежало в инкубаторе сутки и ещё немного, прежде чем начало прыгать. Мы с Ульяной стояли рядом и ждали. На пятом прыжке после двойного сальто скорлупа раскололась на мелкие куски, разлетевшиеся в разные стороны, как осколки стакана из напряжённого стекла, и на мягкое сено упала новорождённая рептилия нового вида. Чёрная фурия была точь-в-точь как в мультике двадцатипятилетней давности: с чернильно-чёрной кожей, глазами с бледно-зелёными белками и чёрными узкими вертикальными зрачками, но – вся длиной сантиметров пятнадцать. Дракончик подпрыгнул на сене, кувыркнулся, перелетел на мою подставленную ладонь; я поднял его до уровня глаз, и он лизнул мой большой палец. Я положил Фурию обратно и обследовал своя мокрый палец. Сорвал пучок прошлогодней травы и потёр место, к которому дракон прикоснулся языком. – Да это же не оттирается! – негодующе воскликнул я под хихиканье Ульяны. Но затем смягчился и проговорил задумчиво: – Как интересно получается: в мультике сначала викинги враждовали с самими драконами, потом приручили их и вступили в схватку со злыми драконниками; а у нас наоборот, – драконники добрые, викинги злые, и Чёрная фурия сражается как раз против них! – Это точно, – сказала Ульяна, взяла дракончика на руки и понесла прочь, приговаривая: – Посмотрим, где ты будешь жить, создание… Я посмотрел ей вслед, но ничего не сказал.

7

Чёрную фурию удалось дотренировать до минимального необходимого (десятого) уровня быстро – всего за три дня. Но и с такими возможностями дракон уже представлял опасность для врагов. В скорости полёта он почти сравнялся с Асси и Дане, и теперь они любили летать втроём, и не всегда Асси и Дане оказывались впереди. Фурия (так его и назвала Ульяна) мог разить огнём невысокие деревья, по владению стихией Пустоты превзошёл самого Оухи, а его удар Кристаллом порождал взрыв с пятиметровым радиусом поражения; сама вспышка была ослепительно белой, а ударная волна – сиреневой. Дракон формально принадлежал Ульяне, но фактически он был наш общий. Он выучил дорогу от Ульяниной фермы к моей, – а как в противном случае он играл бы с моими драконами? В целом, для нападения на Бастион всё было готово. И мы сразу же воспользовались стечением обстоятельств. Рано утром, ещё до восхода солнца, седьмого апреля – в предпоследний день каникул – мы до отвала накормили драконов, наелись сами, взяли ещё несколько килограммов еды, своё личное оружие и реактивные ролики, сели на «метро» и покатили со скоростью ураганного ветра по направлению к пятиугольной темнице. Раз «станция», два «станция»… До нужной платформы добрались часов за тринадцать. Было ещё не поздно, да и солнце находилось довольно далеко от горизонта, но усталость овладела нами, и мы разбили лагерь недалеко от «метро», чтобы вздремнуть и под покровом ночной темноты направиться к Бастиону. Вот только до него было ещё двести пятьдесят километров пропитанного сыростью леса невероятной густоты. Нам придётся как минимум часов пять катить на роликах на пределе. И я не знал, будет ли ещё ночь, когда мы доберёмся до пятнадцатиэтажной башни, или уже наступит утро. Но я надеялся, что в призрачном свете луны (если она взойдёт, а облаков не будет) мы хоть что-то увидим. Я не хотел сражаться в темноте: можно поразить своего товарища и дать врагу победить. Я не хотел, чтобы это случилось. Мы спали, а заходящее солнце мягко щекотало наши лица. Мы спали, а звёзды освещали наши сны. Мы спали, а луна глядела на нас и на драконов своим единственным серповидным глазом. Мы проснулись около полуночи и разбудили драконов. Чёрная фурия, как обычно, принялся прыгать от радости, махать хвостом и издавать какое-то низкое кваканье (мы уже поняли, что драконьего языка он не понимает и вообще ведёт себя, как животное – в самом прямом смысле слова), мы зашикали на него, и он умолк. Мы снялись с лагеря и помчались на всех парах на Бастион Земли. Некоторые драконы двигались в разы быстрее нас, некоторые – медленнее, и поэтому мы посадили медлительных драконов на спины быстрых и приказали всем не отставать от нас, но и не слишком залетать – забегать – заползать вперёд. Таким образом, средняя скорость всего отряда уравновесилась, и мы смогли продвигаться подобно настоящей армии. Я и Ульяна лавировали на роликах между деревьями, а драконы летели над лесом или бежали за нами, выбиваясь из сил. Луна тускло освещала нам дорогу. Когда я в четыреста восемьдесят пятый раз подумал: «Мы никогда не доберёмся до Бастиона!» – вдали замаячили нечёткие контуры этого древнего строения. Я сделал всем знак остановиться, и мы ещё раз отдохнули. Потом бросились в бой. Викинги, кажется, заметили нас, когда мы были всего лишь в десятке метров от двери башни. Стражник, важно вышагивавший по траве перед Бастионом, успел крикнуть: «Тревога!!! Драконники!..» – но я вырубил его точным выстрелом из своего «игрушечного» пистолета в шею, и мы цепочкой вошли в здание. Нашего нападения явно не ждали: в Бастионе было только пять драконов, и их всех мы уложили на первом этаже. Сверху всё лилось подкрепление в виде викингов с оружием в руках. У большинства врагов были мечи, и лишь несколько человек держало револьверы, пистолеты и автоматы. Один из них скатился с лестницы, приземлился на ноги, направил на меня автомат и закричал: «Стоять!!! Сдавайтесь, драконники!» – но тут же отлетел в сторону, пробив головой каменную стену, сражённый мощной струёй воздуха. «Отлично, Асси! – крикнул я. – Нокаут!» И мы продолжили бой.

8

Профессор проснулся от какого-то шума, раздававшегося снизу. «Что такое? – подумал он. – Неужто спасение пришло?» В это время на одиннадцатом этаже появился викинг без шлема и без оружия. Он схватил профессора за рукав мантии, стащил с кровати и поволок вверх по винтовой лестнице. Профессор не сопротивлялся, ибо знал, что это бесполезно. Викинг вывел Хеглена на крышу Бастиона. Там стоял, сверкая в лунном свете блестящей обшивкой, новенький самолёт «Цессна». Викинг открыл дверь, затолкал профессора на заднее сиденье (тот самостоятельно пристегнулся), сам залез в кресло пилота, пристегнул ремни безопасности и завёл мотор. Пропеллер завертелся со всё нарастающей угловой скоростью. Викинг газанул, и железная птица сдвинулась с места. Пять миль в час «Цессна» набрала в один миг, подкатившись к самому краю крыши. Профессор закрыл глаза, не желая стать свидетелем собственной смерти. Но пришла не невесомость падения, а перегрузки, как будто аппарат скатывался с горки. Так и было: на задней стороне башни имелась горка с катапультой – специально для разгона «Цессны» до необходимой скорости. Скоро перегрузки закончились, и осталась только противная вибрация. Самолёт улетал, увозя профессора прочь от Бастиона Земли. Мы этого не видели, так как находились на пятом этаже и были полностью поглощены битвой.

9

Телепат проснулся от приближающихся странных и громких звуков. Желудок сразу напомнил о болезни и завязался гордиевым узлом. Телепат закусил губу, чтобы его опять не стошнило. Мозг пронзила страшная догадка: замок захвачен! Телепат сжался, представив себе такую возможность. Но шум битвы приблизился вплотную к седьмому этажу, на котором он находился, и это развеяло все сомнения. Да, башня во власти противников. Надо спасаться! Но как??! Бой идёт внизу, и там пробраться невозможно. Единственный путь отступления перекрыт. «Что делать???» – мысленно возопил телепат и уже в следующее мгновение принял трудное решение. Распахнул окно, перелез через подоконник и полетел к земле головой вниз… Этого мы тоже не видели, так как вступили на седьмой этаж только через минуту после самоубийства телепата.

10

– Никого! – сказал я. Мы стояли на плоской крыше Бастиона и смотрели на восход солнца. Драконы либо парили в воздухе над нами, либо сидели у наших ног. – Никого! – повторил я. – Ни профессора, ни телепата! – Смотри! – сказала Ульяна и показала пальцем куда-то вниз. Я посмотрел в ту сторону и увидел расплющенный труп телепата с разлетевшейся на куски головой. С высоты в тридцать пять метров он казался таким маленьким… – Понюхай здесь воздух! – сказала Ульяна. – Может, это наведёт нас на след профессора?.. – Запах керосина, – произнёс я, принюхавшись. Затем пригляделся и различил на пыльном камне следы больших колёс. Пораскинул мозгами и воскликнул: – Да его же увезли на самолёте! – Правильно, – со вздохом сказала Ульяна. И мы снова посмотрели на восходящее солнце.

11

Король викингов расхаживал взад-вперёд по своему кабинету. Он только что выслушал последние новости и поэтому был в ярости. «Ещё один замок сдан, телепат выпрыгнул из окна! – думал он, скрежеща зубами. – Хорошо хоть, что этого профессора вывезли…» Король подошёл к своему столу, нажал кнопку селектора и сказал секретарю: – Инктор, записывайте! «Приказ: всех выживших солдат из Бастиона Земли разжаловать до кандидатов в рядовые и посадить в подвалы моего замка Хлур! Всем погибшим присвоить очередные звания и похоронить со всеми почестями! Подпись: король Хенрик Пятый». Это всё. Спасибо. Король отошёл от стола и посмотрел на звёздное небо. Звёзды предрекали ему удачу на протяжении пятидесяти лет и – как всегда – солгали.