blood and vanilla

Омега не зря этот мост выбрал. Здесь редко ездят машины, и расположенные далеко друг от друга фонари с трудом освещают путь. Парень всё ещё держится за перила, которые, к слову, скользкие от дождя, что начал лить с его появлением на мосту. Юнги удивляется, как ещё не рухнул в реку. Он только одну руку с перил убрал, как услышал за спиной отчаянный крик вампира. – Стой, остановись, прошу тебя! Чонгук бросается к Юнги, еле успевает схватить за талию. Тянет на себя и вместе с ним на тротуар валится. Оба мокрые до нитки, теперь ещё и грязные, но на это совершенно наплевать. – Отпусти! – Юнги кричит так, что уши закладывает. Чонгук отпускает его, но лишь чтобы подняться с асфальта и схватить за плечи мёртвой хваткой. Лицом к лицу. – Отпусти... Омега кричит, слёзы новым потоком с глаз текут, с каплями дождя воедино сливаются, а Чонгуку себя убить хочется. Жаль, что это невозможно. – Ты всё помнишь... – Чон делает вывод, разрывающий собственное нутро в клочья. – Помню. Всё. С самого первого дня, – отвечает омега, всхлипывая и носом шмыгая. Чонгук по его мокрым щекам подушечками пальцев водит, успокаивает. – Но... Как... Я же видел... Ты же подчинялся мне... – от собственного надломленного голоса уши вянут. Такой мразью Чонгук ещё никогда себя не чувствовал. – Я доверял тебе... – глаза в глаза. И это чистая правда. С самой первой секунды омега доверял альфе. – А секс... Ты мог остановить меня... – Я сам этого хотел! Тебе не пришлось бы заставлять меня! – по новой заводится омега, ещё сильнее плачет, не сводя взгляда с чужих глаз, в которых не подъёмное сожаление через край льётся. – Прости меня... Прошу тебя, прости, – Чонгук прижимает его к себе, не чувствуя сопротивления, а омега выдыхает судорожно, ощущая родные и такие нужные сейчас объятия.

***

Юнги выплюнул сердце под ноги альфы тогда, в автомобиле, у своего дома, когда Чонгук внушил ему подчиниться. Омега подыграл... Потому что хотел... До безумия хотел его. Ему тогда и вправду было больно, но слёзы были от другой боли... Душевной... Чонгук воспользовался им, насытился и отвёз домой. Внушил забыть всё. Всё, что произошло за эти счастливые дни. Внушил забыть его и похоронить любовь свою. В тот момент альфа поднял его сердце с пола и раздавил собственными руками. Омега не подал виду, что не поддаётся воздействию. Если это окончательное желание Чонгука, то так тому и быть. Юнги пытался. Пытался забыть его. Рассказал всю правду родителям. И о Хёнджине, и о спасшем его Чонгуке. Намджун и Сокджин обнимали его долго, успокаивали, всячески старались поддержать, буквально постоянно находясь рядом. Но Юнги не смог оправиться. Каждый день без Чонгука – мученье адское. Тоска сжирала изнутри, омега не мог ни есть ни пить без слёз. Не выходил из дома, боялся запах дождя почувствовать и рассыпаться пылью невидимой. Дальше – только хуже. Юнги понимал, что уже не оправится, поэтому, когда родители собрались на встречу, омега отпустил их, снова убеждая, что он будет в порядке. Они уехали, а парень и раздумывать не стал. Решение пришло мгновенно. Прыжок с моста, и всё закончится. Дождь был кстати. Юнги умрёт, вдыхая любимый запах. Но знакомый голос заставил остановиться.

***

Сейчас он два запаха чувствует, и это, к слову, приятная смесь. Альфа грустит, потому что сожалеет, потому что чуть не потерял омегу своего. А ещё он злится... Но лишь на себя. Потому что он сволочь редкая – и совсем этого не отрицает. – Я никогда больше, слышишь? Никогда больше не оставлю тебя одного. – Обещаешь? – вновь альфе в глаза смотрит, отрываясь от его груди. – Обещаю. А теперь, скажи, готов ли ты вечность провести со мной? – Чонгук легонько его плечи сжимает ладонями, боится отказ услышать, но когда видит улыбку на любимом лице, бескрайнюю любовь в глазах, всё понимает сразу. Юнги не нужно думать. Он быстро-быстро кивает и лишь охает, когда альфа подхватывает его на руки и на вампирской скорости мчится в особняк. Они будут всю оставшуюся ночь сгорать друг с другом на черных шелках. Юнги позволит ему всё, даже крови своей испить, ведь, что таить... Омеге понравилось ощущать не только его член в себе, но и клыки. Утром счастливый омега звонит родителям и долго извиняется. Но тем и объяснять ничего не нужно. Они услышали заливистый смех и улыбнулись друг другу. Они отпускают его. Чонгук и Юнги покинут страну вместе. Вместе будут путешествовать по всему миру. Родители омеги получат письмо, в котором Юнги, не тая, расскажет о своём выборе. Родители примут его, ведь сын, что смотрит на них с фотографий, выглядит счастливым рядом со своим супругом. О большем они и не мечтают.

***

Он смотрит в глаза напротив и не может налюбоваться. Опускает взгляд на шею манящую и не сдерживается... Вгрызается зубами и входит рывком, слыша стон протяжный. Им чужой крови не нужно. Чонгук пьёт и отстраняется, а после валится на спину под чужим напором. Юнги снова берёт верх. Альфе нравится такой омега. С ним не надо сдерживаться, не надо бояться причинить боль. Он больше не хрупкий парень. Он – вампир. И Чон подчиняется под кровавым взглядом, шею обнажает и чувствует, как чужие клыки в его собственную плоть вонзились. Омега остервенело на члене скачет и пьёт кровь. Он понимает, почему альфа предпочитает так. Потому что это ни с чем не сравнимое удовольствие. А в спальне витает запах крови и ванили...