Избалованный

Итадори действительно следовало это предвидеть.  Но… юноша впервые был на таком мероприятии, поэтому его можно понять и… вероятно, простить тоже можно. Юджи и Сатору пришли раньше, чем предполагало время, и в помещении было относительно спокойно. Младший маг во всю вертел головой по сторонам и осматривался, тихонько переговариваясь с Годжо и задавая интересующие вопросы.  Кто же знал, что уже через несколько минут в просторный зал ворвётся шумная толпа других гостей, комната взорвётся бодрыми разговорами и смешками и произойдут первые столкновения. Так почему же он с самого сначала не убрался с дороги?   Юджи не смог бы сказать, даже если бы попытался. Вероятно, всё потому, что он не знал. Сознание кружилось от богатого убранства вокруг, больших витиеватых люстр на потолке и самой торжественности мероприятия… И как итог, он оказался в весьма… затруднительном положении. А именно на коленях Сатору Годжо, одной из главных звёзд сегодняшнего вечера — как никак глава выдающегося клана.  Нет. В любой другой момент он был бы рад, конечно, рад. В конце концов они находились в отношениях и очень ценили любое взаимодействие друг с другом. Но этой информацией располагали лишь друзья и близкие.  В таком случае в голове мальчишки назрел вполне логичный вопрос: так какого же всё-таки чёрта?   Скорее всего, стоит начать с того, как именно это произошло.  Но Юджи не был уверен, что смог бы ответить. Язык отнимался, и на коленях у своего… учителя он то краснел, то бледнел и постоянно боязливо озирался по сторонам, ёрзая. Оглядывая косым взглядом Сатору, Итадори ему даже завидовал. Тот выглядел его полной противоположностью: сидел непринуждённо, откинувшись на спинку кресла, улыбался расслабленно, даже несколько лукаво и… о Боже! Беззастенчиво придерживал юношу то за бёдра, то за талию, чтобы тот ненароком не соскользнул в сторону. Иногда старший маг придвигался ближе и будто специально касался лопаток мальчишки своей широкой грудью, немного наваливаясь вперёд, чтобы дотянуться до покрасневшего уха и нашептать что-то насмешливое. На попытки Итадори сместиться или и вовсе сползти с колен отвечал красноречивым фырканьем и придвигал мальчишку обратно к себе, успокаивая тем, что на них никто не смотрит. Никому нет никакого дела до двух шаманов. И вообще во всём виноваты организаторы мероприятия. Им стоило предусмотреть больше сидячих мест, детка. Мы тут не при чём. Но окружающие люди в любом случае хорошо действовали на нервы юноши, заставляя судорожно сглатывать. Оглядываясь назад, Итадори мог с уверенностью сказать, что всё случилось слишком быстро, и у него едва хватило времени осознать произошедшее. Однако, почему он всё-таки пошёл на это?  Ну, толпа сильно дезориентировала его, первое столкновение с кем-то напугало и сбило с курса. Он моментально захотел вернуться в их небольшую, но такую уютную квартирку и больше никогда из неё не выходить, заперевшись вместе с Сатору.  К чёрту все эти праздники! К чёрту гостей! Но большие руки Сатору, выловившие его в толпе, оказались такими несправедливо теплыми и успокаивающими на талии Юджи. И как несправедливо легко они переместили мальчика с места прямо на колени Годжо, словно он был безвольной тряпичной куклой. И одним лишь ками известно, как юноша до сих пор не сгорел от приливший к щекам, скулам и шее крови. И в целом Юджи… вполне устраивала его новая позиция — лучше, чем в мешанине из людей в пёстрых нарядах, но… Они всё ещё были на публике, чёрт возьми!   — Юджи, солнышко, прошу, не беспокойся, — нежный голос Сатору, призванный убаюкать беспокойство ученика, действовал не совсем так, как рассчитывал Годжо. С одной стороны, это волновало, но с другой, он просто не мог удержать себя от провокаций.    Младший шаман слышал, как Сатору позвал его, как приваливался к спине и попытался привлечь к себе внимание. Что ж, было действительно мило, что мужчина беспокоился за него, но чёрт! Это ласкательное имя, на самом деле, совсем не помогло. За всё время ему удавалось выдавить из себя разве что короткие ответ вроде «да, Сатору-сан» и «это так неловко, Сатору-сан», прежде чем он полностью застыл на коленях упомянутого мага. В тисках сильных рук Сатору.   Возможно, ему следовало быть более настойчивым в попытках пресечь маленькие покушения Годжо на его тело или чувствовать немного больше настоятельной необходимости слезть с его колен — или даже немного обеспокоиться тем, что он, Итадори Юджи (17 лет), сидел на коленях у Сатору Годжо (30 лет) на публике, где журналисты обязательно могли увидеть их и запечатлеть такое провокационное зрелище. Но как бы отчаянно не вопил здравый смысл, его тело просто наслаждалось тем, как приятно ягодицы врезались в чужие бёдра, как скользили аккурат по промежности старшего шамана, как ладони придерживали за талию и гладили по спине. Чёрт, он просто не мог — не имел права! — наслаждаться всем этим, какой бы сильный пожар не разгорался внутри. Не сейчас! Итадори Юджи всё ещё помнил, где они находятся.   — Тебя немного потряхивает. Всё ли в порядке? — сладкий голос Годжо выдыхал слова прямо в уязвимое местечко, стык между шеей и плечом, заставляя Юджи совсем немного выгнуться. Вот теперь его и впрямь трясло… Но Сатору не был бы собой, если бы не подлил в это самое мгновения немного масла в огонь, полыхавший в грудной клетке рядом с бешено бьющимся сердцем: старший маг немного отстранился, убрав руки с талии. И вместо того, чтобы воспользоваться крохотным шансом и убраться поскорее куда-нибудь, где ещё были места, пока все гости окончательно не расселись, в приступе лёгкой паники Итадори сделал то, что в ту минуту лихорадочно крутилось в его больном мозгу: во-первых, Юджи остался на месте; а во-вторых, он полностью откинулся назад, уткнувшись в грудь Сатору. — Да, я в порядке! Просто… было немного неудобно. Итадори поморщился от собственной неспособности лгать — возможно, его навыкам импровизации нужна помощь — ведь, на самом деле, немного неудобно стало только сейчас. Лёгкий румянец проявился на щеках даже у Годжо, когда с губ Юджи внезапно сорвался сдавленный писк. Напряжение старшего мужчины хорошо ощущалось даже через слои ткани. Чёрт! Юджи сгорал от косых взглядов, обращённых на них, и от знания того, как сильно возбуждён под ним Сатору. Он таял и изнемогал от прикосновения к тяжело вздымающейся, крепкой груди позади себя и собственного разливающегося по венам желания. Ай, к чёрту эти светские рауты, Сатору-сан, пойдёмте домой! Вы так виноваты — так виноваты! — в том, как сильно я вас хочу-у-у-у! Жар чужого тела и тонкий аромат одеколона Годжо никак не помогал бороться с учащенным сердцебиением мальчишки. По каждому позвонку пробегала лёгкая вибрация, когда до ушей долетали расслабленные смешки невозмутимого даже в такой момент Сатору, и Итадори мог только молиться, чтобы никто — ни одна живая душа — не подняла эту тему! К чёрту, что они обращают своё внимание на них — «Просто, блять, молчите!» — Детка, чем больше ты ёрзаешь, тем сильнее ты усугубляешь ситуацию. Просто расслабься, — плутовская улыбка растянулась на красивом, точёном лице, и большие ладони как бы невзначай пробежались по бокам, кончиками пальцев плавно поглаживая рёбра. Вас, Сатору-сан, это тоже касается! Не говорите! Ни слова! Следующий день для подростка начался не с чашки дымящегося кофе, а с раннего звонка разъярённой Кугисаки, кричавшей что-то о том, какие они с Годжо озабоченные кретины и фееричные идиоты. Связь прервалась быстро, и уже из личного чата с Фушигуро Юджи узнал, перейдя по ссылке, что какое-то издание разместило-таки на своём официальном сайте фотографии некоего Итадори Юджи с пылающим красным лицом на коленях у главы клана Годжо Сатору, и эти самые снимки уже не первый час распространялись по платформам социальных сетей, попадая в поле зрения всех и каждого.  Стоит ли говорить, что это был первый раз, когда Юджи действительно хотел убить своего возлюбленного, решившего на том самом мероприятии просто напросто развеять скуку им обоим? Наверное, не стоит.  Юджи планировал мстить, и этим всё сказано.