Легенда о сумеречной кошке

Любовь убивает чувство долга.

©Игра престолов

Золотая герса с грохотом опустилась за ее спиной. Мэйвис нервно оглянулась через плечо, посмотрев на громадную решетку, подле которой стояла стража в красных плащах. Ощущала она себя как-то странно. Солнце грело ей спину, Тень покорно шла вслед за жеребцом Джейме, а девушка беспокойно вертелась в седле, словно прокаженная. Всюду были высокие замковые стены без единой щели, зато со львами. Всюду львы, львы, львы, золото, багрянец, а потом опять львы… Бледные пальцы вцепились в поводья. Вот она и попалась. Гвардейцы, оруженосцы, конюхи, прачки и поварихи, псари и горничные — все вышли встретить лорда Ланнистера. И поглазеть на диковинку из далеких северных краев с короткими волосами, что теперь тоже будет ходить в алых шелках с золотыми львами. Все они вели себя сдержанно, никто не тыкал пальцем и не перешептывался, но Мэйвис видела в их глазах молчаливое любопытство. «Охотник Тайвин Ланнистер снова с добычей», — говорили их заинтересованные взгляды. — «Дикая волчица угодила в его капкан» И была тому рада. Слепой котенок, а не волчица. Примут ли ее после такого когда-то в Винтерфелле, или теперь ей дорога только в львиный прайд? Она везде чужая. — Нас ждут ужин и ванна, — Мэйвис вздрогнула и обернулась на знакомый голос. Джейме смотрел на нее снизу вверх. Уставший, но довольный. — Пойдем, пока они не остыли, — она неуверенно кивнула и позволила ему помочь ей слезть с лошади. Как только ее ноги коснулись твердой брусчатки, она сильнее закуталась в плащ, хоть погода стояла теплая. Вскоре к ним присоединился Томмен, что-то радостно лепечущий и с восторгом крутивший головой, рассматривая внутренний двор, пока Мэйвис, все еще с небольшой опаской, озиралась по сторонам, стараясь держаться ближе к Джейме. Их приветствовали поклонами, возгласами и улыбками, а она тем временем пыталась в каждом движении разглядеть недоверие. Однако, натыкалась лишь на легкое удивление. До обеденного зала пришлось идти долго. Мэйвис казалось, что если она случайно отстанет от мужа хоть на шаг — то навсегда заблудится в этих бесконечных мраморных коридорах, и Утес поглотит ее целиком, а от того крепко сжимала длинными пальцами его локоть в рубахе из винного цвета ткани. Чем выше они поднимались — тем больше становились окна с ажурными подоконниками, сквозь которые виднелась то гладь Закатного моря, то Ланниспорт, где начинали зажигаться огни. Трудно было отрицать, что западные земли по истине живописны. Ни жары палящего солнца и вони Королевской Гавани, ни пустоты, серости и ледяных порывов ветра севера. И все же Мэйвис казалось, что этот край отторгал ее, будто она какая-то чужеродная материя. А может это она не желала растворяться в его свежести, красоте и спокойствии, забыв хмурость снежных и суровых, но таких теплых и родных в ее воспоминаниях просторах дома Старк. Наконец тяжёлые резные двери из дубовой древесины распахнулись перед ними. Мэйвис с осторожностью, присущей лесному зверьку, шагнула в просторный зал вслед за Джейме. Высокие мраморные колонны, разноцветные фрески на стенах и сотни свечей под потолком словно наблюдали за каждым ее движением. Среди всей этой роскоши ей казалось, что она песчинка, случайно занесённая в западные края ветром. Мэйвис краем уха слышала, как муж говорит что-то слугам, как по полу стучат каблуки ее туфель, но в голове ее было тихо, словно в крипте. Но вдруг ее юбки шевельнулись, и она растерянно глянула вниз. На нее смотрел Томмен, розовощекий, пухлый и с глазами Джейме. — Тетя? — тихо позвал ее он, неуверенно протягивая маленькую руку. Она, улыбнувшись уголком губ, переплела их пальцы. Нет, тут она все-таки не одна. Неспешным шагом, держась за руки крепко, будто боясь потерять друг друга в кромешной тьме, они подошли к накрытому столу. Мэйвис с долей сожаления почувствовала, как теплая детская ладонь выскользнула из ее хватки ледяных обветренных пальцев. Томмен упорхнул в сторону огромной бараньей ноги, запеченной в яблоках, что по размерам могла составить ему конкуренцию, а девушка как-то неуверенно присела на стул прямо перед ней. — Чего желает миледи? Вина, эля, воды, морса? — Мэйвис чуть не подпрыгнула от неожиданности. Слуга, стоявший рядом с ней, замер в терпеливом ожидании. — Мо…а, хотя, лучше вина, — попросила она, нервно облизнув губы. Мужчина молча кивнул и ловко взял рукой хрустальный графин, полный кровавой жидкости, принявшись наливать. Мэйвис в нетерпении затарабанила пальцами по столу. Она чувствовала, как он разглядывает ее, даже не смотря, куда льется вино, от чего ее пальцы, оторвавшись от стола, стали скручивать друг друга в уже знакомые узлы. — Достаточно, — воскликнула она, когда вино уже почти достигло края чаши. Слуга покорно остановился и, поставив графин обратно на стол, отошел, но девушка все еще ощущала его цепкий любопытный взгляд своей спиной. Она сделала глоток из чаши, чувствуя, как вино, обжигая горло, моментально ударяет ей в голову, разливаясь приятным теплом и глуша мысли. Кажется, она начинала понимать Серсею, к руке которой чаша, верно, уже приросла. Правда от количества вина, что пила королева за один прием пищи — Мэйвис уже бы валялась в беспамятстве под столом. — Тебя, вроде, мутит от вина, — она наконец заметила Джейме, что лениво развалился на стуле прямо перед ней, жуя печеную баранину. — Мутит? О, нет, я просто начинаю буянить, — Мэйвис сделала еще глоток, словно ее совершенно не беспокоила насмешка в его голосе. — Однако, в силу того, что наутро я ничего не помню — волноваться мне не о чем. А вот тебе пора бы начать. Джейме расхохотался. — Я несколько лет служил при Роберте, что был в стельку с зари до зари, поэтому тебя мне бояться нечего, — Мэйвис криво улыбнулась. После слов о Роберте ей почему-то вспомнился Нед, а мысли о Неде не поддавались вину, что ее раздражало. — Скажи-ка лучше, как тебе Утес? «Херово», — первое что пришло ей в голову, но она смолчала, прикусив щеку. — Мы только приехали, — девушка попыталась увильнуть, но Джейме не дал. — И все же отрезали тебе волосы, а не глаза, — Мэйвис поморщилась. С каких это пор он снова стал язвительным? — Мы обошли ползамка, чтобы поужинать, что-то ты все-таки да увидела. — Ну тогда начнем с этого, — она потянулась к баранине, больше не в силах смотреть на то, как аппетитно уминает ее муж. — Тут в каждую комнату придется столько карабкаться? Кажется, еще одна особенность Ланнистеров — здоровое сердце, — улыбка Джейме стала хищной. — А что ты хотела? Могущественные лорды живут в могущественных замках, а не в снежных сырых норках, вроде Винтерфелла, — Мэйвис сжала вилку в руке. Да что происходит-то, а? — Что-то вчерашним вечером цинизм из тебя так не хлестал, — едко заметила она, смотря на него исподлобья. Муж скривился. — Вчерашним вечером я был пьян, женщина, — сухо молвил он. «Вчерашним вечером я был пьян, женщина», — почему-то это задело Мэйвис сильнее, чем его насмешки над Винтерфеллом. — А две недели до ты тоже не трезвел, мужчина? — последнее слово она процедила особенно выразительно. Джейме почти не поменялся в лице, только сузил зеленые глаза и открыл рот, видимо намереваясь сказать ей очередную колкость, но тут встрял Томмен. — Дядя, — мальчик, кажется, заметил, что они сцепились. Хотя заметил бы это и слепой, — а скоро я смогу тренироваться с мечом? — Да хоть завтра, — Джейме даже не глянул на сына. Холодные зеленые глаза не отрывались от настороженных черных, пока Мэйвис, прикусив внутреннюю сторону щеки, не опустила взгляд в тарелку с едой. Томмен и дальше продолжил засыпать их вопросами. Муж отвечал сухо и сквозь зубы, а она же молчала, лишь иногда поднимая взгляд и мгновенно замечая, что он все еще смотрит на нее. Ощущалось это как удар клинка о клинок, и Мэйвис каждый раз едва держалась, чтобы не дрогнуть всем телом. Наконец Томмен, не получая удовлетворяющих его ответов, обиженно затихнул, и остальной ужин они провели в безмолвии, прерываемом звоном посуды. К вину она так и не притронулась. — Час уже поздний, — хмуро сказал Джейме, вытирая рот салфеткой. — Особенно для тебя, Томмен, — мальчик набычился еще пуще прежнего от слов отца. — Пойдем, я покажу тебе твои покои, а наша северная леди пока поупражняет свое сердце на лестницах, — добавил он насмешливо. Мэйвис помрачнела. Ну что он к ней прицепился? Что она сделала ему за такой короткий срок? Она неохотно брела вслед за мужем и семенящим рядом с ним восьмилетним принцем. Ее взгляд вяло пробегался по бесконечным комнатам: гостевые спальни, библиотека, солярий, какая-то приемная, а может зал совета — Мэйвис почти не вслушивалась в слова Джейме, больше разглядывая его и Томмена рядом. Зная слухи от Станниса Баратеона, нетрудно было найти между ними двумя огромное количество сходств. Джейме, несомненно, был мальчику отцом, но, судя из того, что видела Мэйвис, всего лишь по крови. Томмен несколько раз попытался взять дядю за руку, но судорожно одергивал себя в самый последний момент, пока Джейме этого не замечал. Или просто делал вид, что не замечал. Ей стало жаль маленького златокудрого Баратеона, но отчего-то свою руку она ему не предложила. — Вот тут наши пути на сегодня расходятся, Томмен, — тихо сказал Джейме, когда они остановились перед детской. — Когда-то здесь жили я, твой крохотный дядюшка и твоя мать, — Мэйвис показалось, что перед «твоя мать» он сделал небольшую паузу, — а теперь тут будешь жить ты, — Томмен даже не обратил внимания на его слова. — А тренировки… — протянул он неуверенно, покосившись на Мэйвис, словно ждал ответа от нее. — Завтра утром скажешь слугам, чтобы привели тебя к оружейнику. Я найду тебя там, — голос Джейме зазвучал устало, но Томмен все равно просветлел. — Хорошо, спокойной ночи тогда, — сказал он радостно. — Спокойной, — Мэйвис слабо улыбнулась ему. — Спокойной, — муж неуверенно потрепал мальчика по золотой макушке. Как только дверь закрылась с характерным стуком — Джейме развернулся на каблуках к ней спиной, и бросил через плечо: — Надеюсь, женушка, ты еще не утомилась, у нас есть пара комнат впереди, — Мэйвис фыркнула, но ускорила шаг, чтобы поспевать за ним. К счастью, идти пришлось совсем недолго, и они остановились сразу после поворота.

— А это спальня моей дражайшей матушки, — будничным тоном заявил Джейме, словно прямо сейчас они застанут там Джоанну за вышивкой. — Теперь она будет твоей, — он толкнул резные двери, что пронзительно заскрипели от его рук. Мэйвис переступила порог. — Впечатляет, — буркнула она, вдыхая затхлый воздух и пыль. Казалось, словно жену Тайвина похоронили прямо тут, просто закрыв дверь на замок и успешно забыв о ней. Мэйвис бы не удивилась, если бы на просторной кровати с балдахином из паутины она бы обнаружила кости в багряном, разъеденном молью платье леди Ланнистер. Она сделала несколько шагов вперед, настороженно разглядывая припавшую пылью мебель, словно из-за какого-то комода на нее сейчас бросится хозяйка комнаты. Ее взгляд пробежался по стене с гобеленом, который она так и не успела рассмотреть, ведь заметила рядом с ним громадную мохнатую мухоловку. Мэйвис поморщилась при ее виде и попятилась назад, внезапно уткнувшись лопатками в грудь Джейме. — Кажется, я забыл предупредить, чтобы в этих покоях тоже убрались, хотя, по-моему, это было очевидно, — раздался его голос у нее над ухом, и она сильнее вжалась спиной в его грудь, не сводя взгляда с насекомого, застывшего на стене мерзким темным пятном. — Придется немного подождать, прежде чем тут все разгребут. — Конечно, — только и сказала Мэйвис. Хотя, честно говоря, она предпочитала спать под теплым боком мужа, чем в компании мухоловок и призрака Джоанны Ланнистер. — Пойдем дальше, нечего тут задерживаться, — сухо сказал Джейме, и прежде чем они вышли, она заметила, что на гобелене изображен львиный прайд. Особенно на нем выделялась львица, пристально смотрящая за своим детенышем, на любопытной мордочке которого моль оставила дырки. Покои лорда Ланнистера, без сомнений, были роскошными. Однако, не то чтобы Мэйвис заметила в них больно чего-то нового. Громадная кровать с балдахином, разожженный камин, отдельная ванная комната с глубокой мраморной ванной, узкий, но длинный балкон, просторный солярий с резным столом — все это отличалось своим великолепием, никто не спорил. Но разные оттенки красного, эти треклятые львы (и язвительность Джейме) уже стояли у Мэйвис поперек горла. — Располагайся, — как-то неуверенно сказал муж. — А мне нужно еще кое с чем разобраться, — он исчез за дверью, бросив на нее короткий взгляд. В его голосе сквозила усталость и какое-то разочарование, от чего ее обиды на него все разом куда-то делись. Мэйвис замерла посреди пустой спальни в замешательстве. Вскоре пришла Бет, помогла ей раздеться, и Мэйвис отправила ее спать, а сама направилась в ванную. Она с небывалым рвением отскребла от себя последние следы их долгой дороги и полежала в горячей в воде до тех пор, пока кожа на пальцах не начала неприятно морщиться. Обернувшись полотенцем и найдя на кровати ночную сорочку, оставленную служанкой, Мэйвис скользнула под одеяло. Сон не шел, и Мэйвис не знала, сколько пролежала так, не смыкая глаз. Кажется, заходил Подрик, чтобы сменить воду в ванной, а может это Бет упорно не ложилась — она не обратила внимания. Мысли куда-то разбежались, и она отрешенно следила, как месяц и звезды медленно плывут по темному небу. Тихий скрип двери привел ее в чувства, и она мигом закрыла глаза, притворившись спящей. Навострив уши, она слушала, как Джейме ходит туда-обратно по покоям и шуршит одеждой. Как тихо ступает в сторону ванной и с усталым вздохом опускается в теплую воду. На некоторое время воцарилась тишина, изредка прерываемая едва слышимым плеском, и Мэйвис постепенно все сильнее одолевала дремота. Но вдруг раздался громкий всплеск, шелест полотенца и шлепанье босых мокрых ног по мраморному полу, от чего она проснулась и снова прислушалась. Кровать скрипнула, простынь натянулась и она ощутила его запах, смешанный с запахом кедрового мыла. Джейме умостился рядом с ней, и Мэйвис замерла в ожидании, когда он уснет. И внезапно ощутила его теплую ладонь у себя на талии. Мужские пальцы подцепили одеяло, что сползло почти до бедер, и натянули его до самых плеч, а после остановились там на пару мгновений. Муж снова устало вздохнул и убрал руку, отвернувшись, а Мэйвис вцепилась в одеяло, еще долго ощущая на себе его мягкое прикосновение.

***

Ворон, пролетевший рядом с окном, громко каркнул, и Джейме резко открыл глаза. Яркий луч осеннего солнца, пролезающий сквозь щель в занавесках, тут же ударил ему в лицо, и мужчина, недовольно скривившись, повернулся на другой бок. Его сонный взгляд уперся в сопящую Мэйвис, что, завернувшись в одеяло почти с головой, лежала к нему спиной. Это была первая ночь, как они спали порознь на разных концах кровати, вместо того, чтобы касаться пальцами ладоней друг друга, как он привык. Джейме даже сам себе не мог вразумительно объяснить, что именно к этому привело. Сначала был Утес. Такой же величественный и неприступный, каким он его помнил. Хорошие были эти воспоминания или плохие — Джейме пока не знал. И все же ему казалось, что он помнит каждую трещину в каменной кладке, каждого льва на стенах, каждую угловатую ступень в башнях. И все эти мелочи складывались в одну картину. Все кроме одной. Мэйвис Блэквуд. В его трепетных мечтах он должен был приехать сюда с сестрой. Златовласая и зеленоглазая Серсея Ланнистер должна была править Утесом вместе с ним, как львица правит рядом со львом. Томмен, Мирцелла и даже Джоффри должны были прилюдно зваться его детьми и носить по праву свое истинное имя — Ланнистер, а его сестра, истинная западная женщина, должна была стать его женой. Она, а не чужая северная девчонка. Не коротковолосая уроженка мерзлых старковских земель. Но так уж случилось, что только Таргариенам позволены такие вольности. Что все его дети — Баратеоны, хоть и не кровные, а он им всего лишь дядя. Что Серсея — королева, выбирающая эту клятую железную табуретку и болвана Осмунда Кэттлблека, иные бы его побрали. И что его женой, чтобы там не случилось — остается Мэйвис, ибо в знатных браках, как всегда, главенствуют политические ходы, а не любовь. На самом деле, Джейме не имел ни повода, ни желания так себя вести. Однако, с каждым шагом по коридорам, знакомым до боли, жена казалась ему все более неуместной. Как на нее не глянешь — так она все настороженно хмурится да озирается опасливо, словно какой-то дикий зверек, загнанный в угол. И он прекрасно понимал, что она имеет на это право. В Королевской Гавани она тоже не была расслабленной, и ему было все равно. Но там они оба были не в своей тарелке, если уж на то пошло. А теперь он дома, теперь он — хозяин, а Мэйвис резко превратилась в привязанную к его ноге, как груз, собачонку. И, что раздражало Джейме сильнее всего — из-за этого и он сам начинал чувствовать себя чужим. Мужчина неохотно выбрался из теплой постели. Вчера вечером он лично приказал ранним утром созвать совет — негоже было на него опаздывать. Он не стал звать слуг, а накинул на себя первое, что попалось под руку, и тихо выскользнул из спальни. В отцовском зале совета его уже ждали пятеро. Мейстер Неллен с внимательными карими глазами, сонный Аддам Марбранд, и еще трое мужчин, которых Джейме знать не знал. Все мигом вскочили со своих мест, завидев его в дверях, и под дружное «милорд», склонили перед ним головы. Джейме прищурился. Он медленно обошел полукруглый стол, скользнув своим цепким взглядом по каждому, особенно по незнакомцам, а после вальяжно развалился на месте Тайвина Ланнистера и кивнул. Присутствующие опустились на стулья. «Вот как оно значит. Быть важной шишкой» — Лорд Джейме, — спокойным голосом начал Неллен, — позвольте мне представить вам верных советников вашего отца, что теперь станут и вашими. Справа от вас адмирал флота Ланнистеров — Арнвальд Леффорд, — мужчина, громадный, как медведь, с косматой рыжей бородой, кивнул ему. — Слева же — ваш казначей, лорд Лукас Крейкхолл. — Рад буду служить, милорд, — отозвался толстяк с жидкими пшеничными волосами, но Джейме даже не взглянул на него. Глаза его не отрывались от человека напротив. Высокого, бледного, худощавого, с иссиня-черными волосами, смотревшего пронзительно сквозь прищуренные веки. Джейме он вдруг чем-то напомнил Мэйвис, из-за чего он поморщился. — А вы кто будете? — Это… — Зовут меня Морвран Хилл, — раздался задиристый голос. — А буду я командующим разведки вашего лорда-отца. — Хилл… — протянул Джейме. — Бастард, значит? — Лорд Тайвин выбрал меня не за земли, а за мастерство, — мужчина смотрел на него, не моргая. Джейме только хмыкнул. — Тогда смею надеяться, что в скором времени вы покажете это мастерство и мне, — он выпрямился и снова обвел всех присутствующих взглядом. — Ну что, милорды, докладывайте. Говорил в основном толстяк. За его торопливый и скучный рассказ Джейме понял, что западные земли как всегда в рассвете. Хотя, неужели при Тайвине Ланнистере могло быть иначе? Была, правда, проблема в добывании золота. Один из основных рудников сильно истощился, что могло ударить по кошелькам местных лордов. Джейме вяло сказал, что разберется с этим вопросом, посмотрев архивы и документацию в библиотеке и отцовском солярии, и хотел уж было закрыть совет, как вдруг встрял Морвран. — Рудники подождут, у нас есть угроза посильнее, — Джейме, приободрившись, вопросительно вскинул бровь. — И какая же? — В окрестностях завелась разбойничья шайка, — глухо сказал Хилл. — Дондаррион? — Нет, это уже настоящие убийцы и воры, без сказочно-благородных намерений, — разведчик забарабанил пальцами по столу. — Сначала все начиналось весьма невинно. Мне донесли, что в отдаленных деревнях обнесли пару хат, но в военное время это обычное дело. Потом начались проблемы на дороге: сожженные пустые телеги без лошадей, торговцы со стрелами в пузе — все еще не невесть какая диковинка в войну, но все же я отправил людей. Они прочесали все вокруг да около, но никаких следов не нашли, и дело это на время затихло. Пока одной ночью, на прошлой неделе, не ограбили одну известную ювелирную лавку в Ланниспорте. Я снова отправил людей — но в этот раз вернулся лишь один, едва живой. В его предсмертном хрипе я успел вытянуть, что логово их находится в дубовой роще, близ Сарсфилда, но на следующий день никого там уже не было, и снова тишина. — До позавчерашней ночи, — вдруг влез в разговор Арнвальд Леффорд. — В порт прибыло торговое судно из Пентоса. «Фортуна» — настоящая громадина, полная провизии, золота, украшений и тканей, всяких диковинок из Эссоса и полной палубы матросов. Но, как бы там ни было, тогда фортуна была не на ее стороне. Эти головорезы умудрились перебить всех, вынести большую часть товара и денег и оставить от корабля обгоревшие доски, — Джейме выругался себе под нос и потер переносицу. Как не Робб Старк — так какие-то вооруженные отморозки. — К счастью, один из них оказался сильно ранен, и не успел скрыться с остальными. Его подлатали, чтобы не сдох раньше нужного, и бросили темницу. — И как вы поняли, что это именно член банды? — Он был в грязных бриджах, рваной рубахе и с луком наперевес. А еще весь обвешан дорогими цацками ланниспортского ювелира, — насмешливо проговорил Морвран. Джейме ухмыльнулся. — В таком разе я навещу его сегодня, — советники одобрительно загудели. — Ну, милорды, если у вас все — на этом мы закончим, можете идти. Кроме вас, сир Аддам. Вы прогуляетесь со мной до оружейной и внутреннего двора. Мне охота размять кости, — Марбранд нахально ему улыбнулся и встал. Они прошли коридором рядом с кухней, перехватив служанку, что несла на подносе завтрак для него и Мэйвис. Джейме выцепил у нее пару кусков хлеба, ломоть сыра и немного ветчины и поделился этим с товарищем. Оружейник так и не изменился. Такой же ворчливый, пузатый и со скрежещущим голосом, хоть лицо его и просветлело при виде сына Тайвина Ланнистера. Изветшал он, правда, с последней их с Джейме встречи: седые волосы были белыми, как молоко, а на лбу и вокруг глаз появились новые линии морщин. Но когда эта встреча была? Аддам и Джейме взяли по тренировочному мечу и встали друг напротив друга. Джейме нанес удар первым, не желая тянуть время и ждать, когда Марбранд перестанет медлить и осторожничать. Мечи встретились с характерным звуком. Джейме выдохнул, чувствуя как тело напрягается, вспоминая, как двигаться. Переход, затем шаг влево, плавно, с носка на пятку, как кошка. Вдох — удар. Плечо, бедро, бедро, снова плечо. Аддам отбивал каждую его атаку, отступая назад, и Джейме с нескрываемым удовольствием ощущал, как азарт наполняет тело. Былая легкость, о которой он уже и позабыл, заиграла в его мышцах, кружа ему голову. Он все ближе прижимал оппонента к стене замка, забывшись от восторга и самоуверенности, но это не сыграло ему на руку. Он пропустил какое-то движение Марбранда, из-за чего тот легко парировал его удар и перешел в контратаку. Тогда Джейме с ужасом понял, что не рассчитал силы и выдохся. Аддам наносил ему удар за ударом, которые Джейме едва успевал отбивать, тяжело дыша и матерясь сквозь зубы. Нет, его противник безусловно хорош в бою, никто с этим спорить не станет, но он не может проиграть ему, ибо тогда проиграет себе. Не может — а все-таки проигрывает с позором. Оттеснив его к противоположной стене, Марбранд замахнулся для решающего удара, который Джейме понимал, что не в состоянии выдержать. Что-то екнуло у него в груди, и тут шок сделал свое дело. Даже не задумываясь, Джейме кувырком нырнул под руку оппонента и, отбив его растерянно-беспорядочный удар наобум — приставил меч к горлу. — А черти бы тебя побрали, Ланнистер, — прохрипел Аддам, пока Джейме едва держался, дабы не расхохотаться в голос. Он все еще хорош. Боги, он все еще хорош. Цареубийца может и попался в цепи Риверрана, а после его удалось утащить под венец — он продолжал внушать страх и уважение. Еще несколько тренировок — и снова лишь пара человек в королевстве смогут быть с ним на равных. — Это было так здоровски, дядя! — он услышал детский голос и поспешил убрать меч от чужого горла. — Я тоже смогу так кувыркаться? — Принц Томмен сообщил, что вы обещались встретиться у меня сегодня утром для тренировки, милорд, — проскрежетал оружейник, пока мальчик возбужденно выглядывал из-за его бока. Джейме убрал со лба мокрые от пота волосы. — Все верно, дайте ему тренировочный меч, что полегче. А лучше деревянный, если такой есть. — Деревянный? — возмутился Томмен. — Если хорошо с ним управишься — в следующий раз получишь обычный тренировочный, — принц просиял, а Джейме повернулся к Аддаму. — Хороший бой, — сказал он, протягивая руку для рукопожатия. — Встретимся завтра ближе к полудню. И приведи с собой каких-то товарищей, я хочу поглядеть, на что способны гвардейцы Ланнистеров. — Как милорд того пожелает, — насмешливо ответил ему Марбранд, пожимая руку, и Джейме состроил довольную гримасу. Томмен подошел к нему со спины, выжидающе уставившись на него с деревянным мечом в руках. — Ну что, малец, покажи-ка дядюшке как ты становишься перед боем, — скептически промолвил Джейме, на что мальчик серьезно кивнул и покрепче ухватился за эфес меча. Стал он, на удивление правильно: корпус слегка наклонен, правая нога чуть впереди, сильно не сутулится. — Вполне-вполне, — задумчиво протянул мужчина, обойдя Томмена кругом. — Даже колени согнул, молодец. Только локти не расставляй так сильно, словно курица. И меч не сжимай, никуда он от тебя не убежит, — сын покорно исправился. — Другое дело. А теперь — ударь. Мальчик ударил воздух. Плашмя и с потешным усердием, от чего Джейме едва сдержал рвущийся наружу смешок. — Ну-ну, это тебе не палка, Томмен. Меч — продолжение твоего тела. Расслабь запястья, — он взял маленькие детские руки в свои, исправляя. — Смотри не на меч, а на противника, следи за каждым его движением. Давай еще раз, — солнце уже стояло в зените, а они все продолжали тренироваться. — Контролируй дыхание, пыхтишь, как раненый медведь. Оборона — вдох, удар — выдох. У тебя должен быть ритм. — Расслабь запястья. — Не бей только сверху, слишком предсказуемо. У тебя есть еще бока и ноги — ничуть не хуже. — Запястья, Томмен. — Лучше наступай с носка, а не с пятки — можешь споткнуться. — Запястья-я-я-я… Томмен был красный и мокрый насквозь, когда они закончили, но при этом — довольный, как слон. — Сильно устал? — спросил у него Джейме, когда они уходили. — Совсем нет, только есть очень хочется, — он усмехнулся, услышав, как мальчик изо всех сил пытается говорить бодро. — Это хорошо. Чем больше на тебе синяков, чем твоя рубаха мокрее от пота и чем сильнее ты голоден после тренировки — тем лучше результат, — Томмен активно закивал ему. — Иди, поешь вдоволь и отдохни как следует, ты заслужил. А завтра мы с тобой продолжим.

***

Джейме решил вернутся в свои комнаты другим путем, через менее известные извилистые проходы, которыми он часто пользовался в юности. Каждый знакомый поворот отзывался в нем болезненно-приятными воспоминаниями из прошлого, от которых сердце обливалось кровью. Он был дома, и это ощущалось так живо и так ярко! Он уже не мальчишка, отец больше не отругает его за то, что он в очередной раз предпочел меч урокам мейстера, а сестра не успокоит его своими сладкими поцелуями, и это ранило его глубже всякой стрелы. Тогда он с таким рвением ждал, когда наконец повзрослеет, а сейчас отдал бы все и за юношескую отчаянную глупость, и за наказания отца, и за деревянный меч Томмена. Однако, сейчас тоже было все не так уж и плохо. Его родовой замок теперь под его руководством, под боком его сын — не капризный и жестокий садист, а ласковый и веселый ребенок, смотрящий на него с восторгом. Жители замка уважают его, а друг детства до сих пор верен ему. Он все еще остается хорошим мечником. А еще он женат вполне удачно, Джейме не мог этого отрицать. На северянке, на Старке, на коротковолосой щуплой девчонке воспитанной волками, да, он все это помнил. И все же с ней было весело, она, вроде бы, не затаила на него обиды, не кусалась и не молчала, прикрываясь фальшивой вежливостью, от нее вкусно пахло вишней и ее черные глаза продолжали гореть жизнью. Сквозь боль, усталость и горечь они сверкали каждый раз, когда Джейме смотрел в них, и он должен был себе признать, что они были несколько выразительнее, чем зеленые глаза Серсеи. Вчера Мэйвис раздражала его, но Джейме твердо решил, что постарается придушить это чувство. Ее семья держала его в плену, его сестра спала с другим мужчиной, его отец насильно толкнул его под венец, но Мэйвис была ни при чем — значит ему придется держать себя в руках. Ведь как-то в Красном замке ему удалось это сделать, верно? Только Джейме представил перед собой это угловатое бледное личико с вороными волосами, выглядывающими из-за ушей — как Мэйвис возникла прямо перед его носом, словно черт из табакерки. — Джейме! — воскликнула она, и из ее горла вырвался облегченный смешок. — Боги, я уже решила, что больше никогда не увижу белый свет, — он удивленно на нее поглядел. — Что ты здесь делаешь? — видя, как жена, хоть и с легкой улыбкой, неуверенно смотрит на него — мужчина подал ей свой локоть, и она быстро вцепилась в него длинными пальцами. — Клянусь, я просто искала библиотеку. Мне наскучило сидеть в спальне — вот я и вышла. Мне казалось, что вчера я точно запомнила всю дорогу, но, кажется, все-таки свернула не туда. Я попыталась вернуться обратно, но что-то снова пошло не так — и я оказалась в этом нескончаемом проходе, — нервно протараторила Мэйвис, пока они быстрым шагом поднимались наверх. Джейме не сдержал смеха. — Так чего же ты не попросила о помощи слуг или стражу? Они бы тебе помогли, — жена возмущенно фыркнула. — Думаешь, я сама бы не справилась? — он насмешливо глянул на нее. — Судя по тому, что я сейчас вижу… — Ой, да ладно тебе. Это всего лишь случайность. — Ну-ну… В покоях им уже накрыли обед. Мэйвис уселась за стол, а Джейме отошел сменить вымокшую рубаху. Подали куриные отбивные с рисом, какой-то грибной соус и овощной салат, а может там были фрукты — Джейме был голоден не меньше Томмена, поэтому сильно свою тарелку не разглядывал. — Где ты был все утро? — спросила у него Мэйвис, отхлебнув ягодного компота из чаши, что окрасил ее губы в алый, оставив мокрые следы в уголках. Это невольно зацепило его взгляд. Джейме коротко, как только мог, пересказал ей совет, сделав упор на тренировку с Томменом, надеясь, что это отвлечет ее внимание. — Принц вырос очень старательным, — жена приподняла уголки губ вверх. — Результат ваших занятий не заставит себя ждать. — Джейме вздохнул. — Но? — он сразу понял, что все-таки в его рассказе интересует ее не Томмен. Мэйвис слегка смутилась, увидев, что он догадался. — Разбойничья банда… Насколько там все серьезно? — Джейме утер рот салфеткой и откинулся на спинку стула. — Сначала были мелкие грабежи, потом они обнесли одну известную ювелирную лавку в Ланниспорте. А после вынюхали, что в порт прибыл богатый купеческий корабль. Устроили там резню, своровали груз и, вроде как, корабль тоже подожгли, — Мэйвис по-кошачьи прищурилась. — И за все это время вообще никаких следов? — он пожал плечами. — Говорят, какого-то крысеныша они все же забыли. Или оставили специально, ибо тот был ранен, а значит стал бы обузой. Наши смогли привести его в сознание и бросить за решетку. Кстати об этом, пора бы мне уже его навестить, — Джейме поднялся со стула и вдруг замер. — Что это с тобой? — он еще никогда не видел, чтобы человек смотрел так жалобно. Разве что Томмен, когда просил его потренироваться с мечом. — Могу и я сходить? — спросила Мэйвис, нервно завертев салфетку в пальцах. Он нахмурился. «Ты — высокородная леди. На кой черт сдались тебе грязные темницы и их вшивые пленники, девочка?», — хотел было сказать Джейме. Но не сказал. — Можешь, но зачем? — У меня больше нет сил сидеть в четырех стенах, а моя прогулка наедине обернулась не самым лучшим образом, — Джейме в растерянности вскинул бровь. — Так попроси слуг и охрану сопровождать тебя, куда тебе там угодно. Или возьми Томмена с собой, ему тоже не помешает осмо… — Но я хочу с тобой, — выпалила Мэйвис, и он удивленно застыл. С ним? Еще вчера они собачились друг с другом, а сейчас она хочет лазить с ним по сырым подземельям полным плесени и крыс? — То есть, я не… В общем, я не так выразилась, извини, я просто… — Джейме вдруг поспешно покачал головой. — Да нет, какое мне дело? Если хочешь — пожалуйста, — он старался звучать как можно более непринужденно. — Только имей ввиду, я планирую допросить разбойника, а не сыграть с ним партию в кайвассу, — добавил Джейме, скрестив руки на груди и выжидающе посмотрев на нее. Мэйвис фыркнула. — Я уж как-нибудь переживу, — возмущенно ответила она. — И все же, спасибо. У входа в темницы их ждали пара гвардейцев с Морвраном во главе. Джейме увидел, как вытянулось в удивлении его лицо, когда он завидел Мэйвис, придерживающую юбки своего платья. — Леди Ланнистер? — спросил мужчина как-то неуверенно. — Она самая, — Мэйвис с интересом рассматривала его. — А вы, милорд, кто будете? — Морвран Хилл, командующий разведки вашего дома. — Приятно познакомится, — она взглянула на Джейме. — Ну что? Мы идем? — Миледи, вы уверены, что желаете идти с нами? — растерянно спросил ее Морвран, а гвардейцы переглянулись между собой. — В ином случае я бы тут не стояла, — Джейме скучающе наблюдал за их разговором. — Вы должны понимать, допрос преступника — дело не женское, — Мэйвис возмущённо вздохнула. — Ну вы же не станете сразу кидаться на этого несчастного с плетью или вырывать ему ногти? Сначала мы просто побеседуем, и с этим я уж как-то справлюсь, поверьте. А дальше… Я знаю свои пределы, поэтому не стоит волноваться, сир Морвран. Я покину вас, как только пойму, что мне уже достаточно, и не стану для вас обузой, — мужчина, нахмурившись, приоткрыл рот, чтобы снова что-то вставить, но Мэйвис прошла мимо него к запертой двери. — Пойдемте уже, я вас прошу, — Джейме вальяжно двинулся вслед за ней, порой поглядывая на разведчика. Тот, абсолютно не скрываясь, в упор смотрел на девушку перед ним. Сначала это вызвало у Джейме бурное возмущение, мол, и дня еще не прошло, а на его жену уже глаз положили. Но когда он сердито зыркнул на мужчину уже в который раз — к нему вдруг пришло осознание, что во взгляде Морврана нет той наглой искры, с которой среди людей принято смотреть на желанную тебе женщину. Скорее что-то вроде настороженного интереса, словно он пытается понять, видел ли Мэйвис раньше. Почему-то от этого у Джейме легче на душе не стало. Они остановились у одной из темниц, и один из гвардейцев, зазвенев ключами, открыл дверь. — Он здесь, — свет от факела тускло осветил помещение, и Джейме прищурился. Он первым вошел внутрь, слыша, как тихо за ним ступает Морвран. Человек, что скрючился в углу на тростнике — зашевелился. В темноте показались его короткие светлые волосы, грязные бриджи с окровавленной перевязкой и несвежая рубаха. Голубые глаза, подведенные чем-то черным, сверкнули в свете огня, и Джейме едва разглядел недовольное лицо с кровоподтеками. — Поздоровайся с лордом Ланнистером, выродок, — рявкнул гвардеец. — Может мне ещё на колени стать? — хрипло ответил пленник. — Я не якшаюсь с лицемерными богатыми шкурами, — Джейме усмехнулся. — Я бы посоветовал выбирать выражения, парень, — спокойным голосом молвил Морвран. — Парень? — раздался голос Мэйвис откуда-то сзади. — Да это ведь женщина. Как вы ее осматривали при лечении? — все четверо удивлённо посмотрели на нее. — Миледи, — неуверенно начал один из гвардейцев, — когда мы ег…ее нашли была глухая ночь, ранено было колено, да пострижена она была коротко, поэтому… — Значит, будь я сейчас в штанах, вы бы тоже подумали что-то не то? — Джейме чувствовал, что Мэйвис все еще настороженно относится к жителям замка, но, кажется, напоминание про ее «неженственность» знатно вывело ее из себя, раз уж она забыла про свою сдержанность. Пленница расхохоталась. — Вот холера, я уж думала никто не догадается, — голос ее был гнусавым, глубоким и хриплым, но Джейме и в самом деле услышал в нем девичьи ноты. — Ох, как я надеялась, что мои сиськи обеспечат мне поблажку, но их никто так и не заметил. — Твои сиськи не помешали тебе убивать людей. — Твой член тоже не мешал тебе убивать северян, и что с того? — Джейме скосил взгляд на Мэйвис и увидел, как по ее лицу скользнула тень любопытства. — Так значит твоя шайка служит Роббу Старку? — Моя шайка служит только сама себе, — выплюнула пленница. — Вот оно как выходит. Хорошо. Как звать тебя, девица? — Джейме сел перед ней на корточки, рассматривая. — Никакая я тебе не девица. Имя мое ты не узнаешь, но все зовут меня Княжной, — гвардейцы расхохотались в один голос, Джейме тоже улыбнулся. — Не признал, милостивая государыня, прошу простить, — цепи звякнули, она издала какой-то шипящий звук. — Ну, Княжна, расскажи нам про своих дружков. — Они сами вам о себе расскажут, когда придут за мной, — рявкнула женщина. — Придут за тобой? — голос Морврана прокатился по каменной темнице. — Что-то на «Фортуне» они не сильно торопились спасать тебя. — Это была необходимость, умник. На тот момент уже давно надо было уносить ноги, а не гоняться по всему кораблю в моих поисках, жертвуя жизнью большинства. Я поступила бы также. — И все же за тобой до сих пор никто не явился, — голубые глаза, криво и жирно подведенные черным, гневно сузились. — Значит планируют. Витольд бы никогда…! — Княжна резко замолкла, оборвав свою тираду, и ее квадратное лицо исказилось в страхе. Сболтнула лишнего. — Ах, Витольд, — Морвран стоял у него за спиной, но Джейме даже ею ощущал, как тот широко ухмыляется. — Послушай, что я тебе сейчас скажу, Княжна. По моим сведениям в вашей своре человек десять, не более. Почти половина из них какие-нибудь деревенские холопы, меча в жизни не державшие. Нападаете вы в крысу, под покровом ночи и в основном на обычных безоружных людей. С ювелирной лавкой вы ловко придумали, тут уж ничего не скажешь, но ведь и она не охраняется никем, кроме ее старого хозяина. А вот с «Фортуной», хоть и там в основном были обычные матросы, вы едва справились, перевернув все с ног на голову. Так что если у твоего Витольда голова на плечах — он не попрет против тысячной армии Ланнистеров, что охраняют неприступный замок. Попалась ты, Княжна. — Это мы еще посмотрим, — процедила женщина, но голос ее задрожал. — Ну-ну, — разведчик подошел ближе. — Ладно, хватит уже выпендриваться. Деваться тебе все равно некуда, так что рассказывай, где прячется Витольд и твои остальные приятели, — Княжна хрипло расхохоталась. — Ага, сейчас. Бегу, волосы назад, — Хилл вздохнул. — Ты ведь понимаешь, что даже знания имение твоего главаря будет достаточно. Это лишь вопрос времени, когда мы его найдем, но вот ты… — В твоей ране инфекция и, кажется, она уже начинает гнить, — все дружно повернулись к Мэйвис, что стояла у стены, сложив руки на груди. Слабый свет факела освещал ее профиль с высокими скулами, длинной шеей и пронзительными глазами. Сердце Джейме пропустило удар. — Это, в целом, можно понять по вздувшейся повязке на колене, но и вонь здесь стоит достаточная, чтобы не присматриваться, — Княжна криво усмехнулась. — Что ты знаешь о крови и о вони, белоручка? — Следи за языком, — резко оборвал ее Джейме. — Сейчас ты не в том положении, чтобы дерзить, — женщина снова открыла рот, но Мэйвис перебила ее. — Я знаю то, что если это вовремя не исправить с помощью мейстера — жить тебе осталось недолго и, скорее всего, дни эти будут мучительны. Но это легко изменить, если ты скажешь вещи, что от тебя просят, — Княжна тяжело задышала, опустив голову вниз. Ее белокурая торчащая челка упала на глаза. Чувство вины гложет ее — это было очевидно даже в той тишине, что воцарилась в сырой камере. Где-то в углу завозилась крыса. — Седьмое пекло, — прошипела женщина. Даже чувство вины слабее страха смерти. — Последний наш привал был в лесу близ Эшмарка, но Витольд осторожен, поэтому мы часто меняем место лагеря. Скорее всего оттуда уже свалили, — Джейме фыркнул. — Это и ежу ясно, женщина. Были ли планы у Витольда на счет вашей следующей стоянки? — голубые глаза гордо посмотрели на него. — Витольд спонтанен и особо не делится своими планами задолго до их исполнения. Однако, в последнее время в наших кругах пошли возмущения, мол, как псы по лесам шастаем, надоело. И Витольд сказал мне, что хочет подыскать заброшенную хату где-то в округе. «Интересно, спишь ли ты с Витольдом, раз с тобой он такой разговорчивый?», — подумал Джейме, но спросил у нее другое. — И что думаете делать потом? — Не знаю, наверное, восстановить силы. Речь пару раз заходила о том, что нужно пополнить запасы оружия, провизии и, возможно, набрать еще людей, — Княжна звякнула цепями. — Все, хорош уже с вас, больше ничего не скажу. — Больше и не надо, — холодно ответил Морвран. — Приведите к ней мейстера Неллена, — отдал он приказ гвардейцам. Они вышли из темниц, и Джейме сощурился от солнечного света, бьющего из высоких окон. — Значит так, завтрашним утром снова совет, — сказал он Морврану. — Можешь привести на него кого-то из своих, на кого можешь положиться. Посмотрим, что можно сделать. — Хилл откланялся и ушел восвояси. — Кажется, я замарала платье, — подала голос Мэйвис где-то за его плечом. — А я предупреждал, — она недовольно покачала головой. — Да я и не возмущаюсь, но к ужину не мешало бы переодеться, — Джейме хмыкнул, но после опустил взгляд на свои бриджи, в паутине после допроса и пыли после тренировки. — Мне, в целом, тоже. Она была в том новом синем платье, что он видел на одном из ужинов в Королевской гавани. Волосы умело собраны служанкой и множественными заколками, шпильками и лентами, удерживающими большую часть коротких прядей на затылке. В ушах сверкали подаренные им сапфировые серьги. Джейме разглядывал ее без всякого стеснения. Он сам предпочел глубокие красные и золотые оттенки, как подобает лорду Ланнистеру, хотя его гардероб в основном пестрил именно ими. — Как думаешь, почему Княжна, Витольд и прочие их собратья решили разбойничать? Просто потому что в войну легче? — спросила у него Мэйвис, когда они шли ужинать. Честно говоря, Джейме думал только о том, как сладко от нее пахнет. — Это одна из главных причин, — кивнул он. — Но, судя по нашему разговору, они еще и мести жаждут. Пока мы сидим в замках, где тепло, есть еда, а вино и деньги льются рекой — они или отдают свои жизни на ратном поле, или трудятся в этом же поле весь день, чтобы получить от нас гроши и прокормить семью. — Как-то это… — Неправильно? Возможно. Но и мы — не Королевская гавань. Утес заботится о западных землях, что, как видишь, лишены голода и бедности. — Но их-то все равно можно понять, — Мэйвис посмотрела на него выжидающе. — Можно, — согласился Джейме. — Однако, в этой ситуации или мы их, или они нас. Тем более эта шайка грабит не только богачей, а и простой народ, — жена вздохнула. — Ты прав, — тихо сказала она и прижалась к нему ближе. Ужинали они в этот раз более обширной компанией. Помимо Мэйвис и Томмена Джейме также решил пригласить Арнвальда Леффорда, Лукаса Крейкхолла и, само собой разумеется, Морврана Хилла. Даже Аддам Марбранд сегодня вечером сидел с ними за столом. Он видел, что Мэйвис, несмотря на ее кривые, старательно-вежливые улыбки, чувствует себя напряженно в обществе, состоящем исключительно из мужчин. Томмен практически прилип к Аддаму, засыпая его вопросами о битвах, Джейме тем временем в пол уха слушал лорда Леффорда, что рассказывал ему про былую славу «Фортуны», пока лорд Крейкхолл все время пытался вставить слово в их беседу. Он все следил из-под опущенных ресниц за тем, как молчаливый Морвран из раза в раз поглядывал в сторону Мэйвис. Всё ещё без намека на желание, но с тем настороженным интересом, что вызывал у Джейме странное нервное недовольство. Жена же, поймав пару раз на себе внимательный взгляд разведчика, внезапно попросила налить себе половину чаши вина и беспокойно отвернулась от него. — Я слышал, допрос прошел удачно, — сменил тему Арнвальд, видимо, заметив, что Джейме его почти не слушает. — Все верно, мы смогли вытянуть из разбойницы некоторые сведения, и все благодаря моей леди-жене, — он с удовольствием заметил, как Мэйвис зарделась от его слов. — Леди Ланнистер была с вами? — ошарашено спросил лорд Леффорд. — Право, не понимаю, чему вы так удивляетесь? Единственный недостаток моего визита — грязные юбки, — прежде чем ответить, Мэйвис сделала большой глоток вина. — Миледи в самом деле оказала нам большую услугу, — молвил вдруг молчавший доселе Морвран. Джейме прищурился, но все же кивнул. — Тогда давайте же выпьем за нее, — миролюбиво поднял чашу Лукас Крейкхолл. — А давайте! — неожиданно бодро вклинился Аддам Марбранд, явно радуясь, что Томмен хоть на время замолчал. Все присутствующие присоединились к тосту, а Мэйвис, поймав на себе взгляд мужа, мельком улыбнулась и сделала еще один большой глоток. Вино и правда действовало на нее с мгновенной силой. Всего половина чаши — и вот она уже с озорно-блестящими глазами расслабленно болтает с Томменом и Марбрандом. Мальчик, сидящий между ними и слушая их разговор, оживленно вертел головой из стороны в сторону, не решив, на кого ему все-таки смотреть. Командир гвардейцев, кажется, отпустил какую-то шуточку, потому что Мэйвис расхохоталась: свободно, не прикрывая рот рукой и отклонившись назад. Джейме наблюдал за ее раскрасневшимися щеками, слегка растрепанной прической и тем, как сотрясались ее тонкие острые плечи в очередной приступ громкого смеха, и не смог удержаться. Когда она потянулась взять какое-то лакомство возле него — мазнул губами по ее ушку и, не скрывая улыбки, заметил, как она еще пуще заливается краской. Джейме не помнил, когда в последний раз уходил с ужина с женщиной в таком нетерпении.

***

Деревянный гребень с легкостью скользил по коротким черным волосам. Мэйвис заправила пряди за уши, с удовольствием подмечая, что те стали немного длиннее, доходя теперь до середины шеи. Ее волосы легко путались даже тогда, когда едва выглядывали из-за затылка, а уж когда они были ей до колен… И все же она предпочитала лишний раз повозится, расчёсывая вороные локоны, чем плести косы с лентами, что жутко раздражало септу Мордейн. Теперь же она поддерживала любую идею Бет на счет различных причесок, скрывавших ее стыд. «У красивых женщин бывают и короткие волосы», — говорила себе она, а после ловила косые взгляды придворных девиц с длинными блестящими локонами. Да и ослепительной красотой, чего уж тут скрывать, сама по себе она не блистала. С тех пор ей полюбились заколки, вуали и даже плащи с капюшонами, скрывавшие плотной тканью ее уязвимость. День за днём после того злополучного унижения в тронном зале неловкость за свои короткие пряди медленно отпускала девушку, пока в ее жизни не возник Джейме Ланнистер. Цареубийца, убивший десятки северян, ранивший ее приемного отца, любивший свою родную сестру, из-за связи с которой на свет появилось чудовище именуемое Джоффри Баратеоном. Ее муж, с золотыми волосами, которые смешно торчали в разные стороны по утрам, теплыми губами, созданными для поцелуев, и горделивым взглядом изумрудных кошачьих глаз, что порой глядели на нее с печальной нежностью. Тогда Мэйвис снова ощутила острое беспокойство на счет своей привлекательности, однако, казалось, Джейме мало волновала длина ее волос, а может он просто умело это скрывал. Так или иначе, спустя некоторое время и пару поцелуев, она успокоилась, перестав сравнивать себя с другими женщинами. Дверь скрипнула и вошел муж. Гвардеец отозвал его по какому-то делу, по крайней мере, ей так сказал Джейме. Но она и не спорила. За это время Мэйвис спокойно успела переодеться и распустить волосы без помощи слуг. — Ты еще не легла? — ни в его голосе, ни во взгляде зеленых глаз не было вчерашней язвительности. Только легкая усталость и…желание? Она не знала, как назвать то томное удовольствие, с которым он на нее смотрел весь вечер, и от которого внизу ее живота становилось как-то трепетно хорошо. Мэйвис плавно встала и прошлась босиком по полу к нему. — Я дожидалась тебя, — она строила глазки мальчишкам несколько раз в своей жизни, не всегда успешно, но вот как соблазнять мужчин — она понятия не имела. И все же попытку сделала: говорила тихо, легко улыбнулась, поглядела на него снизу вверх из-под опущенных ресниц. Бет в ее брачную ночь ущипнула ее за грудь, сказав, что такое нравится мужчинам, но щипать себя сейчас было бы странно. Хотя, кажется, Джейме хватило и ее прошлых стараний. — Я говорил уже, как ты вкусно пахнешь? — он провел пальцами по ее щеке, и Мэйвис облизнула пересохшие губы. — По-моему, да… — его поцелуй был словно глоток свежего воздуха. А ей все было мало. Мало его тепла, запаха, рук и губ. Она задыхалась в его объятиях, но ей хотелось еще и еще. Хотелось трогать, целовать, вжиматься и тереться об него, как кошка, прогибая спину под его пальцами. Хотелось всего и сразу, от чего Мэйвис, с опьяневшим рассудком, словно после бочки арборского, не могла понять, с чего ей начать. К счастью, понимал Джейме. Он провел носом по ее шее: от ключиц к мочке уха, и Мэйвис почувствовала кожей его горячее дыхание. Когда он начал выцеловывать дорожку в том же месте — у нее задрожали ноги, и она прижалась к нему, вцепившись пальцами в его дублет. Джейме, не отрывая губ от ее шеи, сжал ее талию и легонько подтолкнул к кровати. Мэйвис, совсем уже осоловелая, едва-ли в состоянии ходить — наконец уперлась голенями в деревянное изножье. Она уже была готова забраться на простыни, как вдруг Джейме резко развернулся на месте, потянув ее за собой. Она и вскрикнуть не успела, как оказалась у него на коленях, крепко прижатая к нему. Джейме смотрел на нее снизу вверх с видом изголодавшегося пса, перед которым машут куском ветчины. Мэйвис судорожно вздохнула от этого, отпустив наконец его дублет и положив руки ему на плечи. Она почувствовала, как он медленно стягивает с ее плеча тонкую шелковую бретель ночной сорочки, и это вдруг предало ей уверенности. Девушка стянула и вторую бретель, а после плавно повела плечами, от чего полупрозрачная ткань послушно скользнула вниз, оголяя грудь. Джейме издал какой-то звук, но Мэйвис, кажется, пропустила его мимо ушей. Былая уверенность внезапно куда-то исчезла, и ей в срочном порядке захотелось прикрыться. Она почти успела это сделать, но муж оказался быстрее. Его теплая ладонь накрыла одну из ее маленьких грудей, полностью закрывая ее, от чего Мэйвис вздрогнула. — Ну и дела, — хрипло пробормотал Джейме, и прежде чем она смогла сообразить, что вообще происходит — приник губами к другой ее груди. Тихий стон, скорее похожий на всхлип, сам вырвался из ее горла, но не то чтобы она сильно возражала. Джейме, казалось, это только сильнее раззадорило. Он, не прекращая целовать одну из ее грудей, сжал вторую, а после провел подушечкой большого пальца по соску. Низ живота Мэйвис стянуло почти болезненной истомой. Приоткрыв рот в немом стоне, она инстинктивно потерлась о его пах, скрытый шершавой тканью бридж. Дрожь прошлась по ее телу моментально. Замычав от удовольствия и прикрыв веки, она задвигалась быстрее. Джейме отстранился от ее груди и тяжело задышал. — Пекло, женщина, ну ты даешь — только и выдавил он, шумно сглотнув, и накрыл ее губы поцелуем. Мэйвис снова замычала, но теперь уже ему в рот. Чувствуя, как теперь обе его руки сжимают ее груди, массируя твердые соски — она начала тереться с еще более сильной отдачей. Муж, прервав поцелуй, тихо засмеялся и схватил ее за бедра, замедляя. — Тише, ненасытная моя, — сказал он, когда она растерянно уставилась на него. — Ты же не хочешь, чтобы мы закончили, даже не начав? — Мэйвис покачала головой, закусив губу. — Тогда привстань, — она послушно выполнила его просьбу и выпрямилась в томящемся ожидании. Сорочка снова сыграла с ней подлый фокус. Не удержавшись на узких, разгоряченных от желания бедрах, ткань легко сползла вниз, расплывшись белой лужицей у ее ног. Ее глаза в страхе распахнулись, стеснение сковало тело. Грудь прикрывать уже смысла не было, но вот от другого ее удержать никто уже не мог. Мэйвис крепко сцепила руки в замок, резко закрыв ими черные завитки между ног. Боги, как же смешно она, верно, сейчас выглядит. Щуплая, коротко остриженная, так еще и вся пунцовая от стыда — от довольно мурчащей кошки остался только запуганный бездомный котенок. Ну ничего, она спокойно выдерживала насмешки всего королевского двора, когда король отрезал ей волосы — так что стоит ей вытерпеть смех лишь одного мужчины? Но, кажется, Джейме не собирался издеваться над ней. Он с небольшим усилием разъединил ее напряженные до предела руки. — Не думает ли миледи, что стесняться своего лорда-мужа — бессмыслица? — он поцеловал ее в костяшки, лениво проведя пальцами по ее бедру. Мэйвис ойкнула и прерывисто задышала, когда Джейме коснулся рукой между ее ног. — Ан нет, не думает, — сказал он с наглой ухмылкой, рассматривая свои пальцы, блестящие в свете свечей от ее влаги. Мэйвис попыталась придумать какой-то колкий ответ на его фразу, но муж опять поцеловал ее в шею, и, к своему позору и наслаждению, она мигом растеряла и гордость, и словарный запас. Он потянул ее на себя и опустил на кровать. Мэйвис заерзала на белых простынях, пододвигаясь ближе к расшитым золотом подушкам. Джейме навис над ней, намереваясь поцеловать, но ее вдруг осенило. «Белые простыни…» — Стой, — тихо, но твердо сказала она, упираясь ладонью в его плечо. Муж прищурился. — Что-то не так? — спросил он как-то резко. — Ты, вроде, только что убедился, что все так, — Мэйвис наконец-то смогла найти в себе силы на дерзость. Джейме самодовольно хмыкнул. — Просто, понимаешь-ли, простыни-то у нас белые… — она снизила голос до шепота, от чего ему пришлось наклониться еще ближе, — а кровь у меня будет ярко-красная, — Джейме на мгновение замер, а после фыркнул. — Тоже мне проблема, — буркнул он и стянул с себя дублет. — Приподнимись-ка, — сказал ей он уже тише, пока она в замешательстве наблюдала за его действиями. Мэйвис повиновалась, опершись на локти и подняв над кроватью бедра. Джейме ловко расстелил под ней ткань. — На красном ничего не заметят, а если и заметят — я скажу, что порезался, — сказал он и снова приблизился к ней почти вплотную. — Ну что? У миледи есть еще поручения ко мне? — Мэйвис почувствовала, как предательски вспыхнули щеки от его насмешливого тона. — Никак нет, — пробормотала она ему, и муж усмехнулся. — Тогда извольте продолжать, — шепнул он и приник губами к ее шее. Тело реагировало на все его прикосновения как по команде. Мэйвис сдавленно застонала, сцепив зубы, когда снова почувствовала поцелуи на своей груди. Рука Джейме при этом двигалась по ней, словно изучая. Гладила, сжимала, надавливала, пока Мэйвис медленно теряла рассудок. Сначала был сосок, твердый и торчащий от его действий, потом дорожка выпирающих ребер, живот, что мигом втянулся под его пальцами. А потом Джейме добрался ниже. Она понятия не имела, что именно он сделал и как. Вроде мягко надавил, а может просто коснулся — Мэйвис не обратила внимания, лишь выгнулась дугой и крепко сжала пальцы в золотых волосах, прося еще и еще. И к ее уже невменяемому счастью, он не остановился. Его пальцы двигались между ее ног: то постепенно ускоряясь, то наоборот почти мучительно замедляясь, от чего Мэйвис металась на простынях, как птица, застрявшая в силках. Она хотела что-то сказать ему, сама не зная что, но вместо слов из ее рта выходили лишь какие-то несвязные звуки вперемешку с рваными стонами. Ей никогда в жизни не доводилось испытывать такого, да она, вроде как, и не должна была, но философствовать на эту тему у нее сейчас не было ни сил, ни желания. Удовольствие стягивалось во все более крепкий, горячий и пульсирующий узел внизу ее живота, глуша сознание. Однако, когда ей стало почти болезненно хорошо — Джейме внезапно убрал руку. — Что… — хрипло выдавила она, чувствуя как несносно холодно становится между ног. Внезапная досада тяжёлым камнем осела в груди. — Я тут подумал, — с ленивой улыбкой начал Джейме, словно его забавляло ее состояние, — нечестно это все как-то. — Мэйвис растерянно нахмурилась. — Ты передо мною полностью нагая, а я все еще одет. Как по мне, пора сравнять условия, — она раздраженно застонала, когда он деланно-медленно начал снимать с себя рубаху. Джейме на это только засмеялся. Мэйвис уставилась на его мышцы в тусклом свете свечей. Рельефная грудь была покрыта порослью золотых волос и парой старых шрамов, и она подумала, как же было бы чудно провести по каждому из них пальцем. Задумавшись об этой сладкой прихоти, Мзйвис не заметила, как он потянулся к завязкам своих бриджей. И когда муж, уже обнаженный, уперся коленом в кровать — ее взгляд скользнул к уже другой дорожке волос — от пупка и ниже. Она шумно вздохнула и судорожно попыталась отвести взгляд, но ничего не получалось — он упорно возвращался обратно, то ли из любопытства, то ли из возбуждения. Джейме на это лишь оскалился и приблизился к ней, плавно, как лев к загнанной добыче. Но она не собиралась бояться. — Будет больно, — внезапно серьезно сказал он, когда Мэйвис обвила его шею руками, зарывшись пальцами в его мягкие локоны, пахнущие удивительно знакомо. — Но потом будет хорошо, — она только кивнула и потянулась за поцелуем. Было больно, как он и обещал. Она тихо зашипела и вцепилась ногтями ему в шею, разорвав поцелуй, когда он вошел в нее. Джейме остановился, выжидающе поглядев на нее, но Мэйвис покачала головой, мол, не смертельно, и он продолжил. Плавно вошел до конца, грязно выругался и тихо застонал ей прямо в ухо, от чего она дернулась. Этот звук сработал, словно выстрел из арбалета, и Мэйвис мгновенно расслабилась под ним. А потом… Потом было хорошо, как он и обещал. Когда Джейме задвигался, когда нетерпеливо сжал ее бедра, когда вернул руку туда, между ее ног — все опять вернулось на свои места. — Седьмое пекло, ты меня с ума сведешь, кошечка, — шептал он ей, двигаясь быстрее и прикусывая ее шею, а она только жмурилась и всхлипывала от удовольствия. — Джейме…еще… — все, что она была способна выдавить из себя, задыхаясь и выгибаясь. А он с глухими, рваными стонами, исполнял ее просьбу. Толчки Джейме становились все более лихорадочными, пока он рычал ей в губы. — Мэй... — судорожно выдохнул он, оторвавшись от нее. Мэйвис почувствовала, как мурашки пробежались по ее позвоночнику от этого слова, и она сжалась, из-за чего Джейме довольно зашипел. Она не знала, намеренно он так сказал, или просто ошибся, но ее это сейчас мало интересовало. Поэтому Мэйвис почти что жалобно зашептала: — Повтори…пожалуйста, повтори, — и Джейме не отказал. — Мэй… Мэй… Мэй, — сбивчивым хрипом, как в бреду, забормотал он и ткнулся губами ей в шею. Мурашки снова пробежались по ее позвоночнику, но в этот раз уже было невыносимо хорошо. Мэйвис замерла, прижавшись к нему, чувствуя, как между ног начинает пульсировать, и из ее горла вырвался самый громкий стон за эту ночь. Джейме скатился с нее, пока она, прикрыв веки, пыталась выровнять дыхание. Спустя некоторое время Мэйвис повернулась на бок к нему, поджав ноги, и несмело положила подрагивающую руку ему на грудь. «Твой лорд-муж уйдет в свои покои только когда полностью исполнит супружеский долг», — рассказывала септа. Но ей совсем не хотелось, чтобы Джейме куда-то уходил. И хоть уходить пока-что было некуда — он просто мог скинуть ее руку или молча отвернуться на противоположную сторону кровати. Но Джейме не отвернулся, а притянул ее ближе, и Мэйвис довольно вздохнула. Она уткнулась щекой в его плечо и не сдержала усталой улыбки. — Болит? — спросил у нее муж, убирая с ее шеи влажные от пота черные пряди. Мэйвис поерзала. — Не знаю…немного, — Джейме вытащил из-под нее дублет и швырнул его куда-то в темноту. — Вот и славно, — пробормотал он, положив руку ей на талию. — А помимо этого как ощущения? — она уловила насмешку в его голосе и смущенно прикусила щеку. — Мне говорили, что удовольствие получают только женщины в домах удовольствий от золота, которое им платят, — неуверенно сказала Мэйвис тихим голосом. — А в остальном создание наследников — дело…трудоемкое. Наверное, я сделала что-то неверно, ведь мне было хорошо с тобой, — Джейме фыркнул. — Именно, шлюхи наслаждаются тяжелым кошелем, а моя жена будет наслаждаться мною, — она подняла на него взгляд. — Значит, можно будет сделать вот…так…когда-нибудь еще? — Джейме засмеялся и провел пальцами по ее боку. — Когда моя ненасытная кошечка того пожелает, — Мэйвис почувствовала, что краснеет, и все же снова улыбнулась. — Засыпай, Мэй, — сказал он, ткнувшись носом ей в макушку. — Если тебе так не терпится продолжения — нужно отдохнуть, — с усмешкой продолжил Джейме. Мэйвис возмущенно вздохнула, но послушно закрыла глаза и вскоре мирно засопела у него на плече.